Несносная леди для некроманта
- -
- 100%
- +
Единственное, что я ещё могла спасти от загребущих рук Клариссы, но обо всех подробностях куратору знать не обязательно.
Выдохнув, мужчина покачал головой, но я чувствовала буквально физически, как его злость отступает.
*****
Дорога до поляны пролетела незаметно. Ещё минуту назад мы находились у ручья, а сейчас уже был виден просвет между деревьями. Это какую же надо иметь силищу, чтобы пробежать такое расстояние с довеском в моём лице и даже не запыхаться? Ответ напрашивался сам собой – немалую.
Не снимая барьера, мужчина шагнул сквозь него. А я, миг спустя это осознав, охнула и зажмурилась, в ожидании болезненного импульса. Но его не последовало. Интересно, так и должно быть? Понятное дело, что на создателя ограничения не действуют, но я то, по сути, посторонняя. Меня запрет касается. Видимо, всё дело в том, что в это время я находилась на руках у мага. Да, скорее всего, причина в этом. Другого объяснения не было.
Осторожно положив меня на мягкую траву, Фарой открыл пространственный карман и извлёк из него большую склянку с зеленоватой субстанцией.
– Заживляющая мазь, – всунув её мне в руки, пояснил лорд, – наноси погуще, она впитывается моментально, облегчение почувствуешь сразу же.
– Спасибо, – вцепившись обеими ладонями в банку, как в спасательный водный артефакт, я выжидающе уставилась на мужчину, который фыркнув, всё же отвернулся. – Ох, ну и запах, – открыв крышку, не удержалась от высказывания, ощутив, как в носу защипало, а на глаза навернулись слёзы. – Дома так заживляющая мазь не пахла.
– Дома и небо выше и мазь пахучее… Мажься, давай, – проворчал куратор, дёрнув плечами, – неженка нашлась. Или думаешь, что я тебя обманываю? Думаешь, решил избавиться от тебя таким оригинальным методом, чтобы не мучиться?
– Была такая мысль, – призналась с улыбкой.
Ну, а что, пусть знает. Доверия он пока не заслужил.
– Нет, со здоровьем я шутить не привык, – усмехнулся он. – С жизнями невинных людей, пусть и глупых, тем более. А то что запах незнакомый… Рецепт этой мази много лет назад придумала моя бабушка, между прочим, первоклассная целительница. Она до сих пор её и делает. Так что не бойся, вреда не причинит. Проверено на личном опыте. Кстати, эффект невероятный, сама убедишься. Мажься, не трать время.
– Как удачно, что вы прихватили её с собой, – произнесла я, нанося на рану зеленоватую массу, похожую на студень, при этом кривясь от неприятных ощущений. Всё-таки прикасаться было больно, как я ни старалась осторожничать. Но что удивительно, пару секунд спустя боль начала отступать, а кожу окутала приятная прохлада.
– С недавних пор у меня много чего припрятано в пространственном кармане, – ответил куратор и уже тише добавил: – Жизнь, порой, бывает такая непредсказуемая, что не знаешь, где можешь оказаться в ту или иную минуту, например, в Тёмных землях.
Бр-р, вот где ни за что не хотела бы оказаться, так это в вотчине нежити.
– Может, в вашем пространственном кармане найдётся и что-нибудь поесть? – сменила тему на более приятную и насущную.
– Что-нибудь найдётся, – кивнул маг. – Как закончишь – посмотрим.
Сейчас он мало чем напоминал того нахала, который предстал передо мной утром. Куратор казался вполне адекватным человеком, рассудительным и вежливым. Оказывается, он может быть нормальным, когда захочет, и это радовало. Всё-таки проделать вместе путь придётся немалый, к тому же не известно, назначат мне другого наставника в академии или нет.
Мазь действительно впиталась очень быстро, снимая раздражение и воспаление, но до окончательного заживления было ещё далеко.
– Я сегодня вряд ли смогу сесть в седло, – встав и завернувшись в плащ, протянула банку мужчине. – Извините.
– Оставь пока мазь при себе, через некоторое время смажешь ещё. Три-четыре процедуры наверняка хватит для полного заживления, так что к вечеру будешь как огурчик, – произнёс он, слегка повернув голову. – Ночью тронемся в путь. Хотелось бы поскорее оказаться в академии.
– Хорошо, вам виднее, – спорить не стала, на что куратор довольно кивнул.
