Изгнанная жена

Глава 15

— Вот так не больно? — бросаю взгляд на чумазого мальчишку лет восьми.

Тот отважно выпячивает тощую грудь и с вызовом отвечает:

— Совсем не больно! У меня и пострашнее раны бывали! Вот недавно, батька пьяный пришёл да мамку начал гонять, а я вступился. Так он так меня приложил! — задирает грязно-серую рубаху и с гордостью показывает огромный желтовато-коричневый синяк у себя на боку. — Век помнить буду! А это что!? Так, царапина!

Бросаю взгляд на внушительный порез на его ладони и сокрушенно вздыхаю.

Прошла практически неделя с того самого дня, как я помогла новой жизни появиться на свет. К моему огромнейшему облегчению и мама и новорожденный чувствовали себя хорошо. Не смотря на протесты роженицы, я ещё несколько дней наблюдала за их состоянием, затем они благополучно покинули нас, заверив, что впредь будут благоразумны и станут заранее обращаться в городскую больницу. А то, что эта женщина подарит своему мужу как минимум ещё несколько карапузов, я не сомневалась.

Арха прознав про мои способности к лекарству была чуть ли не на седьмом небе от счастья. Старуха всё время твердила о моём чудном даре и едва ли не умоляла, чтобы я стала её преемницей. Видите ли устала она, хочет уйти на покой, а дело своё ей оставить не кому.

Нет, старуха не была одинокой. Как оказалось, у Архи есть совсем взрослая внучка, примерно моего возраста. И живёт она не где-нибудь, а в самом городе. Беда в том, что девушка наотрез отказывалась принимать опыт бабки и учиться лекарскому мастерству. И если ранее она хотя бы навещала её, то вскоре и вовсе пропала. Где сейчас она Арха не знала. Да и говорить особо о ней не хотела.

Так и получилось, что старуха, при живой-то родне, осталась совсем одна.

А здесь я подвернулась...

Первое время меня - человека привыкшего к современной цивилизации, коробило то, что вместо антисептиков приходится использовать спирт, за неимением бинтов рвать простыни да чистые тряпки на лоскуты, взамен таблеток, микстур и уколов — настои из трав. Но, как говорится, человек ко всему привыкает и я верила, что вскоре привыкну и я.

Вольюсь, так сказать, в этот мир и стану его частичкой...

Вот и влилась. Как-то незаметно втянулась и стала заменять Арху, когда в дом приходили больные.

Сегодня вот этот мальчишка с самого утра прибежал.

— Ну вот и всё, — стянув концы лоскута, затягиваю узелок на его ладони и перемещаю взгляд ему на лицо. — Завтра приди. Порез тебе обработаю и повязку чистую наложу.

Мальчишка кивает, спрыгивает с высокой скамьи и идёт к выходу, но возле дверей останавливается и, обернувшись, с любопытством спрашивает:

— А правда, что ты Фаньке, когда ребёнка доставала, живот вспорола, да обратно невидимыми нитями стянула?

— Это кто так говорит? — изумлённо вскидываю брови.

— Да так... по селу поговаривают, — стыдливо опускает взгляд в пол. — Говорят ведьма у Архи поселилась...

— Бредни всё это! — прикрикиваю на него. — Разве я похожа на ведьму?

Мальчишка вскидывает голову, проходится по мне внимательным взглядом и выдаёт:

— Не-а! Ты — не ведьма, ты красивая... Я когда вырасту, в жёны тебя возьму!

— Штаны подтяни, жених! — машу на него полотенцем и сквозь смех, добавляю: — И всем скажи, что никакой ведьмы здесь нет!

Он обиженно шмыгает носом, затем кивает и шмыгает за дверь.

Я же продолжаю стоять и задумчиво смотреть на то место, где ещё пару секунд назад стоял мальчуган.

"Говорят ведьма у Архи поселилась..."

Именно по этой причине, я тянула с ответом и не соглашалась на уговоры лекарши. Ведь согласись я занять её место, возникнет много вопросов.

Что я отвечу, когда мне зададут главный вопрос — где я, благородная льера, всему этому научилась?

А ещё хуже — слухи...

Впрочем, как оказалось, слухи уже поползли.

Я понимала, что всё это чревато последствиями.

