Пламя Любви. История Лютия Редвуда. Книга 1

Глава 5

Спустя часа два я набрел на знакомую рощу. Перед своим заданием я изучал карту Зелёной Преи. Там было немного мест, поэтому мне удалось всё запомнить наизусть. И эту рощу тоже, потому что тут есть бурое дерево. Самая длинная ветвь указывает на север, в сторону моего дома. До границы я шёл недолго, не более часа. Когда я вновь увидел алые деревья, слёзы навернулись на мои глаза. Немного далее границы я набрел на патруль алых рагов. Они подошли ко мне, спросив, откуда я, но я не смог ответить и лишь показал свой отсутствующий язык, после чего всем всё стало ясно. Среди них были раги с моей рощи, которые знали меня. Один вызвался отвести меня. Его звали Нико.

– Ну и досталось же тебе в Третьем Ордене, – начал он говорить. – Если у тебя есть раги, которые тебя ждут, не стоит туда идти, – он многозначительно взглянул на меня. – Лютий, что ты теперь будешь делать? Без языка жизнь невероятно скучна, как мне кажется.

Нико никогда не умел поддерживать и даже не замечал, как быстро начинает раздражать, пока ему не скажешь, чтобы он замолчал.

– Когда-то я жалел, что не пошёл с тобой в Третий Орден. Ведь я мог туда попасть, но не захотел. Ведь они предупредили, что не стоит туда идти, если тебя ждут. У тебя же есть Лилия… Или тебе все равно… – он немного помолчал, видимо, выбирая нужные слова – Все равно, что она вместо своего возлюбленного встретит калеку?

Нико мне надоел, и жестом я показал ему, чтобы он захлопнулся. Дальше мы шли в молчании.

До Родниковой Рощи я дошел к утру и ступил на знакомую землю вместе с первыми лучами солнца, как будто я тоже один из этих лучей. Вот только мой вид не принесет столько радости…

Я устроил пантомиму для Нико на тему «Спасибо, дальше я сам смогу дойти туда, куда мне надо», и мы разошлись. Мне хотелось в первую очередь повидаться с Лилией, но я решил прислушаться к словам разума, которые звучали так: «Тебе стоит сходить к целителю, дубинная ты башка».

У целителя я был достаточно давно, несколько лет назад. После того, как у меня началась служба в Третьем Ордене, мне пришлось насовсем покинуть свою рощу. До этого я частенько у него бывал, ведь каждый мальчик любил играть в войну на палках. Интересно, узнает ли он теперь меня?

Лекарь почти всегда был в своей пещере. Она достаточно большая, сравнимая размерами с несколько моих комнат, и в ней всегда пахло различными травами. Но если остаться внутри надолго, привыкаешь к этим запахам и даже почти не замечаешь. Уж я-то знаю. Пещера служила сразу и складом для различных трав, мазей, кашиц, и местом, где больной мог отдохнуть на мягкой и теплой подстилке, и комнатой, где целитель принимал больных или не больных рагов, которые в каждом возможном симптоме видели смертельную болезнь. Но эти посетители никак не мешали больным, отдыхавшим в глубинах пещеры, из-за достаточно большого расстояния между ними и просьбы целителя не говорить громко.

Думаю, ему будет неловко, если он попросит меня об этом, а потом узнает, что это излишняя просьба…

Я зашел в пещеру. Если в Роще что-то постоянно меняется, новые дома, жители, то пещера так и не изменилась. Те же запахи, знакомые с детства, те же выемки и ямки в некоторых местах. Однажды я очень долго пробыл у него и совсем соскучился по своим друзьям, поэтому, вопреки предупреждению целителя, я решил пробежать тут. К сожалению, мне было не суждено вернуться в тот день к ребятам, потому что я подвернул ногу в одном из таких углублений.

В пещере был полумрак, но я заметил знакомую фигуру целителя. Его звали Когнот. Достаточно пожилой раг, который ближе к концу своей первой жизни стал сильно горбиться. Вот и сейчас он горбился, перекладывая травы с одной выемки в стене на другую. Он был настолько увлечён этим занятием, что даже и не заметил моего присутствия.

