Далина. Том первый. Жертва коня
- -
- 100%
- +
– Ты получила удар по голове, – забеспокоился Лиам, увидев, как я смеюсь без видимой причины.
– Нет, извини. У меня в голове просто крутилась какая-то глупая шутка. Когда ты дал мне укрепляющее, я подумала: «А! Мой укрепитель. Как хлеб для меня». И вдруг я подумала о хлебе насущном… Вот и всё. Насущный смузи. Мой юмор школьницы.
Я встречаюсь с разочарованным взглядом Лиама, когда улыбаюсь ему во все зубы. Ах, это так забавно! У него точно такой же взгляд, какой я обращала к своим кыргызским студентам, когда они меня утомляли. Иногда я спрашивала их: «Почему вы мне нравитесь? Вы утомительны!» – а они в ответ всегда смеялись. От воспоминаний о моих учениках, которых я так любила, я теряю улыбку и сдерживаюсь, чтобы не заплакать.
Внезапно я спешу выпить свой укрепляющий напиток и снова сосредотачиваюсь на настоящем. Мне действительно нужно заставить себя не думать ни о Лилле, ни о Бишкеке. Это слишком сложно. В Кыргызстане я, как и многие иностранцы, занималась преподавательской деятельностью: это было то официальное трудоустройство, то импровизированная волонтёрская работа для приезжих туристов. Но я поняла о себе кое-что важное: я не могу не любить своих учеников. Наверное, кто-то сказал бы мне, что это плохо, а кто-то отстаивал бы обратное. Это данность! Я не выбирала учеников, но они мне правда нравились.
Девушке в моём возрасте, согласно кыргызским обычаям, считается, что пора выходить замуж. Поэтому, когда мужчины спрашивали меня, не хочу ли я найти мужа или завести детей, я всегда отвечала: «Зачем заводить детей? У меня уже есть мои ученики». Я не исключала факта замужества, но это случится гораздо позже, когда я стану старше и буду готова к этому, разумеется. Даже если мои ученики не всегда догадывались об этом, я хочу заявить, что они были как раз теми, кто вернул мне способность любить. Видеть их всегда было приятно вне зависимости от моего морального состояния.
Поэтому я быстро переориентируюсь на реальность и фокусируюсь на своём коктейле. Я была права: я слаба. Я проявила слабость, позволив себе погрузиться в свои воспоминания. Внезапно я слишком поздно замечаю другой вкус смузи, и у меня начинается сильная головная боль. Моё зрение затуманивается. Я делаю вдох – и мне становится гораздо лучше. Напротив стоит Лиам, но уже с другим взглядом. Даже энергия, которую он излучает – изменилась; она уже не кажется прежней. Может быть, это часть его самого, его подсознания? Одно можно сказать наверняка: меня больше нет в реальности.
– Догони меня, если сможешь, – бросает Лиам, прежде чем выбежать из кабинета.
У меня галлюцинации. Что это за сверхчеловеческая скорость? У меня нет выбора – я бегу за ним. Я не так быстро бегаю, но мне удаётся держать его в поле зрения. Съеденное мясо улучшает мои способности.
Я не знаю, как долго мы бежим. Мы оказываемся в незнакомом крыле центра. Запыхавшаяся, погружённая в темноту, я понимаю, что потеряла Лиама. Оказывается, он спрятался за столбом, и он спешит выйти из тени.
– Тебе нечего мне сказать? – спрашивает он сухим тоном, не демонстрируя никаких эмоций.
Вау, я чувствую приступ тахикардии. Он разоблачил меня? Я собираюсь разыграть спектакль.
– А как насчёт тебя?
– Мне кажется, я задал вопрос первым, – отвечает он порывистым тоном.
Я вздыхаю. Я бы сказала то же самое. Почему мы так часто должны быть такими одинаковыми? Хотя я бы всё равно не стала использовать такой ледяной тон.
– Хорошо, хорошо. Правда в том, что я убегаю от тебя, потому что не доверяю тебе. Смотри, даже здесь. Что это ещё за импровизированная симуляция без предварительного уведомления? Как так можно поступать? Я не могу тебя понять.
Он разразился откровенным смехом.
– Скорее, это я должен так говорить. Ты окружила меня лучше, чем кто-либо другой. Ты поняла, кто я в глубине души. Но ты продолжаешь притворяться открытой, чтобы лучше защитить себя.
