Приключение скелета на вполне обитаемом острове
- -
- 100%
- +
– Я по делу, – начал Женя.
– По делу? Уже странно. Говори.
– Мой приятель из Второго африканского отдела Пожарский пишет, что они получили сборник из двух брошюр «Ленин о неминуемом кризисе капитализма». На португальском языке. Он спрашивает, сколько нам прислать экземпляров каждой.
– А нам нужны эти брошюры? – насторожился Сергей Иванович. – Догадываешься, кому их придется распространять? Правильно. Тебе.
– Пожарский просил. Он мой приятель. Потом, знаешь, брошюра для местных полезная.
Женя был всего лишь третьим секретарем, но лет пять назад, будучи еще атташе, сидел с Сергеем Ивановичем в одном кабинете в центральном здании МИДа и с тех пор звал его на «ты». Тот относился к этому спокойно.
– О неминуемом кризисе капитализма? – переспросил посланник. – Если он неминуем, то чего стараться.
– В Москве не поймут наш отказ.
– Убедил. Не поймут. Сколько будем заказывать?
– Думаю, двести экземпляров.
– Ста хватит.
– Может быть, всё-таки двести? Брошюрки, он говорит, тоненькие.
– Сколько грамотных на острове?
– Две тысячи шестьсот душ.
– Ладно, сто тридцать, по одной на двадцать человек. Остальным пускай расскажут.
– Давай двести. Надо Пожарского поддержать.
– Ладно, двести. С капитализмом пора кончать.
– Тогда я пойду посмотрю, что за тайную комнату они нашли.
– Ступай.
11. Любая живая лучше любой нарисованной
«Брошюра – это будущее, – рассуждал Сергей Иванович, глядя на календарь, – а письмо в центр – это настоящее».
Он нажал на кнопку. Появилась Света:
– Печатать?
– Ты знаешь, как зовут женщину, работающую машинистом на паровозе?
– Не знаю.
– Никак не зовут. Потому что таких не бывает. Ты знаешь, как зовут мужчину, который печатает на пишущей машинке?
– Не знаю.
– Правильно. Потому что таких тоже не бывает. А посему… Это что такое?
* * *В кабинет торжественно взошла процессия: впереди пинкертон с транспарантом, на котором большими буквами было начертано Não há liberdade sem liberdade de amor («Нет свободы без свободы любви»); за ним Женя, в руках у него был плакат с голой женщиной; заканчивал шествие завхоз, он нес кипу книг.
– У вас демонстрация в защиту свободной любви? – поинтересовался посланник. – Светочка, как ты относишься к свободной любви?
– Отрицательно.
– Я так и думал.
Пинкертон размахивал транспарантом:
– Там, ты понимаешь, такое…
– Положи свою наглядную агитацию на пол и расскажи, что вы нашли. Одно приятно, что завхоз уже без топора и с книгами. Что у вас за книги? Вы решили открыть библиотеку?
Завхоз начал раскладывать книги на столе. Посланник обалдел. На обложках почти всех книг были изображены постельные сцены.
– Я понял, – догадался посланник. – Вы ограбили публичный дом. Зачем?
Пинкертон принялся рассказывать:
– Мы сбили замок, открыли дверь. А там комната. А в комнате – шкафы и стеллажи, уставленные книгами. И какими! Порнография во всех видах. Книги разные. Толстые, художественно изданные. Есть в мягком переплете, их много. Эти вообще…
Сергей Иванович принялся рассматривать книги. Яркие обложки и на них дамы на все вкусы: пышная блондинка, рыжая с длинной косой, жгучая брюнетка, здоровенная африканка. И все в позах, самое приличное название которых – «продвинуто интимные».
– Дамочки ничего, – признал он. – Создают настроение. Что еще кроме книг?
– Только книги. Наверное, там был склад порнографических книг.
– Хорошо, что не склад взрывчатки. А то раз… и портрет в черной рамке.
– Если там был склад порнографии, – высказал предположение Женя, – то твоя квартира, Серёж, скорее всего, предназначалась для свиданий. С такими дамами.
– Не засматривайся на картинки, испортишь вкус. Любая живая лучше любой нарисованной, потому что живая. Смотри, какие у нас красавицы! – Он показал на Свету.
– Сергей Иванович! – обиделась та.
Пинкертон разбирал книги:
– Некоторые издания, судя по всему, ценные. Понятно, почему прятали за семью замками. Что будем делать?
– Сообщим о находке в министерство иностранных дел. Но сначала… – посланник повернулся к завхозу, – вернитесь и поставьте новый замок. Все свободны. Кроме Жени.
– Запроситься на прием к министру иностранных дел? – догадался Женя.
– Просмотр эротики не повлиял на остроту ума. Похвально.
– Дату называть?
– Не надо.