И если я останусь здесь, в этой деревне вместо Архи, то меня если и не сожгут, то повесят уж точно...

Глава 16

— Ну, и чего пригорюнилась?

Раздаётся резкое за спиной и, я испуганно вздрагиваю. Оборачиваюсь и вижу перед собой лекаршу. Поджав губы и нахмурив и так уже сморщенный лоб, она упирает руки в бока и кивает на дверь.

— Не уж то слухов испугалась?

Стыдно признаться ведь мне действительно страшно, но признавать этого не хочу.

Неопределённо пожимаю плечами, возвращаюсь к скамье и, стараясь не смотреть на Арху, начинаю убирать с деревянной лавки бутыльки и запачканные кровью тряпки.

- Ты близко к сердцу-то не бери, - она фыркает, выражая презрение. - Злые языки и не того ещё наболтают. Ишь чего выдумали! — с её губ срывается смешок. — Ведьму нашли! Да чтоб у них у всех языки поотсыхали! Изуверги проклятые! А ты не думай плохого! Ничего страшного не случится, поговорят да успокоятся. Давай лучше обедать. Я там картошечки в печи натушила, а Арсений молока ещё тёплого от мамки своей приволок. Ступай, мой руки!

Киваю, собираю со скамьи остатки ткани и, прибрав её в рядом стоящий сундук, начинаю мыть руки. Затем прохожу на кухню и усаживаюсь за стол. Какое-то время наблюдаю за накрывающей на стол бабкой, после зову её:

— Арха?

— Ну? — старуха вскидывает голову и застывает напротив.

Не выдерживаю её пытливого взгляда и опускаю глаза себе на руки, лежащие на коленях. Уверенна, лекарше совсем не понравится то, что я собираюсь ей сообщить, но как по мне другого выхода нет.

— Я хочу уехать.

— Вот значит как... — Арха тяжело вздыхает и опускается на табурет. — Не передумаешь?

Качаю головой.

— Так будет лучше для всех, — поднимаю голову и горько усмехаюсь. — Не моё это место. Да и слухи... Боюсь беды не избежать. Не хочу, чтобы вы пострадали из-за меня.

— И куда? — коротко, без всякого энтузиазма спрашивает она.

Моё решение покинуть эту деревню не было спонтанной идеей, наоборот я долго думала и решила:

— Помните, вы рассказывали мне о гильдии докторов? — дожидаюсь кивка бабки, после продолжаю: — Так вот, я намерена поехать в город и вступить в эту гильдию. Ведь только обучившись в их учреждении, я смогу получить официальное разрешение на занятие лекарским делом. Будь у меня на руках эта бумага, я смогу не только заниматься любимым делом, но и, возможно, в ближайшем будущем я смогу открыть свою небольшую лечебницу.

— Ишь куда замахнулась! — бабка насмешливо закатывает глаза. — И чего вас всех в город-то тянет? Ты хоть знаешь, что в гильдию не так-то просто вступить? Для начала тебе нужно будет доказать своё мастерство, после внести энную сумму на их счёт, а уж после они решат брать тебя под своё крыло или нет.

— Я думаю своё мастерство я вам уже доказала. Уверена с этим проблем не возникнет. А вот деньги... Да. Сейчас у меня их нет. Но если я правильно поняла того мужчину, что назвался моим супругом, после развода он станет переводить на мой счёт несколько тысяч диар. Надеюсь, этого хватит?

— Хммм... — Арха окидывает меня заинтересованным взглядом. — Значит решила гордость свою растоптать? На горло себе наступить?

— Вы можете осуждать меня, — согласно киваю. — Но не в моём положении отказываться от этих денег...

Делаю вид, что меня нисколько не задевают её слова, но, на самом деле, я понимаю, что Арха права. По идее я должна была ненавидеть "своего-чужого" пока ещё мужа. Но беда в том, что мне было совершенно всё равно на него. Я его просто не знала! А от этого и не испытывала к нему ненависти, ни злости, ни обиды. Да, он скотина, абьюзер, да и вообще мерзкий тип, но почему я должна отказываться от того, что мне предлагают? К тому же, сейчас я нахожусь в бедственном положении - я в чужом мире, без памяти, без средств к существованию, без жилья... Вообще без всего! Тогда с какой стати я должна брезговать его деньгами?