Опыт ночных передвижений у меня был невелик, и основываться на нём не стоило. Но восстановить резерв к тому времени нужно обязательно, мало ли что ждёт нас впереди.
День прошёл довольно спокойно. Я ела, отдыхала, втирала мазь, потом снова ела, отдыхала… И так по кругу. Заботу о лошадях Фарой взял на себя, с усмешкой отметив, что теперь они не шарахаются от него, и что купание всё-таки принесло свои плоды. Ну да, ну да. Истинная причины была известна нам обоим. Но его попытки таким образом оправдать своё утреннее поведение, всё же были мною зачтены.
Чем дольше я находилась рядом с лордом, тем меньше воспринимала его в штыки, подмечая такие стороны характера, как доброта и рассудительность, которые он почему-то пытался скрыть от окружающих, выставляя напоказ некую маску балагура и повесы, призванную спрятать его настоящего. Странное поведение. Но не мне судить. Я и сама откровенностью не блистала, скрывая не только своё имя и положение, но и многое другое. Вот только выбора у меня не было. Возможно, у него тоже.
К вечеру раны действительно зажили полностью, что казалось невероятным без прямого воздействия целителя, но факт оставался фактом. Что сказать, бабушка Фароя действительно разбирается в своём деле. Надо бы передать ей в благодарность что-нибудь нужное и приятное. Расспрошу потом куратора о предпочтениях его родственницы. Всё-таки её мастерство спасло меня от больших проблем, и я чувствовала себя обязанной отблагодарить старушку.
Погасив костёр, мы тронулись в путь на закате, когда вечерние сумерки уже сгущались под деревьями, делая тени плотнее. И всё бы ничего, вот только в кустах то и дело начали мелькать разноцветные огоньки, привлекая к себе внимание. Страха они не вызывали, но я стала ловить себя на мысли, что мне хочется свернуть с дороги и пойти следом за ними. С чего бы это?
*****
Придержав Ветра, я направила его к кустам, забыв обо всём на свете, желая рассмотреть поближе необычное явление, яркое и манящее.
– Не вздумай, – услышала слова Фароя, едва коснувшиеся сознания. – Леди Ларсен, вы меня слышите? – плечо болезненно сжали крепкие пальцы. – Кирана, да очнись ты, наконец, – меня тряхнули так, что я едва не слетела с лошади.
– Больно же, – зашипела, рассерженно обернувшись к лорду.
– Зато ты перестала таращиться в пустоту невидящим взглядом, – раздражённо произнёс мужчина.
– Я видела разноцветные огоньки, – задумавшись о своём поведении, тут же вспомнила и его причину, – хотелось пойти следом за ними.
– Такие проделки свойственны болотным духам. Но чтобы здесь… – удивился Дерел, и тут же себя поправил: – Нет, вряд ли. Болота отсюда далеко, и духам попросту неоткуда взяться.
– Не знаю, что именно это было, но я видела то, что видела, – почему-то стало обидно.
– Я верю, не дуйся, – примирительно произнёс куратор. – Просто пытаюсь понять. И единственное, в чём уже не сомневаюсь, что с этой дорогой явно что-то не то. Она словно притягивает всю нежить из округи. Даже водная нечисть, о которой я тебе говорил… Те существа не живут в мелководных ручьях, только в больших озёрах. Но они были в воде во время нашего купания. А та заводь, между прочим, тоже находится неподалёку от этого старого торгового тракта. Подожди минутку, я сразу передам очередную порцию информации Ормсу, пусть с женой обмозгуют на досуге. У них это неплохо получается.
– Что именно?
– Находить неординарные решения проблем там, где другие их даже не видят, – ответил он и замер, сжав переговорный артефакт.
Пока куратор был занят, я решила немного размять ноги, затёкшие от долгого нахождения в седле. Луна неспешно плыла по небосводу, окружённая россыпью звёзд, освещая дорогу настолько, что можно было довольно хорошо рассмотреть плиты песчаника, из которого она выложена. Местами камень казался старым и истёртым, но кое-где имелся и новый, выделявшийся яркими пятнами. Видимо, не так давно этот торговый тракт ремонтировали, заменяя пришедшее в негодность полотно. И, казалось, именно от этих новых плит исходит едва различимое сияние.
– Пора в путь, – окликнул меня куратор.
– Лорд Фарой, – позвала я, не отрывая взгляда от светло-жёлтого куска песчаника, над которым свечение казалось немного отчётливее, – вы тоже это видите?
