Сорванная операция "Кенегсберг"

Глава 2

- И что это было? - Спросил Стас, стоя на краю твёрдой поверхности, грязный по уши, и провожая взглядом тонущую машину. Впрочем, Сергей с Котом были не лучше, такие же чистые, и тоже смотрели туда же. - Серый, ты на хрена машину в болото вырулил? У тебя что, бабла немерено? - Требовательно посмотрел он на Сергея.

- Вот этот вопрос меня сейчас беспокоит в самую последнюю очередь. - Спокойно ответил Сергей. - Ты что, ничего не понял?

- Ты чё несёшь, муфлон? - заорал Стас. - Что я должен понять? Что ты не сможешь расплатиться со мной за всю свою поганую жизнь? Так это не беда. У тебя, насколько я знаю, хата в Москве. Вот ей и расплатишься.

Сергей посмотрел на него задумчиво несколько секунд, и видимо придя к какому-то решению, спокойно сказал:

- Ты сегодня, сучёнок, отсрочку от смерти получил. Не нагнетай атмосферу, или эта отсрочка закончится прямо сейчас.

После этих слов, Кот приблизился к Сергею на пару шагов, явно собираясь атаковать, а Стас напротив, отошёл подальше.

- Кот, стой, где стоишь, - предупредил он его, и повернулся всем корпусом в его сторону, готовясь к отражению атаки, - к тебе у меня нет никаких претензий. А его я пока не собираюсь трогать, если он не перестанет блажить. В любом случае, ты ничего мне не сможешь сделать, а убивать я тебя не хочу.

Кот перестал излучать агрессию и задумался. Поведение Сергея не укладывалось у него в голове. Ведь ещё минуту назад всё было нормально, и они вместе смеялись над анекдотами, и тут вдруг резкая перемена настроения. Он хотел выяснить причину, только и всего. Тем более, что Сергей не предпринимал никаких шагов, чтобы убить Стаса.

- Объяснись. - Попросил он Сергея, явно намекая на то, почему он так поступил.

- Хорошо. - Махнул Сергей головой. - Мне стало известно, что Стас собирается продать данные на полевых разведчиков ГРУ. Всех разведчиков. Ты понимаешь, о чём речь?

- Да что ты его слушаешь, Котяра, - заверещал Стас, - кончай его и дело с концом. В болоте тело спрячем.

- Как ты узнал? - Спросил Кот у Сергея.

- Есть у меня способы, и это стопроцентная информация. Да ты на него глянь, смотри, как у него глазки забегали. А если его сейчас допросить с пристрастием, то он и сам всё выложит. Правда ведь, Стас? Расскажешь нам, чем ты на жизнь зарабатываешь?

- Кот, не слушай его, - забеспокоился Стас, ища глазами, чем бы вооружиться, - я тебе работу дал, ты живёшь у меня. Не слушай его, он врёт.

Кот посмотрел на Стаса, и спокойно спросил:

- Это правда?

- Да какая тебе разница, чем я занимаюсь? - Заверещал Стас. - Тебе что важно? Что бы голову где было уронить, и жрачка всегда была. Ну, бабу ещё временами. Всё это я тебе даю. Что тебе ещё надо? А эти ГРУшники, кому они нужны? Не я, так кто другой их продаст. Сейчас все всё продают. И никому нет ни до кого дела. Тебе что Серый, больше всех надо что ли? Кто для тебя эти сапоги? Или там родня твоя есть?

- Вот из-за такого вот предательства, я остался без ноги, - не повышая голоса, продолжил тему Сергей, - а весь мой взвод погиб. Я один остался в живых.

- Чё? Какой ноги это ты лишился? - Истерично заржал Стас. - Видишь Кот, он уже и сам не знает, что говорит. Или у тебя новая нога выросла?

Сергей, молча, снял обувь с обеих ног, задрал штаны, и попросил Кота:

- Пощупай, Кот. Что чувствуешь? - Спросил он, когда Кот потрогал правую и левую ногу около ступней.

- Правая холодная, а левая тёплая.

- Правильно, - махнул Сергей головой, - потому что у меня вместо правой ноги протез. Очень качественный протез. Теперь понимаешь, почему я хотел убить его?

- Как бы там ни было, - согласился с Сергеем Кот, - но я тебе не дам этого сделать. Тем более что он ещё ничего не продал. Но и тебе, Стас, я не дам продать такую инфу.

