Подчинить Демона

Прошло два года

— Василиса, вы куда собрались? – меня останавливает Марья Васильевна.

Держа на руках двухлетнего сына, я оборачиваюсь на оклик экономки.

— Мы поедем в город. Хочу Дему в детский развлекательный центр отвезти. А там нас, наверно, Дима заберёт.

Она морщится. Ей не нравится, когда я называю его Димой. А мне на это плевать. Как хочу, так и называю своего мужчину.

Обожаю его так именовать, сам Дмитрий не против, ни разу не выказывал недовольства.

— Охрана знает о твоём решении?

— Да, знает. Диму тоже предупредили, – стараюсь подавить в себе раздражение. Иногда она переусердствует, что очень раздражает.

С другой стороны, я обещала Диме, что не буду никуда выезжать без охраны. И по возможности редко делать вылазку в общественность. Меня это возмущало первое время. Наличие над душой охраны, мешало спокойно жить, хотелось вздохнуть от этой тяготы.

Пока Трофим мне не рассказал историю Дмитрия.

Я плакала.

Настолько было больно представить, как такой маленький мальчик, смог пережить всю ту боль, что на него выпало.

И также объяснил нежелание Димы иметь жену, и тем более детей. Тогда всё встало на свои места, и многое осознала, почему он такой, жёсткий и чёрствый. Он боялся! Боялся повторения пережитого. И тогда я поняла его полностью. Внутри него сидит всё тот же мальчик, который желает любви и тепла, что было в детстве.

После нашего разговора я ещё больше прониклась Демоном. Надышаться им не могу. И моя любовь к нему настолько большая, что её хватает на нас двоих. И мне не нужно его слов о любви.

Пусть не слышу заветных слов: «я тебя люблю», но знаю, он любит по-своему: заботой, вниманием и поддержкой.

Секс с ним, всегда на высоте. И в такие моменты я чувствую всем сердцем, как он нуждается во мне. Он более страстен, чем раньше. И это проявляется во время его оргазма, когда сжимает в своих тисках, будто боясь, что я исчезну.

В моменты страсти я утопаю в нём. Хочется отпечататься, проникнуть в его душу. Но иногда бывают ситуации, что начинаю сомневаться, когда Димы не бывает долго дома. Ревность затапливает и начинает фантазировать сцены, то, как он с другой. Ведь Дима не обещал верности и таки не женился на мне. Такой зыбкий разговор, как замужество, никогда не заводила. Мне достаточно, что он рядом и оберегает нас с сыном.

Вот и сейчас, его нет дома уже несколько дней. А я так соскучилась, что выехать с сыном, это только предлог. Меня начинает трясти, когда Димы нет рядом. Но больше переживаю, чтоб с ним ничего не случилось, зная деятельность моего Демона.

— Тогда счастливой дороги! Жду вас к ужину.

Марья Васильевна по-доброму улыбается, и вся моя раздражённость как рукой снимает — исчезает от её теплоты. Кто бы мог подумать, что я буду умиляться заботой этой пожилой женщины. Сейчас смешно, а раньше на такое не рассчитывала.

— Очень постараемся, – улыбаюсь и машу рукой на прощанье.

Выхожу на улицу, где нас ожидает чёрный седан. Водитель помогает мне усадить сына в детское автокресло, а после, мы выезжаем из кованых ворот за пределы особняка.

В дороге сыночка засыпает, что немного усложняет ситуацию, сразу ехать в детский развлекательный центр не решаюсь, а прошу заехать на городскую квартиру, чтобы дать возможность Дементию выспаться и поесть перед долгой прогулкой.

Мы заезжаем на охраняемую территорию жилого комплекса. Водитель тормозит у главного входа. Взяв спящего сына на руки, выхожу из машины и направляюсь в многоквартирное здание, построенное в современном стиле. Здесь живут только богатые и знаменитые личности. Квартиры в этих домах, стоят заоблачных сумм. Но, здесь определённо нам с Дёмой нравится находиться. Потому что детская площадка, на самом высоком уровне. Дёмочка от неё в восторге, особенно от маленькой карусели.

— Василиса Владимировна, давайте я вас до лифта провожу, – водитель по имени Демид, заботливо держит мне стеклянную парадную дверь, чтобы с сыном могла войти без препятствий.

— Спасибо, Демид! – он улыбается немного смущённо, отводя свои зелёные глаза.