– Осмелюсь сказать, что это плохая стратегия.
– Я это признаю. Но это не решает проблемы между нами.
– И ты смеешь использовать симуляцию без моего ведома, чтобы говорить об этом сейчас? Разве ты не мог сделать это в реальности?! – разозлилась я.
– Ты же понимаешь, почему так произошло.
Конечно, я понимаю. В симуляции он сам делает себя уязвимым. Я могу получить доступ к его подсознанию. Таким образом он доказывает мне, что я могу ему доверять. Но я хотела разозлиться для вида!
– Тогда делай то, что должна, – подхватил он.
Я приближаюсь твёрдым шагом. Оказавшись перед ним, я поднимаю голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Я никогда не видела его таким непринуждённым, что вызывает у меня улыбку. Красивый! Я хватаюсь за его голову обеими руками и сосредотачиваюсь. Мне не нужно проходить симуляцию. Я могу стать актрисой. Мои способности уже усовершенствовались благодаря тому, что он заставлял меня тогда есть; а благодаря симуляции я лучше подключаюсь к энергии, которую он излучает. По правде говоря, мне не нужно заставлять себя ничего делать, у нас уже есть естественная связь. Я просто должна позволить себе расслабиться… Я не вхожу в его сознание и не могу видеть образы или сцены из его жизни. Не знаю почему, но он защищён от такого рода навязчивой силы. И он не может скрыть излучаемый им магнетизм.
Хотя мне это не нравится, то, что он заставляет меня чувствовать, это является подтверждением того, что я знаю его слишком хорошо. Лиам – очень умный и харизматичный человек, способный использовать эти качества как в лучшую, так и в худшую сторону. Он не особенно гордится некоторыми вещами, которые он делал в прошлом, но он ни о чём не сожалеет. Допустим, он был воспитан в духе Далины: exitus acta probat – «цель оправдывает средства». У него большие амбиции и хорошие планы; некоторые из них я поддерживаю, а вот в некоторых не уверена. Но я вижу, что его действительно любят и уважают большинство людей. Он является очень важной персоной.
Это становится всё труднее и труднее. Даже во время симуляции, когда нет лучшего времени, чтобы распутать эти потенциальные чёртовы чувства, которые меня преследуют, я продолжаю играть в страуса. Я не уверена, что эта стратегия оправдает себя.
Именно тогда Лиам прекращает мои мучения, начиная гладить меня по голове.
– Не нужно пытаться это скрыть. Я тоже не буду скрывать. Знаешь, принятие привязанности от любящих тебя людей сделало бы тебя сильнее, а не слабее. Я не прошу тебя ни о чём другом.
Я проливаю тихую слезу, обнимая его. Не знаю почему, но его слова ложатся на меня огромным грузом. Он отвечает на мои объятия ещё до того, как я это осознаю.
– Мне страшно.
– Я знаю. Я обещаю тебе: что бы ты ни совершила, я никогда не причиню тебе вреда.
– Между нами что-то произошло, не так ли? До Возвращения. И ты заставил меня забыть об этом.
– Я допустил ошибку. Мы никогда не должны были встречаться. Король людей запретил это. Никаких контактов до Пробуждения.
– Я хочу вспомнить. Ты не имеешь права оставлять меня в таком состоянии!
– Я обещаю тебе это!
Именно тогда Лиам исчезает, находясь всё ещё в моих объятиях. Не успеваю я понять, что происходит, как мои глаза широко раскрываются. Сперо? Сперо здесь? У меня кружится голова, это слишком много для меня за один день. Сперо – это белоснежный летающий конь из моего воображения, животное, которое служит мне защитой. Он смотрит на меня своими большими янтарными глазами и приближается, чтобы окружить двумя защитными крыльями. Я делаю глубокий вдох. Я упиваюсь его лошадиным запахом и в то же время бодрюсь от его прикосновения.
После нескольких долгих напряжённых минут я предпринимаю кое-что безумное: я еду на нём верхом. Он выглядит таким реальным. Несмотря на наличие крыльев, у него, кажется, нет сил летать. С другой стороны, он без проблем бегает трусцой. Летающий конь ведёт меня в один из садов ЦРБ, которого я никогда раньше не видела. Он довольно далеко от крыла возрождённых. Этот сад, кажется, ограничен оврагом, уступающим место огромному лесу.