- Да ты чё, Кот? - Возмутился Стас. - Ты хоть знаешь, сколько за это предлагают? Да я, на хрен, на всю жизнь обеспечен буду. И ты не будешь ни в чём нуждаться.

- Я сказал, ты услышал. - Спокойно парировал Кот. - И тебе, - обратился он уже к Сергею, - лучше к нему не приближаться.

- Я же сказал, что меня сейчас это заботит меньше всего. Мне гораздо интересней узнать, где мы оказались?

- То есть, где? - Переспросил немного успокоившийся Стас. - У болота, в которое ты нас завёз.

- В этом лесу нет болот. Торфоразработки есть, а вот болот нет. И этого болота не было несколько минут назад. Дерево было, в которое я и хотел врезаться, а болота не было. И на следы посмотрите, вот следы от машины, они заканчиваются перед болотом, а начинаются в пяти метрах опять же перед этим же болотом. И где дорога, по которой мы ехали? Там была грунтовка. Пусть она была хреновая, но дорога. Здесь я её не вижу.

Вот теперь и остальные обратили внимание, что округа действительно кардинально изменилась. Чирикали птички, где-то вдалеке раздавались раскаты грома, но погода стояла тёплая, и небо было чистое, так что, очень странные раскаты грома. А ещё, погода была по ощущениям Сергея теплее. Градусов на пять, но теплее.

- А действительно, - озадачился Стас, - где мы?

- У тебя есть какие-то предположения? - Спросил Кот.

- Они вам покажутся фантастическими, - почесал он макушку, - да и мне, если честно, они такими же кажутся, но есть.

- Говори. - Сказали одновременно Кот и Стас, и переглянулись.

- Судя по тому, что положение солнца не изменилось, а листва и трава имеют такой же цвет, кроме того, погода почти такая же, ну может быть чуть теплее, мы находимся в том же месяце года, то есть в августе, и на той же широте и долготе.

- Говори яснее, - скривился Стас, - твои широта и долгота, мне ни о чём не говорят.

- Для тех, кто в танке, - усмехнулся Сергей, - мы находимся в том же месте, но в другом времени. Гораздо раньше по времени.

- Ты уверен, насчёт времени? - Уточнил Кот.

- Почти наверняка. - Кивнул Сергей головой. - Я не знаю, когда здесь начались торфоразработки, но обычно их начинают после того, как осушают болото. А то, что мы находимся в той же широте, говорят ещё и деревья. Здесь такие же берёзки и сосны. Я думаю, что мы находимся на том же месте, но переместились во времени.

- Ты точно с головой поссорился, - ухмыльнулся Стас. - Фантастики насмотрелся что ли? Или из-за переживаний крыша поехала?

- Тогда, может быть, ты объяснишь, умник, где мы находимся, и что это гремит далеко? - Так же, не повышая голоса, посмотрел на Стаса Сергей.

- Ну, не знаю, - пожал тот плечами, - может быть, мы слегка заблудились. - Заключил он неуверенно.

- А это что за шум? - Вклинился в разговор Кот и посмотрел на небо.

А на небе, на высоте примерно километра, со стороны востока, летел немецкий самолёт. Сергей его опознал сразу. Это был Юнкерс Ю-87, прозванный в простонародье лаптёжником из-за неубирающихся шасси. Сергей не был большим специалистом в области знатока техники времён Великой Отечественной, но об этом самолёте он знал. Просто однажды он решил посмотреть, почему его прозвали лаптёжником, вот и узнал. Да и наличие свастики на крыльях говорило о многом. Странно только, что он летел в одиночестве. Обычно, если это разведчик, то эшелон он занимает гораздо выше, а если это охотники, то летают они никак не меньше пары. А тут один всего. Хотя, свою пару он, возможно, потерял в бою, а сейчас возвращался на свой аэродром, тогда такое допустимо.

Кот смотрел молча и по его лицу, Сергей понял, что он принял все объяснения, что выложил Сергей. Принял, но не смирился. Взгляд его стал жёстким и колючим. А Стас стоял с открытым ртом и большими глазами. До него тоже видимо стало доходить, что это не простое совпадение, но он так же настырно не соглашался с действительностью. Ну, а как он мог это принять? Там осталась его обеспеченная жизнь, возможность делать всё, что тебе захочется, не особо стесняясь в методах добиваемости желаемого, а тут такой казус. Что ждёт его здесь? Ясно одно, что ничего хорошего.

- Это ещё ничего не значит, - пренебрежительно сказал Стас, очнувшись от шока, - возможно, это снимают фильм про войну.

