Антология Бессмертных. Том первый

Ребята подобрали Гектора на тротуаре перед зданием коммерческого цеха медовых сладостей. Он был практически без сознания, обезвожен, оголодавший, обросший и изрядно потрепанный, но он лежал, улыбался и победоносно размахивал договором на покупку его партии меда, на котором не хватало всего одной подписи, но Фиц ловким движением поставил туда непонятную закорючку, и вроде как все встало на свои места.

До самого приюта они не промолвили ни слова. По времени, близкому к полудню, на пути телеги встали высокие кованые ворота в четырехметровых кирпичных стенах. Над воротами возвышалась арка с надписью на лакированном дереве: «Дом детей имени Б. У. М. Луанаротти».

Гектор даже прищурился, пытаясь уразуметь написанное имя. А Ми Пато подошел к воротам и постучал по ним.

– Ты же в курсе, что они спросят наши имена и род занятий, когда мы войдем? – Учитель поправил цилиндр и подтянул перчатки. – Я думаю, ты не будешь говорить о том, что ты м-м-м… Фермер с бурным прошлым?

– Я теперь пасечник, а значит, вместо побоищ я занимаюсь пчелами, медом и мелкой торговлей. Вполне достойно и не вызовет подозрений. – Гектор хоть и говорил умиротворяющим тоном, однако не был способен скрыть некоторую нервозность. – Но дети есть дети, Вестник, будь начеку, они опасны и коварны.

– Да как же, ага. Милые ребятишки, кстати, неглупые тоже попадаются.

– Я предупредил.

По воротам прошла голубоватая волна, и они отворились. А Гектор недовольно промолвил:

– И тут зачаровали. Даже чугуном нынче не брезгуют, а раньше и серебро под чары не клали. Вот времена, вот нравы.

– А, пустое, друг мой. Чугун, сталь, железо, золото или еще чего. По сути – лишь проводник. Я вот видел в одном мире такую штуку, там люди молнию по прутикам из металла пускают. Она на них работает. И, кстати, никакой магии, все подчиняется законам мироздания, но выглядит волшебно.

Они въехали в ворота и направились к особняку, стоявшему на небольшом возвышении. Здание было сделано из того же кирпича, что и стены. Высотой оно было в три этажа, с обжитым чердаком и множеством больших панорамных окон, одно из которых сейчас ремонтировала бригада рабочих. Перед зданием были цветущий сад и спортивная площадка с различными стенками, полосами препятствий и игровым полем. Вдоль дороги стояли кованые фонари и ряды скамеек.

Когда телега подъехала к дверям, их встретил персонал, состоявший из дворецкого во фраке, конюха и двух женщин, видимо, педагогов. Маленькая и слегка полноватая мадам в деловом костюме приветливо улыбалась.

– Рады приветствовать вас, добрые граждане, в нашем Доме сирот, меня зовут Генриетта, я представитель администрации этого Дома, а это миссис Клара и господа Бенингем и Арчибальд. Оставьте свою лошадь мистеру Бенингему и позвольте узнать, кого мы имеем честь пригласить в стены нашего учреждения?

– Не желаете ли чего-нибудь испить? – более молодая леди Клара, видимо, стажировалась, держалась немного неуверенно и периодически поглядывала на мисс Генриетту, широко улыбаясь.

Учитель приподнял цилиндр и вальяжно поклонился.

– Доброго вам дня, уважаемые педагоги. Мы представители малой торговой компании «Би, медовые сладости». Меня зовут Уильям де Финт, а это мой друг и коллега Гектрум из Диифа. Мы прибыли к вам по поручению администрации соседней деревни, так как ваш руководитель отправил прошение о специалистах.

Гектор же, стараясь соблюдать хоть какие-то известные ему манеры, поклонился и поздоровался.

– Здрасьте, кхм.

Дворецкий был невозмутим, только пенсне слегка поблескивало на солнце в такт дыханию. А вот педагоги нервно перешептывались некоторое время, и мисс Генриетта расправила веер, снедаемая жарой и духотой.

– Просим вас пройти в покои администрации. Я вынуждена попросить вас представить документацию вашего визита, подтверждающую ваши слова.

Гектор, сохраняя максимальное хладнокровие, повернулся к Учителю, в его взгляде читалась конкретная фраза: «Чего-чего, елки-палки?! ОПЯТЬ?!»

Ми Пато, представившийся Уильямом де Финтом, полез за пазуху плаща, на секунду завис, потом отвис и, некоторое время покопавшись, достал два конверта и свиток.

– Прошу, письмо вашего господина о прошении, также сертификат о регистрации компании с именами учредителей и старших сотрудников, к коим относимся мы с мистером Гектрумом, и справка от совета учредителей о регистрации прошения вашего руководителя и отправлении нас с вышеупомянутым в письме поручением к вам. Все подписи, печати, марки и даты соблюдены регламентом о действительности.

