Возгарка I

Лучше пока займусь навигационными картами, погодными сводками, проверю груз и сам поищу эту треклятую протечку. Задержка может влететь нам в денежку. Придётся серьёзно поднажать, чтобы уложиться в сроки.

Благо у меня ещё осталось три «винджаммера» – тубуса с ветрами, так что после ремонта можно будет ускориться. С другой стороны, эти игрушки слишком дорого стоят, и пока не известно, что выгоднее: пустить их в дело или немного потерять за просрочку.

И на берегу, чтоб его, придётся действовать осмотрительно. В идеале мне стоит забраться в тайник и отсидеться, пока не уберёмся подальше от баронской вотчины, но посылать вместо себя Войко не стоит: когда дело доходит до финансовых вопросов, его язык тут же приобретает пару лишних костей. Переломить пополам берёзку ему проще, чем сбить цену на аренду портового крана.

Радек – другое дело, но этому пройдохе я не доверяю, он простился с сухопутной жизнью в надежде разделаться с карточными долгами: не выплатить, а просто смыться.

Демира посылать нельзя: после войны с Мурадой к её выходцам относятся подозрительно, а за любые остроты в свой адрес, сын отставного янычара может схватиться за доставшийся в наследство кылыч.

Эмил – существо тихое и безропотное, он не то что рта с посторонними не раскроет, но и в глаза лишний раз не посмотрит, будет стоять перед чинушей, мямлить под нос и мять шапку. Сказываются годы крепостного состояния и работы бурлаком.

Я завалился на тахту и сунул руку под голову.

Да и не могу я ударить в грязь перед своей командой. Одно дело, забираться в подпол на днёвку, прячась от солнца, как полагается нормальному вампиру. Совсем другое – показать такой же страх перед невесть кем. Никого, за исключением Бронислава, я не посвящал в свои обстоятельства, хотя ребята, безусловно догадываются, что я в бегах. Но даже убегать следует с достоинством, а не ныкаться по щелям, как трюмная крыса.

После ужина мы снялись с якорей и привелись к ветру. Над головой широким куполом раскинулись созвездия, волны мягко шелестели, за кормой оставалась пенящаяся полоса кильватера. И пока ветер изгибал полотнища наших парусов, я рассказал Войко про встреченную в лесу рыжую девчонку.

– Ты серьёзно не слышал, как она подходила? – покосился тот, вставляя очередную вымбовку в шпильгат. Радек, готовивший тем временем швартовы, тоже усмехнулся себе под нос, но глаз на «кэпа» не поднял.

Я поморщился:

– Представь, не слышал. Шум водопада забивает. Учуять соплячку мне тоже не довелось: запах оленьей крови прямо на лице немного отвлекал. Да, да, беспечно с моей стороны. Нужно чаще глазами пользоваться и реже погружаться в пучину сугубо личных ощущений, – пожалуй, это я лишку добавил. Им же не понять восторга хищника, нагнавшего добычу.

– Ты ведь её не тронул? – старпом проверил ход барабана.

Теперь я почти оскорбился.

– О, безусловно, высосал каждую капельку из тоненьких венок и под ёлочкой схоронил. Нет, Бронислав, за кого ты меня принимаешь? Зачаровал да отпустил.

– А от твоего чаровничества у неё мозги не размякнут, как у того бедолаги?

– Долго ещё упрекать собираешься? С Гостомыслом я переборщил, каюсь. Но старикашка сам напросился! Всё возьми да возьми его юнгой – у нас тут не богадельня. С девчонкой я обошёлся аки с блюдцем фарфоровым. И не надо на меня так смотреть! Я коснулся её разума с лёгкостью страусиного опахала, ничего этому рыжику не сделается.

* * *

Нова-Затока, прямо скажем, роскошью не блистала. Типичный minderstädte, в Варнахаре и Клодхарии такие называют flecken, в Альбертине – marktgemeinde, а здесь – местечко. Провинциальный городишко с торжищем, которое помогает ему совсем не загнуться. Местные живут рыбалкой и лесными промыслами, сбывая дары природы за весьма умеренную плату всем, кто не погнушается навестить их пристань, да отстёгивая причитающееся своему барону.

Впрочем, встречали похуже. Перекантоваться день-другой сойдёт.

К прибытию я переоделся. Сменил провонявшую кровью рубашку на парадную: чистую и условно белую. Вдел руки в прорези приличного камзола, набросил на плечи кафтан, нахлобучил треуголку, а вот бриться посчитал лишним: заросшим проще на смертного похожу.

Не могу сказать, что за минувшие годы роль притворщика стала частью моей личности, но я прилагаю усилия. В больших городах проще: там через порт еженощно проходит тьма вампиров, которых никто не собирается учитывать и отправлять бить челом перед местным лордом, если только они не планируют осесть в его вотчине или задержаться в ней на существенный срок.

Но в столь тихой гавани, как Нова-Затока, всегда есть вероятность, что скучающий феодал или его наместник захочет пригласить тебя на светскую беседу. Обнаруживать же себя перед Ветцелем мне совершенно не с руки. Однако будем реалистами: вряд ли барон разгуливает по ночным улицам своего податного городка, слишком тот убог. Сидит его благородие в замке да покусывает наложниц. Может, среди гарнизона и найдутся когда-то видевшие меня сородичи, но вряд ли мы пересечёмся.

