Пока падает снег, звёзды прячутся

– Очень любопытно, – заулыбался Биар. – Это, вероятно, магия!

Элли рассмеялась.

– Ну, правда, Эд, хватит, – дружелюбно сказал Биар, – если хочешь, чтобы мы тебя куда-нибудь подбросили, так и скажи. Ну не выбросим мы тебя в открытый космос, обещаю!

– Спасибо.

– Господи! За что?

– За то, что не собираетесь меня убивать.

– Пожалуйста!

– А мне-то казалось, что мы – само дружелюбие! – сказала Элли. – Откуда такие мысли? Были прецеденты?

– Постоянно. – Эд без намёка на улыбку нарисовал на экране лота несколько замысловатых знаков. Вместо изображения города появилось ярко-жёлтое поле и двое полупрозрачных существ. – Это ноярты. Они разумны. Но до того, как наш разведывательный корабль появился на их планете, они не имели контакта с другими расами и убили шестерых наших пилотов, потому что просто не представляли, что с ними можно договориться. Мы можем выучить практически любой язык за короткое время, но для этого необходимо, чтобы нам дали такую возможность. Большинство разумных существ воспринимает контакт с чужой расой как угрозу. Это естественно. Если бы вы нашли в своём корабле ноярта, вы стали бы учить его своему языку?

– Зависит от ситуации, – сказал Биар, принимая условия игры, – но, если бы он не предпринимал никаких агрессивных действий, а тихонько лежал бы себе в шлюзовой камере, мы не стали бы его убивать.

Эд явно был удивлён:

– Не стали бы? Вы так уверены в своих силах?

– Нет. Мы были бы в ужасе! И вряд ли сразу догадались бы, как именно его вообще можно убить! Поэтому мы по возможности отобрали бы все подозрительные предметы, заперли бы его в каком-нибудь герметичном отсеке, например, во второй шлюзовой камере, и только после этого с ним бы объяснялись.

– Значит, мне очень повезло, – серьёзно сказал Эд.

– Как ты это делаешь?! – воскликнула Элли. – Эти картинки! Как они получаются?

– Мне пока сложно это объяснить. Я умею только использовать. Я не могу его сделать.

Элли заинтересовалась вновь открывшимися возможностями шаров гораздо больше, чем инопланетным разумом. Они ещё немного поговорили о сферах, после чего Эд уверенно заявил, что энергетические шары Элли не являются альмерами Дарты. Но Элли поменялась сферами с Эдом и в её ладони появился импульс – светящийся шар диаметром около семи сантиметров.

– Определённо, это то же самое, – сказала она и погасила его.

– Но их невозможно использовать напрямую, – воскликнул Эд. – Это очень опасно!

– Ты, наверное, просто никогда не пробовал, – сказал Биар.

– Возможно, – согласился Эд. – Элли, покажи ещё раз, как ты это делаешь.

Под руководством Элли минут через пятнадцать у Эда всё же получилось сделать импульс. И теперь он с удивлением рассматривал светящийся шарик на своей ладони.

– Ты поаккуратнее с ним, – посоветовал Биар, – так можно и сломать что-нибудь нужное.

– Это поразительно, – прошептал Эд и упал, потеряв сознание.

– Ого! – восхитилась Элли, наблюдая, как Биар, успев одной рукой подхватить Эда, другой поймал и погасил импульс.

– Зря мы затеяли эти эксперименты, – посетовал Биар, устраивая Эда на диване. – У человека и без нас с головой проблемы.

– Думаешь?

– К сожалению, этим объясняется сто процентов случаев общения с пришельцами за всю историю Земли. Нет, Элли, он человек! Чокнутый, но вроде вполне безобидный.

– Тебе не кажется, что он верит в то, что говорит?

– Вот именно! Очевидный признак нарушения психики! Снег, ты так не думаешь?

– Я думаю, что ещё рано делать выводы, но он, разумеется, человек, – ответил корабль.

– Биар, у него две сферы, – напомнила Элли. – Ты хорошо помнишь, сколько тестов надо пройти, чтобы только получить на них разрешение? А допуск к полётам? Да меня наизнанку вывернули, и это при том, что «Дельта» – коммерческая организация, не военная.

– Ты права. В Межзвёздном союзе правила ещё жёстче. Ты заранее даёшь согласие на то, что при малейшем подозрении на психические отклонения твои сферы передадут Межгосударственному научно-исследовательскому центру. То, что они при этом погаснут, никого не волнует… Только это значит, что он морочит нас сознательно, а это даже хуже.

– Нет, – Элли покачала головой, – я так не думаю. С ним что-то случилось. Сильное потрясение.