Общение между мной и Сперо невероятно. Не слишком веря в это, с лёгким хихиканьем я наклоняюсь к морде летающего коня, чтобы встретиться с его взглядом.
– Нет, ты всё-таки серьёзно?
Он насмешливо ржёт. Сперо совершает разворот на несколько метров, набирает обороты, ныряет в пустоту и улетает. Я кричу, прижимаясь к нему. Наша синхронизация неидеальна. Это моя вина, я не передала ему достаточно энергии… Когда я чувствую, что он задыхается, мне приходит в голову новая безумная идея. Я решаю визуализировать свой магнетизм, энергию своего тела. Цель состоит в том, чтобы материализовать эту энергию в моих руках. Я не знаю, как это происходит, но это работает. Сначала из моих рук вырывается робкое бело-серое свечение с голубым оттенком, затем эта энергия становится более интенсивной. Я вижу её, чувствую её, теперь я могу сплести сеть, в которую сможет прыгнуть Сперо. В момент, когда летающий конь совершает прыжок, я слышу громкий грохот и крики.
Глава 9
Я открываю глаза. Свернувшись калачиком в кресле, я так и не решилась выйти из кабинета Лиама. Я замечаю, что не единственная, кто подключён к его личному дамагу. Он спешит снять с нас шлемы. На самом деле дамаг – это открытый и лёгкий шлем, который автоматически подключается к различным областям мозга. После первой симуляции доктор дал мне несколько объяснений, начиная с названия используемого механизма: «damagh» в переводе с литературного арабского означает «мозг». Это язык, который до сих пор широко используется в некоторых частях этого мира, как и русский.
Теперь Лиам проявляет внимательность. Он прикладывает к моему лицу влажное полотенце и вытирает кровь, текущую у меня из носа и ушей. Он избегает моего взгляда, пока я смотрю на него. Кто сейчас играет в страуса? Ха-ха. Я всё ещё жду возвращения обрывка памяти, который он у меня украл. Это его проблема, если он нарушил правила.
От нетерпения я в конце концов прочищаю горло.
– Я жду.
– Здесь? Прямо сейчас? Пока у тебя ещё идёт кровь?
– И что? – я стреляю в него взглядом. – Все изменения, которые претерпели возрождённые, были направлены на то, чтобы сделать нас сильнее, верно?! Тогда докажи, что ты хорошо поработал, и верни мне мою память.
Он заливается смехом. Почему, когда я злюсь, мои эмоции выглядят неестественными? Это безумие!
– Ты сама этого захотела.
Он на несколько мгновений отходит, чтобы достать флакон, запертый в потайном шкафу, и протягивает его мне. Я наблюдаю за фиолетовой жидкостью внутри.
– Что это, чёрт возьми, такое?
– Зелье. Оно вернёт тебе память.
Я вздыхаю. Почему он всё время заставляет меня вздыхать? Я хватаю зелье и одним глотком выпиваю весь флакон.
– Ты с ума сошла! Не так быстро!
В ответ я второй раз стреляю в него взглядом. Именно тогда меня охватывает новое головокружение до такой степени, что я позволяю флакону разбиться об пол, в то время как Лиам ловит меня и укладывает на кушетку у стены.
Когда я закрываю глаза, воспоминания возвращаются ко мне. Как я могла забыть всё это? Лиам был моим другом. Не просто знакомым или приятелем, с которым я выпивала. Настоящим другом, которому я доверяла! Человеком, который всегда поддерживал меня… которого я считала надёжным до такой степени, что он защищал меня и мои интересы. Воспоминание о нём, будто это была наша первая встреча – ложное. Он имплантировал его мне, потому что не мог выбросить из головы. Наоборот, это была наша последняя встреча в аэропорту, а не первая… Он сопровождал меня, чтобы убедиться, что у меня не будет проблем.
Между нами никогда ничего не было. Мы были друзьями, и он поддерживал меня во всех моих начинаниях. Он тот человек, который приходил ко мне домой с шампанским в час ночи после работы, чтобы отпраздновать мой переезд в новую квартиру (которую он мне нашёл), а затем ложился спать на диван. Он также был человеком, который познакомил меня со своими друзьями-бизнесменами и пригласил меня посетить крупнейшую мануфактуру столицы, чтобы помочь мне в создании собственного бизнеса. Он был рядом, даже хотя я не хотела парня, в которого могла бы влюбиться. Вот насколько велика его непредубеждённость и бесконечная доброта.
