Таежная колдунья Сестры-знахарки

Глава 13. Сила слов

В доме царила напряженная тишина, слышно было, как тикают старые ходики на стене. Изба была перегорожена занавесками, и из-за них доносился жалобный стон и подбадривающий голос: "Поднатужься, милая"… А потом дикий нечеловеческий крик. Это рожала Любава своего долгожданного ребенка.

Варенька испуганно вздрогнула, прижалась к бабушке, но Василина ее тут же передала в руки Андрея, быстро сняла дорожную одежду, помыла руки и ушла за занавески. Варя не очень отчетливо запомнила ту ночь. Уставшая от дальней дороги, она вскоре заснула на руках у отца.

К утру избу огласил детский плач. Родилась еще одна девочка. Родная сестра Вари. Изможденная Любава провалилась в долгожданный сон. А Василина, отдав последние силы, тихо улеглась на лавке в сенках.

Она больше не могла встать, если бы это было в тайге, она бы почерпнула целительных сил у природы и быстро бы восстановилась. Но здесь она медленно угасала. Плачущая Варенька не отходила от нее ни на шаг, держа ее за руку. Как ни пытался отец ее чем-то отвлечь, утешить, она снова возвращалась к Василине и молча укладывалась рядом.

– Иди, детка, погуляй, – слабо уговаривала ее Василина. – Я немного полежу, а потом встану.

Но силы медленно утекали, как вода сквозь песок. И однажды Василина, сжав руку девочки, твердо ей сказала:

– Я ухожу, Варенька, это мне наказание за злые слова, которыми я отравила жизнь несчастной Любаве и сыну своему тоже. Я ей пожелала плохого, крикнула в гневе, в ненависти. Запомни, моя родная, все наши слова нам же и возвращаются, рано или поздно… Поэтому всегда желай людям только добра, и добро будет тебе возвращаться…

– Бабушка, но ты же спасла ее, – плакала Варя, – значит, и ты должна спастись.

– Нет, я отдала свою жизнь, чтобы на свет появилась новая. Твоя сестра. Теперь это твой самый близкий человек. Так я искупила свою вину. А ты, как почувствуешь силы, уходи в тайгу, в нашу избушку…

С этими словами бабушка Василина тихо прикрыла глаза и отошла в мир иной. Варя уже не плакала, она ее поняла и отпустила. Она была не по годам взрослой и понятливой. Именно тогда ей открылись знания, древние как мир. Но видимо, не все открылось ей в тот момент. На следующее утро ее тело и лицо стали медленно покрываться язвами и волдырями.

Родители были в ужасе, они не знали, какими мазями ее лечить. Свозили к знахарке в соседнее село, и та, вылив воск, сказала:

– На светлую душу ребенка легла черная тень обиды на свой род.

Пока она вас не простит, болезнь не отступит…

Варя тогда запомнила эти слова, но почему-то до сердца они не дошли. Она на самом деле затаила обиду на своих родителей и новорожденную сестру за потерю самого близкого человека.

– Если бы они не вызвали бабу Василину, мы жили бы в лесу так же счастливо, как и раньше, – уныло крутилась в голове девочки эта назойливая мысль.

Ей с каждым днем становилось все хуже – язвы на теле кровоточили, она плакала, не переставая.

– Господи, за что мне такая участь? – проливала слезы, крестясь на образа, бедная Любава, укачивая младенца. Одно утешало, что малышка родилась крепенькой и здоровой.

Любава старалась возбудить в Варе родственные чувства к родившейся сестре, давала подержать малыша, но та оставалась безучастной. Более того, сестра напоминала ей о безвременно ушедшей бабушке, и Варя снова начинала плакать…

Сейчас уже трудно вспомнить, сколько времени прожила она в родительском доме, кроме слез и боли вспомнить было не о чем. И однажды ей приснилась бабушка. Она вышла из их таежной избушки и с ласковой улыбкой поманила Варю к себе.

Девочка проснулась под утро с сильно бьющимся сердцем. "Пора, – с каким-то ликованием пропело оно ей, – пора домой, и там ты исцелишься…

Девочка вскочила, чувствуя, как силы переполняют ее только от одного внезапно возникшего желания – уйти в тайгу. Она быстро оделась, положила в котомку испеченный накануне каравай, бросила прощальный взгляд на спящих людей, так и не ставших ей родными, и на цыпочках быстро вышла во двор, где уже начала заниматься рассветная заря…

Едва она вошла в лес, как сосны сами расступились перед ней, и она уверенно двинулась в путь. А через пять минут она услышала волчий вой: Атос! Верный Атос встретил ее на тропе и запрыгал вокруг нее, бурно выражая свою радость. Затем он присел и девочка, взгромоздившись на его спину, крепко схватилась за холку, и он рванул вперед. Не успела Варя даже оглянуться, как уже стояла возле родной избушки…

Глава 14. Хранительница рода

Варя с Танюшкой решили посумерничать: разожгли костер на лужайке, и тайга сразу стала таинственнее и загадочнее. Из-за верхушек сосен выглянула луна, словно проложив через речку серебряный мостик.