И в этот момент, лётчик видимо заметил что-то интересное со своей высоты, потому что он стал резко снижаться, развернувшись на сто восемьдесят градусов. Он заходил в пике, и противный вой стал разноситься по округе. А потом он начал стрелять из своих пушек. По чему, или кому он стрелял, было не понятно. То, что его заинтересовало, находилось около километра от ребят. Закончив штурмовку, он развернул свою машину, и понёсся в обратном направлении, уже на высоте сотни метров. Достигнув точки, он опять начал стрелять. Бомб видимо у него уже не было, скорей всего, он их растратил на передовой, или ещё где, но боеприпасы к пушке ещё остались, и вот так он их решил потратить. На третьем заходе, он летел уже в сторону ребят, всё на той же высоте, поливая кого-то из пушек, но в какой-то момент, стрельба прекратилась, а Юнкерс стал набирать высоту. За ним стелился чёрный дым. Кто-то его всё же достал. Набрав высоту около трёхсот метров, лётчик покинул кабину самолёта, видимо дело было совсем швах. И только он это сделал, как машина занялась пламенем. Лётчик же, летел к земле, на неохотно расправляющемся парашюте. Так до конца парашют и не расправился, и он влетел в кроны деревьев недалеко от ребят, всего в каких-то пятидесяти метров. Парни не сговариваясь ломанулись туда. Лишь только подбегая к телу, Сергей вспомнил о том, что у каждого лётчика есть при себе пистолет, которым он вполне может воспользоваться, но, к счастью для всех, лётчик был без сознания. Он повис на ремнях в метре от земли, зацепившись стропами и куполом парашюта за ветки деревьев.

Кот добежал первым до лётчика. Быстро осмотрев его и убедившись, что тот без сознания, он первым делом вытащил у него пистолет. Это был Вальтер. Отличное личное оружие времён Второй Мировой. Пуля девять миллиметров, прицельная дальность 50 метров, магазин на восемь патронов, отдача ствола с коротким ходом. Всё это вспомнил Сергей за считанные секунды, в Армии ему приходилось изучать типы оружия и их характеристики.

Между тем, Кот вытащил из кармашка кобуры и запасную обойму, и стал срезать стропы, чтобы уронить пилота. Мы стояли и смотрели, как он справно всё это проделывает. Как только он упал, Сергей принялся его связывать, используя срезанные стропы. Руки он завёл за спину и крепко связал, ноги тоже связал. Хотел устроить ласточку, но передумал. Если надо, он и так сможет его разговорить. Если, конечно, у него это получится. Язык то он не знает. Да и никто не знает из рядом присутствующих. Как ни странно, Стас тоже не знал немецкого, хоть и мотался в Германию делать свои тёмные делишки. Там он разговаривал на плохом английском. Оно и понятно, потому как общался он не с немцем. По одному виду того посредника, можно было сразу понять, что это был агент американской разведки.

Когда Сергей стал связывать ноги пилоту, Стас с раздражением заговорил:

- Ты чего это творишь?

- А что, - вскинул взгляд на Стаса Сергей и приподнял бровь, - с первого раза не понятно?

- Я говорю, зачем ты его связываешь? Он же без сознания. Ему помощь надо оказать, а не связывать. Может быть, он нам пояснит, что здесь происходит.

- Боюсь, если он будет в сознании, он не даст себя связать, - ухмыльнулся Сергей, Кот от такой нехитрой шутки тоже улыбнулся, - или же будет очень против этого.

- Я имею в виду, для чего всё это? - Указал он рукой на немца. - Он ведь тебе ничего не сделал.

- Очнись, Стас, - вмешался Кот, - идёт война. А этот немец только что кого-то расстреливал. Вот мы и узнаем у него, кого он мочил. Заодно проясним, какой сейчас год.

- Да какая война? - Вскричал Стас, размахивая руками. Лицо его стало красным от негодования, а глаза чуть ли не вылезали из орбит. Если бы он в этот момент увидел себя, то наверно больше никогда так не делал. Выглядел он очень противно. - Вы что, оба помешались что ли? Один про перемещение во времени говорит, другой о войне судачит. Да это скорей всего актёр, и ему в первую очередь помощь нужно оказать, а они тут крутят его.

- Заткнись, гнида, - не выдержал Сергей и прикрикнул на Стаса, - или я тебя сам заткну. Кот, приструни подопечного. Мне надо поговорить с пленным.