Я не знал, как мне отвлечь его, ведь если я безмолвно подойду сзади, он может испугаться, а того хуже, я что-то испорчу, потому что он от страха уронит свои травы. Но я не мог сказать, что пришел. Пришлось помычать. Когнот резко обернулся, и я вздрогнул, испугавшись такой внезапности.

Он сощурил свои глаза, пытаясь вспомнить, кто я.

– Лютий? – спросил он.

Я утвердительно кивнул и показал ему свою покалеченную руку.

Он молча взял меня за целую руку, отвёл в глубь пещеры и посадил на мягкую перину. Дальше он что-то смешал в ступе. В темноте я плохо видел, что именно он делает, заметил только, что он смешивал воду с чем-то.

– Сейчас будет больно, ты потерпи, – прошептал он. Его голос успокаивал и убаюкивал.

Он стал обрабатывать мою рану, и я прикусил свою нижнюю губу от боли. Вновь я прокусил её до крови.

– Тсс, ещё немного, Лютий. Ещё немного… Потерпи, – успокаивал меня целитель.

Наконец он закончил. Дальше он сменил жгут, похвалив меня за мой, и пошел обратно к травам.

– Лютий, мне больно видеть, что эта война делает с вами, – начал он говорить, пока что-то толок в ступе. – Я с вами с самого вашего рождения. Забочусь о вашем здоровье, слежу, чтобы болезни не беспокоили вас. Но вы уходите. Уходите – и не возвращаетесь. Ты первый из Третьего Ордена, кто вернулся сюда обратно живым. И я очень рад тебя видеть! Вы для меня как собственные дети… – старик всхлипнул, вытер слезы и повернул голову ко мне с улыбкой на лице – Но покуда я жив, и ты находишься в этой Роще, ты можешь не волноваться насчёт своего здоровья, всё будет хорошо, – сказав это, он повернул голову обратно и начал что-то бубнить себе под нос. Я расслышал только несколько слов: «руку», «сказать», «бедное дитя».

– Сейчас у меня почти нет посетителей, у вас, воинов, есть свои собственные целители на фронте. Детей стало меньше, вдов больше. Всё из-за вражды зелёных и алых рагов… А ведь мы все кровно связаны, вместо того, чтобы доказывать, кому принадлежит этот лес, и убивать друг друга, мы бы могли научиться жить вместе, – опять Когнот начал говорить про мир…

Но его не будет, уже слишком поздно. Вражда между зелёными и алыми рагами у нас в крови. Хоть я и не ненавижу зелёных рагов, всё же я отправился в Третий Орден, чтобы своими силами добиваться безопасной жизни для Лилии. Забота о близких, а не ненависть, пробудили во мне стремление служить Алой Прее.

– Кстати, один алый раг уже присоединился к зелёным. Его поймали Изумрудные Гончие, и он решил спасти свою жизнь, став служить им. Первый в моей жизни алый раг, который сделал подобное.

Изумрудные Гончие? Неужели…

Мне очень нужно было кое-что узнать, и я своей целой рукой стал размазывать рисунок из той жижи, которой обрабатывал меня целитель. Я промычал, и Когнот обернулся. Я показал ему на свой рисунок, и он стал разгадывать смысл. Наконец до него дошло, и он ответил:

– Он из Третьего Ордена, да, – ответил он и повернулся обратно.

Думаю, если бы я стоял, то грохнулся бы на месте. Что я натворил?! Меня одурачили глупыми сказками про жрецов памяти. Я пошел в Третий Орден для того, чтобы помочь побыстрее закончить войну, но на деле я лишь сильнее затянул её… А если слухи о том, что я наговорил, дойдут до Алой Преи… Меня убьют, как предателя.

– Так, Лютий, сейчас опять будет больно, – он подошел со ступой, в которой находилась какая-то мазь. Пахла она чем-то сладким, но при этом чувствовался привкус какой-то горечи.

Нет, больнее этой новости уже ничего не будет.

Обмазав руку этой мазью и перевязав, он спросил, что ещё меня беспокоит. Я показал на щёку, где был укус лисицы, и на язык, отсутствие которого он уже заметил. Укус он тоже обработал.

