- -
- 100%
- +
— Ты вернёшься.
Не вопрос.
Не просьба.
Уверенность.
— Постараюсь.
Лада сразу отстранилась.
— Нет.
Она смотрела прямо в глаза.
— Не «постараюсь», — Лада ненадолго замолчала, словно давая этим словам осесть, и тихо произнесла: — Просто вернись.
У Алины не нашлось ответа.
Староста Радомир подошёл последним.
Он остановился напротив неё, несколько секунд молча изучал её лицо, затем положил тяжёлую ладонь ей на плечо.
— Запомни, — произнёс он. — Ты уходишь не одна.
Алина вопросительно посмотрела на него.
— С тобой теперь лес. Деревня. И то, что выше нас всех.
Он перевёл взгляд туда, где за последними домами начинались деревья.
— Ты стала частью того, что уже нельзя отменить.
Эти слова прозвучали не как благословение.
Скорее как принятие неизбежного.
У дороги ждал Каэл.
Он стоял рядом с вороной лошадью неподвижно, словно давно превратился в часть утреннего тумана.
Доспех сидел на нём так естественно, будто был второй кожей. Меч спокойно висел у бедра, не выставленный напоказ.
Но Алина уже знала: здесь спокойствие ничего не говорит о безопасности.
— Ты долго.
— Я прощалась.
Каэл коротко кивнул, будто принимая этот ответ, и после недолгого молчания сказал:
— Люди придают прощаниям слишком большое значение.
Алина подняла бровь.
— А ты никогда не прощаешься?
Каэл ненадолго отвёл взгляд, словно перебирая в памяти что-то давно забытое, и только потом ответил:
— Солдаты не умеют.
В этих словах не было ни сожаления, ни гордости.
Только факт.
И почему-то именно он прозвучал тяжелее любых признаний.
Мирель, устроившаяся на плече Алины, тихо фыркнула.
— Всё равно он мне не нравится.
— Ты говорила это вчера.
— Моё мнение развивается.
— Слишком быстро.
Каэл перевёл взгляд на ласку.
— У тебя странные разговоры с животным.
— Ты ещё не слышал лучшие.
На его лице мелькнула почти незаметная улыбка.
Она исчезла так быстро, что Алина не была уверена, действительно ли её увидела.
Старая королевская дорога уходила на север.
Когда-то по ней шли армии, торговые караваны и посольства. Каждый камень, казалось, помнил тысячи шагов.
Теперь дорога медленно исчезала.
Не разрушалась — забывалась.
Асфальта здесь никогда не было. Только широкие каменные плиты, растрескавшиеся от времени и заросшие мхом. Местами их разрывали толстые корни деревьев, будто сама земля решила вернуть себе то, что когда-то уступила людям.
По обочинам темнели руины сторожевых башен. Камень давно утонул в плюще, а на редких обелисках ещё угадывались почти стёртые руны — остатки языка, которого уже никто не понимал.
Этот мир не казался молодым.
Он выглядел так, словно пережил слишком многое и больше не видел смысла рассказывать об этом.
Первые часы пути Алина почти не замолкала.
Она спрашивала о столице.
О короле.
О магии.
О чудовищах.
О том, почему местные говорят о катастрофах так же спокойно, как о перемене погоды.
Каэл терпеливо слушал.
Лишь когда вопросы наконец закончились, он сказал:
— Потому что иногда это одно и то же.
Алина тяжело вздохнула.
— Это совсем не объяснение.
— Зато правда.
Она покачала головой.
— У тебя ужасная привычка отвечать загадками.
— Мне уже говорили.
Теперь в его голосе впервые прозвучало что-то похожее на лёгкую иронию.
К вечеру второго дня начался дождь.
Не ливень.
Мелкая, холодная морось, которая незаметно пропитывает одежду и забирается под воротник.
Они укрылись в развалинах старой башни.
От неё осталась лишь часть стен, но и этого хватало, чтобы спрятаться от ветра.
Внутри пахло мокрым камнем и золой.
Каэл быстро развёл огонь.
Слишком быстро.
Алина уже перестала удивляться тому, сколько вещей он делал так, будто на них не распространялись обычные человеческие правила.
Они сидели по разные стороны костра.
Пламя дрожало между ними, бросая длинные тени на потрескавшиеся стены.
Некоторое время оба молчали.
Потом Алина спросила:
— Откуда у тебя шрам?
