Пеладжиос и Эвелина. Поэма в прозе
- -
- 100%
- +
Павел Агеев Дизайнер обложки
© Павел Агеев, 2024
© Павел Агеев, дизайн обложки, 2024
ISBN 978-5-0053-1726-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1. Увековеченные созвездием
Влюблённые могут говорить друг другу слова, могут молча смотреть друг другу в глаза, но они никогда не услышат то, о чём перешёптываются их души! Тот шёпот бисером по коже рассыпает окрылённые мурашки!..
Зной восходящего солнцаРаскаляет песчинки пляжа.Лучи, смычком МоцартаУтопают в изысканном пейзаже.Волны бликами ликуют:Сминая морскую гладь.Молодые ветра едва дуют,Словно учатся летать.Под пышной зеленью крон,Окинут свежестью бризаС трепетным теплом —Прекрасный остров Серифос.Там отсутствуют календари,И от времени нет бегства…Элизиум коснулся земли-Подарив ей блаженство.Язык облизывающей волныОстужает пляжные изгибы,Смывает шедшие следыДевушки – проходящей мимо.Шёлком прозрачной вуалиНежно прикоснулась мечта,И тут же, быстро исчезая,Покидала она навсегда.Испугавшись вечной дали,Душа моментально обомлела.Смотрящий вслед парень,Тут же окликнул ту деву.Обратившись через море,Он громко выкрикнул:– Как беспощадны твои волны,Хоть и шепчут молитвами!Царица ты, всех глубин-Тебе подвластны пучины,Но не должна смывать следыПрошедшей здесь Богини!Даже если порывистый ветер,Взбушуется злым штормом,Пусть нежатся в просветахСледы, оставленные восторгом.Услышав такой комплимент,И противостояние стихии,Пляж раскинул травянистый плед,И на нём расцвели лилии.Волосы затмили солнце,Как только она обернуласьВосторг увеличил порцию-С великолепием целуясь.– Молодой человек,Обо мне ли дифирамбы?В современный то век —Непривычно для дамы!– Именно о вас слагаю,И слова, истиной обвиты,Если я правильно понимаю:То – вы сошли с Олимпа!Слышу шлейф благоухания,Что смертным не даноНе могу насытить я духамиОбоняние свое!– Вы омутом реки волнуетеТам где тихое течение,Увидев эскиз, рисуетеО чём ведает вдохновение.Подано очень поэтично,Но я вовсе не Богиня,Я – девушка обычная,А за комплимент спасибо!Завязался милый диалогНеобычного знакомства,Тени присели на песокПриблизив удовольствие.С чего обычно начинаетсяЛюбви плавный взлёт?– Как твоё имя, красавица,И из каких приехала краёв?– Звать меня Эвелина,И имени есть значение!Это – жизненная силаИ ко всему стремление.Приехала из далёких мест,Из страны России.А привёл меня интерес-Чтоб тайны двери открыли.Выучила Греческий язык,По зову сердца и души.Не читая мифических книг,Чтоб те истории прожить.Хочу пройти по тропам,Где увековечены легенды.И чтоб знающий их кто-тоКрасиво мне поведал.– А как тебя зовут?Я поняла, что ты местный…Расскажи о себе что-нибудь,Мне будет интересно.– Очень приятно, Эвелина,От тебя я в восторге!Пеладжиос – моё имяЧто означает – море.Восхищён твоим стремлением,И одобряю выбор интереса.Ветер правильного направленияЛаскает загадки поднебесья.Могу тебе я рассказатьО незабытых мифах,Постарайся удержатьТонкие нити мигов.Души парят на крыльях,Вдохновение, нарекая домом,Земля будто остановилась-Прислушавшись к разговору.В потоке сладких фразСердцебиение набирает скорость,И в бликах счастливых глазУже трудно скрыть влюблённость.Улыбка ЭвелиныДевичьим счастьем алеет,И будто выпил все вина,Пеладжиос, от нее хмелеет.Секунды того молчанияПогрузились в раздумье,В глазах ликует очарование,А в сердцах бьётся безумие.Пеладжиос едва отвёл взгляд,Но вечность ликует взором.Попросил Эвелину подождать,И бросился в объятия моря.Девушка в предвкушенииЖдёт на пляжном берегуТого милого продолжения,Ярких сновидений на яву.