III. Божественная комедия
12. Министр иностранных дел
Лучезарно улыбающийся мулат, скорее белый, чем черный, стоял у окна и мечтательно смотрел на океан. На нем был сшитый в Милане светлый костюм, на руке – золотые часы.
Алвару Алвеш, министр иностранных дел Демократической Республики Сан-Антонио, известный португальский поэт, в дипломаты попал случайно – просто имел счастье родиться на этом благословенном острове. Когда было образовано молодое государство, он откликнулся на просьбу президента войти в правительство. По мнению президента, это было необходимо для придания правительству солидности.
Поэзию он не оставлял и уже несколько лет переводил на португальский язык «Божественную комедию» Данте.
Стены его огромного кабинета с видом на океан были увешаны эстампами, репродукциями гравюр из Дантова ада. На одной стороне – портрет Данте и панно с текстом: «Все плутают в сумрачном лесу заблуждений», на другой – панно с текстом: «Я хочу вывести людей из их бедственного состояния к состоянию блаженства».
Он задумчиво смотрел на океан и не заметил, как в кабинет вошла его секретарша Анита, стройная девушка с внушительным бюстом и веселой мордашкой, похожая на Барби-негритянку.
– Синьор министр, к вам русский посланник.
Министр не реагировал. Она повторила громче:
– Синьор министр, к вам русский посланник. Синьор министр!
Министр по-прежнему не реагировал, тогда она почти закричала:
– Альвару!
Министр очнулся:
– Какой чудный день! Океан прекрасен. Но он прекрасен всегда. А сегодня трава имеет какой-то изумительный цвет. Анита, когда мы с тобой бываем на природе, ты когда-нибудь обращала внимание на цвет травы?
– Когда я с вами на природе, мне приходится больше смотреть на небо, – резонно заметила Анита.
– Небо тоже прекрасно.
– К вам русский посланник.
– Проси. Проси.
Министр поспешил навстречу посланнику:
– Извините, заставил вас ждать. Дела, бумаги… Такое замечательное утро… Время творить, а не писать бумаги.
Посланник улыбнулся:
– Вольтер сказал, что работа избавляет нас от трех великих зол: скуки, порока, нужды.
– Это не про меня. Ни от одного из этих зол я, увы, не спасся.
– Синьор министр, я осмелился отвлечь вас от полезного дела, которым вы занимаетесь, по сущему пустяку.
– «Скорбящих теней сокрушенный зритель, я голову в тоске склонил на грудь».
– «Божественная комедия». Четвертая песнь? – предположил посланник.
– Пятая. Я застрял на пятой. А всего, как вы знаете, сто.
Он посмотрел на портрет Данте на стене и вздохнул:
– Так какому же пустяку я обязан приятной встрече с вами, синьор посланник?
Посланник поставил на стол атташе-кейс и начинал вынимать книги с эротическими обложками. Министр остолбенел:
– Бог мой, что это?!
– Мы случайно нашли это в подвале квартиры, которую ваше правительство мне предоставило.
Министр принялся рассматривать книги:
– Так прекрасно и так отвратительно. Не поймешь сразу: ад или рай.
– Мы готовы передать всю коллекцию вашему правительству. Коллекция большая – около ста книг.
Министр не то чтобы удивился, скорее испугался:
– И вы хотите, чтобы я разместил это в зале министерства иностранных дел?
– Тем не менее это принадлежит вашему государству.
Министр задумался:
– Постойте! Вы живете в квартире, которая принадлежала Алфреду душ Рибаш да Силва?
– Компания на первом этаже до независимости принадлежала какому-то португальцу.
– Конечно, конечно. Алфреду душ Рибаш да Силва. Я его знал. Его и двух его дам: жену и любовницу. Обе страшные и свирепые, просто эриннии. Но на любовном ложе обе холодны, как могильные плиты. Обе. Я это знаю. А Алфреду – проказник. Вот тайком от обеих он и утешался этим. Он мне рассказывал про коллекцию. Так, значит, он не смог ее вывезти. Бедняга!
– Мы вам привезем коллекцию завтра.
Министр решительно замахал руками:
– Нет, нет, нет.
Он нажал на кнопку, и появилась Анита.
– У вас прелестный секретарь, синьор министр.
– Прелестный, прелестный, – согласился министр. – Стенографировать не умеет, печатает кое-как. Держу за внешность. Посмотрите, посмотрите. Это же Франческа да Римини из Пятой песни «Ада». В «Раю» такое найти трудно. Пиши, Анита.
Анита замерла в картинной позе с блокнотом и карандашом в руке. Министр начал диктовать:
– Правительство Демократической Республики Сан-Антонио передает посольству СССР в полную собственность и безвозмездно… скажем так… технические чертежи и прочую литературу, найденную в доме бежавшего в Португалию бывшего владельца национализированной транспортной компании Алфреду душ Рибаш да Силва. Всё. Всегда рад сделать что-либо приятное для вас, синьор посланник.
