Вибрации жизни. Эссе и исследования
- -
- 100%
- +
И тогда всё становится на свои места: ко гробу Иисуса рано утром в воскресенье пришли именно те, кто обязан был прийти по всем канонам погребального обряда, а вовсе не те, кому того вдруг захотелось, или случайные люди.
Ещё несколько слов о Марии Магдалине. Происходила она из галилейского города Магдала в колене Иссахаровом близ Капернаума. В византийских хрониках и литературе повествуется о том, как через некоторое время после казни Христа Магдалина отправилась в Эфес вместе с девой Марией к Иоанну Богослову и помогала ему в его трудах. (Стоит отметить, что больше всего сведений о Магдалине из четырёх евангелистов сообщает именно Иоанн)…
К кому она поехала? К родственнику, к сыну дочери своего мужа от первого брака – Иоанну. С кем она отправилась в такую дальнюю дорогу? С родственницей. С женой своего сына!
Я был в тех местах 11 лет назад и видел остатки фундамента дома, в котором жила Богоматерь до своего Успения. Это не в самм древнем Эфесе, а на горе в нескольких километрах от города. Пил воду из ручья, в котором они тогда брали воду для приготовления пищи и питья. Дышится там легко. И от родниковой воды ощущение свежести и весны. Кругом столько зелени, птицы поют, как в раю! А вода в том роднике настолько вкусна, что набрав с собой две бутыли родниковой воды, чтобы привезти её домой, не удержался, всю выпил по дороге. о
Глава 9. Каким же он был?
Царство Божие, о котором проповедовал Сын Человеческий, именовавший себя на родном для него арамейском языке «Бар-наша» (Сын Человеческий), не является царством в физическом смысле. Это не некое государство, это, по большому счёту, даже и не мир, окружающий нас, а мир духовный. Мир, находящийся внутри человека. И если даже провозгласили бы его главой этого царства при жизни, то не на географической карте следовало бы искать его пределы, а в душе человеческой.
Бар-наша не обладал особой физической силой. Возможно, в минуты особого душевного волнения немного заикался. Часто вместо слова «нет», отвечал: «Ты сказал» (что означало: «я такого не говорил»). Любил свою жену и был к ней сердечно привязан (как и она к нему, это была редкая ныне обоюдная любовь!). Заботился о матери. Разбирался в винах и виноделии. Не слишком соблюдал гигиену. Был скромен. Бывал иногда вспыльчив. Умел сразу и без какого-либо осадка прощать. Был щедр со всеми. Обладал чувством юмора. Общался со всеми на равных – и со священниками, и с любыми грешниками. Гордился тем, что он – человек, никогда не сравнивал себя с Богом и никогда не называл себя Христом. Двенадцати учеников у него тоже не было – никогда. То, что они довольно часто спорили с Иисусом, безусловно, служит ещё одним из доказательств достоверности его существования на земле. Со сказочным героем вряд ли кто-то стал бы затевать дебаты. Иисус был человеком – вот в чём убеждает меня всё вышеперечисленное. И я перечислил всё это ни в коей мере не в осуждение человеку Иисусу и не в умаление его достоинств, а единственно, как главное и основное историческое подтверждение реальности произошедших событий.
О некоторых из вышеперечисленных житейских чертах характера я уже писал, поэтому коснусь лишь тех, о которых пока не было упомянуто. Например, о том, что Сын Человеческий хорошо разбирался в винах и виноградарстве…
«На третий день был брак в Кане Галилейской, и Матерь Иисуса была там. Был также зван Иисус и ученики Его на брак. И как недоставало вина, то Матерь Иисуса говорит Ему: вина нет у них… И говорит им: наполните сосуды водою. И наполнили до верха. И говорит им: теперь почерпните и несите к распорядителю пира. И понесли. Когда же распорядитель отведал воды, сделавшейся вином… тогда… зовет жениха И говорит ему: всякий человек подает сперва хорошее вино, а когда напьются, тогда худшее; а ты хорошее вино сберег доселе. И так положил Иисус начало чудесам в Кане Галилейской и явил славу Свою; и уверовали в Него ученики Его» (Евангелие от Иоанна, глава 2 стих 1—3,7—11).