Будто сюжетом ожил миф,Приоткрыв завесу тайн:Боже, он Божественно красивИ грациозно пропорционален!Душа, прыгая, бежит за ним,Не боясь бездонного дна,Боже, он на свете такой один!И я в него уже влюблена!Не контролируя действий,Хочется вслед бежать,Но, слушая своё сердце-Романтика велит ждать.Не отводя влюблённого взглядаОт покорителя дали,Каплями брызги взлетаютИ словно крыльями обняли.Пеладжиоса мокрое телоБликами переливается,Отдаляясь от песочной мели-Он вглубь моря погружается.Принуждённо затаив дыханиеПо ступеням незримой лестницы,Подводным плаванием переступаяПо нежнейшим лучам месяца.Окинув взглядом сию округу,Что манит пёстростью своей,Романтика ведёт его за руку,В сердце бездыханных морей.Чарует разновидность рыбИх симметрично-гаммный окрас,Размеры величавых глыбИ их вечно окаменелый вальс.Пеладжиосом движет любовь,И вот маршрут его привёлГде восторг, в отсутствии слов,И овациями рукоплещет шум волн.Нерукотворно радужный садВоздвигнул подводный амфитеатр.Фауна учится зеркально отражатьФлору в неизмеримых каратах.Там поэтично вдохновляет Эрато,Даруя нежно-лиричные рифмы.И всё сказочно усеяно кораллами,Пышущими окрасами рифов.Там не растут пышные пальмы,Но есть нежно-солнечный свет,Пеладжиос аккуратно надламывает,Собирая наимилейший букет.Пурпурно-кровавым цветом,Яркостью озаряется море.Романтик, с коралловым букетомПлывёт, в душе с любовью.Усталый, но счастливый,Властитель бурного прибоя,Едва подошёл к ЭвелинеИ преподнёс дары моря.Искренняя неожиданностьНе сдержала эмоции,Эхо из сердца вырвалосьКриком восторгающего голоса:– Ах, какой же ты романтик!Спасибо тебе, дорогой…– Хотел я, вместо бантика,Обвязать букет волной.Будто ветра покачнулиСвет былых теней,И губы слились в поцелуе,Утопая в оазисе страстей.Душа души соприкоснулась,Чувства переполнили сердца,И счастье любовью улыбнулосьТам, где началу нет конца.В объятиях морского бризаПеладжиос открывает душу,Эвелине ведает сюрприз:– Ты хотела миф послушать?Я могу тебе рассказать,Но это очень долгая история.– А я могу вечность ждать,Олицетворяя спокойствие моря.Прошу, поведай мне легенду,Хочу из уст твоих познать,Бант таинственной ленты,Хочу я романтично развязать.– Я не просто кораллы подарил,С ними связанна история…Пеладжиос Эвелину усадилРядышком с собой и морем.Они нежно взялись за ручкиРомантик указал в поднебесье,Гладью рассеялись тучиИ постепенно проявлялась пьеса.Изгибы кроваво-кораллового рифаПурпурно окрашиваются тайностью,И сквозь туманное полотно мифаПроглядывают нити реальности.Глубь очень далёких времёнЛаскает сегодняшний ветер,Насыщенный день вдохновлёнБессмертными легендами.Юркостью яркой молнииНебеса заполняют строки,Вдыхая жизнь в историюПринижая путь высокий.Мило улыбаются нимфыНежностью ярких цветов,А гром читает мифы,Цитируя величайших Богов:– В те далёкие времена,Когда было бесценно то,О чём шепчет тишина,Словами касаясь высот.Целомудренная жрица МедузаПоклоняется мужеподобной Афине.Не имея детей и любящего мужаВсё будущее отдав Богине.В прекрасно-огромном храме,Скрываясь от мрачной тьмы,Статую освещает пламяВеликой Богини войны.Лишённая охоты львицаПо своей доброй воле,Теперь Медуза – жрицаВ молитвах забывает о боли.Шёпот верующий душиЕдва тревожит тишину,Но из той же тишиныНекто наполняет пустоту.Тусклым блеском златаПламя плавно угасает,А из темноты взглядомДевицу кто-то раздевает.Её красота недосягаемая,Она – символ непорочности,Плод целомудрием оберегаемыйИ манящий сочностью.Мрак, растопляя в воск,Лучами, что звонко рвутся,Её длинные локоны волосВолнами морей вьются.