Бытие. Книга первая

Тимур Зульфикаров

Многомудрому Эльдару Ахадову

О, Боже! С кем говорить мне – особенно ночью?

Только с Тобой…

Святые отцы говорят: Люби всех и беги всех.

И вот я люблю всех, и потому одинок.

Старый безвестный поэт высокогорных кишлаков под вечер ушёл в Кондаринское ущелье, куда ночью ещё забредают медведи и волки. Но поэт ушёл в ущелье – ущелье затянуло его, как водоворот на горной весенней реке. И поэт, забыв о медведях и волках, ушёл в ущелье и там от одиночества – а поэт всегда одинок средь людей – стал разговаривать, пересвистываться с птицами и перешёптываться с деревьями.

Больше его никто никогда нигде не видел…

Прошло несколько тысяч лет, и кто-то сказал, что видел поэта в ущелье со стрекозой в руках. Он шёл и шептался со стрекозой на языке стрекоз, и стрекоза шептала ему на языке человеков.

Мудрец сказал: «Вот в луже головастик превращается в лягушку, а гусеница в траве – становится бабочкой».

А разве человек, а тем более, поэт – не может стать деревом иль птицей, иль стрекозой? И какой слепец говорит о вечной безысходной смерти? Нет такой…

Поэты, уставшие от земли и вселенной – уходят в ангелы небесные.

Но наш безвестный высокогорный поэт заоблачных кишлаков так возлюбил земной мир, так прилепился к нему, как жених к ночной невесте, что ушёл вспять – в стрекоз, в бабочек, в зверей, в птиц.

И далее вернулся – в камни, в воды родников, в деревья, в цветы…

…И вот он бродит по Кондаринскому ущелью уже тысячи лет, не в силах проститься с земным миром.

Он был камень, вода, дерево…

Он был волк, медведь, стрекоза…

Но вот он опять безвестный поэт, но хочет бесконечного возвращенья-превращенья…

Не хочет он уходить из Колеса Сансары…

…Вот он бредёт по ущелью со стрекозой в руках и шепчется со стрекозой. А, может, он устал от нелюбви человеков – и пошёл к зверям, камням, деревам, стрекозам за любовью…

О, Господь!.. Он не хочет выходить из цепи превращений, он не хочет покидать дорогу земных существ. Он не хочет расстаться со стрекозой…

Он полюбил страданья… скитанья… возвращенья… превращенья…

О, Боже!

И я возлюбил поэта со стрекозой…

Он вечно бредёт к Будде, к нирване…

Но не доходит…

И я с ним…

Это я…

…Я давно ушёл с земли…

Но моя душа витает в Кондаринском ущелье и вновь встречается с телом моим, как перелётная птица со старым гнездом…

И опять я бреду по земле…

И встречаю древних друзей…

Тимур Касымович Зульфикаров – обладатель премии «Коллетс» (Англия) за «Лучший роман Европы-93», лауреат литературной премии «Ясная Поляна» (2004), премии «Лучшая книга года» (2005), премии Антона Дельвига (2008), победитель 5-го Всероссийского поэтического конкурса «Пророк Мухаммад – милость для миров» (2011), обладатель премии «Хартли-Мерилл» (Голливуд) за лучший сценарий (1991). По определению известных зарубежных литературоведов, Зульфикаров – «Данте русской литературы».

Эльдар Ахадов

Понимаю, что некоторым служителям науки мои мысли, может быть, покажутся недостаточно компетентными, а некоторым верующим – ересью, но это – мои мысли. Хороши ли они или недостаточно хороши для кого-то другого, я изложил их в этой книге, как мог. Это – моя личная точка зрения на бытие. И она имеет право на существование, даже если и не в состоянии охватить какие-то стороны жизни; местами противоречива, в чём-то косноязычна и неопределённа, но это – бытие, увиденное моими глазами, прочувствованное моим сердцем, пережитое моей судьбой. А примут ли её другие, понадобится ли это им – решат те, кто прочтёт книгу. Впрочем, как и те, кто откажется её читать. Это их право и их выбор. И я его принимаю.