Дворецкий слегка приподнял бровь. В этот момент окно третьего этажа разбилось, а Гектор бросил взгляд на легкую дымку, выходящую из-под плаща Уильяма. Откуда-то послышались ругань и брань бригады рабочих. Господа педагоги проверили все бумаги и пригласили гостей пройти. Гектор шепнул на ухо Учителю:

– Ты обязан мне все рассказать.

– Позже, мой друг, позже.

Входом в здание служили дубовые двери с окнами по периметру, они вели в просторный холл с минимумом мебели. Дворецкий предложил оставить вещи в гардеробе, но гости отказались, сославшись на короткое время нахождения. На противоположной стороне от входа находилась широкая мраморная лестница, устланная пушистыми коврами. Арчибальд, выражая искреннее недоумение, поправил задранный уголок ковра.

– Здесь у нас приемная, – леди Клара, пытаясь скрасить время в пути, решила познакомить гостей со зданием, – здесь же находятся раздевалки, комнаты персонала и гардеробные. Все коридоры украшены коврами и картинами, а также, в малом количестве, скульптурами. Младшие воспитанники бывают неуклюжи и могут навредить как себе, так и другим, если вдруг уронят что-либо.

Они поднялись на второй этаж. Здесь лестница уходила в коридор со множеством дверей и светильников, между которых стояли книжные шкафы и скамейки.

– Здесь у нас находятся аудитории и комнаты воспитанников. Они проводят здесь много времени за занятиями и отдыхом. Обратите внимание, как здесь спроектирован свет: он предназначен для освещения читальных зон и коридора, но таким образом, чтобы не слепить в темное время суток работников и ребятишек.

Гектор явно был не в своей тарелке, он постоянно бросал взгляды то на окна, то на дворецкого, то на редкие статуи и шкафы. А Ми Пато, изображая восхищение и заинтересованность, периодически соглашался с леди Кларой.

Затем они поднялись на третий этаж. Здесь стены были оклеены белыми монотонными обоями. Пол покрыт бежевой плиткой, а освещение располагалось прямо под потолком. На стенах не было ничего. Лестница уходила в точно такой же коридор, как и на втором этаже.

– А на этом этаже находятся рабочие кабинеты персонала и администрации. Вам дальше по коридору налево. Самая последняя дверь. Там вас ожидает заведующий нашего Дома. Всего хорошего.

Провожатые еще некоторое время улыбались вслед путникам, и когда те подошли к нужной двери и вопросительно обернулись, дружно закивали, за исключением Арчибальда, и быстренько ретировались, включая Арчибальда.

– Ну, может, сейчас поговорим? – Гектор похлопал по плечу Учителя-Уильяма.

– Нет, они все еще наблюдают за нами с лестницы. – Ми Пато постучал по двери тростью и, дождавшись приглашения, открыл дверь.

Кабинет был просторный. Отделка была выполнена из красного дерева с декоративными элементами из белого мрамора – удивительное сочетание контраста и текстур. Потолок словно опирался на мраморные колонны, стоявшие вдоль стен. Освещалось все очаровательными бумажными фонарями между колоннами и сферической люстрой под потолком. В противоположной стороне от входа стоял стол из полированного дуба. В высоком кожаном кресле сидела молодая худощавая персона.

– Прошу, господа, присаживайтесь. – Заведующий, не поднимая взгляда на гостей, пригласил их присесть на маленькие кресла, которые он перенес от стены к столу взмахом письменной ручки. – Всего минуту времени, и я весь ваш.

Гектор как-то скованно присел чуть ли не на самый край кресла, а Уильям вальяжно опрокинулся на кресло и закинул ногу на ногу. Гектор пристально наблюдал за каждым движением заведующего: как тот пишет на пергаменте, как обмакивает перо в чернильницу, как поправляет свои очки. А де Финт оглядывался по сторонам и со скучающим видом играл тростью.

Наконец персона закончила работу с бумагами и подняла взгляд на гостей:

– Приветствую вас, уважаемые гости, в моем учреждении. Я Балл Луанаротти. Чем могу быть полезен?

Гектор сложил руки в замок и нервно подергивал ногой, а де Финт приподнял цилиндр в знак приветствия.

– Доброго вам здравия, сударь. Мы пришли к вам по-вашему же поручению. Чем можем быть полезны?

Балл поправил очки и спросил, сопроводив слова изящным пируэтом кисти.

– А вы те самые специалисты? Фермер и… Кто вы такой?

Фигура в кресле подалась вперед:

– Да.

