- -
- 100%
- +
Дисклеймер
В данной книге присутствуют: нецензурная брань, физические и психологические издевательства, жестокое обращение с детьми, присутствуют кровавые сцены и пытки.
Локация, в которой происходит действие данной книги, выдуманная. Тексты, описывающую культуру славянских и северных народов, могут не совпадать с действительностью.
Большинство персонажей имеют частичную реальную основу и не более. Все дальнейшие сцены с их участием полностью выдуманы или сильно искажены.
Если в какой-то момент чтения вы почувствуете себя некомфортно/неуютно, прошу вас, прервите чтение и поговорите с тем, кому вы доверяете.
Автор глубоко осуждает последующие негативные сцены, правонарушения и поступки персонажей.
Глава I – Лагерь –
Я видел перед собой кота. Шёрстка его была тёмно-серая, а нижняя часть морды была белая. Кончики ушей были белыми. Радужка его глаза была цвета густого тёмного леса. Лапы и лохматый хвост «ёлочка» тоже были белого цвета. По главным чертам мы прошлись.
Кот стоял на двух задних лапах, то бишь на ногах. Стоял он ровно, свесив свои руки по бокам. На нём была светло-бирюзовая майка и тёмно-зелёные шорты с камуфляжной раскраской. Рост кота составлял без учёта ушей не выше 134 сантиметров. Под майкой было худенькое туловище соединяющее не такие уж и костлявые ручонки с ножками. Ему было только 15 лет. В общем ни чем не примечательный кошак, такому легко потеряться в безымянной толпе. Но есть один нюанс. Его правый глаз закрывала кожаная повязка тёмно-коричневого цвета, держащаяся на 3-х лентах.
Повязка крепко держится на голове. Он снимает её только перед сном и никогда больше. Не хочется смотреть что под ней. Но что-то тянет снять её. Хотелось стянуть и взглянуть правде в глаза! Да что я чёрт подери несу!
Женский голос. Рома, ты собрался уже?
Вдруг раздался откуда-то справа женский голос. Лишь её голос позволил мне вернуться в моё тело, и перестать фантазировать от третьей морды.
Передо мной стояло зеркало над обувницей. Слева прибиты 3 полки на которых давно прижились всякие пакеты и коробки. Под ногами лежал латунного цвета коврик. Стены коридора были заклеены простыми обоями, напоминающие текстуру песчаника. Обернувшись я увидел комнату. Прямо посередине комнаты стояла кошка-оцикет. Она моя мама. Она в третий раз проверяет мои упакованные вещи все ли в целостности и сохранности. Возможно она вспоминает всё ли мы взяли, ибо дать мне задачу вспомнить что-нибудь, обречена на провал. Сколько себя помню я настрадался от своей дырявой памяти.
Мама. Рома, что ты стоишь? Ты готов уже?
Р. …Да.
Мама положив лапы на талию посмотрела на меня. Её тёмно-зелёные глаза были в точности такого цвета как и мой единственный глаз. Но помимо глаз и вида, мы похожи и характером. Мы оба безразличны к всему, разве что только не к друг к другу. Улыбка на мне появляется максимум только если меня рассмешить, но у меня нет никого, кто мог бы меня смешить. А зачем мне свой личный шут?
Мама. Долго ещё стоять будешь?
Р. А что ещё?
Мама. Ты взял что нибудь для себя? Ты же ручками рисуешь. Может возьмёшь пару?
Р. Там я точно рисовать не буду!
Мама. Возьми лучше…
Р. Мам, я уже взрослый! Я знаю что мне надо.
Мама. Ну. Знаешь. Взрослая жизнь не так уж и хороша, как ты думаешь. Никто с тобой не будет сюсюкаться, как я.
Я промолчал, даже не собирался отвечать. Иногда можно и тактически промолчать. А некоторые недоразвитые индивиды считают что молчание - это слабость.
Вернувшись в комнату я подошёл к своему рюкзаку полностью забитый вещами. Тут и запасная одежда, средства для личной гигиены, полотенца и так далее. Но в одном отделении всё же я заметил тетрадку и пенал с ручками и карандашами. Мама всё таки положила их. И зачем спрашивала тогда?
Мама. Надевай и поехали.