— ...Поместье – да, — между тем продолжаю. — Я не стану в нём жить. Но вот от денег не откажусь. Пусть платит. Эти деньги пойдут на благо и, возможно, спасут чью-то жизнь.

— Правильно мыслишь, — нехотя кивает она, затем прищуривается и усмехается. — А вот о главном не думаешь... Не боишься, что придётся расплачиваться? Али думаешь, что он никогда не спросит этих денег с тебя?

— Думаете он опустится до такой низости, что заставит вернуть их?

— Ох, девонька! — Арха качает головой и по-доброму улыбается. — До чего же наивна ты. Такие богатеи, как он, никогда и никому ничего не прощают. И уж тем более на дают ничего задарма...

"А ведь Арха права. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке» — не без огорчения думаю я.

— Ну ладно, не раскисай! — лекарша встаёт и отходит к печи, но уже через пару секунд возвращается, держа в руках небольшой чугунок.

Она ставит его в центре стола, полотенцем снимает крышку и начинает раскладывать еду по тарелкам.

Честно признаться, аппетита у меня совсем нет, но чтобы не обидеть старуху, я продолжаю сидеть за столом. Правда к еде не притрагиваюсь, что не укрывается от внимания Архи.

— Ты ешь-ешь давай, сил набирайся. А о деньгах не думай. Помогу я тебе. Есть у меня кое-какие сбережения, — бабка встаёт и уходит в спальню, но вскоре возвращается и кладёт передо мной небольшой тряпичный мешочек. — Думаю этих денег хватит...

Мне требуется несколько минут, чтобы осмыслить происходящее и принять решение:

— Я не могу взять эти деньги, — отодвигаю от себя мешочек.

— Значит от мужа-упыря ты можешь взять, а от меня нет? — бабка рассерженно сопит и вновь подвигает ко мне пузатый мешочек.

— Бери, говорю!

— От вас – не могу... И не потому что хочу вас обидеть! Я просто не имею права забирать у вас то, что вы копили всю свою жизнь!

— Не глупи, Алессандра! Мне эти монеты всё равно ни к чему! А тебе помогут обустроиться в жизни! За учёбу заплатишь... отучишься! Получишь заветную грамоту да глядишь и вернёшься ко мне! Мне-то много ли надо? При моей-то востребованности с голоду точно не сдохну! А не возьмёшь, я обижусь. Забуду, что знала тебя!

Смотрю на бабку и понимаю: не отступится ведь...

— Будь по вашему, — забираю мешочек со стола и опускаю себе на колени. — Но я верну. Обещаю, как только я встану на ноги, верну вам, Арха, всё до монеточки!

— Пффф…, — Арха кривится и машет рукой на меня. — Вернёт она… Больно надо! Ты лучше сама вернись до дело моё продолжи!

— Я…

Хочу заверить бабку, что непременно навещу её после обучения, но не успеваю. Со двора раздаётся рычание, затем грозный лай пса.

— Кого это там черти принесли? — Арха стремительно подходит к окну. — А ну ступай в комнату! — неожиданно кричит.

— Что-то случилось? — поднимаюсь и делаю шаг к ней, но старуха смеривает меня таким взглядом, что становится не по себе и я пячусь обратно.

— Пока нет, но боюсь случится! — между тем ворчит бабка. — Благоверный твой пожаловал! Карета его возле дома стоит! А вот с добром ли пожаловал? Этого я не ведаю…

Глава 17

От её слов дыхание перехватывает, по коже пробегает озноб.

В голове отчётливо всплывает воспоминание, как Дэймон Гранд сжимает пальцы на моей шее. Сдавливает так, что я задыхаюсь.

Поддавшись внезапному страху, ступаю в сторону занавески, но, неожиданно бабка останавливает меня.

— Постой, — озадаченно произносит она. — Не тот это... Другой приехал... А твоего не видать...

Через несколько секунд в сенях что-то с грохотом падает, затем раздаётся едва слышный, вежливый стук в дверь, и я убеждаюсь в словах Архи: Дэймон точно не стал бы стучаться, а скорее вышиб бы эту дверь.

