Обнаженная правда о мужчинах
- -
- 100%
- +
– Это наши друзья, – сказал кто-то из нашей компании.
Но мне эти ребята ничуть не понравились. Как будто что-то внутри меня говорило: от них надо держаться подальше. Позже я пойму, насколько я была права. Женская интуиция меня никогда не подводит.
Эти двое присоединились к веселью. У них с собой было вино, они лихо открыли бутылку и начали распивать. Предложили и нам, налили по стаканчику и поставили на стол. Мы с подружкой отлучились ненадолго, чтобы обговорить, соглашаться или нет, ведь нас две девчонки в компании пятерых парней. Мало ли что! Но среди них был Ваня, которому я почему-то доверяла. Просто так. Мне казалось, он хороший парень и нас в обиду не даст.
Мы вернулись к ребятам, но почему-то сели уже по-другому, я заняла место подруги, а она села на мое. И было ощущение, что парни немного смутились.
Мы выпили по бокалу вина… Я внезапно почувствовала себя очень нехорошо. Опьянение было необычное, я бы даже сказала, вульгарное. Я начала громко смеяться и пошло шутить. Парни стали предлагать поехать на мотоциклах в другую деревню. Я была на все согласна, более того, мне хотелось сесть за руль и гнать с огромной скоростью, как будто в этом состоянии я вовсе не знала страха. Парни обещали отвезти нас на местную дискотеку, где будет многолюдно и весело. Моя подружка была против такого веселья и совершенно не разделяла моей тяги рвануть с малознакомыми парнями в соседнюю деревню. Я всеми силами пыталась ее уговорить, но тщетно. Вскоре она ушла домой.
И вот уже я, не зная страха, закидываю ногу на мотоцикл, усаживаюсь поудобнее за руль, и мы мчим в неизвестном направлении в ночь. Я еще не знала, что уже на удочке и назад дороги нет.
Вместо дискотеки мы приехали в какой-то дом. Как только я переступила порог дома, меня схватили чьи-то сильные руки и затащили в баню. Это оказался жирный парень, который привез вино. Он захлопнул дверь бани, а снаружи ее подпирали парни, чтобы я не выбралась. В их числе был и Ваня.
Разум стал постепенно возвращаться ко мне, адреналин в крови подскочил до предела. Я поняла, что оказалась в ловушке. Это был сговор с самого начала. Меня охватила дикая истерика и паника, понимая, что сейчас произойдет. Я попыталась вырваться из бани, но не смогла. Я заплакала и стала умолять его меня не трогать, но этому подонку было все равно. Он был похож на жирного пупса с противной обвисающей кожей.
Он схватил меня и даже почти не раздел, моментально стянул штаны и навис надо мной. С него тек пот прямо мне на лицо, он давил всем своим весом на меня, чтобы не сопротивлялась. Я чувствовала унижение, агрессию, боль, но была не в силах его сдвинуть. Мое состояние по-прежнему было очень размазанным и пьяным, и я не понимала, как могла так опьянеть с одного бокала вина.
Слава богу, он закончил не в меня, ведь он даже не надел презерватив. У меня наступило облегчение. Этот подонок вышел из бани весь потный, с одышкой. Пустота душевная неописуемая. Как будто то, что меня всю жизнь поддерживало, забрали, растоптали, унизили, сожгли мою душу. Ту волю, то чувство к жизни и в том числе любовь к себе. Я незамедлительно оделась. Через пять минут решилась выйти. Тишину пронзил скрип деревянных досок под моими тяжелыми измученными шагами. Этот жирный урод стоял довольный и ухмылялся. Остальные не смели поднять глаз. Мне так хотелось ему отомстить за то, что он со мной сделал. К тому же я боялась, что на этом издевательства не закончатся. Я сказала первое, что пришло в голову. Громко, чтобы все слышали:
– Зря не предохранялся, придурок! Я болею сифилисом и СПИДом! И ты скоро сдохнешь, ведь это не лечится!
Произнесла я это, видимо, очень убедительно, так как ухмылка мгновенно сошла с его красного лица и сменилась паникой. Затем я подошла к Ване, уставилась на него опустошенными зареванными глазами и спросила:
– Почему ты меня не защитил? Почему ты позволил так со мной обращаться?
– Я не могу ему сопротивляться, – замямлил он, – я же его слабее.
Я не могла поверить своим ушам.
