Я в моменте

Часть 1. Прибытие

В зале аэропорта была привычная сутолока. Несколько человек толпились около упаковки багажа. Пара средних лет стояла в сторонке, что-то обсуждая и активно жестикулируя. Особо прислушиваться не пришлось, так как в какой-то момент стало отчетливо понятно, что они решают, упаковывать багаж в этот раз или нет. Она усердно настаивала, он вяло сопротивлялся. Через какое-то время они присоединились к очереди.

Долгое время в поездках я тоже упаковывала свой багаж. Причин делать это больше, чем причин не делать. Тут тебе и безопасность чемодана, и сохранность вещей, и чистота и многое другое. Но в последних поездках я отказалась от этой затеи, научившись обходиться минимальным количеством вещей, которые можно спокойно брать в небольшой чемодан или сумку как ручную кладь. Правда, в моей ручной клади всегда есть свернутая в несколько раз сумка. Туда я еду налегке, а обратно обычно везу сумку подарков или всяких приятных мелочей, и уже ручной кладью не обойдешься. Но в этот раз я решила сдать свой чемодан в багаж, так как у меня была еще и ручная кладь.

На табло напротив моего рейса появились стойки регистрации, и я благополучно отправилась в нужном направлении. Людей было еще немного. Я люблю приезжать заранее, чтобы без суеты и спешки получить посадочный талон (регистрируюсь я, как правило, онлайн за сутки до), сдать багаж (если таковой имеется), пройти все досмотры, тоже не торопясь, зайти в зоне ожидания в какой-нибудь бар, ресторан или кафе и насладиться едой и кофе, понаблюдать за людьми, поглазеть в магазинах или просто посидеть с закрытыми глазами, ожидая посадки.

Сегодня все начиналось как обычно. На паспортном контроле пограничник поинтересовался, с какой целью я отправляюсь заграницу. Вопрос прозвучал так буднично и привычно, что я засомневалась, а нужен ли ему ответ, но рисковать не стала и отвечать что-то неординарное не решилась. Поэтому ответив, что с целью туризма, благополучно получила штамп в паспорте и отправилась дальше. На личном досмотре тоже все было привычно, до автоматизма: снимаешь ветровку, кроссовки, кладешь все в специальный ящик, туда же отправляешь дамскую сумку / рюкзак и ручную кладь, надеваешь бахилы, вынимаешь телефон, ноутбук / планшет (если есть), ключи, мелочь, тоже кладешь в ящик, отправляешь все на досмотр, а сам идешь в рентгеновский сканер, похожий на капсулу. Потом тебя просят включить телефон и ноутбук (или планшет), и далее ты свободен для ожидания своего рейса.

В этот раз мне удалось пройти все досмотры быстро и без приключений, как говорится, ничего не предвещало беды. Я прошла через магазин дорогой парфюмерии, одежды и алкоголя и стала искать место, где бы перекусить. По пути попадались разные ресторанчики и кафе – мясные, пивные, предлагающие еду разных стран и народов. Я прошла уже до самого конца и почти определилась, где и что я хочу поесть, как вдруг очень ясно услышала свое имя и фамилию. Надо сказать, что я практически никогда не обращаю внимания на то, что говорят по громкоговорителю. Я слышу, но не придаю этому значения, это такое фоновое сопровождение, к нему привыкаешь, когда часто путешествуешь. Но знакомая фамилия резанула слух. Понятно, что с первого раза я не поняла, почему меня зовут. А во второй раз, как назло, было не слышно, что говорят из-за проезжающей в этот момент мимо меня чистящей машины. Я опять услышала только имя и фамилию. Понимаю, что надо куда-то идти и выяснять, что происходит. Но куда? Возвращаюсь обратно, к месту досмотра. И, о счастье, прямо передо мной, в центре зала, информационная стойка, и там есть сотрудник. Я подошла и обратилась к сотруднице «службы поддержки» (так я ее окрестила про себя), мол, меня сейчас только что вызывали по громкой связи, не могли бы вы узнать, в чем дело, и куда я должна подойти. Девушка уточнила мое имя и фамилию и позвонила по внутренней связи. Оказалось, что меня вызывают в пункт ручного досмотра багажа, и для этого мне нужно вернуться обратно в зал регистрации пассажиров, аннулировать свой пропуск в зону досмотра, а потом пройти все процедуры заново.