Балл устало вздохнул и стал протирать очки, стреляя глазами то на Учителя, то на Гектора. Наконец он закончил и, откинувшись в кресле, ответил:

– Вы же понимаете, это конфиденциальная информация, господа. Простите, а ваш коллега себя нормально чувствует?

Гектор встал и вышел. А заведующий проводил его загадочной улыбкой. Ми Пато же не сводил глаз с Балла.

– Давно знакомы?

Балл изящно отмахнулся и погрузился в воспоминания.

– Ну… Знаете, как это бывает? Войны тут и сям. Со временем они сливаются в воспоминаниях, но такие персоны, как Гектрум Алый, никогда не предаются забвению. Сложно забыть основной источник подпитки на поле брани. – Балл облизнул верхнюю губу и оскалил правый клык. – Мы с ним встречались лет, я полагаю, сто восемь назад, во время бойни на равнинах Гульминштата. Тогда много народу полегло, всех рас и видов.

– О, любопытно. – Учитель перехватил трость и поставил у кресла. – Вампир, заведующий детским домом, – неудивительно, что у тебя бабайки всякие бегают.

– Годы идут, все стареют. Меня заботило новое поколение моего народа, однако я узрел истину. Истину в симбиозе и чудесах эфира. Эти составляющие обеспечат выживание всех и каждого.

– И снова любопытно! То есть, вкусив столько крови стольких народов, ты просто так взял и ушел? Давай выкладывай, а то вдруг мне на тебя заказ выдадут, а я приду и по несправедливости тебя вынесу. Что за симбиоз? Ты пьешь кровь вместо пиявок? Или на животинку перешел?

Балл достал из шкафчика стола пакет с зеленоватой жидкостью.

– Ни то, ни другое. Все куда веселее, – Луанаротти улыбнулся во весь свой клыкастый рот, – я стал вегетарианцем!

Из плаща Уильяма вывалился хорек и, катаясь по полу, разразился диким хохотом. Де Финт постарался выйти из неловкой ситуации.

– Прости его, у нас после бюрократических проволочек нервы и психика вообще ни к черту.

– Да ладно, я сам лет пять каждый завтрак смеялся до слез. – Балл вернул пакет на место, а хорек протер глаза, встряхнулся, успокоился и занял свободное кресло. – Немного магии эфира в зелень и ее сок – и хоп, безопасная для всех и не менее питательная, чем кровь, смесь готова.

– Вот как. Что ж, если цветочки-гуманоиды вдруг не закажут тебя киллеру, думаю, врагами мы не будем. А что там про силуэт?

Балл достал из другого шкафчика пару листков.

– Содержание этих листов весьма жуткое на первый взгляд. Педагоги все перепугались, когда увидели это. А мне стало как-то, не знаю, жалко его что ли.

Уильям де Финт принял листы и увидел на них зарисовки и общие портреты воспитанников. Все были дети как дети, но на некоторых листах, преимущественно на общих портретах, мелькал ребенок, одетый в черный плащ.

– Интересно, даже на рисунке он получился немного размытым. Вероятно, художник сам его видел не четко и, судя по контингенту ребятишек, его это не смутило. Я тут даже зубную фею вижу. Уверен, что это не один из твоих воспитанников?

– Я лично проверил каждого после того, как мне сообщили, – такого у нас тут нет.

– Хорошо, я займусь этим.

Заведующий сообщил, что большинство детей сейчас на экскурсии в деревнях, ходят по мастерским, а потому пространства много и можно не опасаться за свою безопасность, по крайней мере, те, что остались, точно гостей не тронут, у них экзаменационные занятия.

Гектор ждал на скамье у входа, он уже остыл после встречи с Баллом, и они решили об этом не говорить. Первым делом они осмотрели здание, которое оказалось гораздо больше, чем они ожидали. Кабинеты были оснащены по последнему слову магии: лучшие алхимические стойки, богатейшая библиотека, стильный и качественный ремонт – все как надо. В жилых комнатах и столовых обстановка тоже была богато устроена, а в рекреациях стояли поистине шедевры истории и искусства Нидаира. Даже отыскались реликвии из других миров, но уже изжившие себя.

Осмотр в помещениях ничего не дал. Никаких следов призраков, за исключением двух сестричек на одном из этажей, которые бродили там и хотели пустить Фица на шашлык, однако они были на всех портретах и числились как воспитанники.

Было принято решение осмотреть территорию. Начали прямо с крыльца. Гектор на пару с хорьком в буквальном смысле вынюхивали хоть какой-то след, а Ми Пато просматривал окрестность через специальные насадки на окулярах, которые отдавали всеми цветами радуги.

Но ничего не обнаружено, никакого следа. Было пусто на всех площадках, в саду, на стадионе, у бассейна, в тире, даже в детской мини-таверне – и то ничего не нашлось.