Как видно из этого фрагмента, взрослый Иисус и Его Мать должны были находиться в довольно близких дружеских отношениях, если вместе ходили на свадебные торжества. Из фразы «недоставало вина» следует, что на этом торжестве люди пили вино. Причём, хорошо пили, раз его недостаточно. Из этого фрагмента так же следует, что шутка с вином и была первым чудом, совершённым Сыном Человеческим! Именно по этому поводу написано: « И так положил Иисус начало чудесам…«В следующем фрагменте обратим наше внимание на бытовую сторону высказывания. Так рассуждать о хранении вина мог только такой Иисус, который очень неплохо разбирался в вопросах виноделия. Причём, здесь знание – не книжное, где-то вычитанное, а, несомненно, личное, опытное, производственное. Вот, послушайте: «При сем сказал им… И никто не вливает молодого вина в мехи ветхие; а иначе молодое вино прорвёт мехи, и само вытечет, и мехи пропадут; Но молодое вино должно вливать в мехи новые; тогда сбережется и то, и другое. И никто, пив старое вино, не захочет тотчас молодого; ибо говорит: старое лучше» (Евангелие от Луки, глава 5 стих 36—39).
О скромности Сына Человеческого свидетельствуют многие места в Евангелиях. «Он говорит им: а вы за кого почитаете Меня? Петр сказал Ему в ответ: Ты Христос. И запретил им, чтобы никому не говорили о Нем» (От Марка, 8: 29—30). «Выйдя оттуда, проходили через Галилею; и Он не хотел, чтобы кто узнал» (От Марка, 9:30). «Когда выходил Он в путь, подбежал некто, пал пред Ним на колени и спросил Его: Учитель благий! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную? Иисус сказал ему: что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог» (От Марка 10:17—18).
По характеру своему Иисус был человеком простым и открытым, коммуникабельным. Он знал толк во вкусной пище и хороших винах, Он не гнушался общения с людьми, которые не разделяли Его взглядов, мог по приглашению запросто войти в любой дом, куда Его пригласят, и разделить трапезу с его хозяином: «Пришел Сын Человеческий, ест и пьет; и говорите: „Вот человек, который любит есть и пить вино, друг мытарям и грешникам“. И оправдана премудрость всеми чадами её. Некто из фарисеев просил Его вкусить с ним пищи; и Он, вошед в дом фарисея, возлег» (Евангелие от Луки, глава 7 стих 34—36). То же самое подтверждает другой автор Евангелия: «Ибо пришел Иоанн, ни ест, ни пьёт; и говорят: „в нем бес“. Пришел Сын Человеческий, ест и пьёт; и говорят: „вот человек, который любит есть и пить вино, друг мытарям и грешникам“. И оправдана премудрость чадами её» (Евангелие от Матфея, глава 11 стих 18—19).
Косвенно подтверждается (через осуждение, высказанное фарисеями и книжниками) тот факт, что Иисус не чурался не только общения, но и совместной трапезы с грешниками (то есть, возможно, и с ворами, прелюбодеями, клятвопреступниками и так далее). «Книжники и фарисеи, увидевши, что Он ест с мытарями и грешниками, говорили ученикам Его: как это Он ест и пьёт с мытарями и грешниками?» (от Марка, глава 2 стих 16).
Ещё одна живая черта характера Иисуса – живого человека – никак не вписывается в приглаженный образ – это отношение к вопросам личной гигиены.
«И увидевши некоторых из учеников Его, евших хлеб нечистыми, то есть, неумытыми руками, укоряли. Ибо фарисеи и все Иудеи, держась предания старцев, не едят, не умывши тщательно рук. Он сказал им в ответ: хорошо пророчествовал о вас, лицемерах Исаия, как написано: „люди сии чтут Меня устами, сердце же их далеко отстоит от меня; Но тщетно чтут Меня, уча учениям, заповедям человеческим“; Ибо вы, оставивши заповедь Божию, держитесь предания человеческого, омовения кружек и чаш, и делаете многое другое, сему подобное. И сказал им: хорошо ли, что вы отменяете заповедь Божию, чтобы соблюсти своё предание?» (от Марка, глава 7 стихи 2—3,6—9). И чем же оправдывает себя в подобных случаях Бар-наша – Сын Человеческий? «Ничто, входящее в человека извне, не может осквернить его; но что исходит из него, то оскверняет человека!» (от Марка, глава 7 стих 15).