Кот нехорошо посмотрел на Стаса, и тот быстро взял себя в руки, и поток его красноречия иссяк.

Сергей перевернул пилота на спину, и похлопал того по щекам. Действие возымело результат. Пленный очнулся и непонимающим взглядом уставился в Сергея.

- Ты кто такой? - Спросил Сергей пилота.

- IchsprechenichtRussisch. - Замотал тот головой.

- Не говоришь, значит? - Расстроено констатировал Сергей, вынимая нож у того из сапога. Нож был прикреплён изнутри сапога, точнее ножны были прикреплены специальными ремешками, а в них был этот нож. Вот спрашивается, зачем тебе такой нож, который торчит из сапог? А он торчал из сапога. Рукоятка ножа торчала.

Это был хороший нож. Даже скорее кинжал, чем нож. В длину он был сантиметров тридцать пять, с изогнутой рукояткой из полированного дерева, очень удобно ложившуюся в руку. С металлической крестовиной и металлическим навершием. На рукоятке вытравлен орёл расправивший крылья. У навершия изображение сдвоенной молнии, знак SS. На клинке надпись «Alles fur Deutschland» (Всё для Германии). Клинок обоюдоострый, плоский, ромбический, плавно сужающийся к концу. Металл полированный и очень хорошего качества. Попробовав его на звук, Сергей удовлетворённо угукнул.

- Тогда на хрен ты нам нужен? - Спросил сам у себя Сергей, замахиваясь этим кинжалом и примериваясь к сердцу. Это был блеф. Сергей не был уверен на сто процентов, что они оказались в прошлом, и этим действием он планировал быстрее прийти к общему языку. Рассуждал он так: “Если это актёр, то он просто обязан знать русский, а если немец, то может знать его на пятьдесят процентов”. Дело в том, что некоторое количество пилотов обучалось пилотированию в Советском Союзе, а этот тип очень подходил по возрасту к такому вот пилоту. Было ему лет тридцать, на вскидку. Холёное лицо, ухоженные руки, Сергей успел оценить, когда пеленал его, и пахнет от него приятным одеколоном. Да ещё этот кинжал. Такие кинжалы не дают кому попало. То, что он член СС, это однозначно, об этом сказал сам клинок. Вполне возможно, что он ещё имеет и дворянство. Какой-нибудь там барон.

- Nein, nein, - замотал тот головой в диком ужасе, с расширившимися от страха глазами, - я есть немножко говорить русски.

- Вот, видишь, как просто. - Удовлетворённо хмыкнул Сергей, убирая кинжал и освобождая ножны из креплений на сапоге. - А то, нихт шпрехен, нихт шпрехен. Не хорошо это, правда, парни? - Посмотрел он на Кота, который махнул головой в согласии, медленно приходя в себя от того, что сейчас произошло. - Оказался в России, а говорить по-русски не хочешь. Нехорошо это. Ты кто? - Спросил он без переходов.

- Барон Вульф Рихтгофен. - Без искажений ответил он.

- Барон значит, - махнул головой Сергей, убеждаясь, что он был полностью прав, - а скажи барон, что ты здесь делаешь?

- Я военный лётчик, я делать война. Эм-м, воевать, делать воевать.

- Какой сейчас год, барон? - Спросил Стас.

- Одна тысяча девятьсот сорок два… второй, - поправился он, - тысяча девятьсот сорок второй. - Уже более подозрительно повторил он.

- А кого ты там расстреливал? - Поигрывая ножом, продолжил расспросы Сергей. Барон не спускал глаз с кинжала. - И почему ты один, где твой напарник?

- Мой ведомый погиб, - грустно сказал барон и опустил взгляд, - мы попасть на кинжальный огонь зенитка в упор. Ведомый не смочь уйти.

- А кого же ты всё-таки сейчас штурмовал? - Настаивал на своём вопросе Сергей.

У барона забегали глазки, и он старательно избегал прямого взгляда. Но когда Сергей приблизил к нему кинжал, так, чтобы он смог поближе его рассмотреть, тот продолжил:

- Я штурмовать враг. Я есть военнопленный. Ви должен доставить меня штаб. Согласно Женевский конвенций о военнопленный.

- Ну, - хмыкнул Сергей, - насколько я знаю, Советский Союз Женевскую конвенцию не подписал, так что требовать от нас выполнения этой конвенции ты не можешь. А кого ты там полировал из своих пушек, я сейчас и сам увижу. Кот, присмотри за этим типом, я пробегусь немного. И смотри, этого говнюка не подпускай к нему близко, а то хватит ума развязать его.