Делать нечего, надо идти. На выходе из зоны досмотра сотрудник соответствующей службы погасила мой посадочный талон и объяснила, как пройти в зону ручного досмотра багажа. Она предположила, что меня вызывают из-за того, что я оставила в багаже портативный аккумулятор (Power Bank), а этого делать никак нельзя, потому что он содержит литиевые элементы, которые могут взорваться при перепадах давления. Да, я вспомнила, что действительно положила его в чемодан. Почему-то в этот раз я абсолютно забыла, что одним из требований к содержанию ручной клади является как раз требование наличия портативных аккумуляторов именно в ней, а не в багаже. Найдя нужную дверь, я зашла в небольшое помещение без окон с множеством сканеров и компьютеров. За каждым компьютером сидел сотрудник и внимательно всматривался в монитор. В центре комнаты стояли разные чемоданы, и я сразу увидела свой. Сообщив, что меня вызывали по громкой связи сюда и назвав свою фамилию, я ожидала, что со мной хотя бы поговорят, но мне было сказано забирать портативный аккумулятор из чемодана и идти на досмотр. При этом никто даже на меня не посмотрел. Они «пялились» в мониторы… Я забрала Power Bank и пошла повторять все сначала. Надо ли говорить, что на все про все у меня ушло чуть более часа.

У меня катастрофически не хватало времени зайти в кафе поесть. Утешало то, что лететь 4,5 часа, а, значит, во время полета нам предложат напитки и закуски или даже полноценные блюда. Но мой желудок воспротивился, пришлось все же купить хотя бы кофе с бутербродом. Довольно быстро после приема пищи мне пришлось идти к выходу на посадку. Когда я пришла туда, уже собралась очередь из пассажиров для прохождения в самолет. Главное, что успела.

Заняв свое место в самолете и расположив вещи в отсеке над сиденьями, я сняла кроссовки и надела свои полетные носки.

У меня есть такой специальный набор, упакованный в специальную мягкую коробку с жесткими ребрами: носки, маска для сна, беруши. Когда-то, несколько лет назад, такой набор мне подарили в качестве компенсации за место в хвосте самолета около туалетной комнаты. Это были арабские авиалинии Etihad Airways. Тогда они еще меня угостили национальным десертом, причем блюдо не входило в меню пассажиров. Приятные бонусы!

Осознание, что все выровнялось и идет как должно настроило меня на позитивный лад. Я внимательно осмотрелась по сторонам, «просканировала» своих соседей и стала смотреть в окно. Стюардессы привычно на двух языках рассказали о мерах безопасности на борту, командир корабля также на двух языках поприветствовал всех пассажиров, оставалось только ждать взлета.

Через 10 минут самолет начал движение, и через некоторое время мы плавно оторвались от земли. Самолет набирал высоту, поворачивая крыльями в разные стороны, позволяя любоваться Москвой с высоты птичьего полета. Периодически закладывало уши. Наконец самолет набрал нужную высоту, и можно было вздохнуть и насладиться полетом.

За окном открывались виды на землю. Небо было чистое, ярко светило солнце, легко просматривался ландшафт. Периодически ниже уровня самолета появлялось белое поле из облаков, и в такие моменты казалось, что ты находишься на снежной равнине. Иногда облака принимали причудливую форму, и особо впечатлительные люди могли увидеть единорога или даже дракона. Устроившись поудобней после еды, я прикрыла глаза и попыталась заснуть. В голове не было ни одной серьезной мысли. Я летела в город мечты на праздник мечты и готова была воспринимать все со мной происходящее как подарок судьбы.

Поймала себя на мысли, что поездка началась нетрадиционно, однако все благополучно разрешилось, поэтому, не дав грустным мыслям овладеть моим разумом, я расслабилась и погрузилась в легкую дремоту. Мне удалось отключиться на некоторое время. Вдруг меня кто-то тронул за плечо, и это был не мой сосед. Мне потребовалось некоторое время понять, кто и откуда меня зовет. Это был сосед, сидевший за мной в следующем ряду.

