Оспопрививание как санитарная мера

IV

Перейдем к описанию дальнейшей счастливой судьбы дженнеровской прививки. Принятая всеми государствами как драгоценное открытие, она применяется нерушимо уже целое столетие. Пора однако же, давно уже пора дать ответ в том, что было сделано, подвести итоги всего столетия: оспа до сих пор не уничтожена и от нее и по сие время умирают люди привитые и не привитые по-видимому одинаково, без всякого различия и в иные годы, по сравнению, ничуть не менее, чем в XVIII веке.

По мере всё большего распространения новой санитарной меры всё более встречались и случаи заболеваний натуральной оспой и случаи смерти привитых. Тогда поднят был вопрос о том, что прививки не предохраняют на долгие годы и поэтому необходимо повторять их, и только вопрос был о том, в какие сроки производить вторичную прививку оспы.

Срок предохранительного действия сначала принят был произвольно в 20 лет, потом 15, затем потребовались еще более кратчайшие сроки в 10 лет, а потом очевидные факты по необходимости заставили низойти и до 5-ти лет[13].

Во многих государствах, где оспопрививание всех родившихся детей уже признано было обязательным, вторичное прививание (revaccinatio) признано было тоже таковым. Относительно ревакцинации, однако же, выводы доктора Архангельского на основании большого числа наблюдений, а именно 22 411 вакцинированных и 20 177 ревакцинированных (в эпидемию 70-х годов), показали, что успех ревакцинации с возрастом вообще утрачивается, так что в сорокалетнем возрасте восприимчивость к ревакцинации почти совершенно исчезает[14].

Наблюдения доктора Клесса в Вюртемберге с 1854 по 1868 годы показали, что успех ревакцинации в различных возрастах различный: 1) самая большая восприимчивость к ревакцинации замечается в возрасте от 14 до 22 лет; 2) в следующее за сим десятилетие восприимчивость все уменьшается, но к старости вновь возрастает, даже повторное привитие в возрасте 70–80 лет может быть успешным; 3) ревакцинация во 2-м периоде детского возраста, от 5 до 10 лет, часто бывает успешной, между тем как заболевание натуральной оспой в этом возрасте наблюдаемо было как редкость – такие явления показывают, что восприимчивость к принятию вакцины и к заражению оспой совсем неодинаковы![15]

Факты заболевания оспой вторично привитых появлялись все чаще и чаще во время оспенных эпидемий; вторичное привитие вакцины оказалось также недостаточным и повело к третичному и еще более частому привитию, так что в настоящее время выработалось воззрение, что при появлении оспенной эпидемии необходимо, не доверяя прежним привитиям, снова привить оспу… Через новое привитие (по словам оспопрививателей) уничтожается всякая возможность заболевания (при наступлении новой эпидемии) и потому этими мерами, по мнению их, можно в самом начале прекратить всякую оспенную эпидемию (Рейтц «Критический взгляд», стр. 29). Эти повторные, третичные и прочие прививки оспы напоминают сцену одной из комедий Мольера: экзаменующийся докторант, спрошенный профессором, что он должен делать, в случае если не помогают ни кровопускание, ни слабительные, ни клистиры, отвечает: ресеньяре, репургаре, ре-клистериум донаре[16].

Но и столь учащенные прививки оказались не выполнившими ожиданий, тогда приверженцы оспопрививания измыслили еще новое средство сделать действие прививок более сильным и более продолжительным прививкой не на одной руке и не по одному уколу или надрезу, а на обеих руках многими уколами или надрезами. И вот бедным беззащитным (от глупости людской) детям стали наносить поранения на обеих руках, сначала в 3-х, а затем в 4-х и в 6-ти пунктах на каждой. Столь значительные повреждения, наносимые слабому организму младенца, имели результатом учащение и усиление рожистых процессов, флегмозных воспалений и гангрены со смертными исходами. В берлинской медицинской еженедельной газете (Berlin. Klin. Wochensch. № 48, 1871) напечатана была статья директора оспенной больницы Святого Лазаря в Берлине доктора Альбу («Ueber 500 Vaccinationen und deren Folgen»), в которой он говорит, что из 500 детей, по-видимому совершенно здоровых, только 86 перенесли вакцинацию без видимого вреда, все же остальные 414 детей заболели еще до отпадения вакцинных струпьев. В продолжение первого года из них умерло 103[17].