– И ты нисколько не боялась здесь жить одна, совсем маленькая? – Танюшка задумчиво шурудила в костре сучковатой палочкой, наблюдая за разлетающимися искрами.

– Нисколько, ведь здесь я была дома, и мне все помогали выжить. Конечно, поначалу я ждала бабушку, тосковала по ней и все надеялась, что она придет. И она приходила, но только во сне, чтобы дать мне ценный совет, чем-то помочь.

Атос в тот же вечер привел сбежавшую Фиалку, а следом за ней прискакали два веселых… козленка. А потом нас навестил и их папа – дикий козел Огонек. Я была так рада их появлению, словно у меня семья появилась. Да и молоком я была теперь обеспечена.

На следующее утро я проснулась абсолютно здоровой, исчезла боль, которая досаждала меня все дни, проведенные в поселке. Искупавшись в реке и взглянув на свое отражение в ней, я с радостью обнаружила совсем чистое лицо и тело.

– Но у тебя временами возвращается болезнь? – Танюшка вспомнила, как впервые увидела ее обезображенное лицо и закричала от ужаса.

– Болезнь проявляется, когда я вспоминаю свою обиду, – подтвердила Варя, – а твое появление здесь невольно вернуло мои мысли к моим родителям. В такие минуты меня спасает мое волшебное зеркальце – стоит в него посмотреться с любовью, и ты сразу же меняешься…

– Здорово… – восхищенно протянула Таня, – вот бы мне такое в ту мою жизнь.

– Оно действует только здесь, – покачала головой Варя.

– Почему ты сказала однажды… что я твоя спасительница?

– Потому что благодаря тебе, я смогла наконец-то окончательно простить своих родителей. Я долго не могла принять и понять ту жертву, которую принесла баба Василина, отдав свою жизнь за жизнь новорожденной сестренки, а значит твоей бабушки. Но теперь, узнав тебя, я счастлива, что ты есть на свете.

Танюшка, растрогавшись, обняла Варю:

– Ты мне, как сестренка…

И тут же она изумленно и ошарашенно уставилась на нее во все глаза, когда ее осенила внезапная мысль:

– Погоди-ка, так ты же старше моей бабушки Веры…

– Ну да, лет на семь-восемь, не помню, сколько мне было, – озорно рассмеялась Варя и кокетливо поинтересовалась:

– А на сколько я выгляжу?

– Ну лет на 25 или даже меньше…

– Ну я же тебе говорила, – смеясь, ответила Варя, – что здесь место особой силы и вне времени. Я могу здесь быть в любом возрасте, которое меня больше всего устраивает…

– Вот здорово…– Танюшка наконец-то вышла из столбняка и восхищенно покрутила головой, – красиво стареть я приеду сюда, к тебе. Я уже стану седоволосой бабушкой, а ты все будешь девочкой…

Ночь стремительно укрыла все пространство вокруг своим звездным покрывалом. И Варюшка решительно задула костер:

– Все, пора спать. Завтра новый день и новые чудеса…

На следующее утро они проснулись с рассветом, позавтракали творожком с медом. И Варя ей предложила прогуляться в одно интересное место.

Танюшка с радостью подхватила идею:

– Мне нравятся все твои чудеса.

Девушки подошли к реке, и Варя отвязала спрятанный в камышах и привязанный к дереву плот.

– Мы куда-то поплывем?

– Да, здесь не так далеко, у меня там мастерская.

– Мастерская? – Танюшка решила уже ничему не удивляться, но ее прямо-таки распирало от любопытства. – И что ты там мастеришь?

– Терпение, дорогая, терпение, – зеленые глаза Вари лукаво поблескивали.

Варина мастерская располагалась в маленьком гроте, щедро освещенном утренними лучами.

– Здесь светло только ранним утром, – объяснила Варя, – уже после обеда здесь кромешная тьма, и только с факелом можно что-то рассмотреть…

Танюшка, прищурившись, старалась рассмотреть его содержимое. Одна из стен грота напоминала маленький стеллаж с полочками, которые причудливо вылепила природа. Подойдя к ним, Варя достала какой-то предмет и протянула девочке. Ей в ладонь легла глиняная свистулька в виде женской фигурки. Присмотревшись, Танюшка ахнула:

– Но ведь это же я!

– Ты, – подтвердила Варя. – Здесь вылеплены моими руками и собраны все люди моего рода, все животные и птицы, с которыми я общаюсь. У всех у них своя мелодия. Когда кому-нибудь плохо, я просто подношу к губам свистульку и играю…

Глава 15. Глиняные обереги

– Но здесь настоящая гончарная мастерская, – с удивлением воскликнула Таня, оглядевшись по сторонам. – И даже гончарный круг есть. Ты сама его сделала?