Он посадил меня на мотоцикл и отвез домой. У дома он мне все рассказал. В бокале вина был клофелин, и он предназначался моей подруге. Помните, по иронии судьбы мы с подружкой случайно поменялись местами? Обидное чувство. Но, как ни странно, чувствовать мне уже было нечем. Для меня эти слова были пустыми, словно эхо.
Проснувшись на следующий день, я поняла, что взрослая жизнь очень жестокая, но меня было не сломить. Мы пошли с подружкой в деревенский магазин за продуктами и сигаретами. По дороге я ей все рассказала, очень горько ревела, но говорила, что я сильная и справлюсь. Пока мы шли до магазина (он был в получасе ходьбы), я очень сильно обгорела. Моя кожа не привыкла к прямым солнечным лучам. По приходу домой меня пришлось перебинтовывать, обгоревшая кожа стала фиолетово-красной. Слава богу, больше никаких приключений со мной не произошло. На следующий день у нас уже были куплены билеты на электричку обратно домой.
После того как мы вернулись, гуляя по городу, я опять встретила своего опасного красавца-бандита. Разговор был недлинным. Он увидел мои бинты, торчащие из-под футболки. Спросил, злюсь ли я на него за прошлый раз, сказала, что нет и уже ему отомстила, у меня был другой, и мои чувства к нему полностью исчезли. В этот момент я хотела причинить ему боль, страдания или хотя бы просто позлить. Мне это удалось. Он вспыхнул как спичка. Его лицо покраснело, глаза налились кровью, дыхание стало учащенным и сбивчивым. Он сжал руки в кулаки и замахнулся, чтобы ударить, но я даже не пошелохнулась и смотрела в упор с вызовом: только попробуй. Вы не поверите! Мне было ничуть не страшно. Такое чувство, как будто я превратилась в титан. Это было освобождение от всех страхов и обид, теперь я железная леди. Он не посмел меня ударить, ведь в эту минуту я не позволила чувствовать себя жертвой и резко сказала ему: «Наши отношения закончились! Я не позволю с собой так обращаться». Состояние жертвы – это не мое!
2.3. Мои правила
Начался новый год в колледже. Все подростки, красивые и нарядные, идут праздновать Первое сентября, а я абсолютно другая. Не внешне, а внутренне, как будто обновленная, перезагруженная, с не по-детски серьезными глазами, с израненной, но подлеченной душой. Я стала понимать мужчин гораздо лучше. Нет, я на них не злилась, просто мне попадались такие. Я по-прежнему верила в свое прекрасное будущее, как будто просто перелистнула страницу и продолжила жить дальше.
Как ни странно, я ни с кем не могла поделиться тем, что у меня на душе, ведь моя мама была очень далека от меня. Отец в эту пору уехал в Португалию на заработки. Брат рано женился и стал жить отдельно. Мы с мамой остались одни в квартире. «Теперь все будет по-новому», – думала я. Без отца-тирана, который не давал вздохнуть, – по дому всегда нужно было передвигаться на носочках и поддерживать идеальную чистоту. Всегда мечтала, чтобы мама развелась. Не понимала, почему она с ним живет, правда, на нее он никогда не поднимал руку. Как раз этот момент я поняла, что стала не по годам взрослой – благодаря своим страхам, которым смотрела прямо в глаза. Моя несокрушимость удивляла меня саму и всегда ощущала внутри себя огромную силу.
Начались первые занятия. Я всегда училась хорошо, но могла время от времени прогулять уроки. Большинство преподавателей меня очень не любили за мое непослушание, за свою точку зрения, за бунтарство. Когда меня отчитывали, то могла жестко смотреть в глаза, и они опускали взгляд, говорили «какая ты сложная» и даже пытались оскорбить. Но мне было все равно. Я знала, что это время когда-то пройдет.
Помню случай, как мне влепили неуд. за кокой-то предмет. Поставили ее карандашом. Я, конечно же, захотела ее исправить. В тот вечер я сидела на кухне, занималась, писала шпоры. У меня была привычка делать все в наушниках, поэтому я даже не слышала, как позвонил домашний телефон. На него ответила мама. Звонила наша руководитель по группе. Она пожаловалась, что за что-то там у меня неуд. Я поднимаю глаза от учебника: передо мной разъяренная мать с ремнем в руке.
«Неужели это опять происходит со мной? – подумала я. – Ну почему я решила, что все изменится, когда мы с мамой останемся вдвоем? Почему все люди хотят меня обидеть? Причем физически».