Подъехав ближе, мужчина спешился, присев на корточках рядом с заинтересовавшим меня камнем.
– Знаешь, беру свои слова обратно, по поводу твоих умственных способностей, – задумчиво произнёс мужчина. – Заметить такое может не каждый. Признаться, я бы даже не обратил внимания на подобную мелочь, списав на отблески луны.
– И что значит это свечение?
– То, что камни были взяты с какого-то священного места, где, скорее всего, проводились ритуалы, которые напитали породу силой. Именно она и привлекает к этим местам нежить, действуя как магнит.
– Пожалуй, нам не стоит здесь больше задерживаться, – я поспешила вернуться в седло, нервно оглядываясь по сторонам.
– Приятно, что в этот раз наши мысли сходятся, – кивнул тот, последовав моему примеру. – Знать бы ещё, намеренно это сделано или нет. Но с этим пусть разбирается Артур, это его земли, я вмешиваться не стану.
Всю ночь мы мчались без остановки. Похоже, не мне одной казалось, что вокруг сгущаются тучи, способные разразиться бурей. И только тогда я смогла вздохнуть свободнее, когда впереди показалось небольшое селение с трактиром на окраине. Наконец-то можно было спокойно поесть и отдохнуть. Вот только мои надежды в который раз не оправдались.
Что могу сказать, этот путь в академию я запомню надолго, если не на всю жизнь.
Глава 7
Широкое крыльцо трактира встретило нас яркими магическими огнями, видимыми издалека и освещавшими пространство вокруг крепкого приземистого здания на расстоянии нескольких метров. Но удивило было не это, а расположенные по периметру большие костры, сложенные из целых брёвен, и несколько крепких молчаливых дозорных, сидевших рядом с ними, которые проводили нас настороженными взглядами.
Определив жеребцов в охраняемое стойло, где находилось с десяток других лошадей, и выдав им корм, мы направились к трактиру.
– Похоже, хозяин заведения знает не понаслышке о творящихся на этой дороге странностях, – озвучил Фарой крутящиеся в моей голове мысли. – Иначе бы не стал тратиться ни на освещение, ни на дозорных.
– Зато в селении не видно ни одного огонька в окне, – подметила я, вглядываясь в силуэты домов, стоявших неподалёку.
– Сдаётся мне, что там никто уже не живёт, – проследив за моим взглядом, ответил мужчина. – Прислушайся. Слышишь?
– Нет, ничего не слышу, – покачала головой, старательно напрягая слух, но кроме шелеста листьев на ветру и потрескивания древесины в кострах, не уловила ничего.
– Именно. Ни лая собак, ни мычания коров, ни пения петухов. Такое может быть только в заброшенных деревнях.
– Если отсюда ушли люди, почему тогда не закрылся трактир?
– Скорее всего, это место востребовано у путников, и выгода перевешивает все здравые мысли. Но не нам судить. К тому же дороге нельзя оставаться без постоялого двора. Несмотря на то, что этот торговый тракт старый, он важен для страны. Вот и приходится людям приспосабливаться. Странно только то, что никто до сих пор не сообщил королю о творящихся здесь безобразиях.
– Король далеко, в своём дворце, ему нет дела до простых людей, – в темноте вспыхнул огонёк от раскуриваемой трубки, осветивший морщинистое мужское лицо с широкими смоляными бровями, залихватски закрученными усами и короткой ухоженной бородкой. – Если бы не наместник, отремонтировавший дорогу и предоставивший защиту, пришлось бы совсем туго. Но, простите мою неучтивость, люди добрые, меня зовут Травел. Я – хозяин этого заведения. Что желаете – отужинать или сразу комнату?
– И то, и другое, – ответил Фарой.
– Замечательно, – мужчина выбил табак из трубки и приглашающе махнул рукой, распахивая дверь, – прошу.
Светлое помещение, пропитанное запахами съестного и крепкого мужского пота, было заставлено деревянными столами, почти все из которых оказались заняты.
– В углу возле камина есть свободное местечко, – указав в нужном направлении, произнёс хозяин. – Подойдёт?
– Да, конечно, – согласился куратор, окинув беглым взглядом посетителей.
– Хорошо, тогда располагайтесь, я через минуту подойду.
Народ в трактире собрался разномастный. Были и семьи с детьми, сидевшие поодаль ото всех, и весьма подозрительные личности, прячущиеся по углам в тени.