— Хозяюшка?! — голос, по ту сторону двери, так же не принадлежит моему супругу.

Выдыхаю и возвращаюсь к столу. В этот момент замечаю, что всё ещё сжимаю мешочек с деньгами у себя в кулаке. Понимаю, что лучше бы спрятать, но не успеваю и шагу ступить, как дверь открывается и в кухню входит какой-то мужик. Высокий, жилистый и очень нервозный. Он прижимает к груди кожаный саквояж и испуганно оглядывается по сторонам.

Арха выступает вперёд и, уперев руки в бока, совсем не дружелюбно спрашивает у него:

— Ты кто? И чего забыл здесь?

Незнакомец судорожно вздыхает, ещё крепче прижимает к себе саквояж и дрожащим голосом отвечает:

— Я Хертис Майдбрук, адвокатус его святейшества льера Дэймона Гранда, — он перемещает свои выпуклые глаза на меня и добавляет: - Я прибыл к вам, льера Алессандра, — мужчина склоняет голову в лёгком полупоклоне.

— Ко мне? — делаю шаг и встаю рядом с Архой.

— Именно к вам, — адвокатус наконец разжимает руки и ставит саквояж возле ног, затем вынимает из кармана брюк белоснежный платок и вытирает им взмокший лоб.

— Хммм... — озадаченно хмурюсь. — Позвольте узнать цель вашего визита?

— Разрешите? — он указывает на стол, я бросаю взгляд на Арху, та кивает и, пожав плечами, начинает спешно убирать еду со стола.

Когда на столе не остаётся ничего, кроме кувшина и пары стаканов, я приглашающим жестом указываю адвокатусу на табурет.

— Прошу вас, проходите, присаживайтесь.

Мужчина тут же подхватывает сумку и в два шага подходит к столу. Он усаживается на табурет, а свою драгоценную ношу располагает прямо перед собой.

— Господин Гранд послал меня к вам с поручением, — заявляет он, расстегивает замок на саквояже и вынимает из него папку бумаг. После слюнявит пальцы и начинает перелистывать их. — Это... И это...

Мужчина откладывает в сторону несколько листов, остальные же прячет обратно.

— Господин убедительно просил подписать вас, льера Алессандра, эти документы, — адвокатус моего супруга берёт листы со стола и протягивает их мне. — Это бумаги на развод, — объясняет он, замечая мою растерянность.

Радует то, что потеря памяти никак не сказалась на моём умственном состоянии. Читать я умею, а значит могу изучить то, что предлагает мне Дэймон.

Беру документы и без каких–либо проблем вникаю в суть написанного.

В первом, нет ничего особенного. В нём говорится: что со дня подписи обеих сторон, наш брак становится официально расторгнутым. Что ж... Я совсем не против этого.

Без раздумий подписываю документ о разводе.

Замечаю, как адвокатус довольно щурится, кивает и поспешно прячет бумагу в портфель.

Читаю второй...

" ... Находясь в здравом уме, твёрдой памяти и ясном сознании Алессандра Гранд ДОБРОВОЛЬНО передаёт все права на Кристиана Гранда своему бывшему мужу Дэймону Гранду... Взамен она получает поместье в Хилтоне и месячное содержание в тысячу диар, назначенную сумму она станет получать до конца своих дней..."

— Это что? — трясу листом перед носом побледневшего адвокатуса. — Кто такой Кристиан Гранд?

— Ваш сын... — выдыхает он и ещё больше бледнеет.

— Я не стану это подписывать! — сминаю лист и бросаю его на стол. — А Дэймону передайте... Хммм... Скажите ему, что я передумала! Я никогда и ни за какие деньги не продам ему сына!

— Льера Алессандра, — сипит адвокатус. — Вы не понимаете... Ему нельзя отказывать! Вы должны подписать...!

— Вы заставите меня? — смериваю мужчину гневным взглядом.

— Н-н-н-нет... — заикаясь, отвечает он.

— Ну вот и славно, — тянусь, беру скомканный лист бумаги и практически силком впихиваю его в пальцы мужчины. — Заберите это! И никогда больше не смейте заявляться ко мне с таким предложением!

— Но... Господин будет в ярости, когда узнает, что...