Глядя на мать, я как будто покрывалась железными чешуями – это была моя внутренняя бронь. Я почувствовала, что она все-таки меня ударит. И вот, буквально секунда – ремень звучит у меня в ушах, и я ощущаю дикую боль в спине. Я попыталась попросить маму, чтобы она меня не трогала, и объяснить, что и так учу, чтобы это исправить. Она меня не слышала, она просто орала, и последовал второй удар. По щекам потекли слезы. Но это были не слезы жалости к себе, а слезы мести и агрессии. У меня лопнуло терпение. Я встала и схватила ее за руки, прижала к стене и сказала, что если еще раз ударишь, то больше меня не увидишь. Как будто это говорила не я, как будто что-то демоническое взяло верх. Мать опешила. После этого я вырвала ремень у нее из рук, выкинула в окно со словами «в этом доме больше никогда не будет насилия» и вылетела из кухни.
Мать тоже побежала в коридор, потому что заметила, как я начала одеваться. Я хотела просто прогуляться, чувствуя себя изгоем, словно вся жизнь меня не воспринимает. Мне было жутко. Но мысли о самоубийстве не было никогда. В коридоре мать схватила мою дубленку и сказала, что никуда меня не пустит. Но мне было все равно. Хотелось делать всем больно, вынести эту боль в мир, чтобы ее не было во мне. Я выхватила дубленку, опять взяла мать за руки и оттолкнула в комнату. Я повторила:
– В этом доме никогда больше не будет насилия! – и захлопнула дверь.
Я гуляла по ночному городу почти два часа, очень много думала: «Может, я сумасшедшая или просто обиженный ребенок?» Пыталась понять смысл всего происходящего. Чуть позже меня начала раздирать жалость к матери, ведь она все-таки умоляла меня остаться. Но на других весах была вся боль и разочарование от нелюбви ко мне. Вернувшись домой немного нетрезвой, я установила свои правила:
– Либо будет по-моему, либо никак.
Мать не стала спорить, она поняла, насколько меня все достало. И вы не поверите, через какое-то время мы стали с ней общаться как подруги. В нашем доме больше не было насилия, а только понимание, помощь и поддержка. Теперь мне стало ясно, насколько важно расставлять границы и не быть жертвой. Никто в этом мире нам ничего не должен, и мы можем быть теми, кем захотим.
Мама постепенно начала верить, что я наделена необычными способностями, и что мои детские страхи не были глупыми придумками. Возможно, многие подростки и дети это чувствуют, ведь все мы хотим быть особенными, но у меня другой случай. Она стала покупать для меня очень много книг по экстрасенсорике и психологии, и мы вместе находили в них подтверждение тому, что со мной происходило в детстве. Думаю, вы помните мои истории про людей и животных, которых видела только я одна. Теперь мама стала понимать, почему я такая бунтарка, ведь мне все это время не хватало любви, поддержки и понимания.
Все магическое тянуло меня неспроста. Я начала изучать разные обряды и применять их на практике. Что-то даже получалось. Иногда мне удавалось видеть людей насквозь, заранее знать, какие они. Моя интуиция стала гораздо более острой. Из книг по психологии я узнавала, как строить отношения с парнями, какие они бывают, как правильно преподносить себя в обществе. Книг стало много, меня это увлекло, и я начала действительно разбираться в людях.
2.4. Первый
После того как я начиталась книг и попрактиковала разные психологические приемы, у меня появилось желание найти себе хорошего парня и построить с ним теплые, доверительные отношения. Вскоре я такого встретила.
В ноябре я прихожу в очередной раз в учебное заведение и вижу его. Темноволосого высокого парня в полицейской форме, с пухлыми губами, маленьким носиком картошкой и большими светло-зеленым глазами – такой очень редкий цвет. Он мне сразу понравился, и я ему, видимо, тоже. Он был новым охранником там, где я училась. Его звали Паша, ему было 20 лет. Мы взглянули друг на друга и улыбнулись.