– Прошу прощения, мадам, но не могли бы вы оказать мне услугу и прикрыть шторку иллюминатора? – сказал он на английском языке. – Солнце светит мне прямо в лицо, и я не могу никак от него увернуться – продолжил он.

Я закрыла окно и услышала его благодарное thank you. Попробовала снова отдаться в объятия Морфея, но, увы, момент был упущен, и опять заснуть никак не получалось. Тогда я пошла гулять по салону. Пройдя пару кругов, я увидела своего соседа, помешавшего мне спать. Он тоже прогуливался. Мы встретились по середине, около зоны стюардов. Мило улыбнулись друг другу, он несколько смущенно обратился ко мне с извинениями, что разбудил меня и т. д. Я заверила его, что все в порядке и ему не о чем беспокоиться. Однако он настаивал на том, чтобы как-то загладить свою вину. Я предложила ему рассказать немного о себе, своей стране, занятиях и пр., чтобы скоротать оставшееся время. Честно говоря, меня немного напрягала такая настойчивость и угодливость. Но делать все равно было нечего, поэтому я не особо сопротивлялась.

Он спросил разрешения у стюардов занять свободные места в хвосте самолета, и мы сели вместе. Напрямую спрашивать его о возрасте я не стала, но по моим ощущениям ему было около 50 лет. Я приготовилась слушать монотонный скучный рассказ о жизни совершенно незнакомого мне человека. Но с первых же минут я поняла, что ошиблась, и рассказ получился интересным и увлекательным. Он представился. У него оказалось интересное двойное имя – Говард Лерой (Howard Leroy), фамилию я не узнавала, для друзей просто Уорди (Wardy). Он из Великобритании, отец – потомственный англичанин, мать – француженка, это была ее идея дать ему второе имя на французский манер. Все свое детство и юность он провел на две страны, поэтому хорошо владеет обоими языками (английский и французский). После колледжа странствовал по миру в поисках своего призвания. В итоге закончил Оксфорд по направлению Computer Sciences. Долгое время работал у себя на родине, потом в Штатах, в международной IT – корпорации Cisco Systems, и когда компания решила расширяться, он вернулся обратно в Европу. Сейчас работает в России и в данный момент едет в Париж по делам. Основное его направление – это кибербезопасность и ИИ. Учит русский язык, но дается он ему с большим трудом. Попросил меня попрактиковать с ним русскую речь. Договорились, что будем говорить смешанно: часть – на русском, часть – на английском.

Из разговора с Уорди я узнала, что он увлекается каратэ и дзюдо, имеет черный пояс. Он продолжает заниматься в зале достаточно регулярно, чтобы поддерживать себя в хорошей физической форме и не терять навыки борьбы. Пригласил меня посетить кумите (спарринг в каратэ) после возвращения обратно в Москву.

Время пролетело незаметно, и стюарды попросили нас вернуться на свои места, пристегнуть ремни, поднять шторки иллюминатора, привести кресла в вертикальное положение и приготовиться к посадке. Нас так неожиданно прервали, что мы не успели обменяться контактами, а потом суета при выходе из самолета, толпы людей, разные направления. Мы даже не успели сказать друг другу до свидания… Париж в этот раз для меня не конечная точка путешествия, а только транзит. Мне предстояло дожидаться своего рейса в зоне транзитных пассажиров, поэтому потоки людей разделились. Я вертела головой, пытаясь увидеть его, но безрезультатно. Видимо, Уорди уже отправился на выход из аэропорта. Что ж, значит так тому и быть. Вернусь в Москву, может быть, поищу его, а может и нет. Посмотрим. Сейчас меня ждали приключения, и мое сердце затрепыхалось в ожидании.

До следующего рейса оставалось два часа. Я вновь прошла таможенный досмотр и направилась в зал ожидания. Аэропорт был огромный, людей много, но все они потерялись в нем, поэтому создавалось ощущение, что кругом свободно. Я подошла к своему выходу на посадку, нашла свободное кресло, расположилась в нем, закрыла глаза и стала ждать. Время близилось к ночи, в Париже уже было 8 часов вечера, а по-нашему – 10 часов вечера, глаза сами закрывались. Внезапно загорелось табло над выходом, где было указано, что рейс задерживается на 4 часа, пассажирам будут предложены еда и напитки, компания приносит извинения за доставленные неудобства. Да что ж такое?! Видимо, что-то пошло не так в этой поездке, если уже вторая за день накладка. Но думать об этом совсем не хотелось, поэтому я спокойно продолжала сидеть в кресле и наблюдать за происходящим.