Каэл долго смотрел на огонь, прежде чем тихо ответил:
— Друг.
Она нахмурилась.
— Был другом?
Каэл едва заметно кивнул.
— Был.
И снова наступила тишина.
На этот раз Алина не стала расспрашивать.
Она поняла: за этим коротким словом скрывается слишком многое.
Ночью её разбудило ощущение чужого присутствия.
Не звук.
Не голос.
Скорее едва различимый шёпот, возникающий прямо в голове.
«Она идёт...»
«Кровь вернулась...»
«Врата дрожат...»
Алина резко открыла глаза.
Сердце колотилось так, будто давно знало эти слова.
Она вышла наружу.
И замерла.
В глубине леса пульсировал синий свет.
Он не освещал деревья.
Он будто раздвигал сам воздух.
Посреди ночного леса висела трещина.
Неровная.
Живая.
Будто кто-то разрезал ткань мира и оставил рану открытой.
— Не подходи.
Голос Каэла прозвучал совсем рядом.
Он уже стоял возле неё.
Меч был обнажён.
Весь его вид говорил о том, что сейчас не время задавать вопросы.
— Что это? — едва слышно спросила Алина.
Каэл не сводил взгляда с синего света и после короткой паузы ответил:
— Разлом.
Одного слова оказалось достаточно.
Именно в этот момент из синего сияния появилась фигура.
Высокая.
Неправильно тонкая.
Слишком длинные руки почти касались земли, суставы изгибались под невозможными углами, а пустые глаза смотрели так, будто никогда не видели живого мира.
Существо двигалось медленно.
Словно вспоминало, как вообще ходят.
Оно остановилось.
Посмотрело прямо на Алину.
И мир на миг дрогнул.
— Наследница.
Голос звучал так, будто сразу несколько существ пытались говорить через одно горло.
— Ты откроешь Врата.
Каэл сорвался с места.
Меч вспыхнул рунами.
Удар оказался стремительным и точным.
Но существо почти не отреагировало.
Оно лишь подняло руку.
Каэла отбросило так, словно его ударила сама невидимая волна.
Он тяжело рухнул на землю.
Впервые Алина увидела его не спокойным и непобедимым.
А уязвимым.
Что-то внутри неё оборвалось.
Она подняла руки.
— Нет.
Слово прозвучало тихо.
Но мир услышал.
Из её ладоней вырвался серебряный свет.
Чистый.
Ослепительный.
Он ударил прямо в разлом.
Белая вспышка поглотила всё вокруг.
Белый свет исчез так же внезапно, как появился.
Несколько мгновений Алина не понимала, где находится.
Мир вокруг плыл. Дождь стучал по лицу, но она почти не чувствовала холода. В ушах всё ещё звучало одно слово.
Наследница.
Оно не исчезло вместе с существом. Оно будто осталось внутри неё.
Она медленно подняла ладони.
Они выглядели как прежде.
Никакого серебряного света.
Никакой магии.
Но память о том ощущении никуда не делась.
Словно под кожей продолжало течь что-то чужое.
Алина резко сжала пальцы.
— Нет...
Она сама не знала, кому это сказала.
Себе.
Или той силе, что откликнулась на её голос.
Рядом сидел Каэл.
Одной рукой он упирался в землю, другой прижимал бок. Между пальцами медленно проступала кровь.
Алина сразу оказалась рядом.
— Ты ранен.
Каэл перевёл на неё взгляд и с привычным спокойствием ответил:
— Уже заметил.
— Сейчас не время шутить.
— Я и не шучу.
Она осторожно отвела его руку.
Ткань на боку промокла насквозь.
Рана оказалась глубокой, но чистой.
Алина достала из сумки полоску ткани и принялась перевязывать его.
Пальцы дрожали.
То ли от пережитого, то ли от мысли, что ещё несколько минут назад она могла его потерять.
Каэл молча наблюдал за ней.
Не пытался остановить.
Не говорил, что справится сам.
Просто позволил ей закончить.
И это удивило её сильнее самой раны.
Закончив перевязку, Алина подняла глаза. Каэл несколько секунд молчал, а затем негромко сказал:
— Спасибо.
Одно слово.
Без привычной сдержанной отстранённости.
Алина подняла глаза.
— В следующий раз постарайся не бросаться первым на неизвестных чудовищ.
В уголке его губ мелькнула тень улыбки.
— Постараюсь.
Она усмехнулась.