Глаза таинственно-кариеНе познавшие лести,И её тонкая талия —Изгибы совершенства.Уста, что молитву шепчут,Жадно манят поцелуем.Хочется остаться навечноТам где образ её ликует.Её нежнейшая улыбка —Владычица всех закатов,Блеском золотых свитковЕю поднебесье объято.Грациозные пальчикиСозданы для струн лиры,Свет, мраком перепачканный,Контрастом цветёт в мире.Наблюдающий из темноты взглядПринадлежит Богу морей.Он не в силах себе противостоятьИ тут же ринулся к ней.Целомудренная МедузаБессильно сопротивляласьИ неподъёмно-тяжким грузомЕё чистая душа заполнялась.Крики заглушил стонИ крылья распахнули все птицы.Ослеплённый страстью ПосейдонОвладевает девственной жрицей.Не видя девичьих слёзИ не слушая рыдание,Лепестки нежнейших розБезжалостно сминает страдание.Закончив своё грязное делоПосейдон мгновением исчез,А обессиленную девуБездыханно удушает стресс.Она смотрит в небоИ молится Афине,А покровительница где-тоВойнам расправляет крылья.Гордость пала в лужуИ жизнь жестоко кусается,В панике рыдающая медуза,Разорванным пеплосом прикрывается.Душу пронзают грозыИ солнышко затмевают тучи,Текущие ручьём слёзыВытирают трясущиеся ручки.Здание утопало в туманеЯвь окутывая вечным сном,А сердечная ранаУвековечилась рубцом.Узрев осквернивший храм,Афина прокляла жрицу.Явив свой злостный шармРазъярённой птицей.Ненаказуем Посейдон.Ведь он – верховный Бог.И его водный тронСмоет тысячи дорог.Блики разбитой судьбыПоглощает мрачный омутИ из целомудренной красотыМедуза превращается в горгону.Улыбка – владычица закатов,Тускнеет павшей звездой.Блески бриллиантовых каратовПокрываются мглой.Над лепестками нежнейшей кожи,Мгновением старость повелевает.Будто пустыня обезвоживаетТо, что восторг восхищает.Длинные локоны волос,Что вьются волнами морей,Ужасающей метаморфозойВоплощаются в змей.Грациозные пальчикиПокрылись волдырямиИ солнечные зайчикиНа них вспыхнули огнями.Из эротичной фигурыЭскиза вдохновлённых гор,Извращаясь над скульптуройПроклятие наращивает горб.Отражение иссохшего лесаРуками олицетворяют ветви.Былое благоухание эдельвейсаЗатмевает запах смерти.Афина заточила в пещереНесчастную Медузу горгону.Там, где волны разрезают мели,Окровавливая мёртвую воду.Там, где ликует поступьюСмерть и кровавые брызги.На отдалённом островеС отсутствием жизни.На готическом сидит тронеТа, у кого губы искусанные.Заточённая в пещере горгона,А в горгоне заточенная Медуза.Завистливое коварствоРасправилось с красотой,Отправив в обширное царствоС не единой душой.Восторг погребён позоромИ оскал Медузы не смилуется.Её убийственному взоруНевозможно противится.Кто поймает взглядТрижды проклятой девы,Тот пополнит её садИз окаменевшего древа.Но те, кто назад не пятятсяИ кому всё под руку,Дабы прославится,Мужественным подвигомИдут на крайние меры,Убивая в себе трусаИщут тайную пещеру.Логово скрытной МедузыТенью покрываются тениИ исчезают во тьмеБдительность не дремлет.И явь блуждает во сне,Эхо в пустоте ликует.Змеиным шипением,Будто смерть душу целует.С ужасающим умилениемЖизнь сжигает мостыСтрах властвует над ненавистьюСмелых пугают сады.Из поверженной окаменелостиПлоть необдуманно шагает,А душа пятится назад,Рука меч сжимает.И щит остерегает взгляд,Но не так то простоПридти за смертью той.У кого змеиные косыСлавятся славой вековой.И через мимолётное время,Вновь, окаменевшие от взора,Коллекционерным древомЗаполняют просторы.Медузы красное платьеВпитывает кровавые веки.Её сильнейшее проклятиеБыть изгоем вовеки.Время обвивает мигиДушами наполняя чашиИ вновь слышатся крикиГлупых и отважных.