Все люди приходят в этот мир на очень-очень короткое время. В сравнении со сроком жизни Вселенной, оно – меньше мгновения. В сравнении с вечностью – и вовсе почти ничто. Вторично ту же самую жизнь не дано прожить никому: ни травинке, ни человеку. Только наша память и наши чувства хранят уходящее время жизни. Но память коротка, а чувства изменчивы. Да и что есть бытие? Крохотный огонёк между прошлым, которого всегда уже нет, и будущим, которое всегда всё ещё не наступило…

Любите друг друга сейчас, и жалейте друг друга сейчас, и берегите друг друга сейчас. Не надо скупиться душой и откладывать всё на завтра, потому что отложенное на потом не накопится, а просто исчезнет, как исчезает, меняется всё вокруг каждое прожитое мгновение. Да, жизнь – меньше одного мгновения вечности. Но без любого из них она – невозможна. Дорожите друг другом.

Спасибо

Не знаю, где ты сейчас, но если ты читаешь эти строки – значит, ты меня слышишь. Пожалуйста, посмотри сейчас в окно. Хотя бы просто взгляни в его сторону. Что там? Рассвет или закат? Ясный день или тёмная ночь? Или ветер? Или туман? Или дождь идёт? Или снег мелькает? Что бы там ни было, но, пожалуйста, поверь: именно сейчас твоя душа не одинока. Пусть я совсем не знаю тебя, пусть так, но не некто – безликий и абстрактный, а именно я – пишущий тебе эти строки, очень хочу, чтобы вот сейчас, здесь, немедленно, пока ты читаешь мои слова, твоя душа ощутила моё присутствие. И если там, за окном, солнечно – это я улыбаюсь тебе. И если там сияет звёздное небо – мы оба глядим на него сейчас. Льют ли дожди, шумят ли ветра, летят ли снега, сияют ли радуги – посмотри же, посмотри в окно! Чувствуешь, как я радуюсь, как печалюсь вместе с тобой? Пусть я не знаю, где ты, но я чувствую твоё присутствие. Спасибо тебе за это. За что? Да хотя бы за то, что ты есть…

Ожидание

Каждый миг

Мы многого не видели и многое не увидим, но тем дороже каждый миг, который мы существуем, чтобы успеть обнять и помочь, пока ещё есть кого и кому.

Сладкая жизнь

Ах, сладкая жизнь, сладкая жизнь! Гляжу на тебя и не могу наглядеться: до чего же ты сладкая, до чего же ты хорошая! И вчера была хороша, и сейчас. А завтра… Завтра – как же хорошо будет завтра, как неслыханно и невиданно хорошо! Как хочется увидеть тебя завтра, и услышать, и петь о тебе одной, о, сладкая жизнь! Самые горькие воды твоих океанов – сладки, самые одинокие дни и ночи – сладки, самые тяжкие обиды и несправедливости – сладки, даже нестерпимая боль – сладка необычайно, потому что ты – жизнь. И нет ничего дороже тебя…

Живая тишина

Словно чайки над волнами моря, кипят, копошатся над землёй бесчисленные неугомонные, ликующие, танцующие в небесах неслышные крики. Кричит трава о том, что она растёт и как это хорошо – расти! Горы возвышаются, как застывшие каменные крики, хотя и вовсе они не застыли, а тоже кричат, только ооооочень медленно. И вся Земля ликует от радости, что она есть и что есть у неё любимое солнышко. И солнце целует землю каждый миг лучами своими – всю-всю. А она вращается, чтобы всюду досталось. Кричат леса, ликуя листочками, простирая хвою. Облака плывут то округлыми, то протяжными криками. И летят дождинки, переливаясь на солнце, словно маленькие разноцветные живые радуги. Всё живое кричит и радуется жизни.

А мёртвого и нет на земле. Даже снежинки зимой – искрятся, и порхают от радости, и полыхают на заре звёздно-бессмертным светом по бескрайним просторам земным. Чтобы слышать, как всё вокруг кипит от радости жизни, не нужны специальные слуховые аппараты, ничего такого не нужно. Вслушивайтесь в тишину. Слышите?.. Она вся живая, как чайки над волнами моря.