Посланник с утра готовил цитату из Данте:
– «Когда бы не был этот путь покат, погибло бы небесных сил немало». «Рай». Песнь десятая.
– Верно, верно, – обрадовался министр.
– Спасибо, синьор министр.
– Могу ли я еще чем-то быть вам полезен?
– Не смею отвлекать вас, и разрешите откланяться. До свидания, синьор министр.
– До свидания. Всегда рад встрече с вами.
Посланник вышел. Анита уже собиралась уйти, но министр ее остановил:
– Не могла бы ты еще немного остаться в такой позе?
И мечтательно процитировал Данте:
– «Окаменевшей похоти прелестное дитя».
Анита стояла неподвижно с пару минут. Потом махнула рукой:
– Да ладно вам, Альвару, я пойду…
13. Игры с куртизанкой Линдой
После беседы с министром Сергей Иванович поехал домой обедать. Вернулся в посольство через час. По дороге в свой кабинет встретил Свету:
– Где завхоз?
– Час назад я видела его в бухгалтерии. Он знакомился с книгами.
– С какими книгами?
– Да с теми, что нашли у вас в доме.
– Как знакомился?
– Усердно.
– Тяга к печатным изданиям характерна для выпускников технических вузов. Идем, я продиктую письмо.
Они зашли в его кабинет. Сергей Иванович вынул из портфеля ноту, которую получил в министерстве.
– Что будем писать? – спросила Света.
– Письмо в Москву. Пишите. В подвале дома, который выделило мне местное правительство, во время ремонта был обнаружен склад со старинной технической литературой, не представляющей для нас какого-либо интереса. О находке мы немедленно проинформировали местный МИД, который после тщательного изучения содержания найденного направил нам ноту с просьбой временно оставить документацию в подвале. В целях поддержания дружеских отношений с руководством МИДа считаем целесообразным согласиться. Временный поверенный в делах СССР в Демократической Республике Сан-Антонио С. И. Рюмин.
Кто-то постучал в дверь, и, не дожидаясь разрешения, в кабинет вошла бухгалтерша:
– Подпишите, пожалуйста. Нужно срочно в банк.
Сергей Иванович взял бумаги и начал почти механически их подписывать.
Бухгалтерша подошла к Свете:
– Вам никогда не приходилось заниматься анальной любовью в тиши кипарисов?
– Какой любовью? – не поняла Света.
– Анальной. Должно быть, это очень романтично, анальная любовь в тиши кипарисов.
– Откуда у вас такие познания? – удивилась Света. – Как-то даже неожиданно!
– Женя Бегунов переводит названия книг, и я увидела одну с кипарисами на обложке.
Сергей Иванович насторожился:
– Что переводит?
– Названия книг. Я попросила завхоза, чтобы он привез первую партию книг в посольство.
– Зачем?
– Переписать названия.
– Зачем?
– Надо их поставить на учет, присвоить инвентарный номер.
Сергей Иванович встал и, не говоря ни слова, направился в кабинет Жени.
Тот сидел на столе с книгой в руке.
– Ты что делаешь?
– Перевожу.
– Что переводишь?
– Эта дура потребовала описать все книги и на каждой проставить инвентарный номер. Я начал с перевода названий книг на русский язык. Перевел уже с десяток. Эта следующая.
Он показывал книгу, которую держал в руках:
– «Игры с куртизанкой Линдой в овощной лавке».
– Я сейчас вас всех перепишу, – взорвался посланник. – Тебя, твою потаскуху Линду, бухгалтершу, овощную лавку. И всем поставлю инвентарный номер, догадайся куда.
Женя принялся оправдываться:
– Знаешь, какие там названия! Я переводил щадяще. «Была ли Офелия лесбиянкой» перевел «Посещала ли Офелия остров Лесбос». «Пенис графа Калиостро» я перевел «Примус графа Калиостро».
– Офелия с примусом графа Калиостро… Бедный Гамлет! А что такое «Анальная любовь в тиши кипарисов»?
– Пристала ко мне, что такое «анальная любовь». Ну, я и объяснил: «любовь по воспоминаниям».
– Немедленно разорви список. И никаких воспоминаний.
– Но…
– Если мы пошлем такие воспоминания в Москву, нас ожидает анальная любовь в парткоме.
– И что будем делать?
– Вольтер говорил: «Когда сомневаешься, что делать, не делай ничего».
И тут появился завхоз:
– Комнату опечатал. Книги частично перевез в посольство.
– Все печати снять. Книги вернуть в комнату, где их нашли. Дверь открыть настежь. Если мой жизненный опыт меня не обманывает, через пару недель все книги разворуют.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.