Но её судьбу связывалоС иными событиямиТам где воля замкнутого разумаРазорванные бусинки рассыпала.В далёком городе АргосеПравит царь Акризий,С задравшим носомЕго полёт был низким.Ему хочется большегоИ быть выше звёзд,Жаждет достичь невозможного,В объятиях небесных нот.Он обратился к оракулуДабы узнать будущее.Можно ли исправить каракулиНаписанием судьбы грядущей.Тот пал в обрядный трансОпустошая бешенный взгляд.Незримая бижутерия оборваласьИ бусинками просыпался град.Предсказатель был напуганИ сказал такую весть:– Убит ты будишь внукомИ это будет выплеснутая месть.Царь, заранее локти кусая,Тут же приказал стражеСвою единственную дочь ДанаюЗапереть в высокой башне.Он не хотел её крови,А чтоб смерть она ждалаИ с приходом голодаВзаперти чтоб умерла.Дверь прочно замуровали,Чтоб не заходили люди.И чтоб надежду оправдалоЕё непорочное целомудрие.Спотыкаясь, бежали минуты,И шагали недели.Встречавшее всех утроЗакатом укладывало в постели.Ранее любимая дочь,Теперь обречённая смертью,Смотрит в далёкую ночьИ плачет в ладони ветру.Дева лишь тем была сильна,Что молитву шептала,Как вдруг оборванная тишинаОбликом из пустоты восстала.Ночь полностью бессоннаИ молниеносный разрыв небесИгривым раскатом громаЯвил в башню Зевса.Мощнейшей силойБог молнии укрощалИ в облике седого мужчиныПеред девой он предстал.Одарил он ДанаюВысочайшими комплементами,Шёпот из небесного краяОбёрнут закатной лентой.– Ты, земная смертная,И тобой я восхищён.Все закатные лентыТебя жаждут коснуться лучом.Я юркостью молнийРаскрашу тучи бледныеЧтоб лик твой в них запомнилиТысячью легендами.Ты нежна и строптиваМне перед тобой не устоять,В тебя вдохну я силуГотова ли ты меня принять?В движениях он застыл.Пронзающие блики его глазВыражают огненный пыл.И пламя ласкает экстазНевозможно остановиться,Перед сексуальной пучинойПропорциональные мышцыГрациозно выражают мужчину.Очаровав мышечной стальюИ романтичной душой,Дева перед ним предсталаАбсолютно нагой.Эротичным скольжениемПеплос явью озарил мираж.Воскликнуло восхищение,Дугой омывая пляж.Словно над водопадом,Под освещением луны,Радуга цветёт садомИ лишь ему цветочки видны.Страсть окутала близостьюБога и само совершенство,Даная лишилась невинностиВкусив плод блаженства.Сладко-манящее мгновениеРастянулось на часыСемя блаженным проникновениемОставлено в виде грозы.Тучи расправили кудри,Чистой гладью небес.Даная лишилась целомудрияИ возрадовался Зевс.Так же, как и проникГромовержец в башню,Явив из ниоткуда ликИ исчез он так же…Пришедшая в себя Даная,Поняв, что произошло,Наготу скромностью прикрывая,Восхищалась она душой.А бдительная стражаВсё доложила царю:– Заточённая дочь ваша,Поклоняется некому злу.Да и сам АкризийЧерез приличное расстояниеНезримую даль приблизилВ ночи загадочным сиянием.Высочайшая башняС единым окошкомСтановилась всё слащеЗа гранью решётки.Манящем ароматом ванилиСтены неволю питают,Жизнь расправила крыльяИ бабочкой порхает.Не на шутку испуганный царь,Прервав свой сон,Не отдаляясь от дворцаВ страхе за свой тронМчится со стражейНе видя мрачную ночь,К той самой башне,Где заточена его дочь.Отварив тяжёлые засовыИ семь огромных замковОжидаемое сладкое гореНавязало тугих узлов.До смерти корыстный царьВложил всю отцовскую мощь.За дверью он мечталУзреть омертвленную дочь.Но к сильнейшему удивлениюЕго ждало разочарованиеОн увидел умилениеВ освещённом очертании.Двух недельный голодИ отсутствие водыМрак и жуткий холодНе оставили Аида следы.Царь, сдерживая слово,Что дал самому себе,Умертвить без крови,Дочь, заточённую во тьме.Едва ветра вдохнулиАромат полевой ромашки,Как вновь Данаю замкнулиВ каменной башне.