Свет и тьма

В начале всего была мгла. И не было в ней ни света, ни тьмы. Дрогнула мгла, рассыпалась на тьму и свет. И виден свет, и видна тьма. И сияют в ней звёзды. И живёт человек. И нет для него света без тьмы и тьмы – без света…

В начале неба

Высоко-высоко, где-то в самом начале неба, там, откуда течёт оно к нам рекой безбрежной, бескрайней, бездонной, неиссякаемой, лучистой; там, где начинается всё, что есть: и свет, и тьма, и шёпот, и голоса, и любовь, и радость, и печаль, и скорбь – там, где рождается и куда исчезает время, хотел бы я побывать однажды, чтобы вернуться сюда и узнать обо всём снова и обрадоваться. И не забывать, и не оставлять больше никогда.

Изменчивость

Ничего постоянного в мире нет. Всё относительно. То, что казалось вечно неподвижным, может однажды устремиться и исчезнуть вдали. А то, что казалось безбрежным, может стать крохотным и раствориться меж пальцев. Так недвижные горы снега превращаются в бурные реки, а от бескрайнего моря огня остаётся щепотка пепла, исчезающая на ветру.

Сила ветра

Древние северные народы говорили: «Суди о жизни по силе и шуму ветра». Каждый человек – живое облако, над которым трудится ветер времени. Меняются формы облака и его пути. Однажды оно исчезнет так же, как и возникло из небытия. Но ветер времени будет дуть и шуметь по-прежнему. И жизнь не иссякнет.

Ветер

С появлением ветра всё, прежде неподвижное, оживает, начинает шевелиться, перешёптываться и перемещаться, наблюдая за тем, как он несёт всякий вздор. И никто ему не перечит.

Тайна воды

Вода проступает, и сочится, и скатывается, и льётся, и течёт, и переливается, и прибывает, и убывает, и плещется, и расплескивается, и падает, и вздымается, и вздрагивает, и застывает, и исчезает, и появляется вновь. Шепчется вода в ручейках, шумит, не смолкая, в морях и океанах. Что услышит, то и уносит с собой. Сквозь что пройдёт, что вынесет, то и оставит после себя. Днём и ночью, утром и вечером. Любая грязь её пачкает, мутит её. Шепчется вода, шепчется, кричит, ревёт штормами, исходит дождевыми слезами-каплями. И снова чиста повсюду, прозрачна до самого дна, до глубины живучей незамутнённой души.

И несёт воду свою Земля меж белыми крыльями облаков – в небо голубое, розовое, алое, золотое и аметистовое от края до края мироздания. Несёт шёпоты свои, и вздохи, и грохоты, облетая листьями, осыпаясь горами, вздрагивая грозами, переливаясь радугами. И остаются в вечном небе после неё все наши слова, и деяния, и мечты, унесённые когда-то водой.

Песок времени

Течёт песок. Возникают из него замки и города, горы и холмы, степи и скалы, и люди – песочные человечки, и всё живое и неживое. Возникают, текут и исчезают, и появляются новые, и новые тоже исчезают, становясь старыми, растворяясь во времени…

Иной раз говорят про старого человека: «Да из него песок сыплется!» И смеются. Вроде как пошутили. А песок, только совсем иной, невидимый песок времени, из которого состоит всё вокруг, может быть, и впрямь сыплется. Рассыпается песочный человечек.

Всё, порождённое песком времени, однажды вновь сливается с этим песком. Как в песочных часах, перетекает время в иные формы, порождая новых людей, зверей, рыб, горы, океаны, планеты, звёзды и бактерии. Ибо всё это – лишь зыбкий, неуловимый песок…

Рождение слова

Давным-давно высоко в горах за дивными облаками проснулось эхо. То ли камень упал с вершины скалы, то ли птица вскрикнула, но эху понравилось то, что оно теперь есть. Разбежалось эхо и полетело во все стороны сразу. Выше гор поднялось, в самые глубокие ущелья опустилось. Щедро делилось эхо собой со всеми, кто его слышал. Так щедро, что вскоре для самого себя ничего не осталось.

