Соломенная вдова

– А ну пошел отсюда… к чертовой матери, – прошипела она срывающимся голосом, – и чтоб больше духу… твоего здесь не было! А не то…

Она замахнулась кочергой, которая описав круг, довольно болезненно шарахнула его по плечу. Борька вскочил. Его лицо полыхало яростью.

– Ну ты и дуррра! – рявнул он.

Она снова замахнулась, он шарахнулся, потом взялся рукой за горло и осипшим голосом угрожающе продолжил:

– Ты еще… пожалеешь об этом.

– Иди-иди отсюда, горе-жених, пока не помогла тебе. А то будешь лететь с крыльца… вверх тормашками. Думаешь, за меня заступиться некому?

Она еще раз взмахнула кочергой в миллиметре от его лица, и Борька не выдержал – кинулся к дверям, на ходу надевая одежду.

– Чекнутая! – пробормотал он.

– Так, стой! – довольно громко сказала она, и тот оглянулся в слабой надежде.

– Если надумаешь нам пакостить, – спокойно произнесла Тая, – пожалуюсь Гришке, у него приятель скоро освобождается. Так он сказал: пусть только пожалуется твоя жена на кого-нибудь – из-под земли достану! Усек?

– Тьфу, – плюнул с досады Борька и, как ошпаренный, выскочил за дверь, шарахнув ею так, что она чуть из петель не выскочила.

Тая медленно сползла на скамейку, все еще сжимая в руках спасительную кочергу. За дверью раздавался безмятежный детский смех. Слава Богу, они ничего не слышали. Таю била нервная дрожь.

– Ничего, ничего, – успокаивала она саму себя, – с волками и надо по-волчьи… Иначе никакого житья не дадут… Я должна быть сильной.