— Вот теперь это звучит неправильно.
После той ночи между ними исчезла прежняя настороженность.
Они по-прежнему говорили немного.
Но молчание больше не казалось неловким.
Оно стало привычным.
Иногда Алина ловила себя на том, что садится рядом с ним у костра, не задумываясь.
Каэл больше не отходил в сторону.
Они просто делили тепло огня и долгую дорогу.
На третий день пути они остановились на привал.
Каэл сидел на поваленном стволе и точил меч.
Движения были размеренными, почти медитативными.
Алина наблюдала за ним несколько секунд.
— Ты спасла мне жизнь, — сказал Каэл, не сразу нарушив тишину.
Алина улыбнулась.
— Мы квиты.
Каэл остановил точильный камень, немного помолчал и спокойно произнёс:
— Нет. Теперь я у тебя в долгу.
Алина попыталась перевести разговор в шутку.
— Надеюсь, не собираешься расплачиваться всю жизнь?
Он посмотрел на неё спокойно.
— Если понадобится.
Она не нашла, что ответить.
Каэл отвернулся к клинку.
Будто не сказал ничего необычного.
На пятый день они поднялись на высокий холм.
И Алина остановилась.
Перед ней раскинулся Эларион.
Алина невольно замерла.
Несколько секунд она просто смотрела вниз, забыв сделать вдох.
Город не был похож ни на одну столицу, которую она видела в фильмах или на фотографиях.
Он будто не строился людьми.
Он вырос из самой горы.
Белые стены поднимались уступами, переходя одна в другую. Над ними тянулись десятки башен, тонких, почти невесомых. Между ними перекидывались мосты, настолько высоко, что казались нитями света.
Ветер доносил глухой гул большого города: звон колоколов, далёкие голоса, скрип ворот, перекличку стражников.
После нескольких дней лесной тишины этот шум показался почти живым.
На солнце вспыхивали золотые шпили дворца, венчавшего вершину скалы.
Всё вокруг казалось невозможным.
— Невероятно... — едва слышно выдохнула Алина.
Каэл смотрел вперёд без удивления.
Для него этот город давно перестал быть чудом.
— Красивый, — сказал он. — Но не позволяй этому себя обмануть.
— Почему?
— Самые опасные места редко выглядят опасными.
Она ещё раз посмотрела на сияющие стены.
Теперь они казались совсем другими.
У ворот уже ждали.
Не обычная стража.
Двенадцать всадников в чёрных плащах стояли неподвижно, словно были частью городских ворот.
Их лошади не переступали с ноги на ногу.
Не били копытами.
Даже ветер будто обходил строй стороной.
Каэл остановился.
Совсем незаметно.
Но Алина почувствовала, как он изменился.
Плечи напряглись.
Взгляд стал холоднее.
— Кто это? — тихо спросила она.
Каэл несколько мгновений смотрел на всадников, прежде чем ответил:
— Моё прошлое.
Из строя выехал один всадник.
Он медленно подъехал к ним и снял шлем.
Молодое лицо.
Безупречно правильные черты.
Светлые волосы.
И глаза, холодные настолько, что в них не отражалось даже солнце.
Он улыбнулся.
Вежливо.
Почти дружелюбно.
— Каэл.
Тот не ответил.
Всадник продолжал смотреть на него так, словно они расстались всего вчера.
— Ты всё-таки привёл её.
— Рейнар.
Имя прозвучало сухо.
Без приветствия.
Без тепла.
Лёгкая улыбка Рейнара стала шире.
— Всё ещё ненавидишь меня?
Каэл выдержал его взгляд.
— Недостаточно.
На мгновение наступила тишина.
Затем Рейнар перевёл взгляд на Алину.
Изучающе.
Спокойно.
Будто видел перед собой не человека, а давно ожидаемую находку.
Рейнар чуть склонил голову и, выдержав короткую паузу, произнёс:
— Значит… Наследница.
По спине Алины пробежал холод.
Он произнёс это слово так, словно оно принадлежало ей раньше, чем она сама.
Рейнар поднял руку.
Даже не взглянув на своих людей.
— Убить их.
Глава 5
Алина заметила: он даже не смотрел на людей перед собой.
Он смотрел куда-то дальше — будто уже видел последствия и просто называл следующий шаг.
— Убить их.