– Человеческий мозг – сложная штука. Но, даже если это следствие, а не причина, вывод тот же. А вообще, очень жалко. Он нормальный парень, и мне неприятно его уличать… Даже не знаю, что мы должны с ним делать. Подождём, конечно, пока Снег разберётся с его кораблём. Это должно нам что-то дать.

Тем временем Эд пришёл в себя.

– Я не…

– Тише, тише, ты потом всё расскажешь. – Элли села с ним рядом и шёпотом сказала Биару: – Ему холодно.

– Это как раз нормально. Если не умеешь обращаться с шаром.

Биар принёс плед и укрыл им Эда.

– Спи уже, космический герой.

10

Эд не спорил – сил на это уже не осталось. Он ещё слышал тихий голос Элли:

– И зачем мы к нему прицепились?

– Да ладно, кто мог знать?

Засыпая, Эд думал о том, что здесь, на чужом корабле, ему впервые за долгое время стало спокойно. У него было такое чувство, будто он вернулся домой. Где нет постоянного напряжения и страха, что что-нибудь пойдёт не так, и не надо одному принимать все важные решения.

Сейчас он не хотел думать ни о своей планете, ни о затерянной в космосе станции, с которой он давно потерял связь.

И всё равно ему снилась Дарта. Город под серебристым куполом, в который он никогда не вернётся. В последнее время Эд всё чаще думал о нём.

Он так и не понял, где ошибся. Его полёт должен был длиться два диантра. В реальности со дня, когда он покинул свою станцию, прошло больше четырнадцати диантров. Он не запаниковал, когда осознал, что не сможет вернуться. Он не впал в отчаяние, когда пропала связь со станцией и стало ясно, что ждать помощи неоткуда. Но он летел слишком долго. И он устал от этого навязчивого чувства обречённости. Устал от одиночества. Поэтому он не огорчился, когда закончился запас маленьких белых шариков, которые с успехом заменяли на кораблях дартианцев еду. Это означало начало конца, чему он был даже рад. И, встретив чужой корабль, легко сделал выбор. Бездействие означало для него смерть. И он рискнул.

То, что корабль чужой, Эд понял не сразу. Прошло трое дартианских суток с тех пор, как он засёк сигнал, посланный из этой области пространства. Сигнал был ему знаком. Это был сигнал бедствия. Эд изменил курс. Его жизнь резко наполнилась смыслом. Он был счастлив ровно до того момента, пока корабль, встречи с которым он так ждал, не послал ему сообщение. Которого он не понял. Корабль был чужой. Эд пришёл в ужас. Но корабль начал сбрасывать скорость и Эд решился. Пошёл на сближение. Он ни на что не надеялся и ничего не боялся. У него было такое ощущение, будто всё это происходит не с ним. На станции никогда не одобрили бы таких действий. Эду было категорически запрещено подвергать чужой корабль даже минимальному риску. Единственным оправданием для себя Эд считал тот факт, что в случае столкновения шансы были отнюдь не в его пользу. Когда встречный корабль начал снижать скорость, Эд счёл это хорошим знаком, хоть и понимал, что обычной стыковочной скорости достичь всё равно не удастся.

Потом было столкновение. Перегрузка. Перестала работать система генерации воздуха. Стало трудно дышать. Он не планировал выжить. Даже удачная стыковка с чужим кораблём не обещала ему ничего хорошего. Но ему было интересно. Хотя бы несколько секунд посмотреть, как этот корабль устроен внутри. Когда наружные датчики показали, что среда за бортом пригодна для жизни, он выбрался из корабля и потерял сознание.

Теперь всё запуталось ещё больше… Биар… Элли… Он не сразу понял, что они не имеют отношения к его планете. Всё оказалось не так, как он ожидал. Его не пытались убить. Даже особо не ограничили свободу передвижения. Это очень много. Это означало, что ему доверяют. И он не хотел никого обманывать. Люди с чужого корабля внушали ему доверие, и он рассказал им о своей планете и о станции… Он отдал им шар, в котором вся его жизнь была как на ладони… И ему не поверили. Что делать дальше, он не знал. Информацию, которую хранят альмеры, подделать невозможно. Эд впервые встретил людей, которым этот факт не был известен.

Альмеры… Огромные возможности. Готовый стартовый двигатель для космического корабля. Практически бездонный источник энергии в том виде, в котором вам захочется. Тайна, за разгадку которой велись войны. Откуда они здесь, на чужом корабле? И как у этих людей из неизвестного мира получается так легко управлять их энергией?