Исхудало эхо, истаяло, потеряло свой голос. Молчит безголосое эхо, слушает: что теперь будет? Пролетал ветер над морем. Бушевали в нём волны: «Где наше эхо? Где его голос? Возьми наши голоса, передай ему!» Звенели по всей земле ручьи: горные – по камням, весенние – по льдам и снегам. «Где же ты, наше эхо? Возьми и наши голоса!»

И листва отдала эху свой шелест, и февральская метель поделилась с ним, и ночные костры передали ему свой треск, и грозовые тучи одарили его всем своим громом! Птицы наделили его своим щебетом. Львы, медведи, волки и лисы – все-все звери земные отдали ему свои голоса. Даже пчёлы, и осы, и самые мелкие мушки. Даже те, кому нечего было отдавать – рыбы, и те старались, изо всех сил, разевали рты: «Мы с тобой, эхо! Мы тоже с тобой!»

И стало эхо могучим, многоголосым. Всеми голосами земли, огня, воды и неба зазвучало оно.

И стало эхо словом животворящим. Отныне кто бы ни угасал на земле, что бы ни исчезало – ничто не могло угаснуть или исчезнуть навеки. Потому что у всего теперь было своё слово. И звучало, и звучит оно вновь и вновь. И прошлое возвращается. И настоящее приходит из будущего, у того – нет ни конца, ни края. Так было, так есть, и так будет всегда, пока существует на свете бессмертное слово, рождённое сочувствием и любовью.

Слово золотое

Самому слову себя не вымолвить. Потому и называется оно золотым, что молчаливо. А кто его произносит, тот и отвечать должен по справедливости за сказанное, которого, кстати, вечно нет на месте – оно же не воробей какой-нибудь, в самом деле! Бывало, едва проскользнёт сквозь зубы, и уже далеко – только о нём и слышали (концерт номер два, композитор такой-то). Ищи ветра в поле. А ещё есть такие хозяева слову своему, которые сначала слово дают, а потом его назад забирают. И так всю свою жизнь. Те хорошо живут и зарабатывают помногу. Только недолго, и памяти их слова не имеют.

Слово золотое звучит мгновения, а живет в веках. Бывает, что хоть и человек, а слов не понимает, а бывает, что и зверю лесному слова понятны, и кошкам приятны. Уж так устроено оно, слово человеческое. Пока не произнесёшь, вроде, как и нет его. А как скажешь, так уже его нет. Это почти как про смерть говорится: мол, не существует она для живущих; пока жив человек – нет его смерти, а когда смерть наступит, то человека нет. Так человек со смертью своей и не встретится никогда.

Невидимо слово и вездесуще, как Бог. Всегда и всюду ждёт оно человека, который его произнесёт. И это вечно.

Вера своему слову

Если не веришь в то, о чём говоришь, не надейся, что тебе надолго поверят другие.

Добрые и худые

Встретились как-то худые слова с добрыми. Худые – так и рвутся в драку, а добрые этого никак не замечают. Как так?! Совсем худые слова рассвирепели: и кулаками машут, и кричат громко, и никого вокруг не слышат. А добрые улыбаются. Тогда решили худые слова наброситься надобрые и побить их. Разбежались хорошенько и – пролетели мимо ушей. А добрые – остались.

Честное слово

Когда-то весь мир держался на честном слове, и стоило оно дорого. Под честное слово возили товары за тридевять земель, под честное слово давали взаймы, под честное слово заключали мир.

