Мама напрокат, или Семья в подарок

– Аделиночка, добрый день, деточка! – подала голос тётя Тома, старожила нашего подъезда, внимательно осматривая с ног до головы Энриона, шедшего за мной следом со спящей малышкой на руках, подмечая при этом каждую деталь, вплоть до моего платка на голове девочки, за который она уже успела утром мне сделать замечание, отметив его вульгарную яркость.

– Здравствуйте, тётя Тома, – улыбнулась ей во все тридцать два зуба, спеша скорее пройти опасный участок и не попасть под шквальный огонь вопросов, готовых сорваться с её губ.

– А папа знает, что у тебя сегодня гости, милочка? – вскинув подведённую бровь, поинтересовалась она.

– А разве может быть иначе? – наигранно захлопав ресницами, удивилась я.

– Ну, не знаю, – задумчиво протянула она. – Не рано ли в твоём возрасте приводить в дом мужчину?

– Хм, да неужели? – начиная терять терпение, усмехнулась я, устав от постоянных нравоучений с её стороны. – Вот незадача, что-то я запамятовала, во сколько лет у вас родился первый сын – в шестнадцать или семнадцать?

Пока тётя Тома приходила в себя от моей наглости, яростно сверкая глазами, открывая и закрывая рот в попытке что-то сказать в ответ, я поспешила скрыться в спасительном полумраке подъезда, схватив за рукав Энриона.

– Это ваша старшая родственница? – поинтересовался тот, поднимаясь следом по лестнице.

– Нет, – устало ответила я.

– Тогда какое она имела право задавать вам столь личные вопросы? – остановившись, спросил Энрион.

– Не обращайте внимания, просто это единственное её развлечение, – улыбнулась я, глядя на возмущенного мужчину, – а у нас есть дела поважнее, нежели обсуждение её досуга. Будите дочку, мы уже пришли.

Остановившись возле двери с золочёным номером двадцать два, я достала из сумки ключ и, вставив в замочную скважину, повернула его, распахнув следом дверь.

Из кухни нам навстречу вразвалочку вышел старый кот моей бабушки, жалобно мяукая, словно меня не было пару дней, а не часов, но стоило ему увидеть Энри, как его поведение мгновенно изменилось – шерсть вздыбилась, на лапах показались когти, из пасти раздалось такое яростное шипение, которое я слышала впервые в жизни.

– Как здесь оказалось это существо? – реакция мужчины была схожа с той, что я наблюдала сейчас у кота, за исключением шипения и демонстрации маникюра.

– Он здесь живёт. Это мой кот – Мусик, – растерянно пробормотала я, переводя взгляд с одного на другого, совершенно не понимая причины такой мгновенной взаимной антипатии.

– Мусик? Ха-ха-ха! Вы назвали его Мусиком? – хохот мужчины окончательно выбил меня из колеи.

Передав мне дочку, Энрион присел на корточки, внимательно разглядывая кота, готовившегося к прыжку.

– И как он реагирует на это имя?

– Вполне нормально реагирует! – разозлилась я. – В отличие от вас.

– Знаете, уважаемая Аделина, вы полны сюрпризов, – вмиг став серьёзнее, промолвил Энри, – и это заставляет о многом задуматься.

– Что ж, не буду вам мешать предаваться размышлениям, – фыркнула я, направляясь с Кэти на кухню, не обращая внимания на попытки кота привлечь моё внимание утробным мяуканьем – Как потребуется вместо духовной пищи обычная, можете к нам присоединиться.

Пройдя в кухню, я посадила Кэти за стол и направилась к окну, чтобы закрыть форточку, заметив при этом на парковке рядом с домом уже знакомую спортивную машину тёмно-синего цвета.

Наличие машины во дворе настораживало. В совпадение верилось с большим трудом и единственным логическим объяснением, которое приходило на ум, было то, что отец решил устроить за мной слежку, на случай если надумаю совершить какую-нибудь глупость, например, соберу вещи и попытаюсь уехать из дома, но почему-то в подобное верилось с трудом.

– Мой животик хочет кушать, – заёрзала на стуле Кэти, отвлекая меня от созерцания тёмно-синей машины.

– Сейчас, милая, мы его накормим, – промолвила я, оставив свой наблюдательный пункт у окна, и подошла к холодильнику, решив разобраться с возникшим вопросом позднее,

– И недовольно ворчит, – нахмурила брови малышка, прислушиваясь к чему-то.

– Как только покушаешь, он перестанет ворчать, – улыбнулась я, услышав в подтверждение её слов тихое урчание, раздававшееся из маленького животика.