Через некоторое время представители авиакомпании (Air France) вкатили в зал ожидания тележку с коробками с едой и водой и стали раздавать всем находящимся здесь пассажирам. Тут же образовалась очередь. Повинуясь стадному инстинкту и в целях сохранения спокойствия, я заняла место в очереди. Мне выдали набор, больше напоминающий сухой паек, чем кейтеринговые наборы на борту самолета. Выбирать особо не из чего, поэтому отказываться не стала.

В зале стоял гул от непрерывных разговоров на разных языках. Среди всей этой какофонии звуков я различила родную речь. Пара молодых людей (мужчина и женщина) и с ними еще один мужчина, судя по всему, они только что познакомились. Я присоединилась к ним. Стало немного веселей. За поеданием снеков разговорились, кто откуда. Оказалось, что пара, Виктор и Елена, из Чебоксар, а мужчина, Михаил, – из Екатеринбурга (почти земляк).

Через три часа появилось новое объявление, о том, что наш рейс задерживается еще на 8 часов. Очень хотелось спать. По правилам нам должны были предоставить гостиницу, но никто не торопился следовать правилам, по крайне мере в отношении нас. Виктор и Михаил пошли разбираться, почему нами никто не занимается. Дело в том, что всех уже куда-то направили, в зале оставались только мы и человек 10 китайцев. Несколько китайцев присоединились к нашим мужчинам. Уже называю их «наши», потому что общая «беда» сплачивает, объединяет. Представитель авиакомпании предложил написать на сайте претензию (жалобу или что-то подобное). Да, конечно, мы это сделаем, но держать нас посреди ночи в зале ожидания – это даже не то, что нарушение правил, это бесчеловечно!

После небольшого скандальчика нас повели в другой терминал этого же аэропорта. При переходе нужно было вновь пройти досмотр, а, значит, не должно быть никакой жидкости, мы должны оставить выданные нам бутылки воды на месте досмотра. Возмущению нашему не было предела. Один китаец демонстративно медленно открыл бутылку и медленно выпил все содержимое под недовольные взгляды сотрудников аэропорта. Только после этого он прошел в капсулу для сканирования. В конечном итоге мы оказались в бизнес-зале аэропорта Шарль де Голь.

До 6 утра мы могли пользоваться всем, что здесь находилось совершенно бесплатно. Здесь были кожаные диваны, не слишком удобные для сна; душевые кабинки для желающих освежиться, но проблема в том, что все наши вещи были в багаже, который нам не выдали (он где-то так же, как и мы ожидал нашего рейса), и поэтому если и собираться в душ, то оставалось надеяться, что нам предоставят и туалетные принадлежности, и полотенца, и фен; холодильники с сэндвичами и снэками; несколько кофемашин и термопотов; бары с вином, пивом и крепким алкоголем. Нам выдали пледы и туристические подушки. В целом протянуть одну ночь можно и даже с кое-каким комфортом, но осадочек все равно останется.

Мы расположились на диванах поближе к бару. К нам присоединились наши китайские друзья – собратья по несчастью. Сначала разговор не клеился, кто-то откровенно клевал носом. Но затем мы нащупали общую тему и дело пошло на лад. Через пару часов мы все-таки попрощались и разошлись по своим диванам. Сон был тревожный, без сновидений. Ровно в 6 утра нас стали будить служащие аэропорта, пришедшие готовить зал для вип-клиентов. Нам пришлось в прямом смысле слова выметаться из зала. Недосып, общая усталость, тревожное состояние – все предвещало не самый лучший день в моей жизни. Вернувшись обратно в зал ожидания для обычных людей, мы нашли свободные места около панорамных окон и прилегли там в ожидании сообщения о посадке на наш рейс. Китайских товарищей мы больше не видели. Время медленно тянулось, но неумолимо приближался момент посадки в самолет и полета дальше.