Мама теперь сама стала собираться. У нас есть полчаса, чтобы доехать до автовокзала и сесть в автобус. А когда живёшь в центре Минска, близ Юбилейной площади до автовокзала лапой подать. Как-никак даже с таким широкими временными рамками я нервничал, боясь опоздать. А почему я боюсь опоздать, зная что от дома до автовокзала можно пешком прийти и останется в запасе 10 минут? Потому что я боюсь цели. Я впервые уезжаю в летний лагерь.
Мама. Ну, что ты стоишь?
Мама подошла ко мне, и вместо меня застегнула рюкзак, а заодно и помогла мне надеть его. Только в этот момент я осознал на сколько он тяжёлый. Но благо мы поедем на метро, а не пешком.
Мы вышли из моей комнаты обратно в коридор и подошли к входной двери. Открыв её, мы оба не сразу вышли. Мама видимо хотела пропустить меня вперёд, а я вновь погрузился в мысли.
Может есть способ повернуть время вспять? Если бы я просто отказал бы, то всё было бы по другому. Вообще всё. И теперь мой выбор сдерживает меня. Мне не хотелось уходить из дома. Школьная травля легко и беспричинно перенесется и в лагерь. Я делаю шаг назад.
Р. Мам, я не пойду.
Мама. Ты сказал, что поедешь. Я уже заплатила.
Р. Если я не приеду, то деньги вернут?
Мама. Рома, ты сказал, что поедешь.
Р. …Я боюсь.
Мама встала передо мной и уселась на одно колено. Мне стало неловко и я хотел уйти от всего этого, но мама взяла меня за руку. Её лапа меня мгновенно успокоила. Когда она берёт меня за лапу, я всегда успокаиваюсь. Потому что только её лапу я всегда помню, только её лапы я трогал. Никогда я не здоровался ни с кем и ни когда, а если и здоровался, то у меня это вызвало бы совсем другие чувства. Чувства противоположные.
Мама. Рома, нечего боятся. Это необычный лагерь. Он, не как все. Мы же на сайте смотрели, как там. Деревянные дома, плаванье, кружки разные и всё на свежем воздухе.
Р. Ты далеко будешь…
Мама. Ничего не случится.
Р. Случится.
Мама. Рома, хватит.
Не зная что ответить, я посмотрел в свою комнату. Светло-оранжевые обои с рисунком соединённых фигурных скобок, рабочий стол из ясеня за которым стоял мой компьютер, раскладной диван синего цвета со светло-жёлтыми ромбиками на спинке, старая не рабочая люстра на потолке, ковёр с медвежатами. Я давно запомнил как выглядит моя квартира и моя комната. Но почему-то хотелось в последний раз поглядеть на свою комнату. Я никогда на такой долгий срок не уезжал, и мне казалось что я могу забыть про свой дом. Ощущение было такое, что я больше не вернусь сюда.
Мама. В августе ты вернёшься домой.
Р. Но сейчас только самое начало лета.
Мама. Ничего страшного не будет. Просто идём.
Р. Мам… Почему ты уверена так в этом?
Мама. Потому что тебя там никто не знает. Всё, пойдём…
* * *Мне постоянно кажется что я мог что-то изменить в последний момент. Нужно было просто включиться, а не смиренно идти. Однако всё же нечто указывало мне на то, что можно было все изменить. Но теперь всё будет так, как задумано Всевышним.
Летний лагерь «Полоцкий», встречает меня так же как и обычно. Самое главное – это начало дня.
Дождавшись, когда все выйдут следом за вожатым, вышел и я неторопливым шагом. На улице светило солнце, опаляя нас своими тёплыми лучами. Утро началось спокойно и мне это очень нравилось. Никто не заговорил со мной – отлично, вожатый не смотрел на меня и не произнёс моего имени – замечательно.
Мы подошли к старосте и вожатый с ним заговорил. В этом лагере каждым отрядом руководит один взрослый – староста. В нашем лагере старост только 4, а отрядов 8. Каждый староста отвечает сразу за 2 отряда. И для облегчения своей задачи у него есть 2 старших из каждых отрядов – вожатые. Вожатые – старше всех в отряде и не являются частью отряда, живут отдельно и приглядывают за своей группой в оба глаза, так как староста смотрит только в пол глаза.