– Ой, это Мусик на картинке! – воскликнула малышка, указывая на моё художество, висевшее в рамочке над столом. – А кто его рисовал?

– Я, – коротко ответила, ставя перед ней тарелку с борщом и добавляя в него сметану.

– Ты разве умеешь рисовать? – удивилась кроха.

– Умею, – присаживаясь рядом с ней, кивнула в ответ, – если захочешь, потом покажу и другие картинки, но только после того, как хорошенечко покушаешь.

– Что это? – заглянув в тарелку, спросила Кэти, подозрительно разглядывая её содержимое.

– Борщ со сметаной, который очень полезен для голодных животиков, – доставая из ящика стола ложку, ответила я, прислушиваясь к подозрительной тишине в коридоре.

Если всего минуту назад за дверью раздавались яростное шипение кота и мужской шёпот, похоже, объяснявший что-то, то сейчас оттуда не доносилось ни звука, и это рождало в моей голове не самые приятные мысли относительно того, что послужило причиной таких измеений. Очень хотелось верить, что мой Мусик в порядке.

Положив салфетку на колени девочки, я взялась за ложку, чтобы дать ей немного попробовать, раз она сама не решается, и в это время на кухню вошёл целый и невредимый, но немного взъерошенный кот с весьма недовольной физиономией, а следом за ним появился Энрион, окидывая обстановку любопытным взглядом.

Это немного смущало, поэтому я сосредоточилась на Кэти.

– Давай, открывай ротик, – поднеся ложку к её губам, произнесла я, – будем кормить твой животик.

Девочка послушно открыла рот, правда, при этом сморщив носик, будто я предлагаю съесть какую-то гадость, но стоило ей распробовать, как улыбка озарила детское личико.

– Вкусно! – констатировала она.

– Вот и хорошо! – улыбнувшись, протянула ей ложку, предлагая есть самой, на что она с радостью согласилась, тут же с воодушевлением принявшись за дело.

– Мяв, – подал голос кот возле моих ног, привлекая внимание.

– Сейчас и тебя покормлю, – вздохнув, плеснула в блюдце молока и поставила неподалёку от стола.

– Кхм, да, молоко весьма полезный продукт, вот только пить неудобно. Язык не отваливается, Мусик? – было похоже, что мужчина наглым образом издевается, на что мой кот поскрёб лапами по полу в его сторону, словно только что воспользовался лотком по назначению.

Если бы у меня оказалось богатое воображение, можно было бы подумать, что Мусик таким образом показывает своё истинное мнение по поводу высказываний гостя, явно посылая того в дальнюю дорогу с указанием точного адреса, но фантазия у меня была в пределах допустимого, поэтому я списала увиденное на последствия шока. Правда, своего или кота, не стала особо разбираться, опасаясь, что могу напридумывать ещё с три короба.

– Будете обедать? – спросила у Энриона, меняя ход собственных мыслей в более безопасное русло.

– Если можно, – глядя, как малышка увлечённо работает ложкой, кивнул он, – я был бы вам очень признателен.

Уже через пару минут мужчина с воодушевлением уплетал за обе щеки предложенный обед, одаривая комплиментами мою стряпню, тем самым вновь смущая и заставляя краснеть.

Оценив по полной программе мои кулинарные способности, Кэти заинтересовалась Мусиком, на что тот отреагировал вполне спокойно, позволяя себя гладить и даже брать на руки. Особо крупными размерами он у нас не отличался, поэтому даже такой крохе это оказалось вполне под силу, так что через некоторое время мы с Энрионом остались в кухне вдвоём, поскольку малышка решила заняться изучением остальных комнат, прихватив с собой под мышку наше усатое рыжее чудо.

– Может, поделитесь, чем вам так не понравился мой кот? – глядя вслед удаляющейся парочке, спросила мужчину, который демонстрировал хороший аппетит, доедая уже вторую порцию картофельного пюре с котлетой, и это после тарелки борща.

– История давняя, поэтому во многом она будет для вас непонятна, – отодвинув пустую тарелку, неопределённо ответил Энри, и мне показалось, что тема ему неприятна. – Лучше расскажите что-нибудь о себе.

– В моей жизни не было ничего такого, о чём вам интересно было бы послушать, – тоже решила не вдаваться в подробности. – Откуда вы, Энрион? Судя по имени явно не местный.

– Издалека, – уклончиво ответил тот, помешивая чай, только что разлитый мною по чашкам. – Скажите, Аделина, а вы верите в чудеса?

– Не то чтобы очень, поскольку в большей степени я всё же реалистка, но в моей жизни всё же были моменты, когда я становилась свидетелем довольно необычных событий, которые объяснить по-другому, кроме как проявлением чуда, невозможно, – промолвила я и улыбнулась, по достоинству оценив его умение уходить от ответов.