– Ладно, Лютий, сегодня я залечил всё, что мог. Но мы – целители, не можем исцелить все раны, – Когнот как будто прочитал мои мысли. Да, некоторые раны не по силу даже самым искусным целителям. – Завтра приди ещё раз, обязательно!

Я попрощался с ним, проведя указательным пальцем от лба до носа. Алые раги так прощаются с очень близкими. Подобным жестом я показал, что я благодарен старику за его заботу и помощь и считаю его вторым родителем. У него потекли слёзы, он улыбнулся, повернулся и ушел обратно в темноту своей пещерки. А я отправился к своему дому.

Как же я давно не был в родной Роще. Вот это место, где мы очень часто сражались с ребятами. Теперь вместо него стоит дом. Качелей теперь нет, алых деревьев стало больше. Одно из них прорастало прям из дома. Кто-то умер под своей крышей. Печальная, наверное, история. Надеюсь, в нашем доме я такое не увижу.

Наконец я встал перед раздвижными дверями, из которых несколько лет назад я вышел вместе с Лилией. Тогда мы вышли, держась за руки, я всё болтал и шутил, она лишь печально улыбалась. А когда настал момент прощания, схватила меня и не давала сделать даже шаг. И слёзы текли по её щекам, делая мокрыми мои голые плечи.

Я постучался, подождал. Никакого ответа. Я постучал ещё раз и зашел.

Наш дом был дощатый, скромненький, всего две комнатки и небольшое подобие кухни. В одной из комнат была печь.

Чтобы дойти до комнаты Лилии мне надо пройти немного вперед, дальше завернуть налево. Там будет дверь. За этой дверью моя комната. Её же комната следующая, так как моя была проходная. Но если Лилия и вставала раньше, то проходила она тихо, как кошечка.

Я пошел в её комнату с надеждой, что она ещё спит. Но, увы, её не было дома. Однако, я заметил, что кругом всё чисто. Как будто дом только построили и не успели заселить жильцов. Не в силах больше куда-либо идти, я лёг на свою кровать, думая, что делать теперь. Как жить? Если зелёные раги прорвутся сюда, что я буду делать? А что, если… сюда придут алые раги из Третьего Ордена, чтобы убить предателя?

С подобными беспокойными мыслями я уснул…

Глава 6

Я проснулся от того, что кто-то стучал в дверь.

Лилия?

Я вскочил и побежал открывать. Раздвинув первую дверь, я увидел, что за ней стоят алые раги в полном комплекте доспехов и с оружием. Первый Орден? Нет, для Первого Ордена слишком хороший комплект. Раги из Первого Ордена охраняют границы, Рощи, но не более. Раги из Второго Ордена участвуют непосредственно в военных действиях, возможно, это они. Нет, почему я так туго думаю, не проснулся до конца, видимо. Третий Орден выполняет различные особые поручения, обычно очень сложные, но иногда везёт и попадаются подобные. Поймать предателя…

– Я не буду сопротивляться, не проливайте кровь в нашем доме, – сказал я и вышел к ним. Мои руки связали, и мы пошли… Куда-то, где меня казнят. Вдруг некоторые алые раги оказались зелёными и убили в спину остальных. Я остался один, со связанными руками, против четырех. Только сейчас я заметил, что у всех этих рагов нефритовый шлем в виде оскала собаки. Я попытался убежать, но вдруг заметил, как из дома вышла Лилия.

– Лютий, что происходит? – она сонно потирала свои глазки.

– Лилия, беги! – крикнул я, но на деле не произнес ни звука. Я не мог говорить громко, хоть язык был на месте.

Раги разом обернулись к Лилии и пронзили её клинками в живот.

Я проснулся, не до конца понимая, что происходит и где я. Я почувствовал, что моей спине очень тепло. Кровь? Целой рукой я начал проверять что это и наткнулся на… тело.

– Лютий, Лютий… Ты даже не укрылся. Когда я пришла, ты был такой одинокий, холодный, и я решила тебя согреть сама. Я рада, что ты вернулся. Я волновалась и скучала по тебе, – шептала мне на ушко Лилия. Её голос, и без того мягкий, стал ещё приятнее за время разлуки. – Больше я тебя не отпущу. Никуда. Никогда.

Она уже успела заметить, что у меня нет кисти руки? А знает ли она про язык?