Пока староста рассказывал что-то вожатому, подошла и вторая группа с их вожатым. Хотя мне вообще дела до всех них не было, и я даже не слушал. За пару недель я смог запомнить самое главное в этом лагере. Когда староста махнёт лапой себе за спину, значит можно будет поиграть в уличные игры.
Староста махнул лапой себе за спину и все побежали разом в сторону футбольного поля, где уже бегали зверята из других групп. Ну, а я неторопливо пошёл за ними. Только не играть в футбол, как все.
Так неловко на самом деле. Вокруг только незнакомые морды. Меня это напрягает. Страшнее становится, когда на меня смотрят. Или того хуже, когда пытаются заговорить. Но я уже неделю держусь ренегатом. Мне так лучше, и кажется всем остальным. Хотя косые взгляды попадающие на меня, раздражают. Не-то чтобы, я уже прославился в своей школе за одну неловкую пакость или за инвалидность по зрению. Повязка на правом глазу притягивает внимание окружающих. К счастью или нет, мне не дано знать, о чём они думают в этот момент.
Пока все играли в дворовый футбол на террасе, где нет деревьев, я сидел в дали от всех под моей уже полюбившейся берёзкай. Под ней и прохладнее, и тише, в общем единственное место которое мне нравится здесь.
Как же зря я согласился поехать сюда. Лучше бы дома остался бы. В компьютере бы играл. Все равно же переехали, мог бы один наконец-то посидеть, каникулы летние.
Ладно, скоро пройдёт утренняя футбольная разминка и появятся свободные часики. Я пойду погуляю где-нибудь, рядом. Мне кажется природа намного лучше общества. Когда я один, все взгляды от диких животных, направленные на меня, намного лучше ощущаются, ведь у них же нет таких отвратительных качеств как у нас. Не слышно ни гомона, ни криков, ни остального звучания цивилизации. Однако же я ни разу не видел никакой дикой живности вокруг лагеря. Лишь изредка вороны кружат над лагерем и ошиваются на её территории.
Карканье ворон перебьёт истерические крики и смех. А карканье перебьёт журчание воды у реки. Лагерь находится на западном берегу Западной Двины. А возле реки какое-то время никого не будет. Туда я и пойду.
Я даже представлял это блаженное и спокойное одиночество. Пустой пляж, я стою по пятки в прохладной водичке. Шелест хвойных сосен, на этом и на том берегу. А в голове у меня до сих пор играла последняя музыкальная композиция, которую я слушал. М-м, очаровательное звучание альта…
?. Эй, привет.
Я незаметно для себя чуть не задремал погрузившись в мысли об одиночестве и тишине в глубине которой звучал мелодичный альт. Но неожиданнее было чьё-то приветствие, не давшее мне уснуть.
Открыв глаз, я увидел в паре шагов от меня рысика. Одетый в коричневую майку и зелёные шортики. Он удивлёно смотрел на меня. Его ушки с кисточками пару раз дёрнулась от порыва ветра. Волосы на лбу немного закрывали его правый карий глазик.
Увидев его, и как он на меня смотрел я чутка поежился. Мне было как-то не по себе, когда ко мне приставали.
Рысик. Можно… Подсяду?
Я недолго поразмыслив, не стал грубить или отказывать ему. Я немного отсел, чтобы было не так близко. Рысик уселся рядом, почти мог плечом дотронуться до меня. Меня это смутило, но я просто спрятал свою морду под руки и ноги.
Рысик. Почему ты один тут сидишь?
Р. Ну, теперь уже не один.
Рысик. Хех…Тебя как зовут?
Р. …Рома я…
А. Андрей.
Он протянул мне лапу. Я поднял голову и удивился такому порыву дружелюбности. Я даже решил что он просто шутит надо мной, но его мордашка выглядела безобидной и по настоящему дружелюбной. Может всё же и есть какой-то подвох, но пока я не видел ничего опасного. Поэтому я всё же решил пожать ему лапу. Лапа у него была мягкой и тёплой. Я никогда ни с кем за лапу не здоровался. Поэтому и реагировать не знал как.
А. Я постоянно вижу тебя таким мрачным. Ты и в хатке такой же… На прогулке… У костра.
Р. Какое тебе дело до меня?