На мой спич Стас не стал возмущаться, но посмотрел на меня так, что можно было просто спички зажигать от взгляда.

- Хорошо, - согласился со мной Кот, - только ты недолго там, а то, как бы сюда немчура не набежала.

- Вряд ли они засекли, что он выпрыгнул, да и действовал он у себя в тылу. Передовая километров в тридцати отсюда. Слышишь еле различимый грохот? Ну вот, это не гроза. Но я понял, постараюсь быстро. - Сказал он и скрылся в противоположном направлении от болота. Именно там кого-то штурмовал барон.

Сергей бежал быстро, настолько быстро, насколько позволяла окружающая местность. А местность, надо сказать, была не для быстрых перебежек. Ему приходилось перепрыгивать через валежник, местами подлезать под ним, огибать густые кусты вновь возвращаясь на маршрут. Тут и там временами попадались под ноги грибы, даже белый успел заметить, но он был в лесу не за этим, и упорно пёр к цели, словно танк. На пути попался неглубокий овраг, который он преодолел с ходу, на скорости продираясь через густые кусты на дне оврага, в связи с чем, даже разодрал штаны, зацепившись за сук. Но он не остановился. Это сейчас не имело никакого значения. Всё равно в этом наряде они как белая ворона. Наряд не подходил к нынешнему времени. Сергей сомневался, что в джинсах сейчас кто-нибудь ходил. Ну да, опознать в этих грязных штанах джинсы - очень непросто, но, если постирать - возникнут вопросы ненужные, как у своих, так и у противника. Особенно у противника. Очень уж не хотелось Сергею оказаться в плену. Но тем не менее, они находятся на территории занятой врагом, и пробираться к своим им сейчас не досуг. Да и опасно. Что сделают бойцы Красной Армии, увидев таких красивых, на передовой? Известно что, пристрелят от греха. Скорей всего пристрелят. А может, и в плен возьмут. А там особисты за них возьмутся со всем тщанием. И поди потом докажи, что ты не диверсант. Нет, за линию фронта нельзя, но и здесь без дела сидеть он не собирался. Такие мысли протекали у Сергея, пока он бежал по лесу. И за этими мыслями он не заметил, как выскочил на прогалину. По правилам, надо было в таких местах, появляться очень аккуратно, но размышления о своей судьбе его отвлекли, да и рассчитывал он найти объект охоты барона только метров через двести. А тут вот оно, прямо перед носом. Он так и застыл на краю прогалины с открытым ртом и большими глазами от того ужаса что охватил его. Нет, он, конечно, не курсистка, и повидать успел многое во время войны в Чечне, но то, что предстало перед его глазами, просто не укладывалось у него в голове.

Он стоял на обочине грунтовой дороги. В ширину она была метров пять, а начала и конца этой дороги не было видно, они терялись за изгибами дороги. Прямо перед ним стояло четыре подводы с ранеными бойцами, в каждой подводе по четыре человека. И все эти раненые бойцы были расстреляны с воздуха. Здесь были в основном тяжёлораненые бойцы. Кто без руки, кто без ноги, у кого голова перебинтована, у кого всё тело. На одном раненом лежала девушка в белом халате, видимо пыталась прикрыть своим телом раненого, но это не помогло, снаряд из пушки самолёта пробил их насквозь, уйдя в землю. Первая подвода была скошена на левую сторону, видимо перебило ось, и колесо спереди и слева упало, и раненые ссыпались с подводы. Ещё три медсестры в белых халатах и с шапочками на голове лежали рядом с подводами в том состоянии, в каком их застала смерть. Тут же, рядом с ними лежали и три бойца с винтовками Мосина. Двое пытались отстреливаться, так же и погибли, получив по пуле в грудь. Ещё один боец видимо даже не успел снять винтовку из-за спины. Он лежал без ноги, перебило пушкой. И помер, скорее всего, от шока, прежде чем истечь кровью. Впереди всей этой колонны на спине лежал ещё один боец, здоровый такой в теле, как Кот, но без верхней части головы. Рядом с ним лежал СВТ с оптическим прицелом. Он, скорей всего, и подбил самолёт.