Евангелист Иоанн сообщает нам о том, как трепетно Сын Человеческий относился к своей матери. Перед самой смертью своей, уже будучи на кресте, обращается он к ней и к своему ученику, заботясь о ней. «Иисус, увидев Матерь и ученика тут стоящего, которого любил, говорит Матери Своей: «Жено! се, сын Твой. Потом говорит ученику: се, Матерь твоя! И с этого времени ученик сей взял Ее к себе» (От Иоанна 19:26—27).
И напоследок – об отношении к Богу. «Иисус отвечал ему: первая из всех заповедей: «слушай, Израиль! Господь Бог наш есть Господь единый…» (Евангелие от Марка, глава 12 стих 29). Есть нечто общее в этой формулировке со словами другого пророка: «Нет Бога кроме Аллаха…»
Два человека, Иисус и Мохаммед, которых история в дальнейшем признает последними пророками человечества, изрекали практически одну и ту же мысль!
Глава 10. О религиях и истинной вере
Считаю возможным поделиться своим мнением о том, что в той или иной степени интересует и волнует великое множество людей – об отношении к вере, религиям и религиозным догматам.
На мой взгляд: любая религия враждебна и Богу, и человеку, ибо делит людей на правильную веру (своя – всегда правильная) и неправильные (не свои – всегда неправильные). А это – прямой путь к противостоянию и войне. А война – это смерть и насилие. То, что бессмертному и милостивому Богу противостоит. И потому любая религия – не от Бога, а от слабостей душ человеческих.
Каждый человек верит в Бога (или не верит) по-своему. Я – не исключение. И потому, когда меня спрашивают, к какой вере я принадлежу, то саму постановку вопроса я считаю заведомо неправильной. Не я принадлежу какой-то вере, а моя вера принадлежит мне. Ибо в первом случае получается, что я – это нечто отдельное от своей веры, а вера – это нечто чужеродное, заставляющее меня исполнять то, что она считает нужным.
Я не отделяю себя от веры своей и не воспринимаю её, как нечто чужеродное, не принадлежащее мне. Пророк Магомет, как гласит легенда, верно и мудро говорил о том, что каждый человек рождается мусульманином и только потом родители и окружающее общество приводят его к своему вероисповеданию. В более общем смысле: каждый человек рождается верующим в Бога, но позднее родители и общество приучают его к тем религиозным обрядам, которые традиционны для населения данной местности в данное время. А вот сами представления о Боге могут существенно различаться, находясь в прямой зависимости от конкретного отрезка времени, в котором существует конкретный индивидуум, уровня его знаний об окружающей действительности и сформировавшихся ранее традиций местного населения. И это именно то, что принято называть религией. Религия, а не Бог, требует от человека слепого согласия с определёнными догматами.
Верю ли я в Бога? Конечно, да. Обязан ли я при этом верить в догматы тысячелетней (и более) давности? Конечно, нет. Почему? Потому, хотя бы, что человеческие знания об окружающем мире изменились очень существенно, и будут изменяться и далее. Поэтому привязывать свою веру в Бога к определённому уровню человеческих знаний – бессмысленно. Знания изменятся опять, и тогда нужно будет либо опять приспосабливать веру к новому их уровню, либо отказываться от веры вообще. Но дело в том, что я ощущаю присутствие Бога в своей жизни, и благодарен Ему за это ежечасно, и люблю Его (не боюсь, ибо в любви страха нет, а именно люблю, чувствуя и Его любовь ко всему сущему, в том числе, и ко мне). А поскольку ощущения мои даны мне были с начала моей жизни и сохранились доныне, то не верить им я не могу. Потому, как и многие, я в Бога верю. Но по-своему, в индивидуальном порядке.
Истинная вера в Бога индивидуальна, она не предполагает массового строевого шага, детального слепого исполнения инструкций и указаний, написанных тьму времени назад безграмотными деспотами или кровожадными фанатиками на грани психического расстройства, именуемого видениями, (то есть, не Богом, а обычными людьми). И тут мы плавно переходим к вопросу о так называемых «священных писаниях». Я имею в виду ту религиозную литературу, написанную когда-то реально жившими в своё время людьми, которую принято называть богословской. Не важно, о какой из религий идёт речь, я в данном случае подразумеваю все мировые религии.