Грозно прозвучал приказВластного царя АкризияСпрятать её от глазКакой либо жизни.Время незаметно пролетало,Исчезая за высьюА царя грызть не переставалаПророчество единой мыслию.Быстро бежали неделиСпотыкаясь о дниИ что-то неведанноеЗажигали в башне огни.Люди прокляли ДанаюМол, злом она объята.Ночами муками возгорает,А днём воплощается обратно.Но и иные мненияУ людей рождаются.Свет – это умиление,Когда Зевс к ней является.Окрылённые месяцаЗатмевали время мигами,А освещённые чудесаМучили царя интригами.Оборвалась нить терпенияИ вновь пошёл он в башню,А за закрытой дверьюСмерть отступила дважды.Жизнь ослепляет мракИ бьются два сердца.Даная держит на рукахМаленького младенца.Её лицо румянаОна дитя питает грудью,Голод дарует пищевую нирвану,А жажда влажностью целует.Царь попятился назад,Схватившись за сердце.Нет, не злом она объята,А возлюблена Зевсом.Душа потрёпанна львицей,Будто когти об неё точит.Акризий страшится,Что исполнится пророчество.Дочь, которую должен любить,Царь намерен презирать.И он решает погубитьМать, кормящую дитя.Но он страшится местиБога громовержцаКара великого ЗевсаСжимает напуганное сердце.Чтоб не быть проклятым,Пусть убьёт их природа.Оглушив истеричным хохотомПусть поглотят их воды.Гнев безумного дедаК грудному внукуПланирует победуНа зловещем досуге.Когда дремало солнышко,Под ночным покровом,Царь в утлой судёнышкеОтправил несчастных в море.Без еды и водыИ без управленияВ ладонях бедыИх подхватило течение.Но громовержец ЗевсИ там их не оставил,Озарил божественный блескЗеркально-морской гладью.Глубины смертельных водБликами счастья сияли.Ветерок подгонял плодНе тревожа зазеркалье.Прибой Данаю с младенцемВынес на остров Серифос,Взор окинул совершенствоТам они и поселились.Время не щадило миги,Ступало по часамСминая листы книгиПричиняя боль годам.Где огонь едва тлел,Там пыл жаждал агонии.Персей повзрослелИ достиг возраста воина.А в то время, МедузаПополняла каменный сад.Она, затягивая узелТем, кто приехал умирать.Никем незваные героиПо зову неумолкаемого подвига,Ступают по пролитой кровиВ жажде срубить горгоне голову.Если чтить легендыИ слышать эхо их слов,Кто завладеет победойТот использует её против врагов.Ведь если даже умертвитьТу, кто питается горем,Её голова окаменнитТех, кто будет во взоре.Но воины совершают ошибку,Смотрят на МедузуДабы устранить излишкиВеличайшего груза.Но все попытки тщетны,Чтоб убить горгону,Вновь каменного сада ветвиПополняют окружение трона.Её победа не окрыляетИ смерти не радуют.Она одиноко блуждаетСредь мёртвых статуй,Словно в клетке тигрицаВсех ужасом питает.А исток былой жрицыВ болоте увязает.Одиночества её крикаВсе слышат как угрозуИ в проклятом ликеВидят увядшую розу.Она камнем тонетИ медленно тает льдиной,Изнасилована ПосейдономИ проклята Афиной.Былая очаровательная красотаУвязла средь морщин.Медуза возненавидела зеркалаИ возненавидела мужчин.Волнами окатившее море,Ласками нежного скольжения,Убегая от проклятого горяОмывают иные тени.Сластолюбивый царь ПолидектОстрова СерифосаСмотрел на далёкий светИ жаждал приблизиться.Красотой был поражён,От восторга взлетая,Он захотел взять в жёныОбворожительную Данаю.Но та односторонняя любовьДалеко не взаимнаИ тысяча красивых словНе заменят взгляд единый.Но властный царьРешил укрепить узыИ за просветом вуалиНе видеть глаза грусти.Не дождавшись согласия,Пыл дерзкой любвиСжал в кулак власти,Как это делают цари.Освещая тускневшую гаммуЯркостью былых днейЗа свою родную мамуВступился сын Персей.Но хитрый правительНе стал юношу убивать,Дабы любви обительКровью не запятнать.