Эд с детства знал, что это невозможно. Слишком много сил шары отнимали взамен. Он почувствовал это, когда в его ладони возник импульс. Головокружение, потом холод, а потом всё исчезло. А может, ничего и не было? Может, он просто потерял сознание и сейчас всё ещё один в своём корабле… Ничего не было. Его снова захлестнуло отчаяние. Всё привиделось… И большой белый корабль. И Биар. И Элли.

Элли… Когда она взяла его шар, шар светился. Но это невозможно. Энергия была израсходована всего несколько часов назад. Шар не восстанавливает резерв так быстро. Значит, ничего не было. Просто сон. Злая иллюзия. Ему впервые стало страшно. Он боялся открыть глаза. Боялся, что всё исчезнет. Внезапно его охватила паника. Стало трудно дышать. Наверное, он всё же во что-то врезался и произошла разгерметизация. Поэтому так холодно и не хватает воздуха. Конец…

– Эд! – отчётливо услышал он. Значит… – Эд! Да проснись же ты!

Он открыл глаза. Всё было по-настоящему. Биар потряс его за плечо и теперь улыбался, глядя, как он растерянно озирается по сторонам. Он был рад им, как лучшим друзьям. Ничего не привиделось. Всё было по-настоящему.

– Ну что с тобой случилось? Это из-за импульса? – спросила Элли.

– Нет. Всё нормально.

– Точно? Мне показалось, что ты задыхался.

– Со мной всё хорошо, правда.

– Анализ элементов неопознанного корабля завершён, – приятным голосом сообщил Снег, – обработка данных окончена.

– Очень хорошо, – обрадовался Биар, – мы – само внимание. Какие выводы?

– В результате проведённого исследования установлено следующее, – на большом экране появился длинный перечень элементов маленького кораблика с указанием их назначения и материала, из которого они сделаны. Элли подошла ближе и стала внимательно изучать полученные Снегом данные. И чем дальше она в них углублялась, тем сильнее билось у неё сердце.

– Состав семидесяти восьми процентов узлов и агрегатов корабля идентификации не поддаётся, – продолжал Снег, – назначение шестидесяти двух элементов из общего числа представленных для анализа не установлено. Классификация конструкции корабля и принципа его работы невозможна. Имеющиеся записи переговоров пилота расшифрованы и переведены. Двоичный код расшифрован. Классификация невозможна. На основании полученных данных неопознанный корабль с вероятностью девяносто восемь целых и восемь десятых процента не является аппаратом земного происхождения.

– Не может быть! – просматривая информацию на экране, Биар не верил своим глазам. – Этого просто не может быть!

Элли подозрительно посмотрела на Эда – он молчал и улыбался. Обычный человек, жёсткие тёмные волосы, открытое, немного бледное лицо, синие глаза… Глаза были необыкновенного насыщенного синего цвета. Как она раньше не заметила? Они же сразу показались ей необычными… Может, линзы… Нет, ошибки быть не могло, Снег не мог ошибиться. Значит, Эд говорил правду…

– Невозможно… – проговорил Биар. – Действительно живой пришелец! Элли, приди в себя! А ты чему радуешься, Эд? У тебя сейчас появились все шансы быть запертым во второй шлюзовой камере до выяснения всех обстоятельств!

– Я понимаю. Но вы всё равно рано или поздно узнали бы это. Сейчас хотя бы очевидно, что я ничего не скрывал. Куда мне идти?

– Вот это сейчас очень трудно сказать! Я даже не представляю, что с тобой теперь делать. Элли, какие будут предложения? Элли! Очнись же ты, наконец!

– Я не знаю, – к Элли потихоньку возвращалось самообладание, – наверное, придётся всё же сообщить Земле…

– Опытный пилот сначала прочтёт инструкцию, – констатировал Снег, – и узнает, каковы будут последствия такого сообщения.

В каюту вкатился робот-манипулятор и водрузил на стол внушительных размеров издание – «Краткое описание действий экипажа межпланетных летательных аппаратов во внештатных ситуациях».

– Точно! Спасибо, Снег. Не знаешь, как поступать – поступай по инструкции. Так-так, как раз наш случай: «Контакты с малыми летательными конструкциями, если неопознанное существо проникло на ваш корабль…»

Биар углубился в чтение.

– Но мы не можем так сделать! – Биар явно был возмущён. – Это написано… Не знаю, кем это написано, но этот баран никогда не выходил дальше своего двора! Вот, послушайте: нам следует незамедлительно прервать свой полёт и возвращаться на Землю. Но посадку на Земле или на любой другой планете нам не разрешат. Наш челнок будет помещён в карантинный крейсер, куда будет направлена целая армия заинтересованных инстанций, начиная от космобиологов и заканчивая Межпланетным комитетом безопасности! Мы будем обязаны всячески сотрудничать с ними и предоставить для исследования всё, что они потребуют.