Письменность создал человек. А, следовательно, все без исключения письменные источники написаны людьми, но не Богом! Почему я это подчёркиваю? Потому что постоянно происходит подмена понятия «Богословие»: богословие – это не слово, сказанное Богом, а слово, сказанное о Боге (и о многом другом тоже) людьми. Сказанное людьми, а не Богом. И точка.
Верю ли я в то, что существовали люди, написавшие богословские книги? Конечно, верю. Верю ли я всему тому, что они написали? Конечно, нет. И именно потому, что всё это писали живые люди, а не Бог. Писали они, исходя из сложившихся к тому времени традиций, из понимания действительности и имеющейся на тот момент уже предварительно неоднократно искажённой другими людьми устной информации о событиях из человеческой истории. Если человек в третьем веке впервые пишет о событиях трёхсотлетней давности, то о какой точности изложения событий может идти речь? Ни о какой. И более того: спросите, к примеру, двух очевидцев одного и того же ДТП о том, что же именно они видели, и вы убедитесь, что даже их ответы никогда не совпадут полностью. У каждого – своё восприятие событий и свой угол зрения на них. И потому, будь человек даже и очевидцем событий 20-ти, 30-ти, 40-летней давности, о чём-то он будет помнить искажённо, о чём-то и вовсе не вспомнит, а что-то непременно приукрасит, дабы либо оправдать самого себя, либо выгородить тех, кто ближе лично ему.
Доподлинно известно, что четыре канонических Евангелия написаны в разное время, что ближе всего к описываемым событиям написано Евангелие от Марка – самое немногословное из них, где нет ни слова о рождении Христа, детстве или юношестве. Верю ли я в то, что человек по имени Иисус (или по другому имени, но именно тот, кто подразумевается в Евангелиях) существовал? Да. Верю ли в то, что всё, написанное в Евангелиях о нём – правда? Нет.
Начнём с того, что эти четыре описания не соответствуют друг другу уже изначально. И среди того общего, что в них действительно есть, присутствуют очевидные дописки и приписки, от едва заметных, сделанных достаточно изощрённо, до грубых и явных. Например: было ли у Христа 12 апостолов-учеников? Никогда не было. Максимум – пять-шесть. А то и всего четверо. Дописали? Дописали. Не верите? Значит, вы не читали ни одного Евангелия. Это из них – очевидно. О живших людях в текстах есть какие-то данные. А никогда не существовавшие – были грубо добавлены теми, кто эту историю записал: просто перечислены списком, вставленным в текст по указанию заинтересованных лиц.
Большинство верующего населения почему-то уверено, что Иисуса в ночь ареста искали римские солдаты. Никогда они его не искали. Читайте первоисточники внимательней. Большинство уверено, что Иисуса предал Иуда, вернее, продал, даже сумма известна. А вот я убедился в обратном: единственный, кто не предал Иисуса, но сражался и погиб за него – его самый любимый ученик – настоящий герой и бессребреник Иуда Искариот.
Почему же всё время утверждается обратное? Потому что Евангелия писали люди, писали гораздо позже и писали в угоду тому, кому это было нужно. Обратите внимание: кто из апостолов извлёк из казни Христа максимальную выгоду? Кто вскоре вдруг так разбогател, что купил себе римское гражданство и уехал в Италию? Разве Иуда? Нет, конечно.
О ком, единственном из своих учеников, Иисус при жизни заявил, что он трижды отречётся от него? О ком он прямым текстом, без притч и намёков конкретно заявил: «Уйди от меня, Сатана»? Разве об Иуде? Нет. Не о нём. А о совершенно другом человеке. Учение ли Христа стало причиной столь скорой расправы над ним? О чём бы он ни проповедовал, в ярость толпу горожан привели не слова и мысли, а деяния, иначе, почему было с таким всеобщим ликованием встречать за семь дней до ареста проповедника Иисуса, вошедшего в город? И для чего было среди ночи выяснять его личность, если ранее каждый горожанин видел его, слышал и прекрасно знал: и кто он, и как он выглядит? Не задумывались? А всё очень просто: Иисус выгнал из храма торговцев. Он ударил по самому дорогому для множества местных людей – по карману, потому что с храмовой торговли кормилось полгорода. Именно поэтому толпа легко простила разбойника Варраву, а Христа не простила. И не простила бы ни за что – он же оставил их без средств к существованию! И потому – никто ночью в Гефсиманском саду не задавал глупого вопроса: «Кто тут из вас Иисус?». Они прекрасно знали его в лицо. Задавали совсем иной вопрос: «Кто с ним?» Кто за него? Кто считает так же, как он, что торговля в храме должна быть запрещена? Это нужно было выяснить немедленно. И это было выяснено: самый бесхитростный и самый молодой из учеников – Иуда встал рядом с учителем, встал на его защиту и тут же погиб от руки раба.