Иногда мне кажется, что он уделяет мне лишнее внимание. Как женщине, это лестно, но иногда наталкивает на другие мысли, подозревая, что он ко мне проявляет симпатии никак подчинённый к хозяйке, а как мужчина к женщине. Но, стараюсь лишний раз не давать повода, чтобы он не принял моё великодушие за флирт.

Мы проходим к лифту, Демид нажимает кнопку вызова. Стараюсь не смотреть на него, но чувствуется, между нами, неловкость.

— Я буду ждать вас в машине, – говорит, когда лифт открывает двери.

Киваю ему в ответ и захожу в прибывший лифт.

Пока лифт медленно поднимается, наблюдаю за спящим сыном, умиляясь его ангельским личиком. Такой он сладкий, когда спит, что хочется съесть моего мальчика. Он с каждым днём становится всё больше похож на своего отца. Такие же чёрные глазки и волосы, прямой нос и подбородок с ямочкой.

Отвлечённая на сына, не замечаю, как лифт приехал на нужный этаж. Выхожу из лифта и по дороге ищу ключи от квартиры в своей сумочке. Эти ключи Дима дал ещё год назад, когда Дёме исполнился год. Это было для меня шоком, я не думала, что Дмитрий настолько мне доверяет. И да, это расценила, как следующая фаза наших отношений.

Проворачивая ключом, открываю дверь, тихо и бесшумно захожу внутрь, чтобы не разбудить сына.

По широкому, светлому коридору направляюсь в нашу спальню с Дмитрием. Открываю дверь и застываю.

Если бы не сын, я наверно уже падала на паркетный пол.

Замираю на пороге спальни и не могу произнести ни слова, то, что я вижу, отдаёт неимоверной болью в груди, заставляя задыхаться. Сильнее прижимаю к себе тельце Демы, боясь, что вот-вот уроню.

Мой мир рушится в этот самый момент!

__________________________

И что же увидела Василиса? Ваши версии?

Добавляю визуал Василисы и Дёмы)

Глава 2

— Ты что здесь делаешь? И почему в таком виде? – как можно строже произношу той, которую ненавижу всем своим сердцем. Эта стерва лежит обнажённой на нашей постели.

Она ухмыляется издевательской улыбкой. Переворачиваясь на спину, затем принимает сидячую позу. Эта падшая женщина двигается кошачьими, плавными и сексуальными движениями. И совершенно не стыдится своей наготы, только выставляя напоказ свои прелести.

— А как ты думаешь, что я могу здесь делать? – ехидно смотрит карими глазами, и цепко смотря на мои руки, что держат сына.

От её слов мне становится тошно, машинально смотрю на дверь ванной, откуда доносится шум воды. К горлу подступает тошнота, пол предательски уходит из-под ног, но стойко держусь. Опять перевожу взгляд на эту суку, которая победоносно и видом стервы сверлит своим взглядом.

— Пошла вон отсюда! – шиплю ей.

— Ты берега попутала? Если родила ему, думаешь, имеешь все законные основания распоряжаться его имуществом? – она начинает закатываться смехом, закидывая голову. — Я, здесь хозяйка! Дмитрий постоянно трахает меня в этой квартире, а ты просто чучело «инкубаторское», которая родила ему ребёнка. Ты не нужна Диме, пойми это. Даже жаль тебя стало, – изображает печальное лицо, что больше начинает меня злить. — Ходишь за ним как собачонка, которая понесла потомство. Но трахает-то он МЕНЯ, – на последнем слове громко произносит, давая понять, что я ничтожество.

— Пошла вон! – не обращая внимания на колкости стервы.

— Дорогуша, сейчас Димочка выйдет и даст тебе понять, кто здесь лишний. Я тебе по-доброму говорю, потеряйся, пока хуже не стало.

В этот момент дверь ванной открывается и на пороге появляется Дима. Полностью голый и вытирая голову полотенцем. Застывает, когда замечает меня, стоя́щей на пороге спальни с ребёнком. Рассматривает оценивающим взглядом, затем переходит на Карину, сидящей на кровати.

— Димочка! Наконец-то, я уже заждалась, – щебечет елейным голосом, натягивая маску невинной искусительницы.

Дмитрий хмурится, смотря то на меня, то на Карину.

Внутри всё выжигает, горит и рвёт мою душу. Я смотрю на эту сучку, и если бы не сын, то вцепилась бы ей в волосы и разодрала эту наглую мордашку в кровь, чтоб было не повадно. Карина смотрит только на него, не обращая на меня внимания.