– Нет, – покачала головой Варя, – я нашла этот грот случайно, (хотя в моей жизни нет ничего случайного). И здесь уже все было. Может осталось от какого-то древнего поселения, а может, как со старинным сундучком – появилось, когда у меня возникло желание что-то творить своими руками, потребность помогать своему роду и своим друзьям меньшим.

Таня с интересом рассматривала глиняные фигурки-свистульки. Кроме них здесь было много глиняных кувшинов, тарелок, кружек… Все они расписаны необычными узорами. Она взяла в руку одну из свистулек:

– Ты сказала, что играешь, когда кому-то плохо. А как ты узнаешь об этом?

– Я вижу во сне, – коротко ответила Варя. – Мне снится человек или зверюшка, попавшие в беду. И я спешу сюда, беру свистульку-оберег, играю мелодию, которая наполняет неведомой силой того, кто попал в беду. И эта сила помогает ему найти собственные резервы для спасения себя самого – от болезни или стресса, сложной ситуации или жизненной ловушки…

– Удивительно… А меня ты позвала сюда, потому что я сама не смогла бы справиться?

– Не так быстро. Подростки – это вообще неуправляемый народ. Гормоны зашкаливают, и они не в силах понять, как действовать дальше.

– Откуда ты все это знаешь? – удивилась Таня, – ведь ты никогда не училась в школе, не читала умных книг…

– Все эти знания уже давно заложены в каждом из нас, только не все могут их вспомнить и воспользоваться ими. А я сумела… Природа мне помогла… Но я уже говорила тебе, что наша встреча исцелила не только тебя, но и меня тоже…

Варя с благодарностью взглянула на Танюшку и сжала ее руку.

– Варенька, ты даже не представляешь, как я здесь счастлива, – в порыве чувств воскликнула Таня, и тут она заметила, что держит в руке фигурку своей сестры Ольги, и лицо ее омрачилось. Она начала ее внимательно рассматривать, и вдруг какая-то мысль осенила ее:

– Скажи, Варя, а ты сможешь сделать так, чтобы она… разлюбила Женю?

– А зачем? – спокойно спросила ее Варя и внимательно на нее посмотрела.

– Ну мне неприятно, что они вместе, – смущенно пробормотала Таня и покраснела.

– Тебе нужен парень, который влюблен в другую? – ясный взгляд Вари, казалось, пронзал душу. Таня слегка поежилась и задумалась.

– А действительно, – медленно и задумчиво проговорила она. – Зачем мне парень, который любит другую? И почему эта мысль не пришла мне в голову раньше?

Таня потрясла головой и засмеялась:

– Б-ррр, сразу легко-легко стало. И почему мы не можем сразу задать себе правильные вопросы вместо того, чтобы впадать в панику и отчаяние? Мне вдруг подумалось: почему я должна обижаться на сестру только за то, что она тоже влюбилась? Почему кто-то должен меня любить только потому, что мне ТАК захотелось? Ведь бред полнейший…

Варя восхищенно посмотрела на Таню и обняла ее:

– Я так рада, что ты это, наконец, поняла. НИКТО НАМ НИЧЕГО НЕ ДОЛЖЕН, да и мы тоже никому ничего не должны. У каждого человека есть право выбора. И мы должны с уважением к этому относиться. И когда все люди это поймут, насколько меньше в мире будет травм и трагедий.

Таня улыбнулась и бережно взяла в руки глиняную фигурку своей сестры, всмотрелась в нее и… поднесла к губам. Полилась щемяще нежная и грустная мелодия, бесконечно красивая и трогательная. У нее даже слезы из глаз брызнули в порыве чувств.

– Ей сейчас очень плохо, – задумчиво произнесла Варя. – Она считает тебя погибшей и погибшей из-за нее. С Женей она прекратила все отношения, льет слезы все дни и ночи напролет… Тоскует по тебе. Родители тоже.

– Господи, – спохватилась Таня, – а я и забыла про своих родных, наслаждаюсь тут жизнью, радуюсь, а они страдают, потеряли меня… Может, мне пора домой?

И Таня умоляюще посмотрела на Варю:

– Я вернусь к тебе, как только их проведаю. До конца каникул у меня еще есть время. Можно?

– Можно, Атос проводит тебя, – кивнула Варя.

Глава 16. Возвращение

Таня открыла глаза, повернула голову и с удивлением обнаружила себя, лежащей на собственной кровати в собственной комнате. Неужели ей все приснилось?

Она встала и на цыпочках вышла в коридор и тут же столкнулась с Ольгой. Та, увидев сестру, пискнула от восторга и повисла у нее на шее:

– Привет, как я рада, что ты нашлась…

– Нашлась?