Очаровавшая его Даная,Сразу возненавидитЕсли сына потеряетОт рук темнейшего лидера.Царь поступил иначе,Он потребовал богатые дары.Тот, кто нищего богачеТого он пощадит.А тот, кто опозорится,Того клянётся он изгнатьИз своего островаИ не станет возвращать.Коварный правитель зналПро бедноту ПерсеяИ тем он юношу загналВ угол властного богатея.Персей смотрел на мамуКомом крик затая,Будто все небесные карыВокруг души его роят.Судьба раскинула сетиИ солнце поглотил мракБудут разлучены они на векиЕсли осуществится тот брак.И тогда юноша решилПойти на отчаянный шаг.Тот, кто законы вершилТот ему стал враг.– Да я очень беденИ ширью простор узок,Но я осуществлю легендуИ принесу тебе голову медузы.Все, кто это слышали,Между собой зашептались.– Вряд ли он выживет,После неё живыми не оставались.Мир слишком тесен,Если блуждаешь кругами.И это был выбор честиИ духовной любви к маме.Если удастся победить,То он вернётся героемИ сможет предотвратитьБрак любви с горем.Мама вся в слезахНавзрыд рыдает,И неугомонный страхЕё собой пугает.– Сынок, прошу, вернись!Она слёзно кричит в след.Прошу тебя, обернись,Во мрак верни рассвет.Как бы сильно не любилНе обрывай надежде нитиУйми юношеский пылВедь ты идёшь на гибель.Глубь превращается в мель,Океан испаряется до лужи.Персея не останавливает цельОбезглавленная Медуза.Но даже та лужаНе сулит бесхлопотно,У него нет оружияИ нет никакого опыта.Горгона тем ужасна,Что никто не знает точноЧем именно опасна,И как выглядят её очи.Нет выживших,Кто может о ней рассказать,Ведь лишь единождыЕё можно созерцать.Потом, застыв серым камнем,Не стесняя уютУмирая вместе с тайнойСлушая, как ветра поют.И вот его путешествие началось,Но он не знал пути.Понадеявшись на авось,Слушая сердце в груди.Но он блуждал кругамиИ окончательно заблудившись,Персей заговорил с БогамиИскренно им молившись.Слова, распуская цветамиИ Олимп внял его мольбу.Его отец под небесамиВершит каждую судьбу.Он громовержец ЗевсОтправив к ПерсеюВестника Богов Гермеса,Что летать умеет.Вестник приносит в дарБелокрылые сандалии,Чтоб Персей тоже летал.Мигом преодоляя дали,Юноша на земле живёт.Душой касаясь облаковВ его жилах течётКровь верховных Богов.Персей поблагодарил ГермесаИ посмотрел в небеса.Поблагодарил Зевса,Как Бога и отца.Вестник дал советЖаждущему подвига Персею– Яркий солнечный светОн бликами рассеян,За вуалью красотыМоре ласкает риф.Тебе нужно найтиСтигийских нимфТам, где зеркальные лужиТам смерти взмывают ввысь.Там и хранится оружиеБез какого тебе не обойтись.Но я пути не знаю,Где нимфы те живут.О них лишь только те знают,Кто сами живут на краю.Там, где тёмные духиБродят волчьей стаейЖивут три ужасные старухиОни же сёстры Граи.Где мрак поглощает тениИ эхо ликует воем.Где корни питают древоПроклятых людей кровью.Три злодейки жаждутТерзать плоть грифами,Но лишь они дорогу укажут.К Стигийским нимфамГермес показал путь.Словами даль приближая,Где неведанные живутУжасные сёстры Граи.Белокрылые сандалииВзмыли вглубь небесИ оттуда Персея спускалиВ одно из темнейших мест.Там мрак пахнет смертью,И дно указывает вниз.Повсюду скрипят ветвиСухостью обезвоживая жизнь.Эхо разгоняет дрожьюПустоту напуганной тишины.Смехом пропитанным ложьюВ лучах заклятой темноты.Осколки разбитых сердецСкалят одинокой волчицей зубыИ их неутомимый блескВновь чью-то любовь губят.Руинами кошмарных снов,Окружают холодные камни.Их медленно покрывает мохПогребая вечной тайной.На огромно-скалистой плитеПылает тусклый костёр.Плита лежит на воде,Испаряя глубь мёртвых озёр.