Несостоятельность дженнеровской прививки как санитарной меры по отношению к оспе сделалась очевидной. Для поддержания оспопрививания осталось одно средство – статистика, и оспопрививатели еще более усердно стали собирать свой числовой материал, но какая это была статистика людей, не имевших понятия о ценности больших чисел, несведущих в этой математической области теорий вероятностей. Сравнивали разнородные величины, отмечались голые числа под двумя рубриками привитых и не привитых, без всякого отношения к возрасту, полу, роду занятий и прочим условиям жизни, не принимали во внимание ни климата, ни периода временных общественных потрясений (как войны и т. п.), да еще все это с предвзятой мыслью и полной уверенностью, что труды их увенчаются успехом, и они зажмут рот дерзким еретикам, позорящим столь неприкосновенную святыню. При этом они не стеснялись и своими действиями умалчивали о том, что противоречило их расчетам – так, показываемые ими непривитые умершие были большей частью дети первого возраста, подверженные огромной смертности, которым частью по слабости здоровья и не прививали оспы[18]. Они злоупотребляли не только умалчиванием, но не стеснялись изменять целые группы чисел цитируемых ими авторов. Так, в диссертации нашего соотечественника докторанта Веревкина «История оспы в России» на стр. 65 «вкрались» (как деликатно выразился профессор Рейтц в своем сочинении «Критический взгляд на оспопрививание», стр. 31) «непозволительные опечатки». Цитируя из работ Бульмеринка (Bulmerincq) число заболевших оспой в венских больницах, им напечатаны цифры невакцинированных вместо цифр вакцинированных и наоборот: у Бульмеринка сказано, что из 3 191 всех оспенных больных в венской больнице (Allgem. Krankenhaus) было вакцинированных 2 837 (8/9), а невакцинированных только 354 (1/9), а по автору наоборот: 2 837 невакцинированных, а 354 вакцинированных. Такая же опечатка вкралась и в цитированном автором отчете другой венской больнице – Виден (Wieden). Подобная же опечатка в пользу оспопрививания вкралась и в сочинении профессора Куссмауля (стр. 70): вместо числа 13 364 из сочинения Cless'а (стр. 60) написано 23 364.

Статистика приверженцев оспопрививания всегда во всех государствах была покровительствуема правящими властями и всеми больничными начальствами.

«В Германии и Англии справки и формальные дознания обнаружили уже немалое число случаев, в которых успешно привитые, умиравшие от оспы, заносились в рубрику не привитых: доктор Ойдман (Oidtmann) представил фотографические снимки с большого числа оспенных листов (Urpockenlisten) в их оригинале; почти все носили следы поправок: на листах умерших от оспы, где первоначальная пометка была „привит“, прибавлено „не“ (непривит). После многих таких изобличений, причинявших много толков, было отказано противникам оспопрививания в проверке оспенных скорбных листов»[19].

Несмотря на частые повторные прививки и на многочисленные уколы, привитые продолжали болеть так же, как и непривитые, тогда признано было, что непривитыми только и поддерживались оспенные эпидемии. С них будто бы начинается всякая эпидемия и затем уже заболевания становятся очагами ее распространения, потому прививки должны быть обязательны для всего населения. В 1882 году вышло сочинение доктора Бёинга «Thatsachen zur Pocken und Impffrage». Сочинение это, немало удивившее защитников оспопрививания, написано врачом города Урдингена (Uerdingen) на Рейне, специально занимавшимся вакцинацией населения.

Исследование было предпринято с целью выяснить пользу оспопрививания, но выводы оказались не соответствующими желанию и поколебали его убеждение. Им собраны были самые точные сведения за эпидемию 1871 года о семи прирейнских городах – Uerdingen, Lank, Osterath и Crefeld, первые с малочисленным населением (3000–4000), последний имеет до 60 000 жителей.

Сведения поставлены по возрастам от 0 до 80 лет и высчитано количество дней болезни привитых и непривитых, также и число умерших каждой группы. Выводы получились следующие:

1. Эпидемия во всех упомянутых местностях начиналась с привитых (что вполне понятно, так как привитых 98–99 %). В каждом месте, на каждой улице мы наблюдали, что заболевали прежде привитые взрослые, а затем уже, иногда через месяц, заражались непривитые и младенцы.

2. Процент заболевания и смертности привитых и непривитых не представлял различия.

3. Учение, что привитые переносят легче болезнь, не подтвердилось: часто они погибали в несколько дней и выздоровевших привитых болезнь была не менее продолжительна, чем непривитых.