— Замолчите! — перебиваю его. — Мне всё равно, что будет, когда ВАШ господин узнает!

Говорю холодно, можно сказать даже уверенно, а у самой сердце готово выскочить из груди. Страшно представить, что Дэймон сделает со мной, когда адвокатус сообщит ему о моём решении отказаться.

Похоже мне придётся покинуть дом Архи не через несколько дней, как я планировала, а уже завтра, возможно, даже сегодня. Ведь единственный способ избежать встречи с разгневанным мужем — это сбежать.

Но как только я смогу с уверенностью смотреть в завтрашний день... Я непременно вернусь.

Вернусь и заберу своего сына...

— Льера Алессандра? — слышу вопрошающий голос мужчины и возвращаюсь в реальность.

— У вас остались вопросы?

— Нет, — икает он и отводит взгляд, но уже через пару секунд едва слышно бормочет. — То есть да...

— Ну так говорите! — отхожу и занимаю табурет напротив него.

— Я... Мммм... Вообщем вот...

Мужчина несколько минут роется в саквояже, затем что-то достаёт из него и кладёт на стол.

Это что-то оказывается браслетом. Он мрачный, можно даже сказать, пугающий. Чёрный, с позолотой, а в центре его - глаз. И если я не ошибаюсь, то это не просто глаз, а око дракона.

— Что это? — спрашиваю у адвокатуса не в силах оторвать взгляд от браслета.

— Эту вещь вам передала льера Ванесса...

— Льера Ванесса? Кто это?

— Эммм... — тянет в замешательстве адвокатус. — Ваша свекровь... Бывшая... И почившая... В свой последний день жизни она призвала меня к себе и попросила выполнить её последнюю волю. А так как я уже много лет верой и правдой служу этой семье, я не смог ей отказать…

Беру браслет и интересом начинаю рассматривать.

Браслет слишком громоздкий, чтобы носить его повседневно, но в тоже слишком уродлив, чтобы одевать его в свет. Вдобавок этот глаз… Брррр… Мерзость какая!

— Но зачем мне этот браслет? Неужели он настолько ценен, что льера решила передать его мне?

— Его ценность мне неизвестна, — адвокатус закрывает саквояж и встаёт. — Почившая льера передала мне этот браслет со словами: " Эта вещь поможет ей вернуть сына…”. Большего мне неизвестно. А теперь, позвольте откланяться….

Глава 18

Визит адвокатуса вносит в мою душу ещё больший раздрай.

Если раньше я хотя бы понимала, как мне стоит действовать дальше, и даже распланировала своё ближайшее будущее, то сейчас всё пошло не по плану.

Я прекрасно осознавала, что Дэймон придёт в ярость, когда узнает, что я не подписала отказ от ребёнка.

Нашего с ним сына... Моего сына...

О боги, да кого я обманываю? Я сколько угодно могу изображать из себя идеальную мамашку, могу делать вид, что безумно страдаю в разлуке... Но, беда в том, что ни в моей памяти, ни моём сердце не было ни капельки чувств к этому малышу!

Он чужой для меня...

Он сын Алессандры Гранд. Той. Прошлой! А я не она...

Возможно, мне стоило всё же подписать эти бумаги? Тогда бы и очередных проблем удалось избежать...

Я могла пойти по другому пути. Отказаться. Забыть. Уехать и начать новую жизнь...

Но сделай я так, подпиши тебе бумаги, я бы всю жизнь корила себя. Ненавидела. Презирала.

Господи! Ну почему всё так сложно?...

Погрузившись в себя, не сразу замечаю, что Арха вот уже несколько минут стоит рядом со мной и с интересом рассматривает заклятый браслет, что привёз адвокатус.

— Занятная вещичка, — задумчиво произносит она.

Я вздрагиваю и перевожу взгляд на неё. Какое-то время бессмысленно смотрю на старуху, до меня не сразу доходит о чём она говорит. Но вскоре взгляд падает на браслет.

— По мне так полная ерунда. Можете взять себе, если понравился.

— Хм... Не в красоте да в ценности дело, — Арха подносит украшение как можно ближе к глазам, затем качает головой и кладёт браслет передо мной. — Нельзя! Твой он! Мой тебе совет, Алессандра: береги его. Как зеницу ока береги! Не показывай никому да не хвастай. Нутром чую, пригодится тебе ещё он.