Как-то я шла после учебы, и он со мной заговорил. Конечно, он не мог проводить меня до дома, ведь ему нельзя было покидать пост. Поэтому я осталась с ним, и мы общались до самого закрытия. Он рассказал, что служил в Чечне. И это мне понравилось – в этом опять была какая-то опасность. Но я уже привыкла, что все у меня не просто так. Жил он за городом, в частном доме, со своими родителями. Я начала каждый день задерживаться после уроков, чтобы провести время с ним. Вскоре у нас завязались отношения. Он стал приходить ко мне в гости, когда мамы не было дома, где мы использовали всю фантазию своих горячих и молодых тел. Самое интересное, что мама все знала о наших взрослых отношениях и не была против. Там где я училась ходили разные слухи, и даже преподаватели в колледже стали давить на мать. Знаете, каково было мое удивление, когда она ответила: «Это не ваше дело, это ее жизнь». И они, наконец, оставили нас в покое.
Спустя год мы с Пашей стали жить вместе у меня дома. Я успешно поступила в институт. Зарплаты Паши нам на двоих не хватало, а жить я хотела с размахом, поэтому в скором времени стала искать работу. Моим желанием было зарабатывать 20 тысяч в месяц при средней зарплате по городу 8 тысяч. И нашла. Это был магазин спортивной одежды. Выглядела я старше своих лет и дико хотела зарабатывать. Я была очень предприимчивой и не стеснительной девушкой, которая точно осознавала свои цели и хотела многого добиться в жизни. Меня взяли без документов. У меня неплохо получалось, и моя зарплата была даже больше, чем мне хотелось. Я очень быстро встала на ноги. Это был самый удивительный момент, когда я поняла, что мои желания всецело совпадали с моими возможностями. Со своих первых денег я купила себе и своему парню мобильные телефоны. Тогда это была первая модель-раскладушка. Думаю, некоторые из вас помнят такие телефоны. Мы купили новые сим-карты с номерами телефонов разницей в одну цифру, и мне казалось, что это и есть идеальная жизнь. Но, как оказалось, я нарисовала себе не ту картину. Художник из меня так себе.
Как-то раз, как обычно, вернулась с работы домой, и Паша предложил переехать к нему за город, так как мы уже долгое время жили у меня вместе с мамой. Его бабушка была согласна освободить для нас свой дом и переехать жить к его родителям. В скором времени мы переехали, его семья приняла меня очень хорошо. Все они очень хотели, чтобы мы поженились.
Однако беззаботная жизнь продлилась недолго. Спустя пару месяцев Пашу уволили с работы, и все легло на мои плечи. Меня это очень не устраивало и расстраивало. Не такой жизни я желала. Я, такой амбициозный человек, в какой-то деревне, в старом бабкином доме. Как? Вся жизнь впереди, и я не хочу прозябать! Всеми силами пыталась замотивировать своего парня найти новую перспективную работу, ведь мы жили только на мои деньги. Ничего не выходило. Он удобно устроился на моих плечах, стал много гулять и частенько пропадать с друзьями.
* * *До сих пор помню: вечер, разрезанный арбуз, два бокала вина. Сижу у подружки и жалуюсь на своего парня-неудачника. Рассказываю истории о том, как он постоянно пропадает и очень ловко отмазывается за каждую гулянку. Внезапно она спрашивает:
– Ты не будешь меня ругать? Мне надо кое-что тебе сказать.
– Нет, ты что! Меня уже ничем не расстроить.
– Ты точно мне ничего не сделаешь?
Я не понимаю, о чем речь.
– Я спала с Пашей. Не один раз, – как обухом по голове прозвучало предательское признание.
«Неужели этот мир полон говна? – ошарашенная, размышляю я. – Неужели всем так и хочется причинить мне боль?»
Моя вера в дружбу обрушилась в этот же вечер. Больше мы с ней не общались. И даже потом, когда случайно виделись, я делала вид, что ее не существует.
Пашу я простила.
* * *Вскоре произошел еще один случай. Я, как обычно, вернулась вечером с работы домой. Паше начал кто-то названивать с неизвестного номера. Его стало трясти. Конечно, все девушки меня поймут, что я уже обо всем догадалась. Я взяла трубку и включила громкую связь.
– Могу я услышать Пашу? И вообще, ты кто такая? – раздался женский голос.
– А я девушка Паши, и мы живем вместе уже три года, – невозмутимо ответила я.
– Нет, это я его девушка, – стала спорить незнакомка на том конце провода.
Паша стоял рядом с отвисшей челюстью и слышал каждое слово. Он был в ступоре, и по выражению его лица было понятно, что ему очень страшно. Наш разговор с этой девушкой быстро окончился, и меня раздирали дикая ревность, злость и обида.