На разваленные стеныОт едва живого огонька,Падают три ужасные тениИ у одной властвует рука.Сменилась недолгая властьРукой другой тени.Бережно взявшей глаз,И прозревшей мгновениемЭто три сестры Граи.Они рождены старухамиС редко-седыми прядями.Обреченными на вечные муки,Они рождены слепыми.Но не слеп их приговорНа троих глаз единый,Прозревает мрачный взор.Персей провёл рекогносцировку,Ища уязвимость старух.И импровизированной уловкой,Разомкнул замкнутый круг.Юноша был очень хитёр.Дождавшись нужного момента,Он выкрал глаз сестёрИ тут же всё померкло.Старухи шокированы тьмойУдаряются в слепую панику,И слышат у себя за спинойГолос неизвестного странника.– Я отдам вам ваш глаз,Если только вы мне скажите,Как выбраться мне от васМинуя темнейшей стражи.А ещё вы мне поведайте,Где живут Стигийские нимфы.А не то я ваше зрение,Безжалостно вскормлю грифам.Сёстры дорожа единым глазом,Тут же открыли тайну.И одна из них указываетВглубь бесконечной дали.Сказав, как выбратьсяИз царства мрачных теней,Чтоб светом вновь насытитсяВ объятиях солнечных лучей.Ещё она шёпотом упомянулаРеку мёртвых – Стикс,Где течение лучами лунными,Утопает неприкаянный крик.Там Стигийские нимфы живут,Возле мрачных врат Аида.Но они гостей не ждутИ обратный путь не видан.Выслушав слепых старух,Персей бросил глаз в песокИ сделав блуждающий кругПокинул зловещий порог.Вновь взмывает в небесаИ парит над миромТуда, где утаивает земляВход в подземелье Аида.Там, где бирюза лазурьюОмывает пляж волной,На том берегу ликуетПещера мрачной тьмой.Взирая сквозь вуаль бедПерсей вглубь интриги вошёл.Едва увидев солнца свет,Как вновь его он лишён.Кругом сырость и мракСмерть со страхом играетИ с дрожью в стенахГул эхом сопровождает.Мимолётно скороталиПерсея далёкий путьЕго белокрылые сандалииУнесли в таинственную глубь.Гнев волчьим воем запел,Жар себя удушьем питал,А Персей с восторгом смотрелНа огненно-скалистые врата.Словно над огромной горойСолнце закатом догорает,Недостигаемой высотойВрат величие восторгает.Повсюду обглоданные костиБелеют в ладонях тенейИ в два человека ростомОбъём стальных цепей.Вой забытого отшельникаЭхо затягивает узломИ три огненных ошейникаУдерживают неистово зло.Вместо солнечного неба,Тень кровоточащих луж.Это верный пёс ЦерберСторож Аидовских душ.Его ужасающий лайРушит скалистые горы,Судорожно сотрясается луна.Наитемнейшим покровомПерсей медленно переступал.Вытесняя из сердца страхИ он видел, как полыхалОгонь в его увядших следах.Но тут он услышал нечто,Прелесть неслыханного пенияОн жаждал этого вечноТо, что вдали таят тени.Невиданную даль таинстваОкутывает густой туман,Кружа в медленном танцеСмерть и вечный обман.А за туманным занавесомЛикует река Стикс,Волнами душ она касается,Порождая небывалый риск.Маняще-сладкие плодыХранят мерзкие грифыИз жутко-мрачной водыВыходят Стигийские нимфы.Три прекраснейшие девы,Соблазнительно обнажённые,Страстью пышущее телоМанит взор влюблённый.Длинные вьющиеся локоны,Волнами завивают кудри.По плечам струятся потоками,Они едва прикрывают груди.В глазах цветёт оазисГубы ярко пылают огнём.Нимфы, жаждущие экстаза,Бодрствуют эротическим сном.Их прелестно-неземные голосаДушу обнимают песней,Лирика нежно ласкает небесаИ соблазну целует перстень.Сексуальный аромат пьянит,Достигая возбуждённого апогея,Сердце не контролирует ритм,И дурман поработил Персея.Стикса порывно-бурное течение,Веками высекло из рифа,Для сексуального развлеченияЛоже соблазнительным нимфам.Оно мягкой шкурой застилается,А девы – возбуждённые львицы,Страстно-грациозно извиваютсяИ манят присоединиться.