Кранцы вошли в соприкосновение с причалом. Радек соскочил на дощатый настил и живо наложил паловый узел на свайный столбик. Вскоре мы выбрали швартовы и закрепили ходовые концы на кнехтах, после чего опустили сходни.

На пирсе нас с Войко встретил портовый служка и, судя по виду, колдырил он чаще, чем выполнял прямые обязанности. Во всяком случае, семафорный сигнал нам пришлось дублировать дюжину раз, пока с берега не раздались подтверждающие вспышки. И вместо короткого условного ответа, нам пришло нечто вроде «п-ч-и-р-д-а-п-с-у», что я предпочёл расшифровать как «причаливай до пирсу».

Заполнив документы, я пояснил причину нашего визита.

– Нам понадобятся ваши рабочие, чтобы выгрузить трюм, и пакгауз для временного хранения, – перешёл я к главному.

– Чего? – крякнул мужичок. Его поношенный бострог из канифаса явно свидетельствовал о матросском прошлом, но, похоже, к своим береговым обязанностям он должного пиетета не питал.

– Склад у вас есть? – перевёл я, непроизвольно вскинув губу, но клыка не выпустил. – Или нам прямо на берег товар выгружать? Имей в виду, мил-человек, что в таком случае за его сохранность головой ответишь.

– Склад, так энто, ага… – собеседник шмыгнул и утёрся пальцем. – Только он того, занятый весь.

Я скептически поднял бровь, не веря, что в такой глуши ещё кому-то могут потребоваться складские помещения.

– Он у вас один?

– Так да, вона, – мужик махнул рукой на здание больше напоминающее амбар.

– И что вы там храните? Сено?

– Да не-е, дёготь. У нас недалече смолокурня. И лес ещё, дровишки-там. Завтра всё уже заберут. В крайнем разе – послезавтра. Ждать будете?

– Уважаемый, капитана порта позови, – очень вежливо рыкнул я.

– Так нема его, – пожал щуплыми плечами этот тип, похоже, исполняющий не более чем роль ночного сторожа. – Начальник-то, почивать изволит…

Я шумно выдохнул. Но перспектива отложить разгрузку на день-другой всё же привлекательнее выгрузки на берег. При условии, конечно, что пробоина не продолжит расширяться. Но судно теперь не на ходу, так что должно обойтись.

– Ладно, только чтобы без задержек, – сдался я. – И передай своему начальнику, что с ним желают переговорить с глазу на глаз. Жду его завтра вечером у себя на борту.

– Всё будет, – заверил служка с самыми честными глазами. – Тока энто, ну, вы же понимаете, ваше благородие, – замялся он. – Того-сего… вы уж не обессудьте…

Я скривился и бросил ему монету. Пройдоха старый…

Когда мужичок ушёл, Войко хлопнул меня по плечу и сказал:

– Рихард, ну, коли дело не заладилось, тебе бы отдохнуть, что ли. Нервный ты стал в последнее время, нельзя так. Всё обойдётся, скоро дальше своим курсом пойдём. А сейчас айда, поглядим, чего у них тут есть. Развеешься, пар выпустишь.

Я сдержанно кивнул, хотя очень хотелось с досады долбануть по причальному столбу, чтобы одни щепки полетели.

Вернувшись на борт «Вильды», мы сообщили «радостные» вести команде, да отправились на разведку. Ребята остались заканчивать засолку мяса. Им сегодня полагается увольнительная, раз уж ситуация с ремонтом остаётся мутной. Но пока кто-то ведь должен присматривать за грузом и работать на помпе.

Нет, Бронислав прав. Мне действительно нужно развеяться.

Лучше отставить свалившиеся на нас беды и подумать о радимских простолюдинках, которые носят до неприличия короткие юбки, открывающие чулки аж до середины голени. Честное слово, здешние традиции меня умиляют. Полагаю, никто не удосужился рассказать этим девицам о фижмах, так что они поддевают для пышности десятки подъюбников. Совершенно необходимо проверить, не перепревает ли там чего.

Осталось только выбрать подходящее для ревизии заведение.

Городишко казался тихим, сонным. Большинство окон уже позакрывали ставнями, лишь местами через щели сочился тусклый свет. Округу оглашал далёкий собачий перелай. Хоть какая-то оживлённость наблюдалась лишь на пороге заведения под красноречивой вывеской «Veselá Narciska». Неплохой приют для усталого моряка, особенно если у того периодически чешутся дёсны. Даже здание выглядело многообещающе в сравнении с окружением.

К сожалению, мне на огонёк в злачные места заглядывать не стоит, ведь там наверняка отдыхают не только заезжие кровососы, но и ратники барона. Да и содержится этот уютный уголок либо самим Ветцелем, либо его поверенным. Обеспечивать сородичей доступной кровью, дабы те не покушались на податное население, входит в обязанности каждого вассала его величества.

– Идём дальше по улице, – сказа я, с сожалением поглядывая на окна «Весёлой Нарциски». – Поищем заведение попроще.