Раньше мы часто лежали так вместе, разговаривали, но теперь… я не могу поделиться болью, не могу поддержать её. Я могу быть лишь рядом. Бесполезный. Ни защитить, ни помочь, ни сказать доброе слово. Я сломан.

– Лютий? – она посмотрела на меня малиновым цветом глаз, в которых столько всего читалось. И я был единственным рагом, способным читать по её глазам. За время разлуки мой навык чтения стал хуже, но, тем не менее, я быстро вспоминал, что к чему.

Я показал ей, что у меня больше нет языка. Её взгляд изменился. Такой я видел первый раз, но, несмотря на это, я понял, что он означает. Нестерпимая печаль…

– Ох, Лютий, – она прижала меня к себе. – Прости, что не остановила тебя. Прости… – прошептала она, и я почувствовал, что на меня сверху капают слёзы.

Я вылез из объятий и улыбнулся ей, насколько мог, при этом гладя целой рукой по щеке. Улыбаться и сдерживать слёзы было довольно сложно. Я надеялся, что она поняла, что я не держу на неё зла.

Так мы и пролежали с вечера до утра, я общался с помощью различных эмоций на лице и касаний рукой, Лилия языком и касаниями…

Она уснула в моей комнате, но я не мог перетащить это тихо посапывающее чудо в соседнюю комнату, поэтому просто прикрыл одеялом и ушёл.

Мне надо было сходить к Когноту, но перед этим я решил навестить свою мать и отца. Пошёл я к ним по тропинке, по которой когда-то я шёл со своей мамой… в последний раз. Мама очень тяжело пережила смерть отца, который, по словам рагов из Первого Ордена, быть весь изранен и пытался доползти до Рощи. Ему пытались помочь, но, к сожалению, отцу не суждено было добраться до своей семьи. Он умер в десяти минутах от дома, где ничего не подозревающая мама спала. Спустя время мама сильно заболела из-за его кончины и дождалась своей смерти возле древа отца. Перед смертью она просила, чтобы я их навещал и показывал, что жив, здоров, и всё ещё помню их.

Обычно я рассказывал им, что происходит у меня в жизни. Но теперь я не мог говорить, поэтому безмолвно приобнял оба дерева по очереди. Посидел в их тенях часочек, раздумывая о жизни.

Когда я нахожусь рядом с матерью и отцом, мне всегда чудится их присутствие, как будто они тоже слышат мои мысли.

Потом отправился обратно в Рощу к целителю.

Когнот как обычно копошился над травами, когда я зашёл. Но на этот раз он сразу заметил моё присутствие.

– Лютий, иди за мной, – Сказал он и пошел вглубь пещеры.

Я последовал за ним. Шли мы минуты две, пока, наконец, не остановились. Сегодня целитель вел себя очень странно, даже не проверил состояние моей руки…

– Я могу помочь вернуть тебе руку, Лютий, – сказал Когнот, и я вытаращил на него глаза, подумав сначала, что уснула не Лилия, а я, и всё это – сон. Когнот не разбрасывается подобными фразами просто так, значит у него и правда есть какой-то план. – Но! Мне надо взять с тебя обещание, что ты… никому, никому! Не раскроешь секрет, откуда она у тебя появится. Даже Лилии.

Только сейчас я заметил, насколько уставшим выглядел Когнот. Как будто он не спал несколько ночей…

Я утвердительно кивнул, что никому не раскрою тайны целителя.

Глава 7

Я пришел поздней ночью, как и просил меня Когнот. Лилия уснула рядом со мной, из-за чего я боялся, что наш план провалится. Но я смог незаметно выйти из дома.

Я проверил, не забыл ли я в спешке что-нибудь. Меч взял, склянку с кровью тоже. Я оглянулся вокруг, чтобы убедиться, что за мной не следит пара лишних глаз. «Ужас, что же я творю», – пронеслось у меня в голове. Но это всё ради защиты моего дома…

Я выпил содержимое склянки, сморщившись от противного вкуса. Интересно, у алых рагов кровь на вкус такая же противная? Нет, сейчас не время думать о подобном.