Сама непорочность облизывается,Юноша во власти возбуждения,Ранее не познавши близости,Он вкушает плод искушения.Глубь поверхностных поцелуевИ жадно-ненасытные ласкиПо пышущим телам рисуяТьму обогащают красками.Стоны в танце эхо кружит,Затмевая развевающим веером,Вопли в реке заблудшей душиИ лай наизлейшего Цербера.Вечность пряного наслажденияСексуально-замкнутого круга,Прервало одурманенное мгновениеИ разомкнуло ласкающие руки.Персея озарило сознание,В окружении обнажённых девИ то, эротичное воспоминание,Озвучил их блаженный припев.Обычно соблазнительницы у ногВ страстном рабстве оставляют,Но Персей оказался полубогИ нимфы его отпускают.Чтоб защита прочной скалы,Могла Медузе противостоятьОн попросил у них дарыИ они не смогли отказать.Сердце от восторга трепещет,И ветер радость навеял.Три божественные вещиНимфы даровали Персею.Из гнева гроз выкованныйМеч громовержца Зевса,Гром львиными рыкамиВ нём заточили поднебесье.Насыщен юркой молниейИ ударом мощной грозы,Он Богом – кузнецом кованныйИ им легко врага сразить.Дабы не быть уязвимымВ поединке с Горгоной,Щит воинственной АфиныДевы дарят с поклоном.Он из костей павшихИ на нём раскинуты фрески.Щит, трижды сгоравший,Ликует зеркальным блеском.И никем ранее невиданная,Надёжная защита головыМрачнейший шлем АидаБыл так же нимфами дарим.Из разрушительного крахаИз огненно-пылающей лавыИ из гущи ночного страхаШлем скрещен сплавом.Персей искренно поблагодарилНимф за дарованную защиту,И вновь ввысь воспарилПокидая подземелье Аида.За спиной ликует вечностьИ утопают мёртвые стоныИ близится момент встречиПерсея и Медузы Горгоны.Герой отчаянно спешит,Ведь на острове СерифосВремя сокращает лимитСчастье разбивая о рифы.Там смеются над любовьюИ к пышной царской свадьбе,Против своей же волиГотовят Персея маму.Даная смотрит в поднебесье,С верой на надежду уповаяВеличие и милость ЗевсаДрожащими устами умоляет.– Пусть Персей сразит Медузу,Прошу, пусть останется живой.И скинь с души ты грузНе хочу быть невольной женой…И вот настал момент истины.Персей стоит на пороге,Слышит шорохи с визгамии,Где Медуза таится в логове.Боги помогли добратьсяЕму до смертоносной горгоны,А теперь вынужден остатьсяНепредсказуемо-смертным воином.Персей не на шутку напуган,Но медленно идёт к своей судьбе.В логово замкнутого кругаНесёт луч солнечных небес.Полубог наслышан легендамиО том, как каменеют отчаянные.Ужасный лик её со змеямиСмерть с болью венчает.Сила проявляется в мышцах,А опыт славится навыком.И вот Персея посетила мысль.И хитрость породила смекалкуОн отвернулся от пещерыИ медленно пятится вовнутрь.Смотря в щитовое отражение,Избегая любопытной смуты.Едва передвигаемые шаги,Раскалывают эхом тишину.А оно страхом обвивает круги,Натягивая нервную струну.Зазеркальный взор окинулМрачные владения горгоны.Бездыханно дышат в спинуПерсею скованные просторы.Там хмель крепчайшего винаПьянит дурманом славы,И там не светит и лунаВ царстве каменного сада.Сотни отчаянных героевОкаменели в вечном вопле,Их мечи не познали кровиИ не брошенные в цель копья.С каждым изведанным шагомБешено нарастает напряжение,Медуза должна быть где-то рядомИ он высматривает отражение.Повсюду слышно шипение змейИ истерично-ужасный смех.И вот увидел испуганный ПерсейТу, кто убивает взглядом всех.В отражении Афинова щитаПоказалась сама царица змей.Она будто умела летать,Исчезая средь тысячи теней.Горгона с треском отломалаЕю же окаменелое копьёИ сзади на Персея напалаНебрежно метнув в него.Копьё попало в голову героя,Клубясь пыльным дымом.Рассыпавшись, подобно солиОб шлем мрачного Аида.В окружении мёртвых валунов,