Я только сейчас вспомнил, что он проживает в хатке №5, где как раз и я проживаю. В этом лагере принято наши домики называть хатками, мы же в Беларуси. Однако само строение хатки не совсем славянского происхождения. Почти все здания здесь деревянные и сделанные в странном стиле неизвестной мне архитектуры.
А. Ну… Просто… Я вижу что ты не дружишь ни с кем. Может и поговоришь с кем-то, но ты постоянно один.
Я отвернулся от него потому что меня это слегка смутило. Под моей бело-серой шёрсткой пошли мурашки, ушки встали, а хвост закрутился. Что? Обычная реакция кота. Только я реагирую так на столь странные предложения. Дружить?! Со мной?! Малой ты наверное не в себе!
А. Я вот тоже не могу ни с кем подружится. Мне мама сказала найти себе друзей здесь… Может в будущем мне это откликнется в хорошую сторону.
Р. Ты тоже не с кем не дружишь?
А. Да.
Р. Хм, мне казалось что это просто для всех.
А. Ну, если это так просто, то почему у тебя нет друзей?
Р. А я вот не хочу дружить ни с кем.
А. Чаго ты? Дружить классно. Будет кому что рассказать. Гулять вместе. Доверять и…
Р. Не продолжай. Звучит это… Тошно.
А. Почему?
Р. Понятия не имею.
Андрей стал смотреть на меня непонимающим взглядом. А чего здесь не понятно? Я же не спрашиваю тебя, почему ты хочешь друга найти. Хотя ты и так ответил на этот вопрос.
Вдруг я осознал, как то от беседы расслабился и даже не заметил что так долго с ним беседовал. На моей практике такого никогда не было. Максимум было 10 секунд.
А. Ну давай я расскажу тебе что-нибудь, а ты мне.
Р. Что например?
А. Что хочешь. Смешное, не смешное, не личное. Давай я первый расскажу чтобы ты понял. Годик назад мне приснился сон странный. Я со своей семьёй был на даче. Вроде всё хорошо. Всё как должно быть. И тут резко ночь!
Р. Ну?
А. По щелчку пальцев луна на небе. Я с семьёй сразу в дом. И из леса… Я на даче живу прямо у леса. И из леса начали какие-то волки, оборотни, вурдалаки лезть. Было дико страшно. Правда забавно звучит?
Р. Оборотни? Жутковато.
А. Не то слово. Мы все в спальне спрятались. Кто куда. И вот я сижу у кровати. Глаза лапами закрыл. Дрожу от страха. И тут я решил выглянуть. Лапы убрал и посмотрел.
Р. И что?
А. А один из них прямо на меня смотрел из окна. И я просыпаюсь…
Р. Хех…
Начинать дружеский разговор со снов действительно нелепо. Однако это вурдалаки из снов Андрея и мне кое что напомнили.
Р. С волками у меня что-то похожее приснилось.
А. Ну и что же?
Р. Место где всё это было я уже и не вспомню… Но идеально я запомнил двух чёрных волков с горящими жёлтыми глазами. И… Эти глаза врезались мне в память. Такие яркие… Чувство было такое, что они могли общаться со мной взглядами.
А. Тебе страшно было?
Р. И да и нет. Вроде бы это волки. Дикие, безумные, загрызут. Но казалось что они выглядели так, словно выше звериных инстинктов.
А. Воу.
Андрей улыбнулся и посмотрел в сторону. И тут я понял, что он добился своего. Я заговорил с ним, провёл с ним этот диалог и мне не было страшно, и мысли о том, чтобы закончить этот разговор не надоедали мне. Однако, осознав замысел рысика мысли социофоба вернулись ко мне.
Я снова от него отвернулся. А он подсел ближе и поднял мои волосы с повязки на глазу. Я тут же отреагировал.
Р. Эй!
А. Классная повязка.
Р. Мне она нужна.
А. Зачем?
Р. Как зачем?! Догадайся.
А. Ой, прости. А что за рисунок на ней?
Р. Какой рисунок?
На повязке я ничего не рисовал. Я хоть и художник, но какой смысл раскрашивать мою повязку? Зачем мне вообще показывать своё художество кому-то незнакомому? Зачем показывать то, что никому не нужно и не пригодится в будущем, даже мне?