«Ну как же так?! Почему мне изменяют? Ведь я все делаю для него, для нас! Ведь я так хочу, чтобы все было хорошо!» – с горечью размышляла я. Мне даже не хотелось слышать Пашиных объяснений, ведь все и так ясно. Я просто перестала с ним разговаривать и игнорировала его.
Я простила его вновь.
* * *Однажды после работы я решила не сразу ехать домой, а посидеть с девчонками в баре. Мы выпили буквально по паре бокалов шампанского или вина и за беседами и сплетнями засиделись до позднего вечера. Паша меня потерял, никогда такого не было, чтобы я не вернулась после работы домой. Он позвонил мне, начал орать в трубку и угрожать, что сейчас приедет. Но мне было все равно, так как неработающий мужчина, который живет на мои деньги, уже не вызывал у меня уважения. Он приехал за мной на машине с другом, опять наорал на меня и усадил в машину на заднее сиденье. Пока мы ехали домой, я посмотрела на время в телефоне, затем закрыла телефон, положила в сумку и застегнула замок сумки до конца. Зачем я описываю эти детали? Сейчас объясню.
Проснувшись утром, я открыла сумку, чтобы взять телефон. Телефона в сумке не оказалось. Знаете, что подсказывала мне интуиция? Куда мог пропасть телефон девушки, чей парень – альфонс, да еще и обижен вчерашней ситуацией? Конечно же, он украл его, чтобы продать. Сомнений не было. Я моментально решила расстаться с ним и уехать к маме. Стала собирать вещи. Он заметил это и спросил, что происходит.
– Я больше не буду это терпеть! Мало того, что ты постоянно гуляешь с другими девками, живешь на мои деньги, так еще и воруешь!
Он не на шутку испугался и начал меня останавливать, уверял, что любит. Но для меня он был нулем, пустым местом. Знаете, детские игрушки, которые просто брякают? Он был для меня такой игрушкой. Когда я собрала чемодан и вышла из этого надоевшего старого дома, он начал затаскивать меня обратно, говорить, что я принадлежу ему, что он хочет на мне жениться. В ответ я разразилась смехом.
«Какой наивный придурок!» – подумала я, но он не угомонился. Выбежал за мной на дорогу, продолжал пихать и хватать меня, чтобы я вернулась в дом. Этим он только еще больше разогрел во мне злость, жестокость и раздражение. Я засунула руку в правый карман куртки и достала перцовый баллончик, который он же мне и подарил, и, не жалея, брызнула ему в глаза. Он истошно заорал и схватился руками за лицо.
– Ты ничтожество! Я не хочу с тобой жить! – крикнула я.
Через несколько секунд я заметила, как мимо проезжает на машине его друг. Представляете мое удивление, когда я остановила его и попросила увезти. Паша ему закричал:
– Проезжай, она просто бухая!
Вот и жди от мужчин защиты! Приходится самой закаляться в жизни и быть стальной.
Пришлось мне вернуться в дом. Всю ночь я крушила все, что попадалось мне на глаза. Разбила всю посуду и окна, разгромила мебель, крича при этом, что я ненавижу его и жить с ним не собираюсь. Он как будто не мог поверить в происходящее и смотрел на все как на временное сумасшествие. Но я была решительно настроена расстаться с ним. Наутро он понял, что отношения закончились. Я, уставшая и растрепанная, сижу напротив него и смотрю то ли с ненавистью, то ли с безразличием, а он выпрашивает прощальный секс. Представляете?
P.S. Спустя 14 лет я случайно встретила Пашу, когда парковала у продуктового магазина свой «Мерседес» возле «Газели». Он сидел за рулем – постаревший, некрасивый и уставший от жизни. Я даже не стала здороваться, и, надеюсь, он меня не узнал или сделал вид, что не узнал.
Глава 3. Хочу замуж
3.1 Малолетка нарасхват
Что ж, вскоре я оклемалась после расставания с этим альфонсом-изменщиком. Мама взяла два билета до Иваново, где жила моя бабушка, и мы отправились к ней на пару недель. Расскажу вам немного о своей бабушке. Низенькая, наверное, всего метр сорок, чуть полноватая, с маленьким личиком и носиком, тонкими губами и длинными рыжими волосами. Я думаю, вы можете представить, что значит быть в советское время директором универмага в течение сорока лет. Она была очень властной и высокомерной женщиной. И конечно, сейчас я понимаю, как сильно она давила на всех в семье. Безусловно, к старости люди меняются. Меня, свою внучку, она обожала и до сих пор обожает. Так сильно, как она, меня в жизни никто не любил. Она часто посвящала мне стихи, дарила золотые украшения и до сих пор называет меня жемчужинкой.