Я стоял перед древами отца и матери. Половину дня я думал, кого из них я поменяю на свою руку, а другую половину я не решался даже задуматься об этом. Я прислонил ухо к отцу. Да, как и сказал Когнот, я и правда теперь чувствую… Сердцебиение?

Когнот не посвятил меня в тайну, почему после выпитой крови зелёного рага мы можем чувствовать это, но то, что он сказал – правда. Неужели такое и впрямь возможно: вернуть потерянную конечность? Я достал меч и стал выковыривать путь к источнику стуков. Наконец у меня получилось нечто, напоминающее дупло. Главное было не повредить само «сердце». Я просунул культю внутрь и прикоснулся к нему.

«Отец, прости меня, что поступаю так с тобой! Но я хочу продолжить твой путь, хочу так же продолжать защищать тех, кого я люблю. Я – воин, как и ты, надеюсь, ты меня понимаешь. Я не хотел бы, чтобы когда-нибудь тут ступала нога зелёного рага или иных враждебных существ. Я не смогу спокойно жить, если буду знать, что не способен защищать. Не смогу прятаться за мечами своих товарищей, а ещё хуже… За спиной дорогих мне рагов! Это они должны быть за мной, как за оплотом…

Я услышал голос в голове, он звучал знакомо, но при этом чувствовалось, с каким трудом владельцу этого голоса удается говорить:

«Я… Понимаю. Лю… тий… держи меч… Крепче»

Невообразимая боль пронзила мою руку, как будто под кожей лазают сотни каких-то насекомых. Я не мог высунуть руку по двум причинам: я бы убил отца просто так, не получив кисть, и моя рука зажалась в этом отверстии. От боли я упал на колени, но тут же вскочил, потому что рука находилась слишком высоко, чтобы я мог без последствий падать. Я кричал, насколько позволял мой отсутствующий язык.

Надо быть тише, если кто-то будет проходить рядом, услышит меня. А дальше у всех будет слишком много вопросов, благо, я не могу говорить, но всё-таки спокойной жизни мне не видать.

Внезапно я потерял сознание.

Очнулся я совсем скоро, лежа спиной на траве. Луна продвинулась не так далеко. Сегодня она единственный свидетель того, что случилось. Я приподнялся и посмотрел на свою культю. Теперь там и правда была новая кисть. Она была тяжелее, чем родная, на ощупь тверже. Но я мог свободно ей управлять, как будто она всегда была со мной. В этой руке теперь я буду нести волю своего отца, который отдал за Алую Прею свою первую жизнь и ради неё и меня отдал вторую…

Я встал и посмотрел на древо отца. Оно все ещё стояло, но я знал, что внутри уже нет жизни. Мысленно поблагодарив его и извинившись перед матерью я пошел к Когноту.

Он ожидал меня и выглядел ещё более уставшим, чем утром. Улыбнувшись, я показал ему, что всё получилось.

– Я рад, что у тебя получилось. За столь долгое время я по-настоящему почувствовал, что спас кого-то, – он сделал небольшую паузу. – От боли и мук. Ты почистил меч? – я отрицательно покачал головой. – Эх ты, Лютий, давай его сюда.

Я опять отрицательно покачал головой. «Держи меч крепко». Я сделал это, поэтому и мне убирать улики. Я отдал ему склянку, в которой только недавно была кровь. Когнот, возможно, хотел сказать что-то ещё, но я слишком устал, поэтому спешно попрощался с ним и пошёл к ручью. Пока ночь, мне надо избавиться от этой улики, а потом… Дальше мы так и не придумали, что делать.

«Всё как-нибудь образумится, нас не раскроют, а если и раскроют, то пострадаю только я. Главное – ты в безопасности», – вспоминал я слова Когнота. Да, в безопасности, как бы не так. Тот предатель из Третьего Ордена, из-за него я нагрешил! Если кто-то из Ордена узнает, что я всё рассказал, то мне конец: я даже не смогу защититься словами.

Я очистил меч от опилок и липкого сока и пошел обратно домой. Тихонько открыв дверь, я поставил меч на место. «Тихий, как в тот день, когда подкрадывался к заснувшему рагу», – пронеслась у меня в голове мысль, как вдруг сзади себя я услышал голос.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Лесные Спасители – основные войска зелёных рагов.