Почти все лошади тоже были убиты. Только одна лошадка ещё жалобно ржала. Очнувшись, Сергей подошёл к ней поближе. У неё была отстрелена задняя левая нога, и она сейчас истекала кровью. Лёжа на боку, она смотрела на Сергея глазами полными боли и мольбы, из которых текли слёзы. Первый раз Сергей видел такое в своей жизни. Он присел к ней поближе и стал поглаживать по морде, ласково что-то приговаривая. Лошадь прислушивалась к его словам, но боль и мольба из глаз никуда не исчезли. Тогда Сергей выхватил кинжал из ножен, и воткнул его в левое ухо лошади. Лошадка в последний раз всхрапнула и затихла.

Посидев так ещё несколько минут, он, наконец, начал действовать. Подобрал СВТ, проверил его на наличие боеприпасов. В нём ещё оставалось два патрона. Проверил подсумок бойца, там он нашёл ещё два снаряжённых магазина, на десять патронов каждый. Больше он ничего не стал брать. Осмотревшись вокруг и никого не заметив, он скользнул в лес и побежал назад. Бежал он как-то автоматически, постепенно набирая скорость. И чем дальше он отбегал от места трагедии, тем больше в нём растекалась злость. Он не помнил, как добежал. Выбежав на полянку, где возле пилота на корточках сидел Стас, а в пяти метрах от них стоял Кот, он направился к пилоту. От его взгляда, Стас вскочил с места и отбежал подальше, барон же, когда увидел взгляд Сергея, понял, что ничего хорошего он ему не предвещает, только в последний раз вскрикнул Nein и закрыл глаза от страха, и Сергей вонзил ему нож в живот. Барон от ужаса раскрыл глаза и уставился своим затухающим взглядом в Сергея, а Сергей, направив кончик кинжала в сторону головы, не вынимая его из живота, продолжил движения кинжала вверх. Изо рта барона потекла кровь, и он, наконец, умер. Всё это Сергей проделал, не осознавая того, что сейчас произошло. И слава богу. В любом случае, он не планировал оставлять его в живых.

- Что ты наделал? - Ахнул Стас, медленно возвращаясь. - Ты только что убил нас. Я уже договорился с ним, что он берёт нас в плен, а потом мы покидаем эти края, и едем в Европу. Он очень был заинтересован нами. А теперь что? Ты только что, разрушил нашу надежду. Кот, у тебя пистолет, кончай его. Какой бы он ни был Рэмбо, против пистолета он ничего не сможет сделать. - В конце монолога он даже перешёл на крик.

Сергей, пока слушал этот монолог, шмонал немца, даже не оборачиваясь к Стасу. Все карманы были девственно пусты, а вот в сумке на животе был небольшой запасец всяких полезных вещей. Была там плитка шоколада, пачка сигарет, зажигалка, сухой паёк, упакованный в плотную и склеенную бумагу, аптечка, парочка бинтов в бумажной упаковке, металлическая фляжка с содержимым, судя по запаху, шнапс, небольшая металлическая кружка, ложка, и ещё парочка обойм к пистолету. Всё это вытаскивать из сумки он не стал, а просто снял её с пояса барона. Больше ничего ценного при нём не нашлось.

Когда Стас закончил истерить, Сергей повернулся к Коту и спросил:

- Ты зачем его подпускал к пилоту?

- Развязать его он не пытался, а насчёт разрешения разговаривать с ним, ты ничего не говорил. - Спокойно ответил Кот, совершенно не прореагировав на призывы Стаса застрелить Сергея.

- Ты чё, - удивился Стас, оглядывая Кота новым взглядом, - ты чё Кот, с ним что ли? Да он же только что лишил нас возможности жить как нормальные люди, рядом с цивилизованными людьми. Ты что, хочешь к Сталину, к этому кровожадному монстру попасть? Да он с тобой даже разговаривать не будет. Да никто там с нами разговаривать не будет, сразу к стенке поставят. А в Европе с нашими знаниями мы очень далеко можем пойти. Да нам цены нет, ты это понимаешь?

- Заткнись. - Зло выплюнул Кот, недобро посмотрев на Стаса. - У меня дед герой Великой Отечественной, с гранатой под танк бросился, защищая свою родину, где и погиб, а ты мне предлагаешь сейчас перейти на сторону немцев?

- Да вы чё все, совсем умишком тронулись здесь? Какая Родина, какая война? Это не наша война. Наша война давно закончилась. - Стал орать Стас, размахивая руками. - Там у нас реально есть шанс выжить. Там нас будут уважать, и носить на руках за наши знания, а здесь просто шлёпнут как дезертиров или диверсантов.