— И что ты здесь делаешь? – стальной голос Дмитрия раздаётся в затянутой тишине.

Этот вопрос раздирает моё сердце в клочья, вот-вот начнётся истерика. Я отчаянно сдерживаю подступающие слёзы, не показывая им, насколько сейчас раздавлена.

Поворачиваюсь к нему, всматриваясь в такие любимые и предательские глаза, и которые смотрят на меня со злостью. Да, похоже, опять помешала. Только на этот раз, я не прощу ему этого.

Хочу многое сказать и спросить: «за что?», но уже нет желания. В груди выжжено, остался только пепел. Осознание, что не смогу с ним жить дальше после увиденного, приходит моментально. Без скандалов и разборок, спокойно разворачиваюсь и выхожу из спальни, из квартиры, и вообще, из его жизни.

Опустошённая, спускаюсь на лифте, смотря только в одну точку. Все мои действия происходят на автомате. Дема начинает крутиться на руках. И я, покачивая, успокаиваю своего сына. Сознанием нахожусь ещё там, в той квартире. Перед глазами стоят он и она полностью обнажёнными.

В быстром темпе выхожу из здания и направляюсь к машине, где ждёт меня Демид.

Сажусь и велю ему ехать к Трофиму. Только он мне может помочь и защитить от Демона.

Я решила окончательно, больше ни за что не вернусь к нему. Он не достоин ни сына, ни меня. Не хотел семьи? Так и не будет ему семьи!

— Демид, можно тебя попросить, как человека?– парень отвлекается от дороги и смотрит в мои глаза через зеркало заднего вида.

— Да, конечно. Я в вашем распоряжении.

— Не сообщай, пожалуйста, Дмитрию, что мы поехали к Трофиму, – он долго всматривается, отрывками отвлекаясь на дорогу.

Обдумывает мои слова. Надеюсь, его симпатия ко мне послужит плюсом для моей просьбы.

— Но по Уставу я должен сообщать о вашем передвижении.

— Есть причины, чтобы не сообщать. Тем более мы едем к отцу Дмитрия. Так надо, Демид. Скажешь, что мы поехали в развлекательный центр? – с надеждой смотрю в глаза, которые отражаются в зеркале, и мысленно умоляю парня сделать, по-моему.

— Хорошо. Ради вас я сделаю это.

Я облегчённо вздыхаю, прикрывая глаза.

— Спасибо, – негромко отвечаю ему.

***

Подъехав к Трофиму, нас смело запускают в ворота. Здесь мы желанные гости, поэтому нашу машину знают наизусть.

Дема уже проснулся и мне не составляет труда, снять его с автокресла и направиться в особняк приёмного отца Димы.

Как и всегда, Трофим сидит в своём саду, за чашкой кофе и газетой, покуривая сигару. Всегда удивлялась, человек в возрасте и не следит за своим здоровьем, но это личное дело Трофима и указывать ему не имею права.

Заметив приближающихся нас с Демой, оставляет газету в сторону и улыбается тёплой и доброжелательной улыбкой. Он обожает Дёмочку и считает его своим родным внуком. Дема и сам в восторге от дедушки, всегда с радостью садится ему на колени.

— Какие люди!

— Здравствуйте, Трофим! Не потревожили? – пытаюсь улыбаться, хотя это даётся сложно.

— Обижаешь. Я безгранично рад, когда меня навещают родные и дорогие мне люди.

— Трофим, у меня к вам огромная просьба. Очень надеюсь на вашу помощь.

— Что случилось?! – он перестаёт улыбаться, радостное лицо меняется на беспокойное.

— Помогите мне сбежать от Дмитрия, – чуть не плача, произношу слова, которые никогда не подумала произносить.

Трофим хмурится. Внимательным и с цепким взглядом всматривается на нас с сыном:

— Что натворил этот гадёныш?

И я ему рассказываю всю ситуацию, что мне пришлось сегодня лицезреть. Трофим слушает внимательно, почёсывая подбородок. И в конце моего рассказа выдаёт:

— Значит так, Василиса, делаем поддельные документы. По этим документам уезжаете из города. Для Дмитрия вы будете без вести пропавшие. Канули в небытие. Зная его, он будет искать вас. Не остановится, пока не убедиться, что не найти и, возможно, нет в живых. Василиса, ты готова отказаться от прошлой жизни и начать новую, уже под другим именем? Только реши, что будешь делать с матерью. Бежит с тобой или остаётся.