Через два дня был наш поезд. Собирая свой чемодан, я поняла, что забыла некоторые вещи у своего бывшего. И чтобы ему стало окончательно паршиво, надеваю свой самый откровенный наряд и отправляюсь к нему. Я стала ловить машину. Мне захотелось, чтобы это была самая красивая и дорогая машина и чтобы довезли меня бесплатно. Чего только не бывает в голове юной девчонки. Спустя пять минут подъезжает шикарный черный БМВ. Я смотрю на этого прекрасного железного коня и ловлю себя на мысли: «Вот бы мне такого». Опускается стекло, и молодой светловолосый мужчина за рулем спрашивает:
– Вам куда?
Я отвечаю, торопясь:
– Недалеко. Пятнадцать километров отсюда, – при этом улыбаюсь и трясусь – интересно же, что будет дальше.
– Садись, – улыбнулся мужчина.
Открываю переднюю дверь и сажусь рядом с отзывчивым незнакомцем на пассажирское сиденье. Я сразу обратила внимание на его сильные загорелые руки. Он снимает темные очки, смотрит на меня огромными голубыми глазами. И я пропала. Мое тело полностью поглощает озноб, меня начинает бросать то в жар, то в холод. Я ему улыбнулась так глупо и так, наверное, наивно. Ну что еще может девчонка в таком возрасте – только сидеть и мечтать.
– Даниил, – представился мой златовласый водитель.
Я произнесла свое имя, и в горле у меня встал ком. Он начал расспрашивать меня, куда я еду.
– К бывшему, собирать последние вещи. Завтра я уезжаю к своей бабушке в Иваново, – честно ответила я.
Он предложил забрать меня оттуда на обратном пути через час. Конечно, я согласилась. Что я могла еще ответить? Такой шанс нельзя упустить. Через какое-то время я уже стою на пороге у дома Паши. У него отвисла челюсть. Этот наивный мальчик подумал, что я вернулась. Какой отчаянный! Но для меня этого человека уже не существовало. Мне просто нужны были вещи. В этом доме ощущалась какая-то гнетущая пустота. Как будто что-то ценное разбилось, и этого уже нельзя склеить. Но я ни о чем не жалела и не спеша собиралась, с ним особо не разговаривала. Он все понял и даже не пытался меня уговаривать остаться: все шансы были упущены.
Я вышла, не сказав ни слова, и направилась к тому месту, где мы договорились встретиться с Даниилом. Спускаясь с горки, увидела, что он уже стоит у обочины и ждет меня. Я так волновалась, что даже коленки подкашивались, хотя вы уже знаете, что я не из робкого десятка. И вот я снова в салоне этого прекрасного автомобиля с этим прекрасным мужчиной мчусь на большой скорости в новую жизнь. На мне мини-юбка, и у меня прекрасное настроение, а он то и дело поглядывает на мои оголенные ноги, улыбается и осыпает комплиментами. Боже, как же в этот момент я была счастлива и растворялась в каждом звуке его голоса и, скажу банальность, тонула в его глазах.
Он пригласил меня сходить в ресторан этим же вечером, ведь он знал, что завтра утром я уезжаю. Предложил заехать ко мне домой, чтобы я переоделась для ресторана. Вы не представляете, как мне стало стыдно, ведь на мне и так были самые лучшие вещи! Но я не стала об этом молчать и стесняться:
– На мне и так мои лучшие вещи, – ответила я, улыбнувшись.
Конечно, я понимала, что этот мужчина совсем другого уровня. Но, с другой стороны, что-то внутри мне подсказывало, что смогу сделать его счастливым.
Он привез меня в шикарный, очень дорогой ресторан. В таком месте я была впервые, цены казались мне бешеными. Но я ловко скрывала свое невежество и молча выбирала блюда среди названий, половину из которых никогда не слышала. За ужином он признался, что ему 36 лет и он живет с девушкой. Я думаю, вы уже поняли мою натуру: мне было все равно. Ведь не жена. Я знала, что он будет мой. Конечно, меня многие сейчас могут осудить. И это ваше право.