– Ну да, ты заблудилась в тайге, мы три дня и три ночи тебя искали. И вот только вчера нашли. Спасатели были с собаками и нашли тебя под деревом без сознания…

Значит, все это правда, все, что произошло с ней. Таня все никак не могла прийти в себя. А счастливая Ольга все обнимала ее и трещала как сорока:

– Ты прости меня, сестренка, это я во всем виновата. К Жене твоему я больше на пушечный выстрел не подойду, я ему так и сказала…

– Оль, не надо, – тихо перебила ее Танюшка, – у меня все прошло к этому Жене, это было просто… порыв чувств. Я передумала, он мне, оказывается, совсем не нравится…

– Правда? – большие голубые глаза Ольги засветились от радости. – И ты на меня совсем-совсем не сердишься?

– Совсем-совсем…

– Сестренка, я так рада, ну я побежала, к нему? – и звонко чмокнув Таню в щечку, Ольга стремительно выскочила из дома.

В этот момент в дом вошла мама и со слезами обхватила Танюшку:

– Доченька моя, как ты нас напугала, – она целовала дочь и, обливаясь слезами, прижимала к себе. – Я думала с ума сойду… Никогда, слышишь, больше никогда не пойдешь в тайгу…

– Ну что ты, мама, в тайге как раз самая жизнь, – загадочно промолвила дочь.

И в этот момент в их объятия ворвался папа. Он шумно радовался, до боли тискал дочь и тоже плакал.

– Ну все же хорошо, – пыталась успокоить их Таня.

Папа жил отдельно от них, давно… С мамой они никак не могли найти общий язык, постоянно ругались. А тут… Таня с удивлением обнаружила, как они мирно общаются и смотрят друг на друга совсем другими глазами… Девочка с радостью обняла их обоих и прижала к своему сердцу.

– Мама, папа, как же я вас люблю, – прошептала она, – и как же я хочу, чтобы вы были вместе…

– А мы и так вместе, теперь ни за что не расстанемся, – радостно подхватил папа и прижал к себе маму крепко-крепко, а она согласно улыбалась в ответ.

– Когда ты пропала, дочка, мы поняли, что своими распрями отравляем жизнь не только себе, но и вам. Это было как откровение, – вытирая слезы, проговорила мама. – Мы поняли, что ты сбежала из-за нас. А еще мы поняли, что в наших силах воссоединить нашу семью. Ведь любовь есть, она всегда была, но мелочный эгоизм и нежелание идти на уступки нас разъединяли. Теперь все будет по-другому.

– Мы торжественно тебе в этом клянемся, – подхватил папа и закружил Таню в порыве эмоций.

– Господи, как я счастлива, – проговорила Танюшка, у нее кружилась голова от радости за родителей.

– А бабушка Вера как?

– Да, наверное, ее молитвами ты и нашлась. А еще у нее появился странный бзык – за эти дни она научилась делать обереги – свистульки из глины…

– Что? – Таня не верила своим ушам.

– Да-да, – улыбаясь, подтвердила мама, – сама научилась. Говорит, во сне ей пришло сообщение от ее пропавшей сестры Вари.

– Сестры Вари?

– Ну да, была у нее такая сестренка, просто мы не рассказывали вам, это печальная страница истории нашей семьи. Потом как-нибудь расскажу…

Но Танюшка уже слушала ее в пол-уха.

– Мам, пап, я скоро, я только к баб Вере сбегаю…

Таня бежала так, словно от этого зависела вся ее жизнь. Возле знакомой калитки она притормозила, пытаясь унять выскакивающее из груди сердце. Спокойно, только спокойно… Еще раз вздохнув, она вошла в любимый бабушкин палисадник, благоухающий цветами. А вот она и сама, заплакав от радости, почти упала в объятия любимой внучки.

– Господи, Танечка, как я рада, мои молитвы помогли… Пойдем, я тебе покажу кое-что.

И она, схватив внучку за руку, повела ее в летнюю кухоньку. Там, на подоконнике, громоздились глиняные фигурки – свистульки.

– Вот, смотри, чему я научилась, пока тебя искали, – и она торжественно протянула Тане… ее собственную фигурку из глины, точно такую же, как ей показывала Варя.

Таня кивнула и вдруг… достала из кармана точно такую же и протянула ее бабушке:

– Это тебе привет… от Вари.

Бабушка почему-то нисколько не удивилась, словно все это уже знала. Она поднесла свистульку к губам и тихо заиграла – восхитительная мелодия заполнила все пространство вокруг.

А Таня запела – песню-исповедь, то, что узнала и пережила в тайге. Слова изящно слагались в стихи, а вместе с мелодией рождалась изумительная песня – о жизни, о любви, о вере в счастье…

Часть 2. Татьянин дар.