– С тобой всё в порядке? – спрашивает он меня, подходя ближе.
Неважно, сказал бы он эту фразу или что-то другое, я бы всё равно это сделала… Я встаю и даю ему пощёчину!
– Я это заслужил, – говорит он с улыбкой, которую едва пытается скрыть.
Затем я прыгаю к нему в объятия, слишком счастливая, что снова его нашла.
– Никогда больше не делай со мной такого, иначе в следующий раз тебе понадобится лечебное зелье, – прошептала я ему на ухо.
– Обещаю.
Вот тут-то я понимаю, что собираюсь предать одного из моих лучших друзей. Одного из тех немногих людей, которым я доверяю, чтобы защитить себя. О, нет! Слёзы текут сами по себе. И он начинает извиняться, всё сильнее сжимая меня в объятиях, потому что убеждён, что моё горе – его вина. О, вот и всё, но что я сейчас делаю? Каким человеком я стала? Я не могу предать одного из самых близких мне людей, тем более что он никогда бы не нанёс мне такого удара. В глубине души я всегда это знала. Я плохая.
– Нет, не волнуйся, тебе не нужно извиняться. Правда! Мне очень жаль… Это всё эмоции бьют через край. Всё это – симуляция, встреча с тобой, этот новый мир, мои способности – то, от чего можно сойти с ума! Мне просто нужно навести порядок в своей голове.
В этот момент Эмили находится в панике. Через приоткрытую дверь я вижу за пределами кабинета колоссальный беспорядок: перевёрнутая мебель, разбитые окна…
– Я признаю себя виновным, – шутит Лиам, который всё ещё крепко держит меня в своих объятиях, хотя медсестру это совсем не рассмешило.
Пусть это безумно, но я чувствую себя хорошо в его руках. Эмили, игнорируя наше приветствие, сухо отвечает:
– Здесь клиника. Для этого есть другие места. Иначе для чего нужны миллионы, вложенные нашим Королём? Я звоню Флоре…
Но когда она собирается выйти, её глаза расширяются от удивленияи, и она спрашивает:
– Айзада? Это Сперо?
Оторвавшись от Лиама и быстро вытерев слёзы, я поворачиваю голову в том же направлении, что и ошеломлённая медсестра. Сперо, несмотря на свою призрачную внешность, был хорошо различим. Мой вновь обретённый друг берёт слово:
– Видишь ли, Эмили, с твоей подопечной всё хорошо. Нет причин для беспокойства.
Бросив пренебрежительный взгляд, она игнорирует доктора и обращается непосредственно ко мне:
– Увидимся на следующем сеансе.
Затем она поворачивается на каблуках и выходит, не говоря ни слова и даже не хлопнув дверью. Я никогда не видела её такой расстроенной.
Сперо уже был частью моей жизни до моего Возвращения. Это животное – источник, чьё существование призвано успокаивать и защищать, когда в этом возникает необходимость. Я, естественно, представляла себе крылатого коня. Когда я разговаривала об этом с Эмили, медсестра разразилась смехом, указав на мою неспособность выбрать настоящее животное.
Мы с Лиамом снова остаёмся одни, уставившись друг на друга как идиоты. Проблема в том, что, хотя мы во многом близки, мы не можем быть вместе. Из того, что мне дали многое понять в Сопротивлении, наши взгляды на мир слишком разные. И если бы нам случайно пришлось быть вместе, это, вероятно, было бы благодаря или из-за (я не слишком уверена, нужно мне это или нет) очередной стратегии достижения наших целей с отступниками. Я вздыхаю. О боже, как я смею так с ним поступить? Разве я не должна вместо этого предать Сопротивление? Лиам – один из трёх людей, которых я встретила в Кыргызстане, которым я пообещала быть верной. Мне всё это надоело. Я об этом не просила. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое… И я жила своей жизнью. В Лилле и Бишкеке. Вот так. Это был истинный базовый план. Заметьте, я всё ещё могу мечтать.
Я снова сосредотачиваюсь на напряжённом взгляде Лиама. Моё сердце пропускает один удар. Я вздыхаю. Почему он должен быть… им?
– Клянусь, это было неожиданно, – сказал он, поглаживая меня по щеке.
