Коронованная Смертью | Академия «Калевала»

Глава 4

Открылась бездна звёзд полна,

Звёздам числа нет, бездне – дна.

М. В. Ломоносов

– В 1835 году финский лингвист Элиас Лённрот опубликовал книгу, состоящую из пятидесяти рун – карело-финский поэтический эпос «Калевала», – он замолкает, – по официальным данным.

– А не по официальным?

– А не по официальным данным, помимо книги, в 1835 году Элиас открыл академию в лесах Карелии, которой подарил одноимённое название. Он решил создать место для пробуждённых, в котором они смогли бы обучаться контролю над своими способностями. В настоящее время директрисой академии является его правнучка Хранимира.

– Какое необычное имя, – хмыкаю я.

– Хранящая мир, – поясняет он.

И без тебя понятно.

– Хранимира много путешествует и ищет для академии самых одарённых преподавателей в разных уголках планеты.

– Они тоже пробуждённые?

– Не просто пробуждённые, а духовные проводники. Те, кто приходят к нам, чтобы обучать остальных.

Я верчу кружку в руках, удивлённо поднимая брови.

– То есть ты хочешь мне сказать, что я должна поехать с тобой в какую-то закрытую школу на Рысьей горе, в которой обучаются одарённые детишки, обладающие сверхспособностями?

Ютас откидывается на спинку стула и вздыхает, смотря на меня своим угрюмым взглядом, от которого кровь стынет в жилах.

– Именно так, – отчеканивает он.

– Ещё скажи, что на самом деле родители меня удочерили, и я потерянная дочь какой-нибудь могущественной колдуньи, – усмехаюсь я, вспоминая сюжеты известных фильмов. – А ещё, наверное, я должна спасти ваш магический мир?

Ютас заливается ледяным хохотом, от которого я тут же замолкаю.

– Скорее, ты потомок какой-нибудь служанки, прислуживавшей одному из магических родов и обладавшей достаточно заурядными способностями, учитывая то, в каком возрасте они у тебя только начали проявляться, – он пытается выдать что-то наподобие улыбки, пока я раздражённо закатываю глаза. – И нет, для охраны нашего магического мира у нас есть более смышлёные личности.

– Какой же ты… – возмущённо качаю головой, не договаривая фразу, и делаю ещё пару глотков напитка.

Начинаю перебирать в мыслях различные книги про воображаемых существ, чтобы сменить тему разговора.

– А вампиры и оборотни тоже существуют?

– Все мифы и сказки – правда. В карельских лесах обитают волколаки и вурдалаки – существа из параллельного мира Криви. Но есть ещё и равки – это мертвецы, которые в прошлом были колдунами или шаманами, но из-за проклятия стали подобны вурдалакам, питающимся кровью и плотью людей. Они живут в нашем мире Яви, потому что изначально были людьми или пробуждёнными.

– И конечно, они тоже есть в академии. Куда уж без этого, да?

– Волколаки и вурдалаки живут в лесу, но не представляют опасности, потому что находятся за завесой. Равк в академии только один, – лицо Ютаса становится мрачнее тучи, – и тебе с ним лучше не пересекаться.

– Почему это? – удивляюсь я.

Мужчина смотрит на меня как на дуру.

– Я же сказал, что они питаются человеческой плотью и кровью. Или это недостаточная причина для тебя, чтобы их избегать?

Я мечтательно вздыхаю.

– Может быть, я всегда мечтала начать встречаться с вампиром? – стараюсь произнести я как можно серьёзнее, чтобы не взорваться от хохота, переполняющего меня.

Ютас бросает на меня ледяной взгляд.

– Шутка… Ну и зачем тогда вы держите его в академии? Если он так опасен для всех?

– Его родители – одни из главных меценатов нашего пансиона.

– И они ему позволяют питаться студентами академии? – с опаской усмехаюсь я.

– Нет. Студентов ему убивать запрещено, но это совершенно не означает, что он не представляет для них никакой угрозы. Остальные закрывают глаза на это, ведь он потомок одного из девяти кланов Рысьей горы.

Я делаю вопросительное лицо.

– В академии есть девять древнейших кланов семей. Все они потомки карельских богов, – продолжает Ютас. – Каждый из потомков клана может управлять определённой стихией, помимо обычных способностей пробуждённых душ. Остальные же пробуждённые – потомки нойд и карельских ведьм.

– А ты? Потомок древнейших кланов?

– Нет.

Я делаю ещё один глоток обжигающего напитка и ощущаю, как перед глазами всё начинает идти кругом. Нужно заканчивать с этим. Я хмурюсь и отодвигаю от себя кружку.

– А русалки? Тоже существуют?

В детстве я мечтала обладать только одной способностью – превращаться в сирену от соприкосновения с водой. Я усмехаюсь, вспоминая забавные детские фантазии.

– Русалки, лешие, водяные, кикиморы, – начинает он, – обо всём этом тебе расскажут в академии.

С каждым его словом мои брови всё сильнее плывут вверх.

– Если поеду туда, – я укоризненно смотрю на собеседника.

– А ты поедешь, – усмехается он.