Наконец нас пригласили на посадку. Самолет был огромен. Сначала на борт пригласили пассажиров первого класса и бизнес-класса, затем всех остальных. Людей было много, в такой толпе легко было потеряться. Мы держались вместе, но в соответствии с нашими посадочными талонами сидеть мы будем в разных концах самолета. Лететь предстояло больше 11 часов. Обычно трансатлантические рейсы планируют в ночное время, люди могут поспать и даже выспаться, но наш рейс был другой. Рассадка пассажиров осуществлялась по плану, в одном ряду сиденья были сгруппированы таким образом, что могло поместиться 10 человек: 3 места, проход, 4 места, проход, 3 места.

Пройдя все необходимые процедуры, мы разошлись и заняли свои места в салоне. Оказалось, что билеты не на все места были проданы, поэтому стюарды еще до взлета пересаживали некоторых пассажиров на свободные кресла для обеспечения комфортного полета. У меня было место у окна, ко мне подсадили молодого человека, между нами оставалось одно свободное место. Парень оказался из Великобритании (что? опять?), в его намерения входило оторваться по полной программе в этом южном городе со всеми вытекающими последствиями. Каникулы у него, понимаешь, в университете, надо набраться впечатлений. Ну хорошо, пусть будет, как будет!

После взлета нам предложили на выбор любые напитки: от воды и сока до коньяка и виски. Я заказала бокал шампанского отметить наконец-то начало моего отпуска. Сосед был не оригинален и попросил пива. Мы чокнулись, отпили по глотку, и каждый погрузился в свои мысли. Через некоторое время нас покормили, и парень покинул меня, сказав на прощанье, что он тут с друзьями и они его ждут. Я не возражала, честно говоря, было без разницы, что там и кто там с ним. Я сама намеревалась встать и пойти бродить по салону. Я летела впервые на таком большом самолете, хотелось познакомиться с ним поближе, заглянуть туда, куда можно, и туда, куда нельзя (если получится). Мой исследовательский дух не давал мне покоя.

Поняв, что я нахожусь ближе к середине салона эконом-класса, я решила сначала двинуться в сторону первых рядов. Дойдя до условного начала (бизнес-класс и первый класс отделены от остальных пассажиров даже не шторками, а дверцами, и у них свой люк), я увидела Виктора и Елену. Мы поговорили немного, а затем все вместе двинулись дальше по кругу. На нашем пути была отдельная зона, в которой располагались шкафчики, «барные» столики и пр. Ее можно было пройти насквозь по проходам или завернуть во внутрь, чтобы пропустить кого-либо или просто постоять. По углам этой зоны располагались 4 туалета. Получался такой скругленный прямоугольник. Мы отметили для себя, что здесь можно попросить у стюардов напитки и еду, и пошли дальше. Приближаясь к хвосту, мы где-то на каком-то повороте нашли Михаила и забрали его с собой. Такой небольшой компанией мы обошли салон раза два и остановились в той самой зоне. Вызвали стюардессу и попросили дать нам напитки и мороженое. Мужчины заказали коньяк, дамы – красное вино, воду. Коротать время полета решено было здесь.

Разговор становился все более оживленным. И тут мы увидели, как мимо нас проходят наши китайские друзья. Обнявшись с ними, как со старыми друзьями, мы пригласили их присоединится к нам. Они были не против. Оказалось, что они летят первым классом, а сейчас тоже вышли размяться. Таким образом, в нашем закутке собралось 8 человек. Мы заказали им вина и пива, и начатый ночью разговор продолжился.

Все началось с вопроса о том, как в Китае уживаются коммунистические идеалы и религия, даосизм и конфуцианство, и другие / философские религиозные направления? На взгляд русского европейца все это выглядит немного странно. Нам было непонятно, если коммунизм сродни религии, то получается, что Китай отчасти теократическое государство… Если нет, то возможно есть противоречия в формировании государственности? Или вообще все не так? Ночью мы, видимо, взбодрили наших друзей, потому что сейчас они были во всеоружии. Они решили просветить нас.

Даосизм – учение, основанное на культе естественности. Даосы считали, что человек – это прежде всего существо природное, поэтому он не должен нарушать законов природы, которым подчиняется окружающий мир цветов, деревьев, трав и камней. Не мешать естественному ходу вещей – в этом заключался один из секретов даосского «недеяния».