Снять при всех повязку я не мог, и поэтому мне нужно уйти в свою хатку. Там есть зеркало. Я запаниковал, подумав что кто-то мог нарисовать там что-нибудь непристойное. Но не успел я и лапы размять, как меня остановил Андрей.
А. Подожди…
Р. Что у меня там?!
А. …Похоже на перевёрнутые песочные часы.
Р. Чего?
А. Да подожди ты… Просто… Дай я кое что скажу.
Я до сих пор оставался на месте только потому, что это Андрей попросил. Но он так неловко съёжился. И это понятно, ведь то что он скажет в дальнейшем, это все и объяснит.
А. Ты не подумай, что я это мог нарисовать тебе… У меня просто, э-э… Этот символ просто очень похож на кое что.
Андрей разворачивается полностью ко мне. Усевшись на коленки он стыдливо начал говорить. Ему было почему-то стыдно признаться в этом.
А. Просто твой символ похож на ожоги на моих лапках.
Андрей показал свои лапы и дал мне удостоверится в его словах. На обеих подушечках почти розовым цветом шёл след, похожий на символ описанный Андреем. Это действительно выглядело странно. Но что-то вызывало у меня подозрение.
Вдруг прозвучал свист вожатого. Со стороны хаток вышел наш староста, Виталий Веснушчатский. Высокий и молодой хорёк-альбинос. Вот посмотришь на него и кажется, что он притворяется что работает, глубоко в душе ему плевать на всё. Или это просто мне так кажется?
В. Всё группа, свободное время!
И пока Андрей отвлёкся на вожатого, я тут как тут уже смылся. Быстро встав со своего местечка, я тихо ушёл.
Открытой местности здесь было мало, зато был выход к реке, но и там наблюдающий есть. Пока желающие искупаться идут переодеваться, можно и отдохнуть в тишине. Но через 10 минут шум лагеря перенесётся и сюда. А под вечер на пляже никого не будет, потому что все расходятся по хаткам или собираются у костра. Жаль что пляж не такой огромный, ⅓ занимали густые кустарники с чертополохом. Я эти цветочки ненавижу, даже побаиваюсь. Больно уж они жутко выглядят с этими иглами. Если бы не они, я бы каждый день прятался в самом отдалённом уголке пляжа, чтобы никто и никогда меня не беспокоил.
Я самый первый смог выйти к реке. Подойдя к песочному берегу, усеянным опавшими шишками и иглами сосен, я побежал к своему местечку. Вышка смотрителя, окрашенная в белый цвет, была ровно по середине пляжа. Я сел на траву в самой дальней части нашего пляжа. И перед тем, как расслабиться я, на всякий случай, огляделся. Мало ли приставучий рысик пошёл за мной.
Убедившись что никаких рысиков нет по близости, я наконец-то мог уйти в свои бесконечные размышления.
Наверное это выглядит смешно. Какой-то 15-и летний школьничек может размышлять о чём-то кроме компьютерных игр. Да, я исключение. Я читать люблю, рисованием увлекаюсь, люблю сочинять сюжеты для фильмов или книг. На счёт последнего, я чувствую себя своеобразным режиссёром, что начинает очередную работу. Сижу вот, а в голове моей пишется новый сценарий, который никогда не будет снят, да я и так забуду его. Даже жалко становиться что возможные шедевры просто стираются в бесконечном пространстве моих мыслей. А ведь серьёзно. Вдруг среди моих детских «глупостей» и вправду есть что-то очень необычное и классное. Если бы каждую гениальную идею проявляли бы в кино, может быть в нашем мире было бы больше толкового кино.
А. Воу, как быстро ты ушёл.
Не успел мой разум покинуть этот мир и вознестись в мои дремучие сновидения, как я услышал знакомый голос Андрея. Вновь открыв глаз я увидел его перед собой. Сквозь кроны сосен просачивался солнечный свет, который светил прямо в затылок рысика, отчего его тень падала на меня.
Р. Что, опять ты?
Когда подошёл Андрей, я только сейчас услышал и увидел как к пляжу уже подбежали остальные. Тишина была втоптана в землю кричащими туземцами.
А. Ну как же?
Андрей снова усаживается рядом, только уже напротив меня.
А. Я просто дружить хочу… Я не заставляю тебя вот прямо сейчас и навсегда. Если не хочешь разговаривать со мной, то я могу уйти. Ты только скажи.