Приказ прозвучал настолько спокойно, что Алина сначала решила: она неправильно поняла слова. Не потому, что ожидала крика, а потому, что такие вещи должны звучать иначе — с яростью, ненавистью, хоть с чем-то человеческим.Но голос Рейнара был пустым.
Как будто он приказал закрыть дверь.
Никто не закричал.
Не выхватил меч.
Не бросился вперёд.
Казалось, даже ветер замер.
А потом двенадцать всадников одновременно опустили руки на рукояти мечей.
Металл зазвенел почти в унисон.
Каэл шагнул вперёд, заслоняя Алину.
— Не отходи от меня, — Он сказал это привычно.
Так, как говорил сотни раз тем, кого должен был сохранить.
И Каэл вдруг понял,что эти слова могут оказаться ложью — потому что он больше не знал, от чего именно её защищает: от мечей, врагов или того, что уже проснулось внутри неё.
Она едва успела кивнуть.
Первый удар последовал без предупреждения.
Один из всадников сорвался с места так стремительно, что Алина заметила лишь размытую тень.
Сталь встретилась со сталью.
Звон разлетелся по площади.
Каэл принял удар и сразу ответил своим.
Его клинок вспыхнул серебристыми рунами.
Всадник отступил.
Всего на шаг.
И этого оказалось достаточно, чтобы остальные сомкнули кольцо.
— Это безумие! — выдохнула Алина.
— Нет, — коротко ответил Каэл. — Это проверка.
Он произнёс это слишком быстро.
И сам заметил.
«Проверка». Удобное слово, которым обычно называют то, чему не хотят давать настоящее имя.
Каэл не знал, что именно они проверяют.
И хуже всего было то, что он подозревал: они тоже не знают.
Он отбил ещё один удар.
Затем ещё один.
Он не пытался победить.
Он выигрывал время.
Рейнар наблюдал со стороны.
Руки сложены за спиной.
Лицо оставалось совершенно спокойным.
Словно происходящее интересовало его не больше обычного разговора.
— Слишком осторожно, — негромко произнёс он.
Всадники одновременно ускорились.
Теперь Алина уже не различала отдельных движений — только вспышки стали, глухие удары и Каэла, который будто одновременно находился в нескольких местах.Один из клинков всё же прорвался.
Алина увидела его слишком поздно.
Лезвие летело прямо к ней.
Она даже не успела вскрикнуть.
Каэл резко развернулся.
Меч перехватил удар.
Но второй клинок уже рассёк ему плечо.
Кровь брызнула на белый камень.
— Каэл!
Он не посмотрел на рану.
Только пальцы на рукояти меча дрогнули на мгновение — единственный признак того, что боль всё-таки достигла его.
— Назад!
Алина сделала шаг.
И почувствовала знакомое тепло в груди.
Но на этот раз оно было другим.
Не как раньше — не случайная вспышка страха или защиты.
Оно словно ждало разрешения.
Нет...
Только не сейчас.
Свет.
Снова.
Он рождался внутри неё быстрее, чем страх.
— Не смей... — прошептал Каэл.
Но было поздно.
Серебристое сияние вырвалось наружу.
Оно не ударило.
Не взорвалось.
Оно просто прошло через площадь.
Тихо.
Почти мягко.
И все мечи остановились.
Даже воздух будто перестал двигаться.
Всадники замерли.
Рейнар впервые изменился в лице.
Совсем немного.
Удивление исчезло так же быстро, как появилось.
Он внимательно посмотрел на Алину.
— Значит...
Он медленно улыбнулся.
— Они не ошиблись.
Тишину нарушил новый голос.
— Достаточно.
Он прозвучал негромко.
Но его услышали все.
С верхней лестницы дворца спускался пожилой мужчина в длинной белой мантии.
Никто не двигался.
Даже Рейнар.
Он первым склонил голову.
— Ваше Величество.
Алина перевела взгляд на незнакомца.
Он не выглядел величественным или грозным правителем — скорее человеком, который слишком многое видел и слишком многое потерял.Но стоило ему появиться — и площадь изменилась.
Даже всадники опустили оружие.
Король медленно подошёл ближе.
Его взгляд остановился на Алине.
Не на сиянии.
Не на крови.
Именно на ней.
Долго.
Очень долго.
Потом он тихо сказал:
— Значит... —Его голос прозвучал почти устало.— Мы всё-таки нашли тебя.
— Почему «нашли»? — спросила Алина. — Я что, пропадала?