Слово по силе своей было равно боевому оружию. На одних рыцарских турнирах сражались на копьях и на мечах, а на других – поэтическим искусством. К слову прислушивались. За слово могли казнить, отправить на каторгу или в ссылку. Словом могли спасти от гибели, выручить из беды, за честное слово шли на смерть… Произнесённое при всех слово приравнивалось к печати и подписи: сказал – сделал, а если не можешь сделать – не говори. Словом можно было выиграть войну: переубедить вражескую армию и привлечь её на свою сторону, потому что оно было честным, и люди верили в его честь…

Увы. Времена изменились. Сначала произнесённое, а затем и печатное слово стали пустым звуком и типографской краской. Слова обессилели, обесценились, превратились в ничто. Хозяева пустых слов легко дают их и так же легко забирают обратно или сразу же забывают о «клятвенно» сказанном.

Мир, державшийся на честном слове, может в одночасье рухнуть, если мы не опомнимся и не вернём Слову его силу и ценность. Если не поймём великий смысл произнесённого и записанного много веков назад: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог».

Бессмертие слова

Мы живём в мире, которого не знаем, пользуемся временем, о котором нам ничего не известно. Мы не представляем себе точно, откуда мы взялись, и совершенно ничего не знаем о том, что с нами будет. Может быть, наши потомки будут существовать ещё тысячи, сотни тысяч или миллионы лет. И всё же в любое мгновение может случиться нечто такое, после чего не останется никого. И никакой памяти о том, что мы были – тоже не останется. Потому что некому будет помнить.

Иногда археологи находят целые города и даже царства, о которых нам нечего сказать, хотя некоторые из них существовали сотни и даже тысячи лет. И жили в них, сменяя друг друга, тысячи поколений людей. И ни о ком из них – нам ничего не известно… Кто-то совершал великие подвиги, кто-то делал потрясающие открытия, кто-то творил добро, кто-то сеял зло. Но кто? Ни одного имени. Ни одной мысли. Ничего не сохранилось для нас. То малое, что сохранено, обязано этим слову, которое удалось записать одним, чтобы прочитали другие. На камне, на берёсте, на папирусе, на бумаге, а сейчас – в электронном виде – на экране или в звукозаписи. Не будь этого, мы бы ничего ни о ком не знали.

Наша речь – хрупкий виртуальный мост между нами, нашим прошлым и нашим будущим. Вся информация о наших судьбах – это речь, запечатлённая на каком-либо веществе. И в этом смысле слово – действительно Бог. Слово дарит нам надежду на то, что, сохранившись, оно оставит память о нас, что когда-нибудь какое-нибудь мыслящее существо сумеет его прочесть и узнать о том, что мы были. В бессмертии слова – наша надежда на бессмертие памяти.

Вовремя

Самое важное нужно говорить вовремя. Пока есть, кому сказать.

Самые важные даты

В жизни каждого человека есть два самых важных дня, о которых все, кому он небезразличен, помнят и будут помнить всегда. И только он сам об одном из них не помнит ничего, а о другом – почти никогда не знает наверняка. Это – дни его рождения и смерти.

Подарок

Все люди, которые когда-либо родились и жили, – счастливые избранники. Им повезло родиться на свет. Уже одно только это – счастье великое и бесценное. Счастье – иметь душу живую.

Человек

Любой человек в первую очередь – человек, а уже во вторую – всё остальное, потому что если он не в первую очередь человек, то он вообще никто. Кем бы он себя ни называл.

Стороны

Сильные стороны характера делают людей великими, зато слабые – делают их людьми.

Память

Не всё помнится, о чём хотелось бы помнить, и не всё забывается, о чём хотелось бы забыть навсегда.

Боль

Никто не может принести человеку столько страданий, сколько он сам.

Если приглядеться

Если вы обнаружите человека, который всегда и везде при любых обстоятельствах поступает только правильно и говорит только правильно, приглядитесь ещё внимательнее: это не человек.

Милосердие

Милосердие – величайшее сокровище человеческой души. Для него не существует ни победителей, ни побеждённых, ни правых, ни виноватых, ни более достойных, ни менее. Милосердие не ставит никаких условий, не требует ни справедливости, ни возмездия и не нуждается в благодарности. Оно обращено к каждому. Как и в любви, потребность в милосердии есть у всего живого.