– Худший сценарий, – поморщилась Элли.

– Судьба Эда вообще печальна, – продолжил Биар, – его следует поместить в специальную капсулу, в которой и передать компетентным службам! Снег, у нас что, действительно есть такая капсула?

– Есть. Она всегда монтируется в правое крыло аварийного катера. Без неё вы не получили бы разрешение на вылет. ПОЧЕМУ ВЫ ЭТОГО НЕ ЗНАЕТЕ?

– Да я никогда не имел дела с такими капсулами, это же просто формальность, которая никому не нужна! То есть тот продолговатый цилиндр, из-за которого аварийный катер не может нормально маневрировать, и есть капсула?!

– Да.

– Но это же бред, – вмешалась Элли, – она же маленькая! Там же невозможно находиться долго!

– Видимо, авторы этого манускрипта ожидают встречи исключительно с низкорослыми пришельцами, – согласился Биар. – А если их будет несколько? Утрамбовать? Да как они вообще себе это представляют? К слову, нам запрещено вести переговоры! Потрясающе.

Биар посмотрел на Эда, который заметно погрустнел и молча ждал решения своей участи.

– Я не собираюсь действовать по этой идиотской инструкции. Земле мы ничего сообщать не будем. Возражений нет?

– Возражений? – переспросил Снег. – Да этого КАТЕГОРИЧЕСКИ НЕЛЬЗЯ ДЕЛАТЬ. Теперь вы понимаете, как важно знать инструкцию?

– Понимаем, – вздохнула Элли, – хотя меня удивляет твоя реакция, Снег. Я-то думала, что всё будет наоборот. Ты как-то слишком либерален.

– Просто у меня есть своё мнение.

– Я заметил. Именно это и настораживает, – сказал Биар. – Подведём итог: я не вижу необходимости изолировать Эда. Маловероятно, что он имеет какие-то враждебные намерения, что, насколько я понимаю, подтверждается записями переговоров с его корабля.

– Абсолютно, – подтвердил Снег.

– Тебе, Эд, просто нужна помощь, правильно?

Эд молча кивнул.

– В таком случае я предлагаю заняться ужином, учитывая, что мы давным-давно пропустили обед, а я жутко голоден.

– Отлично, – одобрила Элли, – я тоже.

Робот-манипулятор плавно направился в ту часть каюты, в которой располагалась импровизированная кухонька – видимо, Снег принял последнее предложение на свой счёт.

Эд снова улыбался. Казалось, всё пошло для него хорошо, и в этот момент он был счастлив.

11

Вечером на корабле царила полная идиллия. Экипаж в приподнятом настроении пил чай, смеялся и болтал о всякой чепухе.

– Да не бойся ты, Эд, чай должен быть таким горячим, – объяснила Элли, наблюдая, как он недоверчиво дует на чашку. – В этом вся его прелесть.

Эд сделал небольшой глоток.

– Никогда раньше не пил воду… Такой температуры. Хотя здесь всё как в первый раз. Я давно ни с кем не разговаривал.

– Ну, ты неплохо справляешься, – заметил Биар, – особенно для человека, который вчера не понимал ни одного слова. Как у тебя получилось так быстро выучить язык? У вас что, все так могут?

– Не все. Я долго этому учился. Но для пилота разведывательного корабля это обязательно – часто бывает, что от умения быстро договориться зависит моя жизнь. К тому же здесь моя задача была сильно упрощена: из-за физиологического сходства мне было легко произносить звуки, ну и, конечно, Снег очень помог. Если бы не это, мне понадобилось бы намного больше времени. Как это работает? Я никогда такого не видел. Если честно, я даже не сразу понял, что Снег не человек.

– Если бы мы это знали, скорей всего, тут ничего уже бы не работало! – рассмеялась Элли.

– И всё это потому… – назидательно начал Снег.

– …что мы никогда не читаем инструкцию! – хором продолжили Элли и Биар.

– Именно так, – удовлетворённо констатировал корабль.

– Без шуток, Снег, невозможно читать все инструкции подряд. Только для межпланетных кораблей их написан целый вагон! Поверь, все необходимые я знаю. Ну кто мог подумать, что нам когда-нибудь понадобится инструкция по общению с пришельцами?

– Действительно, – поддержала его Элли, – в голове не укладывается.