Я пытаюсь замедлить сердцебиение, делая короткий вдох. Зачем ему надо было это говорить? Теперь это становится слишком реальным. Поскольку я молчу, у Лиама есть правильная идея положить конец моим мучениям, принеся мне новое укрепляющее средство. И это происходит очень кстати… потому что, подожди я ещё несколько секунд, и я бы точно поцеловала его! Затем доктор предлагает мне пойти отдохнуть, не забывая заскочить в кафетерий, чтобы перекусить.
Отличное развлечение. Я выбегаю из кабинета, пытаясь справиться со своими эмоциями. Чёрт возьми! С точки зрения бессмысленной и совершенно безумной жизни, мы здесь находимся на том же уровне, что и в Кыргызстане. Я не знала, что это возможно. По крайней мере, мне не нужно было искать еду, потому что, когда я снова иду в свою комнату, чтобы принять душ, я сталкиваюсь с Сайто на одной из кухонь. Он был занят более трёх часов, проводя кулинарные эксперименты. Он, кажется, успокоился, увидев меня в отличной форме. Он предлагает мне присоединиться к нему после душа, чтобы пообедать с ним, на что я с радостью соглашаюсь.
Я пользуюсь возможностью, чтобы постучать в дверь Эммы, которую я нахожу за репетицией танцевальных движений. Судя по тому, что я увидела, её успехи невероятны! Но так всегда с Эммой: она прогрессирует с каждым новым движением, а её харизма с каждой тренировкой увеличивается в десять раз. Я предлагаю ей присоединиться к нам примерно через тридцать минут, извиняясь за то, что прервала её репетицию. Мы давно не проводили время втроём. Заранее радуюсь, что этот обед придётся как нельзя кстати. Это именно то, что мне было нужно после всех этих последних событий. Мне просто нужно, чтобы мой мозг усвоил, что стейк, который я съела ранее, был выведен из моего организма после крав-мага и симуляции. Самое сложное в том, что, хотя моё тело требует этого, моему мозгу это совершенно не нужно. Я продолжаю чувствовать себя отвратительно.
Спустя полчаса я спускаюсь вниз, чтобы присоединиться к Сайто. Эмма прибудет через несколько минут. Я наблюдаю за её движениями. Сайто знает, что приготовление пищи – не самое моё любимое занятие. А он, напротив, очень увлечён этим, пробует, экспериментирует и получает от процесса большое удовольствие. Это также является для него источником мотивации. Он берёт на себя инициативу затронуть непростую тему и начинает разговор:
– Как ты себя чувствуешь? Я беспокоюсь за тебя.
По правде говоря, меня больше беспокоит моя восстановленная память и заявление Лиама, чем фальшивый несчастный случай с окном. Даже если мы не обсуждали это между собой, лучше держать это в секрете.
– Довольно неплохо. Доктор хорошо обо мне позаботился. Но… что подумали другие перерожденцы?
– Многие из них были обеспокоены или просто удивлены. Они знают, что ты сильная.
– Тогда всё в порядке, я спокойна.
– А некоторые немного боятся тебя, потому что считают тебя слишком… нестабильной, – признается он.
Я бы лучше промолчала.
– Пффф…
– Что?
– Просто… Мы все перерожденцы. И даже в компании, где все мы должны быть похожи, я всё равно умудряюсь не находить себе места. Что со мной не так, Сайто?
– Но нет, не говори так, с тобой всё в порядке. Напротив, ты уникальна! И в своей жизни ты добьёшься многого.
Ага… Начну войну. И предам одного из моих лучших друзей, в которого скорее всего влюблена. Но я воздержусь от размышлений вслух.
– А ты что думаешь обо мне?
– Я не знаю. Если подумать, я мог бы сказать, что я тебя очень уважаю и восхищаюсь тобой.
Я даже сейчас немного в шоке. Неужели он думает так обо мне? Тот, кого я так высоко ценю? Всю свою жизнь Сайто страдал от хронической депрессии. Он мало ел, у него был катастрофический режим сна. Он мог провести пятьдесят часов без сна, танцуя в 4 часа утра, и единственным приёмом пищи на тот момент был стакан чая со льдом! Затем он мог спать двадцать четыре часа подряд. Однако этот молодой человек – настоящий гений. Он настолько добр, насколько щедр…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.