Я раздражённо фыркаю и откидываюсь на спинку стула. Мужчина встаёт с места и склоняется надо мной, оказываясь в нескольких сантиметрах от моего лица.

– Даже не думай, что я отпущу тебя после того, что ты рассказала мне сегодня, – он дотрагивается пальцами до моего кулона, случайно касаясь кожи, – это семейная реликвия?

Начинаю задыхаться из-за нехватки воздуха, когда его горячее дыхание обжигает мою кожу. Внизу живота начинается знакомое трепетание, и я уже начинаю ненавидеть себя за это. Я не хочу это чувствовать. Не с ним.

– Хватит… – шепчу я, медленно отодвигая его от себя, – отодвинься от меня, мне сложно думать.

Он смеётся, но вскоре его взгляд вновь становится серьёзным и непроницаемым, будто это совершенно не тот человек, что был несколько секунд назад.

– Я поеду с тобой, – я смотрю мимо мужчины в стену позади него, – но только потому, что мне интересно узнать о том, почему я вижу эти кошмары. Где мы будем спать? – Я оглядываюсь по сторонам в поисках кровати.

– На втором этаже лежит матрас с подушками, он уже заправлен постельным бельём.

– И что… Мы будем спать вместе?

– Ты можешь спать на полу, если хочешь. Например, под кухонным столом, – сонно отвечает он, стоя напротив меня.

Я иронично закатываю глаза.

Мужчина встаёт из-за стола и начинает молча расстёгивать рубашку. Я замираю от неожиданности.

– Ты что творишь?

– Твоё платье промокло до нитки. Не думаю, что тебе будет удобно спать в нём, – объясняет он, протягивая мне свою рубашку.

Подкачанный мужской торс вводит мой разум в ступор.

– Спасибо, – бормочу я, скрываясь за дверью в ванную комнату.

Облокачиваясь спиной на стену, слышу, как он поднимается наверх.

Аделаида, сейчас же перестань думать о нём, он же намного старше тебя.

После душа я плетусь к креслу у окна на первом этаже нашего домика. Спать с Ютасом в одной кровати я точно не собираюсь. Подтянув к себе ноги, закутываюсь в тёплый плед и закрываю глаза.

Глава 5

Мы выезжаем из глэмпинга около шести часов утра. Моё любимое пальто, лежащее на заднем сиденье машины, всё ещё пытается просохнуть от вчерашнего ливня.

Спустя продолжительное время мы въезжаем в высокие кованые ворота, заросшие бордовыми розами. Серая дорога ведёт нас прямиком к старинному зданию, похожему на средневековую усадьбу. За поместьем виднеются горы, затянутые туманом. Ютас останавливает машину под одним из деревьев во внутреннем дворе академии. Я открываю дверь, наслаждаясь свежим осенним воздухом. Вокруг тишина. Лишь шуршание опавшей листвы, которую ветер срывает с деревьев.

– Все ещё спят, – Ютас подходит ближе и накидывает мне на плечи свою куртку, – пойдём, я покажу тебе территорию пансиона.

Мы идём по тропинке, окаймлённой клёнами, и передо мной открывается вид на два дома – они стоят по разные стороны дороги, словно незримые стражи, наблюдающие друг за другом. Тот, что располагался слева от нас, вызывает у меня умиление и чувство уюта. Его бурые кирпичные стены обвивает красноватый плющ. Оборачиваюсь в сторону каменного дома напротив, который отталкивает своим холодным видом, и замечаю в одном из окон фигуру человека, пристально смотрящего на меня, отчего в глубине души начинает зарождаться лёгкое беспокойство.

– Это наши обители, – голос Ютаса выводит меня из тревожных мыслей, и я поворачиваюсь к нему, – в каждой из них живут студенты двух Домов. А там, – он показывает рукой в сторону, – находится озеро Янисъярви. Дальнейшую экскурсию по твоей обители тебе проведёт Аркадия. А вот и она, – произносит он с улыбкой.

К нам подходит милая девушка с улыбкой на лице. На вид ей около четырнадцати лет, хотя, возможно, и больше. От всего её вида исходит уют и благодать: солнечные лучики, танцующие по стене; яблоки, запечённые с корицей; миниатюрные тыковки и шелест опавших листьев.

Девушка рассматривает меня с головы до ног, удивлённо приподнимая брови. В ту же секунду я вспоминаю, что поверх моего платья, красуется свитер Ютаса, который он вручил мне этим утром в глэмпинге, чтобы я не продрогла на улице. Смущённо укутываюсь в тёплую куртку на плечах, вскоре понимая, что она тоже принадлежит не мне. Вот чёрт.

– Рада видеть тебя, папа – она подходит к Ютасу и обнимает его.

Я чувствую, как сердце начинает трепетать в груди.

Только не это.

– Папа? – тихо спрашиваю я, так чтобы девушка не услышала.

В ответ он лишь хмыкает и разводит руками.

– Меня зовут Аркадия, – девушка подходит ко мне, – пойдём, я покажу тебе твою комнату.

– Аделаида, приятно познакомиться.