Я хаотично соображаю над сказанным, обдумывая каждое слово и каждый шаг. Если мама останется, буду лишена возможности видеть её. Но если заберу с собой родительницу, она оборвёт все нити, связывающие её с друзьями и родной сестрой, словно они никогда и не существовали.

Взвешивая все плюсы и минусы, отвечаю Трофиму:

— Да, я согласна начать новую жизнь и забрать с собой маму.

— Тогда делаем так: ты под предлогом едешь к матери в гости, затем дружной компанией выезжаете отдыхать в ближайший парк или куда вы обычно ездите, вашу машину бросаете где-нибудь на окраине, а дальше ваш след теряется. Всё поняла, девочка моя? Знай, пути назад нет.

Со слезами на глазах всматриваюсь в Трофима и понимаю, что в данную минуту моя жизнь меняется кардинально. И цель – уберечь моих родных и дорогих мне людей. Дмитрий не простит этот побег, да и я его больше не прощу.

— Я на всё согласна, лишь бы больше его не видеть.

Глава 3

Трофим даёт распоряжение своим ребятам подготовиться. И серьёзно поговорив с Демидом, дал ему возможность выбрать чью-либо сторону. И на удивление, Демид даже не раздумывая ответил с чётким решением, что теперь будет рядом со мной. Меня это успокаивает, зная, что рядом будет твёрдое плечо, которое мне не хватает в такой трудный период.

С Демидом выезжаем к моей маме. Приехав к ней, объясняю создавшуюся ситуацию кратко и без подробностей. Успокаиваю её тем, что так надо для нашей безопасности, и всё подробно объясню на месте. Она, конечно же, обеспокоена и растеряна. Демид отвозит нас якобы на прогулку в парк, а на самом деле, на трассе меняем курс.

Нам приходится не брать багаж. Когда будут просматривать камеры, нужно дать понять, что это не побег, а обычная прогулка. За багаж можно не переживать, люди Трофима всё необходимое приготовят на месте встречи.

Мы оставляем наш автомобиль в заброшенной деревне. Оттуда нас забирает человек Трофима и везёт в соседний город. Где оттуда на поезде выезжаем на юг страны. И по приезде в соседний город нам выдадут поддельные документы и билеты.

Демид, я и Дёма, выезжаем под видом семейной пары. Мама отдельно, не относящиеся к нам, как член семьи, чтобы не дать повода людям Дмитрия для подозрения, когда начнут поиски.

Дёма, к счастью, очень спокоен и не доставляет хлопот. Если бы не мама и Демид, мне было бы намного сложнее. Мало того, сын, так ещё и психологически вывозить ситуацию, было бы тяжело.

Обдумывая увиденное, анализирую под разным углом, как всё могло произойти, если не Трофим и его связи. Смогла бы я убежать от Дмитрия одна, самостоятельно? Даже если бы удалось, уже к вечеру меня без проблем нашли. А дальше? Продолжать жить с ним как ни в чём не бывало? Я бы не смогла, зная, что у него есть другие женщины. Это не допустимо для меня, не настолько слабая и влюблённая девушка. Я хотела настоящей семьи, а получила суррогат, иллюзию. Моя наивность, никогда до добра не доводит. Надо искоренить в себе это чувство. Хватит! Больше никогда, ни под каким предлогом не вернусь к нему.

А отдал бы Дима мне сына, если же настояла на своём уходе? Нет! Он мне однажды так и сказал:

«Если захочешь от меня уйти. Знай, сын останется со мной».

Вот так, запросто, обозначил свои намерения. Нравится ли мне или нет, его это не волнует.

Тогда я не воспринимала всерьёз, думая, что наш союз надолго, пусть нет штампа в паспорте, ни это было для меня главное.

Так и осталась наивной девочкой, напридумывала идеальную семью и жизнь.

— Вася! – неожиданно отвлекает меня из раздумий мама.

Мы едем на машине в другой город. Там в отеле и под чужими документами переночуем в отеле, а наутро выезжаем поездом на юг, поближе к морю. Это радует, с одной стороны. С другой, неизвестность пугает.

— А-а. Что?!

— Я с тобой разговариваю, а ты, оказывается, не слушаешь.

— Прости, мам, задумалась. Что ты говорила?

— Тебя Дмитрий обидел? – негромко спрашивает, но Демиду всё слышно на переднем пассажирском месте, он даже немного поворачивает голову в нашу сторону. Мне неудобно в присутствии водителя и Демида, рассказывать маме всю свою личную жизнь.