– А я верю, – произнёс Энрион, устремив на меня задумчивый взгляд, – ведь то, что мы встретились, ничем иным не назовёшь.

– Сомневаюсь, что это тот случай, – покачала головой, стараясь на него не смотреть, но всё ещё ощущая на себе изучающий взгляд серых глаз, – скорее обычное стечение обстоятельств.

Топот детских ножек по паркету позволил не продолжать, казавшийся странным разговор.

– Папа, что-то шуршит по ту сторону входной двери, – вбежав на кухню, испуганно прошептала Кэти, прижимая к себе притихшего кота, у которого нервно подёргивался кончик хвоста. – Из-за этого мне страшно, и Мусику тоже страшно, посмотри, как он дрожит.

Отставив чашку, Энрион встал, вполне серьёзно восприняв слова дочки, и направился в коридор. Я поспешила следом, начиная нервничать всё сильнее.

Кэти оказалась права: по ту сторону входной двери и правда кто-то был. И этот кто-то сейчас пытался открыть дверь, чем-то шурша в замочной скважине.

– Надо позвонить в полицию, – кинувшись к сумочке, чтобы достать телефон, выдохнула я.

– Думаю, не стоит, – мрачно произнёс мужчина, совершая руками странные пассы, чем пугал меня ещё сильнее, чем возня за дверью.

Секунда, другая – и вот начало казаться, что дверь становится более прозрачной, а спустя ещё мгновение моему взгляду предстал притаившийся на площадке квартет. Почти все мужчины были вооружены пистолетами, кроме одного – с татуировкой на лице, который стоял впереди всех с поднятыми руками, вычерчивая в воздухе непонятные знаки. И именно его черты, в отличие от остальных, мне показались смутно знакомыми.

Если бы мне дали минутку на размышление, возможно, я бы вспомнила, где видела этого человека с татуировкой, но события разворачивались с такой скоростью, что вскоре стало не до воспоминаний.

Пространство вокруг будто бы сузилось, из-за чего в голове начала зарождаться пульсирующая боль. Почему-то появилась уверенность, что кто-то усиленно пытается проникнуть в мои мысли, настойчиво ломая внутренние барьеры, странным образом оказавшиеся на пути, и от этого становилось только хуже.

Я чувствовала подкатывающую к горлу тошноту, слабость в ногах, ощущала солоноватый привкус крови и всё нарастающее желание открыть входную дверь, словно в этом было моё спасение. Желание оказалось настолько сильным, что я сделала шаг по направлению к ней, лишь спустя миг осознав происходящее, и от этого стало по-настоящему жутко.

Краем сознания я понимала, что каким-то образом причина моего состояния крылась в действиях татуированного мужчины, находившегося по ту сторону двери, и движет мною сейчас отнюдь не лично принятое решение, а чужое воздействие, ощутимо давившее на подсознание, но поделать с этим ничего не могла.

– Мамочка, не надо, не ходи туда, – детский шёпот сорвался с дрожащих губ, и маленькая ручка ухватилась за мою ладонь.

– Аделина, посмотрите на меня, – властный мужской голос раздался над самым ухом, но неведомая сила по-прежнему влекла меня вперёд, заставляя игнорировать происходящее рядом.

Ещё шаг, другой… Осталось пройти совсем немного, но путь мне преградила мужская фигура, закрыв собой весь обзор. Сильные руки сжали мои плечи, слегка встряхнув, и жар, исходивший от них, чувствовался даже через одежду.

– Посмотрите мне в глаза, – настойчивый голос доносился словно сквозь туман, – Адель, прошу вас, посмотрите мне в глаза.

Цепкими пальцами Энрион сжал мой подбородок, заставляя приподнять голову, что я и сделала, встретившись с взволнованным взглядом серых глаз в обрамлении густых ресниц, который притягивал внимание, отвлекая от чужого вмешательства подчинявшего сознание.

– Я знаю, что вам нелегко, но вы сильная и можете справиться с этой ситуацией сами, поверьте, – глядя мне прямо в глаза, говорил Энрион, и чем дольше он всматривался, тем лучше я осознавала происходящее. – Отвлекитесь от посторонних мыслей, сосредоточьтесь на том, что происходит здесь и сейчас, не позволяйте манипулировать собой.

Слушая голос своего гостя, я искренне старалась уловить суть сказанного, понимая, что его советы помогут мне вернуть контроль над собственным телом. И хотя на ясность мыслей до конца уповать ещё не приходилось, но спустя пару секунд желание открыть дверь всё же пропало, причём так же внезапно, как и появилось.