Бессмертные

Есть люди, которые живут так, словно смерти не существует вообще. Они живут, творят, радуются, печалятся, как все мы, но о смерти своей не думают. Им некогда о ней думать, потому что они заботятся о других до последнего мгновения. И мы продолжаем считать их своей опорой, даже когда их уже нет…

О настроении

Если у тебя такое настроение, что хочется обнять весь мир, а не получается: не унывай, обними хотя бы одного человека.

Люди

Люди приходят туда, где им что-то нужно. Туда, где им ничего не нужно, они не ходят. Поэтому радуйтесь, если к вам пришли. Значит, от вас кому-то ещё что-то надо. Не печальтесь тем, что вами хотят воспользоваться: значит, от вас есть польза. Гораздо хуже тогда, когда не приходят уже ни по какому поводу.

Острова

Люди – дрейфующие острова в океане времени. Одних годы разделяют, других – сближают. Возникая из океанских глубин, острова странствуют, медленно разрушаясь, и, оплаканные волнами времени, растворяются в шёпоте их воспоминаний…

Людское

Есть люди, которые никогда не будут жить в достатке, сколько бы они ни зарабатывали. А есть люди, у которых в конце концов обязательно будет достаток, как бы их ни грабили. От количества денег тут ничего не зависит, только от отношения к ним. Профукать можно всё.

Есть люди, которые всё равно не сделают порученной им работы, сколько бы им ни заплатили. А есть люди, которые всё равно выполнят свою работу, даже если им совсем не заплатят. И опять дело не в деньгах, а в отношении к труду. Чтобы ничего не сделать, отговорку можно придумать всегда.

Есть люди, которые всю жизнь ноют о том, что они плохо живут. И они, действительно, живут плохо даже тогда, когда у них есть всё для хорошей жизни. А есть люди, которые всегда живут хорошо, даже тогда, когда у них нет ничего. И материальное здесь ни при чём. Здесь – людское.

Вершина

Всю жизнь многие с завистью и восхищением глядят на вершину, понимая, что никогда не окажутся там, и сожалеют об этом. А в действительности на вершине нет ничего. Все самое интересное – либо внизу, либо гораздо выше…

Чем поделишься…

Поделись добрыми мыслями, и придут добрые, поделись недобрыми – и придут недобрые. Чем поделишься, то и обретёшь.

Мысли

Если тебе в голову пришли добрые мысли, будь с ними гостеприимен. А если – недобрые, передай им, что тебя нет дома.

Об удовольствиях

Все мы живём в свое удовольствие. Просто удовольствия у всех разные…

По правде говоря…

Все говорят, что хотят знать только правду. Но правда груба и некрасива. Поэтому знать-то её хотят все, а видеть и слышать – никто.

Скажешь правде: «Пошла вон!» – непременно вернётся и добьёт.

Умелая ложь всегда выглядит правдоподобней искренней и наивной правды.

Правота

Там, где каждый утверждает, что прав только он, неправ никто.

Упрямство

Никогда не отступай. В конце концов, твоё упрямство может так надоесть жизненным обстоятельствам, что отступят они.

Выводы

Не торопись с окончательными выводами. Если до начала всего что-то было, то непременно что-то будет и после конца всего.

Где нас нет

Говорят: «Хорошо живётся там, где нас нет». То есть, там, где мы есть, живется плохо. А не в нас ли дело?

Если что-то отдают…

Если что-то отдают плача и скорбя, то лучше пусть не отдают. Пусть оставят себе и радуются: хоть кому-то будет приятно.

Не проси

Никогда ни о чём не проси добрых, щедрых и отзывчивых людей. Не вынуждай их становиться жадными, лживыми, бездушными, вечно избегающими тебя.

Осторожность

Никогда не лезьте туда, откуда неизвестно что может вылезти.

Не буди зверя

Иногда говорят: «Не буди зверя!» И человек настораживается, начинает прислушиваться, присматриваться ко всему, озираться. Он чувствует, что зверь всё время где-то рядом, но никак не поймёт – где.

А он – внутри.

Гораздо важнее

Достичь цели – не главное. Гораздо важнее – заранее знать, как выбраться оттуда, куда ты добрался.