– Не пялься так открыто, – шепнул мне на ухо Фарой, – это может быть расценено либо за приглашение провести вечер, либо за оскорбление. Иди к столику, я сейчас.
Лишних проблем не хотелось: с лихвой хватало уже имеющихся, поэтому я поспешно опустила взгляд в пол, и начала пробираться между столиками, когда почувствовала хлёсткий шлепок по мягкому месту, проходя мимо стоявших в проходе мужчин… Тому, кто был ближе, и прилетело от меня кулаком в челюсть с разворота. Действовала быстро, исключительно на инстинктах, не думая о последствиях. Хотя если бы даже и успела подумать, поступила бы так же. Подобное обращение нельзя прощать.
– Да ты совсем сдурела, девка, – взревел коренастый крепыш, потирая челюсть.
– Не будешь распускать руки, – процедила, растирая ладонь, которую прострелило болью от соприкосновения с каменной челюстью.
– Да я тебя и пальцем не тронул, – ревел тот, наступая.
– Ещё шаг, и я тебя поджарю до румяной корочки, – раскрыв ладонь, продемонстрировала огонь, призвав магию, что немного отрезвило буяна.
– Тебя ни на минуту нельзя оставить одну, – появившийся Фарой оттеснил меня за спину.
– Твоя баба меня ударила, требую извинений, – распылялся пострадавший, у которого на скуле расплывался синяк, вызывая у меня чувство удовлетворения от проделанной работы.
Пока крепыш кидался обвинениями, рыча разъярённым зверем, я разглядывала крепкие фигуры его товарищей, прикидывая возможное развитие дальнейших событий. Признаться, хотелось проучить нахала, но при этом не разгромить таверну… Когда уловила едва заметное движение сбоку от столпившихся мужчин. Мелькнувшая тень заставила напрячься и вглядеться в пространство рядом со здоровяками. Это и помогло мне заметить, как цепкие пальчики срезали с пояса кошелёк у одного, потом они же похозяйничали в кармане другого и переместились к третьему.
Похоже, кто-то обчищал постояльцев, умело прикрываясь мороком. И сдаётся мне, я стала невольной сообщницей воришки, устроив скандал. А это значит, что и крепышу могло достаться от меня незаслуженно.
Выскользнув из-за спины куратора, я рванула вперёд, полагаясь на удачу, и на этот раз она меня не подвела. Пальцы вцепились в чью-то одежду, затрещавшую по швам от попытки вывернуться из моего захвата. Но я держала крепко, опутывая огненной плетью злоумышленника, завёрнутого в плащ, с которого начал спадать морок.
На первый взгляд могло показаться, что воришка – мальчишка, но хрупкое гибкое тело и плавность движений выдавали в нём девчонку. Стоило скинуть капюшон, закрывавший лицо, как мои подозрения подтвердились. Светлые длинные волосы рассыпались по плечам, а большие зелёные глаза смотрели с обидой и раздражением. Вот только гордо вздёрнутый нос ясно давал понять, что угрызений совести она не испытывает.
– Это что ещё за дела? – опешил крепыш, поглядывая то на меня, то на юную девушку.
– Держи свои извинения, – обратилась я к нему, выхватив у злоумышленницы его кошелёк.
– Это же мой, – удивился тот, поднеся кожаный мешочек чуть ли ни к носу.
– Именно, – кивнула я, – выудив следующий и кинув его хозяину, который ловко поймав, кивнул мне в знак благодарности.
– Что здесь проис… – подоспевший Травел замер, замолчав на полуслове. – Силия? Дочка? Не может быть! Ты же… Тебя же унесла нежить… Я сам видел… Мы пытались пробиться… Искали тебя всю ночь, но нашли лишь разодранный туфель.
– Как ты меня назвал? – удивилась та, распахнув заблестевшие от слёз глаза, в которых отражалось неверие и удивление, отчаяние и затаённая надежда.
– Силия, – прохрипел мужчина, протянув к ней дрожащие руки. – Ты ничего не помнишь? Я – твой отец… – обернувшись к двери, ведущей в кухню, он крикнул: – Нарин, иди скорее сюда. Посмотри, кто здесь.
Появившаяся невысокая женщина, замерла на пороге, выронив из рук тарелку, которую протирала перекинутым через плечо полотенцем. Раздавшийся звон бьющейся посуды прорезал звенящую тишину, окутавшую таверну.