— Нет, ты что! Здесь другое. Потом расскажу, без свидетелей, – последнее отвечаю почти шёпотом.

Так, мы молча доезжаем до города миллионник. Заселяемся в небольшую гостиницу, где с мамой и Демой занимаем один номер. Уставшие и голодные, заказываем ужин в номер. Поужинав, принимаем по очереди душ и укладываемся спать. Дема немного капризничает, не привыкший к чужой обстановке. С мамой по очереди укачиваем его на руках, когда уже удаётсяего уложить, мама не выдерживает и опять спрашивает, что такое случилось, отчего нам приходится убегать.

— Днём я увидела его с другой женщиной в городской квартире, – не вдаваясь в подробности, рассказываю в общих чертах.

— А дальше? Вы поругались сильно, он тебя ударил?

С такой жадностью смотрит мне в глаза, ожидая ответа. Мама настолько обеспокоена, что становится совестно. Я практически заставила маму бегать вместе с нами. В её годы спокойно жить да заниматься садом, что она и делала в своём новом доме. А здесь я, со своими проблемами.

— Нет, он никогда не поднимал руку. В этом его нельзя обвинить. Просто… я не потерплю измену.

Мама облегчённо вздыхает. Наверно, напридумывала себе всё в изощрённой форме.

— А почему мы убегаем?

— Потому что без Демы я бы не смогла уйти от него. Он заберёт его у меня, а продолжать жить с ним, зная, что есть другие женщины, никогда в жизни не смогу.

Мама округляет глаза и понимающе кивает, соглашаясь с моими словами.

— Доченька, как же так?! Думала, вы самая счастливая семья. Да, Дмитрий не самый мягкий и понимающий мужчина, но такого бы не подумала. Это поэтому он не женился до сих пор на тебе?

Я устало вздыхаю и начинаю рассказывать маме всю историю с его прошлым, то время, когда маленький мальчик остался сиротой.

— Вася, это же такой кошмар?! Маленький ребёнок пережил потерю своих родителей, – мама охает и ахает от моего рассказа.

Старалась оградить маму от всего, что происходило в жизни Дмитрия. Тем более и сам Дима это не поощрял, чтобы о нём болтали по всем углам.

— Да, мам, на его долю выпало много. Давай будем ложиться спать? Нам рано вставать, – перевожу тему, чтобы не зайти далеко.

Только ложусь в постель, как моментально вспоминается обнажённая Карина и её слова. Наверно, это мне отпечатается на всю жизнь. Горечь предательства не пройдёт одним махом, она ещё долго будет преследовать. Этот яд, вытравить из организма будет сложно, иной раз болезненно. Ведь моя любовь к этому мужчине сильная и не остыла.

Хочу забыть, выкинуть, но мой мозг, сильнее начинает проецировать образ Димы и Карины занимающихся сексом, так, как это было ещё тогда, в его особняке. Как Дима размашистыми движениями вбивался в её тело, а та страстно стонала под ним.

Сколько мне нужно прожить время, чтобы забыть всё это? Коктейль из ревности, злости и любви, вызывает во мне желание уничтожить и отомстить этому человеку. Сделать больно во сто крат. Я не знаю, откуда это у меня. Раньше расплакавшись, убежала бы в другую комнату и просто жалела себя, сидя в углу.

Но теперь я, другая. Хочу вернуть Диме всё, что он мне сделал. Хочу видеть его агонию, как будет унижаться и умолять о пощаде. Чувствую сейчас себя маньячкой, что желает сделать плохо и больно своей жертве. А я это сделаю! Обязательно!

Глава 4

Столько стресса, давно не испытывала. Постоянно оглядываться и всматриваться: нет ли за нами слежки — это очень утомительно. И когда мы приезжаем в маленький городок на берегу чёрного моря, нервная система сбавляет обороты.

Трофим постарался для нас на славу, предоставив красивый и большой дом, похожий на элитные курортные гостиницы. Полностью из белого камня, с балконами и панорамными окнами. На участке дома есть даже бассейн, что очень было приятно. Мама была в восторге от такого потрясающего дома и вида из-за окна. Меня это очень радовало, что она осталась довольной уездом из родного края.

Красивый сад засажен диковинными южными растениями, а вид из окон просто завораживал, смотря на бирюзовую гладь моря.