Мы видим из этой работы врача Бёинга, насколько справедливы тенденциозные предположения, что оспенные эпидемии начинаются всегда с непривитых! Эти произвольные вымыслы поклонников оспопрививания имели всегда во всех государствах поддержку высшей медицинской администрации и привели во многих из них к установлению правил обязательной прививки оспы административно или законом. Эта насильственная мера введена была в следующих государствах: в Баварии в 1807 году, в Швеции – 1816, в Пруссии – 1820, в Ганноверском королевстве – 1837, в Баденском герцогстве – 1841, в Англии – 1853, в Шотландии и Ирландии – 1863, в Венгрии – 1881, в Италии – 1888, в Португалии – 1899, в Швейцарии она существовала недолго и была отменена в 1883 г. Позднее во всех этих государствах были признаны обязательными и ревакцинации. Наше государство сохранило себя от этого зла. Наше высшее медицинское ведомство, хотя и находилось под влиянием господствующего мнения, но всегда оберегало себя от ошибок приглашением в Медицинский совет компетентных лиц, прежде чем приступить к действию по какому-либо возникшему вопросу; так мы избавились от обязательного оспопрививания в 1875 году[20], навязываемого нам как примером многих иностранных государств, так и нашими ревнителями оспопрививания. Отчеты Медицинского департамента, на основании доставляемых ему сведений со всей России, пишутся тоже беспристрастно, не умалчивая ни о чем. Образчиком тому могут служить следующие строки в отчете Медицинского департамента 1884 года, стр. 31:

«Сектанты везде одинаково сопротивляются оспопрививанию, а между тем они страдают от оспы не только не больше, а даже в некоторых губерниях и в известные годы гораздо меньше, сравнительно с остальным населением».

По этому же самому вопросу рекомендуем читателям заглянуть в главу IV в отдел по оспопрививанию сочинения Р. Уоллеса, озаглавленную «Два больших опыта, говорящих решительно против вакцинации» (стр. 223 русского перевода «Век чудес»), где приведена статистика смертности от оспы в г. Лейчестер, в котором уже более 20-ти лет оставлено совершенно привитие оспы.

Все дело оспопрививания основано было с самого начала до нынешнего дня на статистике. Во все года, начиная с самых первых годов при жизни еще Дженнера, печатались наблюдения, беспристрастно собранные в различных больницах, госпиталях и клиниках различных государств, в правильности которых мы не имеем никаких причин сомневаться. Ими опровергается непосредственно вся статистика оспопрививателей. Таковые наблюдения за последующие десятилетия до начала 70-х годов, рассеянные в различных иностранных журналах, собраны наиболее полно в нашей русской литературе в сочинении главного врача Елизаветинской детской больницы профессора В. Н. Рейтца «Критический взгляд на оспопрививание», 1873. Интересующемуся этим собранным материалом читателю мы предпочитаем рекомендовать обратиться прямо к оригиналу, прочитать немногие страницы этого превосходного сочинения.

Наблюдения заболеваний оспой вакцинированных имели большой вес в первое десятилетие XIX века как прямые доказательства против предохранительной силы оспопрививания, но в последующие десятилетия, по мере все более в населении возраставшего числа привитых, и заболевания их становились все более частыми, так что в 70-х годах, когда процент привитых достигал 98 и более, в отчетах нередко встречается, что все заболевшие оспой были привитые, непривитые же оставались все здоровыми. Явление это зависит от закона больших чисел. Вопрос о количестве заболевших и умерших привитых и непривитых пережил свое время, так как теперь в государствах, где принято обязательное оспопрививание, почти нет непривитых. Обратимся к мнениям компетентных лиц о пользе оспопрививания. Д-р Снигирев в своей «Записке об оспопрививании» по случаю вопроса в 1875 году об обязательном оспопрививании, говорит следующее: «Уже три четверти века, как практикуется оспопрививание, и тем не менее до сего времени оно остается не более как вопросом… Вечно юный и вечно неразрешенный вопрос снова встал, когда оспенные эпидемии последнего времени обратили на него внимание. Доверие общества к предохранительной силе оспопрививания явилось поколебленным… Изумленное и обманутое в своих надеждах, обращаясь к врачам, оно слышало от них одно, что мера эта требует повторения, и повторения чуть ли не бесконечного: вакцинация, ревакцинация, повторная ревакцинация и наконец привитие при появлении каждой эпидемии. Те, которые прослыли авторитетами в этом деле, мало приложили старания, чтобы вопрос этот перенести на объективную научную почву. Положение таково, что надо было принимать на веру, а между тем при первом столкновении с действительностью все принятие на веру оказывалось призраком»[21].