Конфуцианство предполагает, что человек – это прежде всего существо общественное, поэтому конфуцианцы наставляли людей в том, как жить в обществе, семье, государстве, как разумно и гармонично устроить жизнь.

Если даосы стремились заглянуть в глубины человеческого «я», постичь внутреннюю сущность человека, охотно отдавались во власть фантазии и смутных грез, слыли безумцами и чудаками, то конфуцианцы были людьми более трезвыми и практичными, что, впрочем, не мешало их тонкому чувству красоты и умению ценить радости жизни.

Сегодня даосизм невозможен без участия в жизни общества, он может просто исчезнуть, и, понимая это, последователи данного течения встраивают свою деятельность в общественный порядок. Так, получил распространение внутри Китая и в мире комплекс даосских упражнений цигун. Даосское влияние проявляется в благотворительности, охране окружающей среды, борьбе за мир – все это проявление любви к ближнему, что является основой даосского учения. А разве в идеологических постулатах компартии Китая нет таких направлений? Конечно же, есть, и поэтому нет никакого противоречия между коммунистической идеологией и даосизмом.

Что касается идеалов коммунизма и конфуцианства, то главное отличие конфуцианских традиций от марксизма в том, что в конфуцианстве всегда существовал примат культуры, то есть твёрдое сознание того, что именно идеи, культура, традиции, духовная жизнь общества, по большому счёту, идеология имеют решающее значение в жизни социума. И поэтому все усилия были направлены на соединение марксизма с практикой китайской революции в сочетании с китайскими традициями общественной мысли, прежде всего конфуцианскими. Поскольку именно конфуцианские традиции имеют отношение к организации общества и государства в стране.

Загрузили они нас настолько, что мы решили выпить еще по одной, за понимание и убеждения, за свободу совести и за дружбу народов. Поговорив еще какое-то время, китайские товарищи покинули нас. У нас тоже возникло желание добраться до своих мест и попробовать поспать. Обменявшись контактами, договорились встретиться на земле в городе.

За окном в ночных огнях раскинулся город моей мечты. Я пыталась разглядеть океан, но кроме огней ничего не было видно. Несмотря на то, что был потерян целый день из-за задержки рейса, разочарования я не чувствовала, ведь когда еще я смогу увидеть Рио с высоты ночью?!

Он выглядел загадочным и пугающим. Всего один вопрос не давал мне покоя – дождался ли меня заказанный мной еще в Москве трансфер. Но, решив, что сообщения о нашем рейсе поступали регулярно, а, значит, все заинтересованные лица в курсе, я отбросила эти мысли и стала собираться на выход.

Посадка была мягкой, за что отдельное спасибо капитану корабля и его пилотам. Мы пролетели более 5 тысяч миль (более 9 тысяч километров), пересекли Атлантический океан, переместились из Северного полушария в Южное, из Восточного в Западное. Все будет интересно, я чувствовала это.

Пассажиры как по команде отстегнули свои ремни и стали включать телефоны. Практически сразу в проходах образовалась очередь, хотя мы еще даже не припарковались, и самолет продолжал движение. Стюардессам пришлось настойчиво убеждать людей вернуться на свои места и дождаться полной остановки судна. Не понимаю я, когда люди так стремительно встают со своих кресел и торопятся к выходу. Чтобы что? Быть первым в автобусе и ждать всех остальных? Глупо и странно. Спешка нужна только при ловле блох.

Своих попутчиков я не видела. Каждый пошел своим путем, но завтра мы должны были встретиться и, так сказать, закрепить зарождение дружбы.

На выходе из самолета меня окутал теплый влажный воздух, он проник повсюду, как будто въелся под кожу. Моя теплая кофта, джинсы и теплые кроссовки вмиг показались мне тяжелыми оковами. Я судорожно искала в сумке сланцы, чтобы хотя бы переобуться. Наконец справившись с этой задачей и надев их, я почувствовала облегчение, сразу стало легче дышать. Настроение поднималось с каждой минутой.

На паспортном контроле пограничник поинтересовался, с какой целью я приехала в Бразилию. Видимо, все пограничники задают одинаковые вопросы. Но тут было отличие, он поинтересовался искренне, с участием. Со счастливым лицом я ответила, что приехала на карнавал.