Но, всё это отвлекло меня на несколько недель. Дальше меня одолевала тоска и тревожность. Что вот-вот появится Дмитрий и заберёт у меня Дёму. Поэтому Трофим предоставил пару крепких охранников, которыми руководит Демид.

Демид — мужчина, оказавшийся настолько надёжным, что когда он поблизости, чувствую себя за крепкой стеной. Но и было другое…

— Василиса, – отвлекает меня, подошедший к нам с Демой, Демид, пока намазываю себя кремом от загара. С Дёмой сидим рядом с бассейном на шезлонге, греясь на вечернем солнышке. Сегодня погода, потрясающая в июньское время, море радует штилем.

— Да? – смотрю на него вопросительно, приходится задирать на него голову. Он одет в белую футболку и светлые шорты. Заглядевшись на его спортивную фигуру, замечаю, что он сложен очень даже симпатично. Сквозь ткань футболки прорисовываются накаченные мышцы торса. Поднимаю глаза на его лицо и вижу во взгляде Демида ухмылку. Осознав, что меня поймали за разглядыванием, мои щёки моментально вспыхивают.

— Вы сегодня не собираетесь на прогулку? А то парни хотят взять отдых.

— Нет, сегодня мы никуда не идём, – отвечаю в вежливой форме.

Между нами повисает неловкость, Демид молчит, и я не решаюсь заговорить.

— Давайте помогу намазать спину, вижу, что не получается, – указывает подбородком на тюбик крема в моих руках.

Перевожу взгляд на крем, что держу в руках.

— Если нетрудно, – протягиваю тюбик и поворачиваюсь к нему спиной. Поглядываю на сына, что сидит рядом и играется с игрушками.

Чувствую за спиной движения, звук выдавливания крема, затем следует прохладное прикосновение ладони к моей спине, даже неожиданно вздрагиваю и начинаю улыбаться над своей реакцией.

Ладонь Демида скользит по спине медленно и плавно. Я замираю, боясь пошевелиться и сделать лишний вдох. Его рука делает приятно, и я даже прикрываю глаза. Никто ещё так мне не делал. Это так необычно и приятно.

Его ладонь скользит ещё ниже, задевая верёвочку от лифа купальника.

— Можно развязать, чтобы не мешалось? – его голос с хрипотцой звучит над ухом, я даже открываю глаза и начинаю чаще дышать. Почему-то этот момент, мне кажется, настолько интимный, что не знаю, как себя вести.

— Если мешает, то развяжи, – какая-то сила побуждает ответить ему так.

Чувствую, как его пальцы прикасаются к коже, отчего моментально высыпают мурашки. И это так позорно, выдавая себя с головой.

Завязки перестают держать лиф, и он предательски смещается, я резко придерживаю чашечки на груди, чтобы позорно не предстать перед ним обнажённой.

Демид, похоже, меняет темп, теперь он растирает крем ещё медленнее, замедляясь, когда пальцы приближаются к груди. Мне бы прекратить это действие, но я не решаюсь, потому что само́й нравится. От его рук откровенно балдею.

Чёрт! Ещё этого не хватало.

Он спускается ниже к пояснице, и я не выдерживаю, разворачиваюсь к нему, чтобы забрать крем:

— Спасибо, Демид, дальше я сама? – будто обжигаюсь, когда смотрю в его зелёные глаза, в которых плещется огонь и ночь в одном коктейле.

Взгляд Демида опускается ниже, замечая, как расширяются его зрачки и дёргается кадык. Я прослеживаю за ним и тоже опускаю на свою грудь. Совершенно забыв о лифе, одна чашечка уже не прикрывает округлость, сместившись в сторону. Демид впивается глазами в неприкрытую оголённую часть груди, где отчётливо видно розовый сосок.

Я моментально прикрываю себя рукой, отвернувшись от парня.

— Демид! – с укором произношу.

— Простите, – виновато отвечает. — Хотел помочь.

Демид встаёт. Оглядываюсь на него и чуть не падаю с шезлонга, когда на уровне моих глаз оказывается пах парня с внушительной выпуклостью. Мои глаза расширяются до неприличного размера. Резко отворачиваюсь от парня. Щёки горят, и становится трудно дышать от увиденного.

«Боже, какой стыд!», — мысленно ругаю себя, что позволила до такого дойти.

— Простите ещё раз, это всё физиология. Вы девушка привлекательная. И это нормально, что я реагирую на вас так.

Своими словами, Демид ещё больше поддаёт масла в огонь. Я уже не знаю, куда себя деть от этого позора.