По опыту знаю, Арха зря мутить воду не станет. Раз говорит, то так тому быть. Беру браслет со стола и надеваю на руку.

Удивительно, но стоит холодному металлу коснуться кожи, как браслет уменьшается до размеров запястья, сидит как влитой. Вытягиваю руку и "любуюсь" пугающим до дрожи уродством.

- Но что в нём такого? Разве может какая-то безделушка повлиять на нашу судьбу?

Лекарша сурово сводит брови и недовольно прицокивает языком.

— Ты, Алессандра, не спорь. Делай как велено. А пользу его узнаешь, как время придёт. Одно могу сказать, не простой он... Артефакт это. Сильный. Точно знаю...

— Ну раз артефааакт, — тяну с улыбкой, — тогда точно возьму.

— Ох, дурында ты ещё, — старуха укоризненно качает головой, затем стучит мне пальцем по лбу. — Ум вроде есть, а опыта мало. Вспомнишь ещё меня, когда в праведности слов моих убедишься... Ну да ладно. Оставим это. Есть дела поважнее.

Взгляд Архи мрачнеет, плечи сникают и она, словно враз постарев, плетётся к окну. Там застывает и глухо, с нескрываемой болью, говорит:

— Уезжать тебе надобно б девка... Беда близко. Не сегодня – завтра примчится демон... Не выстоять нам против него. Права ты была: не место тебе рядом со мной. Ступай, собирайся...

Мне безумно жаль старую лекаршу. Её надежда, вера в меня... Всё оказалось пустым.

Поднимаюсь и ступаю к ней.

— Арха, дорогая...

— Ступай, говорю! — практически кричит она. — Нет у нас времени.

Понимаю права она.

Часто-часто моргаю, прогоняю набежавшие слёзы и практически бегом устремляюсь в выделенную мне комнатушку, но вскоре в замешательстве останавливаюсь и оборачиваюсь.

— Арха? — вновь зову лекаршу.

— Ну? Чего опять? — ворчит и окидывает меня строгим взглядом.

Развожу руками и сконфуженно произношу:

— Так нечего собирать... У меня же нет ничего. Даже платье вот, — провожу рукой по старенькому наряду. — И то внучки вашей.

Старуха хмурится, поджимает губы, но спустя пару секунд выдаёт:

— А ты шкаф-то пробовала открывать? Там этих вещей вона сколько! Выбирай, что понравится да в сундуки укладывай!

— Но ведь все эти вещи вашей внучки! Как я могу? А если...

— Без если! — перебивает меня. — Делай как я говорю! Али думаешь я дура какая? Я ведь давно поняла: не вернётся она! Хотела б увидеться, давно бы приехала. Так что зазря языком не болтай, иди, собирайся! А я пока весточку одному давнему знакомому напишу...

Арха шаркающей походкой уходит.

Я же направляюсь к себе и начинаю опустошать чужой шкаф с чужими вещами...

Глава 19

Проходит чуть больше часа, но Архи всё ещё нет.

Сама я уже давно собрана и готова к отъезду.

Адреналин от всех этих эмоциональных качелей зашкаливает и я, чтобы хоть как-то успокоиться, наливаю себе чашечку успокаивающего отвара и усаживаюсь за стол.

Арху торопить не решаюсь. Нет смысла.

Проходит ещё четверть часа...

И наконец в кухню заходит старуха. Сразу же замечаю её покрасневший нос и припухлость глаз.

Неужели мой отъезд так на неё повлиял?

— Всё собрала? — между тем спрашивает она и подходит ко мне.

— Всё.

— Ну вот и славно. Поедешь по этому адресу, — кладёт исписанный лист передо мной и указывает на название улицы и номер дома. — Спросишь Лукаса Мартвили. Скажешь ему, что от меня. Ежели жив ещё, то поможет тебе устроиться... В гильдию поможет вступить.

— А этот Лукас, кто он? — вскидываю заинтересованный взгляд на Арху.

— Друг мой. Старинный. И ещё, — лекарша вынимает из кармана серебряную брошь и кладёт её мне на ладонь. — Передай ему это... Тогда точно не откажет. И вот письмо ему.