– У нас есть такое слово – «арьенс», оно означает внезапные, неожиданные перемены ситуации, – сказал Эд. – Как сейчас. Вчера я думал, что это последние дни моей жизни. Очень неприятное чувство, особенно когда понимаешь, что так и не достиг своей цели, подвёл всех, кто на тебя надеялся.

– А какая у тебя была цель? – заинтересовалась Элли.

– Найти выход. Шанс. Планету. Помощь. Что-нибудь.

– Знаешь, Эд, расскажи всё по порядку, – попросил Биар. – Если честно, я пока не могу сказать, что что-либо понимаю в этой истории.

– Я попробую, – тихо ответил Эд. – Даже не знаю, с чего начать… Я уже говорил, что я с планеты Дарта. Это не совсем так. То есть я не могу назвать её своей планетой в полном смысле этого слова, потому что я родился уже на станции. Запись, которую вы видели, сделана задолго до этого. На Дарте я был всего один раз. К тому времени она уже представляла собой удручающее зрелище. Записи этого полёта у меня нет. Мне никогда не хотелось вспоминать о нём. Защитные купола давно разрушены. Там сейчас почти ничего не осталось.

– Но почему? – осторожно спросила Элли.

– Наверное, нужно немного рассказать об истории Дарты. До того, как появились альмеры, Дарта была самой заурядной планетой. И с Тамирой – это вторая обитаемая планета нашей звёздной системы – мы жили в мире. Изначально разумная жизнь появилась именно на Тамире. Дарта была заселена гораздо позже. Всего в нашей системе четыре планеты, – Эд, видимо, решил, что не помешает иллюстрировать рассказ картинками, и положил в лот один шарик. В серебристом свечении появилась схема звёздной системы. – Ближе всего к звезде была Дарта. Тамира вторая. Остальные две – газовые, без твёрдой поверхности.

Надо сказать, что Дарта – тоже далеко не идеальная для жизни планета. Просто она была к Тамире ближе всех. Проще исследовать. Проще основать колонию. Но жить там… Условия, необходимые для жизни людей, были созданы там искусственно. Слишком искусственно. Слишком поспешно. Можно было несколько десятилетий завозить туда нужные элементы и сформировать атмосферу, которая позволит дышать и защитит от радиоактивного излучения… Но это очень долго. Мы просто построили защитные купола. Жизнь в них не сильно отличалась от жизни на станции. То же замкнутое пространство. Те же проблемы. Сейчас многие думают, что заселение Дарты изначально было ошибкой. Но тогда… Это был первый шаг в космос…

Практически всё необходимое для жизни мы получали с Тамиры. Для этого построили целый флот межпланетных кораблей. Это требовало огромных затрат энергии, но выбора не было. Дарта была как бы частью Тамиры и полностью от неё зависела. На Дарте нашли залежи сразу нескольких редких минералов, пригодных для обмена с другими расами. К тому времени мы уже имели с ними контакты. Но переговоры об обмене всегда вела Тамира.

Всё изменилось, когда на Дарте появились альмеры. С самого начала они имели очень широкий спектр действия. Они позволили перевозить грузы с меньшими затратами энергии. Об этом вы, видимо, знаете. Дарта уже могла сама обеспечить себя всеми необходимыми ресурсами и не зависеть от Тамиры. Тамира потребовала технологию их изготовления и получила отказ. Эту часть мне пока сложно объяснить… Причины были исключительно природного характера, независящие от нашего желания, но… Никто ничего не стал объяснять. Позже Дарта предоставила Тамире развёрнутый аргументированный ответ, но было уже поздно. Никто не поверил. На Тамире решили получить технологию силой. Тогда Дарта отказалась передавать даже сами альмеры. Понимаете, жить на Тамире всегда было лучше, чем на Дарте. Дарта всегда была беднее, что ли. Наверное, ещё и поэтому… Потом началась война, в результате которой мы вынуждены были покинуть планету.

Эд прервал свой рассказ и сделал несколько глотков из своей чашки.

– Это ужасно, – проговорила Элли, несколько удивившись спокойствию, с которым Эд рассказывает о катастрофе, разрушившей его мир.

– Как ни странно это прозвучит, но вначале мы не думали, что дело обстоит так плохо. В нашем распоряжении были огромные орбитальные станции, условия на которых не сильно отличались от планетарных, я уже говорил. К тому же считали, что раз наши предки смогли переселиться с Тамиры на Дарту, так почему нельзя переселиться на какую-нибудь другую планету? Но это оказалось очень непросто…

– Почему? – с нетерпением спросила Элли.

– Почему… Думаю, в основном из-за того, что в ближайших к нам звёздных системах живут разумные существа.