Этот пацанёнок очень странный. Почему он сам не может догадаться, что я не хочу ни с кем дружить. Это же так понятно. Начиная от моего внешнего вида и заканчивая моим единственным желанием, которого я придерживаюсь.
Хотя с другой стороны я не чувствовал отвращения при разговоре с ним. Мне не было скучно и стыдно беседовать с ним, даже пропало чувство страха разговора с ним.
Р. Я не знаю что ответить.
А. Значит всё же хочешь дружить.
Р. Что?! Ты вовсе не так подумал. Ну может и есть такая доля… Но… Не так сразу.
А. Ага понял… Я не буду мешать тебе думать.
Андрей закрыв глаза улыбнулся, развернулся и быстро встав с земли ушёл к остальным в группе. Но как он и говорил, друзей у него нет и он держался слегка в стороне от всех.
Вот так легко ко мне смог подлизаться один рысик. Неловко признавать у себя в голове что он смог заинтересовать меня как друга. Но почему я? Неужто в лагере больше не было таких же одиночек? Ему ещё наверно понравилась моя повязка, над которой все смеются постоянно.
И вот, смотря на Андрея, как он в толпе других детей тоже желал искупать свои лапы в реке, я вновь вспомнил про символ у меня на повязке.
Перевёрнутые песочные часы. Да что это вообще значит? Если бы я мог провести пальцем по повязке и прощупать рисунок. Но сделав так, я нечего не добился. Кто его нарисовал, как он вообще появился?
Я прильнул обратно к стволу дерева и закрыл глаз. Нормально сосредоточится в своих мыслях теперь не получится. Ну ладно, всё пройдёт. Я найду способ уехать отсюда.
* * *После окончания дня и всех его однообразных событий все разошлись по хаткам, а кто-то пошёл к костру. Дети любят ходить на костёр, смотреть на дрожащий огонь, жарить хлеб или зефирки, общаться между собой и конечно травить байки. Но одному мне там делать нечего и поэтому я ни разу не был там.
Все наши хатки выглядят как треугольные призмы, сделанные из дерева. Входы в них были как раз в торцах. Там, где конёк заканчивался на пересечении досок у торца 2 последние доски выходили дальше, делая своеобразный крест.
Внутри конечно уютно, за что спасибо организаторам. Коврики на полу, чтобы лапам не было холодно. У входа тумба с полкой для тапочек, над ним зеркало. Одно единственное окно в красивой раме находящееся в противоположней стороне от входа. Множество пилястр на которых держались светильники висящие ровно над кроватями. У меня в хатке только 6 спальных мест, а в других по 12 так ещё и по 2 этажа. Но мне то лучше, что здесь меньше зверят.
Как раз никого нет. Я был чрезмерно счастлив, когда выдавалась минутка тишины и одиночества в хатке.
Моя кровать справа в самом конце. Я запрыгнул на неё, ощущая мягкость и теплоту одеяла. Уже прямо хотелось улечься и лежать так до утра. Но еще хотелось немного порисовать или музыку послушать с плеера. Ведь никого нет и шанс того, что кто-то будет лезть в мой блокнот снижается до нуля.
Приподнявшись с кровати я потянулся к своей тумбочке. Открыв самую верхнюю полку я сразу увидел свои вещи в целостности. Фиолетовая тетрадка, один простой карандаш, ластики, точилка и множество синих ручек. Мой плеер с музыкой и наушниками тоже там. И пока никого нет, можно порисовать в тишине.
Я открыл тетрадку, пролистав несколько страниц с незаконченными рисунками. Желание начать рисовать что-то новое, превышало обязанность дорисовать начатое. Интерес дорисовывать часто пропадал. Однако все равно рано или поздно я дорисовываю всё, чтобы просто освободится от бремени незавершённого творения.
А. Рома, привет.
Я слегка вздрогнул от испуга. Резко захлопнув тетрадку, я подпрыгнул и спрятал её за спину, разбросав ручки по полу. Я не заметил и даже не услышал, как Андрей зашёл. Рысик уже стоял прямо перед моей кроватью. Он немного испугался моей реакции. И увидев, как с кровати попадали ручки, тут же начал собирать их с пола.
Р. Андрей, не пугай так больше!
А. Дóбра… Так… Ты подумал насчет…