– Дочка… – всхлипнув, женщина бросилась к девушке, заключив её в крепкие объятия. – Живая! Родная моя! Я столько раз молила Богов, чтобы они тебя вернули… Чтобы ты осталась жива. И чудо случилось!
– Ма-мама? Мама! – разрыдалась девушка, вцепившись в женщину. – Мамочка…
– Девочка моя, родная, – нашёптывала та, а у меня катились по щекам слёзы, впрочем, не у меня одной.
– Ну, дела, – шмыгнув носом, покачал головой коротыш, – малышка Силия вернулась, а ведь с того памятного нападения, прошло уже несколько месяцев. Что ж, за это стоит выпить. Травел, угощай!
Кажется, драка отменяется. О том, что же случилось с девушкой на самом деле, и как она оказалась здесь, ещё предстояло выяснить, но это уже нас не касалось, как и то, откуда у неё талант к созданию морока.
Ухватив меня за локоть, Фарой потянул к столику у камина. И я пошла следом, не проронив ни слова, думая о том, что судьба, порой, непредсказуема настолько, что даже в чём-то плохом может отыскаться хорошее. Невероятно, но факт!
На радостях хозяева трактира закатили целый пир, так что ужин нам достался бесплатно. Ушли мы из общего зала ближе к полуночи, сытые и довольные, в сопровождении младшего сына Травела, который вызвался нас проводить до выделенных покоев. Правда, здесь нас тоже ждал очередной сюрприз. Оказалось, что комната всего одна.
– Больше свободных нет, – развёл мальчишка руками, всунув Фарою ключ, и сбежал, оставив нас топтаться на пороге крохотной спаленки, где кроме шкафа, двух стульев, стола и широкой кровати, ничего не было.
– Ладно, будем довольствоваться тем, что есть, – подтолкнув меня в спину, произнёс куратор. – Вперёд, леди Кирана. Где же ваша смелость? Помниться на поляне вас моё присутствие не смущало. Представьте, что мы всё ещё в лесу.
Мда-а, глядя на застеленную широкую постель, почему-то представить что-то другое не получалось.
*****
Пройдя в комнату, куратор скинул обувь и камзол, после чего лёг на кровать поверх покрывала, закрыв глаза и демонстративно не обращая на меня внимания. С противоположного края оставалось достаточно места, чтобы его занять, но это было выше моих сил. Нет, одно дело спать неподалёку друг от друга на поляне посреди леса, и совсем другое – в постели.
Прикрыв дверь, я подхватила стулья и поставила их в угол между шкафом и стеной. Потом стащила подушку, чтобы подложить её под спину и, завернувшись в плащ, устроилась на импровизированной лавке, сев на один стул и положив ноги на другой.
– И долго ты так собралась сидеть? – хмыкнул лорд, не открывая глаз. – В седле не насиделась?
– Сколько нужно, столько и буду, – проворчала, пытаясь устроиться поудобнее на жёстком ложе.
– Ну-ну… – повернувшись на бок, мужчина затих, а вскоре его дыхание стало глубоким и размеренным.
Заснул? Скорее всего. Вот кого ситуация нисколько не смущала. Да и можно ли хоть чем-то смутить этого мужчину? Что-то сомневаюсь.
Спать сидя было неудобно, жёстко, тело затекало, но переступать через себя, через свою гордость, я не собиралась. Нам бы только добраться до академии, а там уже и комната своя будет, и кровать, и душ. По крайней мере, я на это очень надеялась.
Несмотря на неудобство, усталость всё-таки взяла своё, погрузив меня в крепкий сон. Но даже в нём не обошлось без появления куратора.
– Несносная девчонка, – мне снился его раздражённый шёпот и осторожные прикосновения, – мелкая, но упрямая как тысяча баранов. Навязалась же на мою голову. Ладно, бывало и хуже. Нам бы только добраться до академии…
Да, да, нам бы только добраться… Хоть в чём-то наши желания совпадают.
Видения неспешно сменялись, осторожно покачивая меня в море безмятежного спокойствия и умиротворения. Было тепло и уютно. И лишь размеренное биение сердца возле уха, разбавляло окутавшую меня тишину.
Жёсткие стулья волшебным образом стали мягкими, увеличившись в размерах, а кожаный плащ обернулся тёплым одеялом, которое мне подоткнули под бочок. Надо же, какой чудесный сон. Когда-то так делала мама, желая мне спокойной ночи. Крупная слезинка скатилась по щеке, но её тут же ласково смахнули.
– Всё будет хорошо, малышка, не плач, – слуха коснулся едва различимый шёпот.