На лице Рейнара ничего не изменилось.
Только пальцы медленно сжались.
Впервые Алина заметила: спокойствие на его лице было не равнодушием.
Это была выдержка человека, который слишком хорошо знал, что сейчас начнётся.Как будто он услышал не приказ, а приговор.
Первый крик прозвучал где-то позади.
Короткий.
Почти сразу оборвавшийся.
Потом ещё один.
И снова — тишина.
Алина не обернулась.
Не потому, что не хотела.
Потому что уже понимала: ничего не изменит то, что она увидит.
Люди Рейнара двигались быстро.
Без ярости.
Без удовольствия.
Как люди, которые выполняют работу, давно переставшую требовать эмоций.
Через несколько мгновений всё закончилось.
Двор снова стал тихим.
Будто кровь никогда не нарушала его покоя.
Рейнар медленно повернулся к Алине.
Она машинально сделала шаг назад.
Он не попытался приблизиться.
Лишь посмотрел на неё долгим спокойным взглядом.
— Идём.
— Куда?
— Домой.
Она нервно усмехнулась.
— Если это шутка, то...
— Не домой, который ты помнишь.
Он сделал короткую паузу.
— Домой, который помнит тебя.
От этих слов стало холоднее.
Дорога заняла несколько часов.
Или несколько минут.
Алина потом не смогла бы сказать.
Лес менялся незаметно.
Сначала исчезли знакомые деревья.
Потом птицы.
Потом ветер.
Будто мир постепенно снимал одну маску за другой.
Когда впереди появились стены столицы, она невольно остановилась.
Это был не город.
Это было доказательство того, что её представления о возможном давно устарели.
Башни поднимались выше облаков.
Камень казался живым.
По стенам медленно текли серебристые руны, словно само здание дышало.
У ворот никто не остановил Рейнара.
Стражники лишь склонили головы.
Не перед ним.
Перед ней.
Это произошло одновременно.
Словно никто заранее не отдавал приказ.
Но каждый уже знал, что делать.
Алина почувствовала неприятное давление в груди.
— Почему они...
— Потому что видят.
— Что?
Рейнар посмотрел вперёд.
— Не спрашивай меня.
Они шли через дворец.
Коридоры казались бесконечными.
Высокие окна пропускали серый дневной свет.
Мраморный пол отражал шаги так чётко, словно дворец не забывал ни одного звука.
По пути им встречались люди.
Министры.
Стража.
Слуги.
Все замолкали.
Некоторые смотрели с удивлением.
Некоторые — со страхом.
Несколько человек тут же опускали взгляд.
И никто не задавал вопросов.
Будто сам её проход уже был ответом.
________________________________________
Наконец перед ними выросли огромные двери.
Высокие.
Тёмные.
На них были вырезаны деревья, охваченные серебристым пламенем.
Рейнар остановился.
Впервые за всё время.
Он посмотрел на неё.
— Сейчас ты услышишь вещи, которые тебе не понравятся.
— Тогда можно я не пойду?
На мгновение ей показалось, что уголок его губ едва заметно дрогнул.
Почти улыбка.
Почти.
— Уже нельзя.
Он положил ладонь на дверь.
Тяжёлые створки начали открываться сами.
Медленно.
Без единого звука.
За ними оказался тронный зал.
Настолько огромный, что дальние колонны терялись в полумраке.
Свет падал сверху широкими полосами, словно само небо решило стать частью этого помещения.
В самом конце возвышался трон.
На нём сидел мужчина с серебристыми волосами.
Не молодой.
Но и не старый.
Так выглядят люди, чей возраст давно перестал измеряться годами.
Справа от трона стояла женщина в белом одеянии.
Её лицо было совершенно спокойным.
Сапфир на лбу едва заметно светился.
Слева, немного в стороне, неподвижно замер мужчина в тёмной форме Стражей.
Он был моложе остальных.
И единственный не отвёл взгляд, когда Алина вошла.
Рейнар опустился на одно колено.
— Ваше Величество.
Я выполнил приказ.
Нашёл её.
Рейнар остался у дверей.
В его взгляде больше не было спокойствия.
Король медленно поднялся.
В тронном зале стало так тихо, словно даже воздух перестал двигаться.
А потом он произнёс:
— Значит...
— Значит, кровь действительно сохранилась.
— Простите, — сказала Алина. — Вы сейчас обсуждаете мою кровь так, будто я не стою перед вами.