Мы направляемся в сторону милого домика, поросшего плющом, и заходим внутрь. На пороге я оборачиваюсь в сторону улицы, но на горизонте уже никого нет.

– Папа позвонил мне сегодня утром. Он сказал, что ты чтец хроник, поэтому ты будешь учиться в Доме «Тапиола», – говорит она, ведя меня по коридору.

– Чтец хроник?

– Ясновидящая, – объясняет Аркадия. – Та, кто читает хроники жизни, состоящие из прошлого, настоящего и будущего.

– Но это не так. Никакая я не ясновидящая, – я усмехаюсь, – не понимаю, с чего он вообще это решил. Странные кошмары ещё ничего не значат.

– Папа никогда не ошибается в таких вещах, – хмыкает девушка, – разве ты никогда не замечала ничего необычного в себе?

– Ну-у-у… – протяжно тяну я, – когда я начинаю общаться с кем-то, перед моими глазами мелькают картинки, иногда даже запахи. Но это всего лишь выдумки моего мозга.

– Это метафорические видения. Так ты считываешь людей.

Я удивлённо приподнимаю брови, не зная, что ей ответить на это.

Мы идём по длинному коридору, на стенах которого висят картины с видами карельских лесов и озёр. С красивых обоев красных оттенков на меня смотрят изящные птицы, сидящие на цветах. Вскоре мы входим в уютную гостиную, в углу которой стоит круглый стол с рыжей скатертью. Рядом с ним на стене висит полочка, на которой расставлены винтажные тарелки. Я подхожу поближе, чтобы рассмотреть всю эту красоту.

– У нас есть два Дома: «Тапиола» и «Хиитола», – она отодвигает стул и жестом приглашает меня присесть, – в Доме «Тапиола» обучаются «звёздные» – то есть мы. Мы черпаем энергию от небесных тел и обладаем дарами так называемой высшей магии. Помимо основных дисциплин, мы изучаем арт-терапию, таро и астрологию. Не считая эмпатов, чтецов хроник и психокинетиков, в нашем Доме учатся потомки четырёх кланов Рысьей горы. О них я расскажу тебе чуть позже. Второй – Дом «Хиитола». Там обучаются «земные» – травники, зельевары и целители, помимо потомков остальных четырёх кланов. Они владеют низшей магией и изучают травничество, мёртвые языки, таксидермию и древние руны. Студенты их Дома черпают свои силы от Земли. Некоторые дисциплины у нас с ними пересекаются для общего развития. Кстати, мой папа – декан их Дома.

– Не может быть, – охаю я. – Он не сказал мне об этом.

Оказывается, этот ненормальный не только отец Аркадии, но ещё и декан одного из Домов Академии.

Девушка хохочет, глядя на моё удивлённое лицо. Аркадия заваривает чай в красивом медном чайнике, а затем ставит его на стол вместе с чайными парами и коробочкой печенья, пахнущего корицей.

– В академии пять основных курсов. Обычно потомки шаманов и ведьм поступают сюда на первый курс в районе двадцати лет, поэтому, скорее всего, тебя определят сразу на третий год.

– Третий? – охаю я, – но я же ничего не знаю.

– Не переживай. Студенты академии первые пять лет обучаются только для того, чтобы развить свои магические способности, поэтому для удобства на курсы их распределяют по возрасту, а не по количеству пройденных материалов. Те из нас, кто хочет получить диплом об окончании академии и связать жизнь с определённой магической сферой, остаются здесь на шестой год, чтобы пройти углублённый спецкурс.

– Понятно. А кем именно становятся выпускники вашей академии?

– Студенты из Дома «Хиитола» занимаются альтернативной медициной и шаманизмом, а самых выдающихся могут выбрать выполнять обязанности Хранителей Земли. Студенты нашего с тобой Дома занимаются всем, что может быть связано с психологией или творчеством. Также некоторых из нас могут взять на «должность» Хранителей времени или Хранителей хроник.

Я молча хлопаю глазами, не понимая, что ответить на эту информацию.

– А ты не посещаешь занятия академии? Сколько тебе лет? – решаю я немного перевести тему.

– Почти четырнадцать. Официально я не являюсь студенткой, но Хранимира разрешила мне посещать некоторые лекции по желанию, учитывая то, что мы с отцом живём здесь практически всю мою жизнь.

Как интересно.

Я начинаю витать в мыслях, разглядывая маленькие декоративные тыковки на столе.

– Они настоящие? – умиляюсь я, крутя в руке одну из них.

– Да, мы выращиваем их в нашем небольшом огороде за обителью. Расскажи мне о себе. – Она наливает чай в мою кружку, и по комнате разлетается приятный травяной аромат.

– Несостоявшийся посредственный художник, страдающий кошмарами, и не знающий, что делать со своей жизнью. – Я хмыкаю, пожимая плечами. – Кажется, это всё.

– Негусто, – она хихикает, – а я люблю печь сладости и писать стихи.

– Какая прелесть, – добродушная улыбка проскальзывает по моему лицу. – А почему ты учишься здесь, а не в Доме «Хиитола»? Тем более, если твой отец – их декан.