Последним оставался контактный зоопарк на окраине территории приюта. Перед тем как зайти туда, Фицджеральд прилизал шерстку, втянул живот, зажевал маленький листок мяты и проверил бицепсы.

– Слышь, блохастый, – Гектор протянул ему расческу, – не уверен, что там именно твоего типажа мадамы будут, но это все-таки детское учреждение, так что поправь себе прическу на макушке. Надо писк моды соблюдать и все в этом духе.

Когда они вошли, Фица тут же скрутила какая-то старая анаконда. Под весьма грубую и дерзкую брань хорька Гектор и Учитель решили не мешать ему налаживать личную жизнь. Проходя вдоль вольеров, они встретили множество животных со всего мира. Здесь были как лошади, волы, козы, овцы, так и саламандры, пегасы, химеры и даже парочка мантикор – детеныши, конечно, хотя они уже ростом по плечи Гектору.

В центре зоопарка была зона отдыха с фонтаном, на котором два мраморных дракона, слившись в спираль, испускали потоки воды.

У этого самого фонтана сидел тот самый силуэт в черном одеянии. Он наблюдал, как вода бурлила в центре фонтана и медленно успокаивалась к краю. Гектор настороженно оперся на правую ногу, на случай уклонения. Ми Пато же, наоборот, с любопытством переключал окуляры, пытаясь рассмотреть цель на всех планах бытия. И во всех этих планах он видел одну и ту же картину – ребенок наблюдал за водой, сидя у фонтана.

Почувствовав взгляды, малыш обернулся. Его грустные тусклые серые пятна вместо глаз уставились на наблюдателей. Гектор и Ми Пато сделали вид, будто изучают зоопарк. Малец вздохнул и снова принялся изучать фонтан.

– Мне кажется, он не опасен. – Учитель снял все лишнее с окуляров и ткнул локтем Гектора. – Я думаю, что нам будет достаточно с ним просто поговорить.

– Ну вот ты и побалакай с ним, а я пойду нашего ловеласа отыщу.

Оставшись один на один с малышом, Учитель скрестил руки и встал. Он стоял долго, несколько минут. Из кустов уже собралась толпа зрителей: добрая половина зоопарка, Гектор, верхом на котором сидели обезьянки, и хорек в обнимку с анакондой.

Ми Пато сделал шаг. Снова постоял минуту – малыш никак не реагировал, абсолютно не замечая его. Он сунул руки в карманы, пнул маленький камушек под ногами и, словно рассматривая небо, попытался начать разговор:

– Эх, а какая погодка сегодня чудная, – из кустов раздался звук множества шлепков, взглянув туда, Ми Пато увидел, как вся эта братия дружно держится за свои лбы, даже анаконда хвост приложила. – Кхм. Привет?

Малыш повернулся и посмотрел на него так же трагично, как и в первый раз.

– Тебя как звать, малец?

Малыш ткнул в себя пальцем.

– Муи?

– Муи?

– Муи.

– Муи.

Они тупо уставились друг на друга, чувствуя некоторое недопонимание.

Из кустов снова раздались шлепки.

– Тебя зовут Муи?

– Нита.

– Чего?

– Нита муи. Ма кима ту со вича?

– Чего-чего? – Учитель аж присел, пытаясь пережить мозговой штурм, а малыш приободрился и чуть-чуть подошел к нему.

– Ма кима ту со вича?

– Моя твоя не понимать, малой. – Говоря это, Ми Пато указывал рукой и на себя, и на малыша.

– МА. КИМА ТУ. СО ВИЧА.

– Так, ясно, нужен переводчик. – Учитель вскинул руками и осмотрелся. – Ну ты меня вроде понимаешь, да?

– ЧА!

– Так, это прогресс. Тут и по киванию понятно. Шею не сломай. Пойдем сядем. Будем разбираться.

Они сели на скамейку, которая была подальше от толпы зрителей. Судя по всему, зверинец не в первый раз видит этого малыша, и им не менее любопытно, что или кто он. Парочка кустиков перебазировалась со своего края поближе к парочке на скамье.

– Так, давай сначала. – Де Финт сопровождал свою речь бурной жестикуляцией. – Я задам вопрос, ты мне ответишь одним словом, и будем от этого плясать. Хорошо?

– Ча.

– Как тебя зовут?

Малыш, ободрившийся с начала диалога, снова потускнел.

– На нита.

– Я полагаю, ты не знаешь.

– Ча.

Странник, заметив тихий вздох сожаления, повернулся к кустам, пожимая плечами. Кусты дружно замотались в отрицании: мол, тоже не в курсе.

– А у тебя есть родственники или друзья?

– Нита. Ои на нита.

– Нет… Не знаешь… То есть ты не уверен, просто не знаешь. Так. А как ты тут очутился? Стоп! Не так. Ты сам сюда пришел?