– Спасибо, – прошептала срывающимся голосом, окончательно придя в себя, на что мужчина молча кивнул, вздохнув с явным облегчением, вот только радовались мы рано: за дверью начало твориться нечто невообразимое.

Видимо поняв, что открывать ему никто не собирается, татуированный сильно разозлился, судя по яростному взгляду и тому, что его же подельники постепенно стали отступать в сторону лестницы, отодвигаясь всё дальше, похоже, зная, что последует за этим.

Новые пассы руками – и вот на ладонях незваного гостя, находящегося за дверью, появились огненные всполохи, переросшие в сферы с бушующим пламенем внутри.

– А вот это уже совсем плохо, – прошептал Энрион, увидев сотворённые незнакомцем сферы, – единственное, непонятно что им движет, раз он готов на подобное.

Один взмах руки Энриона и входная дверь тут же утратила свою прозрачность, став прежней. Ещё одно движение кистью – и она замерцала, слегка потрескивая, словно по ней пустили электрический разряд.

– Как у вас так получается? Или это и есть те самые чудеса, о которых вы говорили? – с трудом веря в происходящее, поинтересовалась я, поскольку любопытство оказалось всё же сильнее страха.

Но ответить он не успел. От жуткого удара заложило уши, а стену прочертила кривая трещина, разорвав старенькие обои. Дом дрогнул, и во дворе завыли на разные голоса припаркованные машины. Происходящее напоминало кошмарный сон, и я даже ущипнула себя за руку, чтобы удостовериться в обратном, но кроме появившихся болезненных ощущений ничего не изменилось.

Как оказалось, это было ещё не всё. Металлическая входная дверь начала краснеть, накаляясь и деформируясь, и мне даже представить было сложно, какой же силы должно быть воздействие на неё, чтобы произошло то, что сейчас предстало нашим взглядам.

– Надо уходить, – констатировал Энрион, что и так было понятно без слов. Вот только куда?

– Мы на третьем этаже, если что, – стараясь подавить нарастающую панику, решила я уточнить, так, на всякий случай, – и здесь только один вход-выход, а именно – эта дверь. Ну, или через окно, но в таком случае за целостность рук, ног и прочего – я не ручаюсь. Вы как хотите, а я звоню стражам порядка. Надо было с самого начала это сделать.

– И на что бы вы их обрекли? – усмехнулся мужчина. – Сами справимся.

– Наш папа самый умный и сильный, – прошептала Кэти, прижимаясь к моей ноге, – он обязательно что-нибудь придумает.

– А насчёт входа-выхода вы ошибаетесь: есть ещё один способ покинуть это место, – покачал головой Энри, доставая из кармана странный чёрный камень, похожий на уголь, но, судя по тому, что его руки по-прежнему оставались чистыми, слово «похожий» здесь было ключевым.

Жестко очерченные мужские губы начали произносить какой-то набор звуков, в то время как руки делали круговые движения. С каждым таким движением от камня отделялась чёрная крошка и, немыслимым образом на миг зависая в воздухе, начинала крутиться, следуя за плавными движениями рук, рисующих круг.

И вот перед нами уже вращается чёрная воронка, занимая собой весь коридор.

– Это портал для экстренных случаев, – указывая на спиралевидные завихрения, попытался объяснить Энрион то, что на мой взгляд совершенно не поддавалось объяснению. – К сожалению, для обычного у меня сейчас недостаточно сил, поскольку ваш мир не любит проявления чуждой магии, истощая носителя, поэтому при переходе я смогу прикрыть магией только Кэти, нам же будет немного больно.

– Ваш мир… магия… – я не верила своим ушам, впервые столкнувшись с подобным. В моей голове просто не укладывалось происходящее. – Знаете, Энрион, большое вам спасибо за то, что пытаетесь помочь, но, пожалуй, я лучше попытаю счастье с выходом через окно, вернее, через балкон к соседям, а вы уже используйте на своё усмотрение магию, порталы и прочее.

– Извините, Адель, но другого выхода нет, – произнёс мужчина, резко нагнувшись и закинув меня к себе на плечо, придерживая одной рукой за ногу, чуть выше коленного сгиба, при этом подхватив другой испуганную Кэти, прижимавшую к себе Мусика, и шагнул в крутящуюся воронку. Одновременно с этим рухнула дверь, сорванная с петель неведомой силой, и на пороге появились незваные гости.

Последним, что я увидела, перед тем как меня окутала непроглядная тьма – это перекошенное от злости лицо с татуировкой и летящая в меня огненная сфера, сорвавшаяся с ладони.