Кстати, обратим внимание на такой фрагмент Евангелия, который упоминается во всех четырёх его версиях: «И вот, один из бывших с Иисусом, простерши руку, извлек меч свой и, ударив раба первосвященникова, отсек ему ухо. Тогда говорит ему Иисус: возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут; или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов? как же сбудутся Писания, что так должно быть?» (От Матфея 26: 51—54). Один из учеников Христа ударил одного из пришедших арестовывать Иисуса мечом и отсёк ему ухо. Что из этого следует ожидать далее? Естественными реакциями на такое действие могли бы быть либо арест напавшего, либо его немедленное убийство. Что бы там ни произносил Иисус, но напавшего – ни оставить в покое, ни внезапно забыть о нём было невозможно. Не для того они пришли, чтобы терпеть нападения. Однако из дальнейшего текста читатель ничего более об этом инциденте и его последствиях не узнаёт. Почему? А всё просто: потому что вступившимся за Христа был тот самый Иуда, которого следовало оболгать, приписав ему и собственное предательство, и собственную трусость. Именно этим и объясняется такая противоречивость фрагмента. Действие есть, а противодействия как бы нет. Именно – как бы. На самом деле как раз в этот момент Иуду и убили. Не за предательство, а за преданность. И именно его смерть настолько устрашила остальных учеников, что те попросту разбежались. Только это толкование данного фрагмента сразу расставляет всё на свои места. И всякая недосказанность исчезает. Почему всего этого нет в тексте? Потому что текст составляли те самые сбежавшие ученики. Или с их помощью. Или с их подачи. Остальные испугавшиеся апостолы немедленно разбежались. И этот свой позор позднее в Евангелиях переиначили в свою пользу! С помощью лжи на мёртвого. Ему-то уже всё равно, а им надо как-то жить, семьи свои кормить.
В предыдущем абзаце мной приведены лишь краткие выводы из многолетнего тщательного изучения и сопоставления Евангелий и сопутствующей богословской и научной литературы. Однако, вся эта литература – ныне лишь часть истории человеческой цивилизации. С этой точки зрения – Богу Богово, человеку – человеческое. Я никого не осуждаю. Люди верят так, как могут. Но зачем я живу? Зачем все мы? Можно ли достичь истины в этом простом вопросе бытия? Существуют ноль и бесконечность. Это знают все. Однако, ни того, ни другого человек достичь не в состоянии, а значит, есть Бог, есть то, что неисчислимо и бессмертно. Остальное – не важно. Главное, что Он есть – Тот, Кто любит и утешает каждого… Тому, кто хотел бы подробнее ознакомиться с этой темой, я могу посоветовать почитать «Исповедь» Льва Николаевича Толстого.
Послесловие
Что такое Бог? Бог всеведущ. Он знает о том, что с нами происходило, происходит и произойдёт несравнимо лучше нас. Стоит ли просить Его о чём-то, если Ему виднее, что нам нужно сейчас на самом деле? Зачастую мы даже не представляем себе, к каким последствиям может привести исполнение нашей просьбы! Доверьтесь Богу, Он любит вас и обязательно поможет. И не забудьте Его поблагодарить! Только искренняя благодарность делает человека человеком.
Многим почему-то кажется, что Бог – это такой фокусник, который постоянно должен доказывать нам, что Он – Бог, миллиард раз в секунду должен исполнять наши желания (не только благородные и добрые, но и самые глупые, и даже злобные проклятья, ибо они – тоже пожелания). Бог никому ничего не должен. И доказательства Ему не нужны, это мы в них нуждаемся. И развлекать наши высочества фокусами Он не будет. Мы Ему не указ.
Каждый верующий в Бога представляет Его себе в меру своих знаний и своего воображения. То же самое касается и неверующих. Ибо для того, чтобы что-то уверенно отрицать, необходимо, как минимум, чётко себе представлять то, что отрицаешь. Уверенно отрицать существование того, о чём у отрицающего нет никакого представления, может только невежда. Иными словами: если вы отрицаете то, о чём не имеете никакого понятия, то непонятно – что же именно вы отрицаете.
