Шок пробуждения

Михаил Семенович проснулся в половине седьмого, как обычно, без будильника. Тридцать семь лет работы в институте выработали внутренние часы точнее швейцарских. Встал, потянулся, прошел в ванную. Включил воду – теплую, приятную, успокаивающую. Зубы, бритье, душ. Все как всегда, все правильно, все по накатанной.

Когда-то, в молодости, он мечтал стать журналистом. Даже поступил на факультет журналистики, но отца-инженера это не устроило. «Журналистика – не профессия, – говорил отец, – это баловство. Иди в технический, там будущее». И Михаил Семенович послушался, перевелся в политехнический, закончил с красным дипломом, распределился в НИИ. Тридцать семь лет назад казалось, что это временно, что он еще вернется к своей мечте. Но время шло, появились жена, дети, квартира в кредит, дача, которую надо было достраивать. Мечты о журналистике куда-то улетучились, растворились в повседневности.

За завтраком жена Лида молча налила ему кофе и положила бутерброд с сыром. Тот же сыр, что покупала уже пятнадцать лет. Та же кружка с выцветшим логотипом какой-то давно обанкротившейся фирмы. То же молчание, потому что за двадцать восемь лет брака все слова были сказаны, все темы исчерпаны.

Лида была хорошей женой. Экономной, хозяйственной, никогда не скандалила. Когда-то она была красивой – стройной блондинкой с веселыми глазами. Они познакомились на студенческом вечере, она училась на экономическом. Михаил Семенович до сих пор помнил ее смех, звонкий и заразительный. Помнил, как она танцевала, как читала стихи Ахматовой, как мечтала работать в театре – заведовать финансовой частью, но быть близко к искусству. Но и у нее мечты остались мечтами. Родилась дочка Оля, потом сын Андрей, и Лида ушла в декрет, а потом как-то так получилось, что в театр она больше не вернулась. Устроилась бухгалтером в школу – ближе к дому, удобнее с детьми.

Михаил Семенович жевал бутерброд и смотрел в окно. Двор как двор. Деревья, скамейки, детская площадка. Все то же самое, что было вчера, позавчера, месяц назад. Даже старушка с собачкой шла по тому же маршруту в то же время. Даже дворник Василий подметал те же листья тем же веником.

А ведь когда они переехали в эту квартиру – было это двадцать лет назад – Михаил Семенович каждое утро подходил к окну и радовался: свой угол, третий этаж, солнечная сторона. Дети бегали по двору, кричали, играли. Оля каталась на велосипеде, Андрей строил песочные замки. Теперь Оля жила в Москве, работала в рекламном агентстве, звонила раз в неделю из вежливости. Андрей уехал в Питер, учился в аспирантуре, собирался защищать диссертацию по квантовой физике. Тоже звонил редко, в основном когда нужны были деньги.

В автобусе до работы Михаил Семенович стоял у того же окна, смотрел на те же дома, те же витрины, тех же людей. Кондуктор – та же тетя Валя, что работала на этом маршруте уже лет десять. Водитель – тот же дядя Петя, который всегда резко тормозил у светофора на Ленинском.

Раньше Михаил Семенович ездил на работу на собственной машине – старенькой, но своей «шестерке». Но три года назад машина окончательно сломалась, а покупать новую не было смысла – зарплата не позволяла, да и надобности особой не было. Работа, дом, иногда дача – куда еще ехать? Друзей практически не осталось – кто-то уехал, кто-то умер, кто-то просто растворился в своей жизни, как он сам.

В институте – тот же кабинет на третьем этаже, тот же стол у окна, те же папки с документами. Коллеги здоровались привычно, без энтузиазма. Секретарша Анна Ивановна приносила ту же сводку, что приносила каждый день уже много лет. Цифры менялись, но смысл оставался тот же: план такой-то, выполнено столько-то, отклонение такое-то.

Михаил Семенович работал в отделе перспективного планирования. Звучало солидно, но по сути он занимался составлением отчетов, которые никто не читал, и планов, которые никто не выполнял. Институт давно уже не занимался наукой в прямом смысле слова – выживал, получая гранты на никому не нужные исследования, выполняя заказы, которые лежали мертвым грузом в архивах.

А когда-то этот институт был флагманом советской науки. Здесь работали настоящие ученые, здесь делались открытия, здесь кипела интеллектуальная жизнь. Михаил Семенович помнил те времена – семинары до глубокой ночи, споры в коридорах, ощущение причастности к чему-то важному. Помнил своего первого начальника, Александра Петровича Волкова – настоящего ученого, который мог часами рассказывать о своих исследованиях, загораясь и заражая других.

И вдруг Михаил Семенович понял – он исчез. Не физически, конечно. Он сидел за столом, дышал, моргал, перекладывал бумаги. Но его самого, настоящего, живого – не было. Была только привычка. Привычка вставать, умываться, завтракать, ехать на работу, работать, возвращаться домой, ужинать, смотреть телевизор, ложиться спать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.