И это было последнее, что осталось в сознании, которое погрузилось в манящую темноту, наполненную трепетом и ожиданием какого-то чуда.
Утро встретило меня гомоном голосов в коридоре. Не открывая глаз, я сладко потянулась, прислушиваясь к забористым ругательствам и пытаясь понять, с чего это прислуга толпится возле моей двери.
– В очередь, не видишь что ли, занято…
В очередь? В какую ещё очередь?
– Он что там, заснул?..
Он? Кто, он?
– Это, между прочим, общий душ и туалет, так что заседать будете дома…
После этих слов воспоминания прорезались сквозь сладкую дрёму, окончательно скинув оковы сна. Распахнув глаза, я уставилась в белёный потолок комнаты, только сейчас осознав, что лежу на кровати, а вовсе не сижу на стуле.
Подскочив в постели, испуганно огляделась, убедившись, что нахожусь в ней одна. И только потом заметила Фароя, спавшего в странном приспособление, подвешенном к балке и похожем на рыбацкую сеть. Кажется, я видела подобное на корабле, когда мы путешествовали с родителями вдоль континента, и моряки называли его гамаком. Вот только тот, в котором лежал куратор, был сделан из силовых нитей, а вовсе не из обычной верёвки.
Глава 8
Выскользнув из постели, я обулась и выглянула в коридор, следуя зову организма, при этом искренне надеясь, что основная масса людей уже сделала свои делишки в уборной и благополучно разошлась по делам.
– О, милая, сами Боги послали тебя, – ухватив за рукав, упитанная женщина выдернула меня в коридор так быстро, что я даже охнуть не успела. – А то одни мужики кругом, даже покараулить некому. Какой-то дуралей сломал задвижку на двери, и мне пришлось здесь маяться добрую половину утра. Постой, присмотри, чтобы никто из мужиков не сунулся в уборную, я мигом. А я потом покараулю тебя. Договорились?
Женщина тараторила без остановки, таща меня к неприметной двери в конце коридора, где столпились несколько мужчин.
– А ну посторонитесь, олухи, – прикрикнула она, – теперь очередь девочек.
– О, кого я вижу, – среди прочих, прислонившись к стене, стоял вчерашний крепыш с синяком на скуле, – твой хук справа я теперь запомню надолго.
– Да, ошибочка вышла, – замялась я, попятившись назад, но женщина сдавать позиции не собиралась, из-за моего так не вовремя пробудившегося раскаяния… или опасения. Не суть. Поэтому дотащив меня до двери с упорством тяжеловоза, наказала ждать и поспешно скрылась в уборной. – Вы уж извините, меня, уважаемый.
– Да ладно, чего уж, всякое бывает, – отмахнулся мужчина, улыбнувшись, и эта улыбка из субъекта разбойничьей наружности сотворила довольно приятного малого, – меня, кстати, Таркан зовут.
– А я Киа, то есть Кирана, – представилась, пожав протянутую руку, решив проявить вежливость и не плодить врагов с начала пути направо и налево.
– Приятно познакомиться, малышка Кирана, – вновь улыбнулся тот. – Кстати, если бы не ты, то хозяйская дочка умчалась бы вчера с нашими кошельками, так что я не в обиде.
– Как она? – не удержалась от вопроса.
– Уже лучше, благо целитель присутствовал в зале и всё видел. Он то и объяснил, что потеря памяти возникла из-за пережитого ею ужаса, что не удивительно. Такое пережить и остаться в здравом уме, не каждому дано. Кстати, вчера поймали и её сообщника, мерзкого старикашку. Как только он почуял, что запахло жареным, попытался скрыться, но стража во дворе его задержала. Этот недомаг и подбивал невинное дитя на разбой, пользуясь её даром. А вот как она к нему попала, пока остаётся загадкой. Но, уверен, Травел выбьет из него правду, – недобро усмехнулся Таркан. – Я ж девчушку почти с пелёнок знаю, она бы и мухи не обидела. Всегда весёлая и улыбчивая… Была. В тот день, когда произошло нападение нежити, я находился здесь, помогал Травелу по хозяйству. Только Боги знают, чего нам стоило пережить то нападение. Кошмары до сих пор мучают. Удивительно, что Силия осталась жива. Но, кстати, после того дня нежить в наших краях не появлялась. Нечисть, да, захаживает, будто мёдом ей здесь намазано, а вот умертвий больше не было.