Не только у каждой религии, но даже у каждого отдельного человека имеются свои представления о Боге и своё личное ощущение присутствия (или отсутствия) Бога, существенно отличающееся от всех остальных. Каждый раз эти представления и ощущения – иные. Мало того, даже у одного и того же человека с течением времени они претерпевают существенные (иногда кардинальные) изменения! Не будем вдаваться в перечисления кто и каким представляет себе Того, Кто есть или Кого нет. Выделим общее свойство всех этих представлений. Оно одно. Бог – нечто непостижимое разумом. Ибо, если некое явление можно объяснить (постичь разумом), то присутствия Бога для этого уже как бы и не требуется.
Одним из таких явлений всегда было воскрешение из мёртвых или мгновенное исцеление. Но в реальности никто никогда этого не видел. По крайней мере, кроме инсценировок и голословных клятв предъявить публике нечего. Имеется в виду исцеление или воскрешение без врачебного вмешательства, одним лишь присутствием или просто волеизъявлением. Пересказывать волшебные истории или просто клясться в данном случае недостаточно. А показать, как обычно, нечего.
Если обратить внимание только непосредственно на воскрешение, то и к нему имеются весьма существенные вопросы. Воскрешение кого? Изнурённого болезнями и старческим маразмом тела девяностолетнего старика или того гениального двадцатипятилетнего юноши, каким был этот старик в далёкой молодости (о которой он уже ничегошеньки не помнил перед смертью, благодаря старческому слабоумию)? Предположим, двадцатипятилетнего. Но того давно уже нет и в помине. Нет его нигде. Давным-давно. А когда он был, он ведь не умирал, а жил и потихоньку превращался в слабоумного старика, замучившего своим присутствием среди живых и себя, и медсестёр, и всех своих близких.
Даже вещества, из которого состоял тот гениальный юноша, давно уже нет в умершем старике. Выветрилось за десятки лет, развеялось в прах естественным путём отмирания клеток. Что воскрешать-то? Информацию о нём? А насколько она достоверна? Кто её хранил, каким образом и где? Там, где есть время, любая информация имеет риск быть утерянной, стёртой, разрушенной. Чтобы гарантированно никуда не исчезнуть, информация должна быть вечной. То есть, неподвластной пространственным изменениям, ибо время есть лишь там, где происходят некие изменения чего-то относительно чего-то иного. Если никаких изменений не происходит, то времени не существует. Но в нашем мире время существует везде и для всего. Мало того, мы сами существуем только благодаря тому, что существует время.
И тут мы опять возвращаемся к непостижимому Богу, потому что только Он вечен. Это сугубо Его личное качество. Бог умереть не может, по крайней мере, навсегда. Если Он сможет умереть, а потом не сможет воскреснуть, то Он – не Бог. Однако, мир, созданный Богом (как говорят люди), в отличие от Него самого – не вечен. Даже звёзды рождаются, стареют и однажды умирают. При этом каждая звезда – полностью уникальна. Абсолютно такой же по всем своим параметрам нигде не было, нет, и уже не будет. Не ищите второго солнца. В нашей Вселенной его нет.
А Бог вечен. Что это значит – вечен? Наш мир существует благодаря времени. Вне времени его нет. А Бог (или понятие Бога) есть. Значит, Бог существует, как минимум, вне нашего мира или помимо нашего мира ещё где-то. Или не в нашем мире. Не в нашем пространстве. Там, где никакого присутствия времени и не наблюдается, и не требуется вообще! То есть, Бог – «не от мира сего». Всё, что родилось, не может не умереть. А Бог – может. Потому что не родился и не возник. А был всегда. Вот в чём непостижимость Бога (для атеистов – понятия бога), отрицать которую невозможно. Принцип непостижимости Бога заключается в невозможности определить ни Его сущности, ни принципов Его воздействия на мир, ни, тем более, Его облика или законов Его личностного развития. Несмотря на оптимизм научного сообщества, полагаю, что дверь в непознанное и непостижимое всё ещё не открыта и будет (если будет) открываться ещё очень и очень долгое время, предоставляя нашему разуму всё новые сюрпризы.