- -
- 100%
- +
– Как посидели? – спросила она.
– Да всё не радужно, с Ромкой проблемы, с женой.
Диана вздохнула, столько лет она дружила с Аллой, Рома вырос у них на глазах, Аришка, такая прекрасная семья была. И вдруг в один момент Алла превращается в мегеру, рвёт все дружеские отношения, терроризирует детей. А Рома из милого, симпатичного мальчика вырастает в юношу, отказывается получать образование, забивает руки татуировками и устраивается курьером. У Влада гаснут глаза, он вечно уставший, издёрганный, они с Глебом так тяжело работают, и дома Влад, вместо поддержки и заботы, слышит только упрёки.
– Ты расстроилась? – спросил Глеб, глядя на неё.
– Да, но это ведь не наше дело, разве мы имеем права вмешиваться?
Глеб опустился рядом с креслом на пол, положив голову Диане на колени.
– Устал? – спросила она.
Глеб был бесконечно благодарен Диане за её нежный характер, любовь, которой она окружила его. Она никогда не кричала, не требовала, не выносила мозг. Конечно, бывали ссоры, но всё быстро решалось, какими бы уставшими и раздражёнными они ни приходили с работы, всегда находили поддержку друг в друге. За эти годы они притёрлись, поняли, когда нужно вовремя остановиться и не донимать ненужными допросами, и жизнь стала удивительно комфортной. Глеб не переставал любоваться Дианой в любое время дня, она была аккуратной и красивой, даже в самые загруженные дни, когда бывали проблемы на работе, мальчишки что-нибудь натворят, он не в настроении, бытовые проблемы, Диана оставалась прежней, только маленькая морщинка между бровей выдавала то, что она расстроена. Она была его королевой, а его возвела в короли. И он старался радовать её, видя, что она устала или неважно себя чувствует, он брал мальчишек и куда-нибудь их отводил, чтобы мама отдохнула, он дарил ей цветы, устраивал праздники, чтобы быт не поглотил их. Выходя повторно замуж за Глеба, Диана думала, что будет жить вечно как на вулкане, но неожиданно вулкан затих. После того как у них появился Артемий, Глеб быстро включился в роль отца, как будто кто-то переключил ему тумблер. А на самом деле, необходимость заботы о ком-то, кто слабее него, так въелась ему в кровь, что по-другому он не мог. Он с детства воспитывал брата, заменяя ему всю семью, и когда родился собственный сын, ответственность за крошечную жизнь накрыла его, кроме того, Глеб ни за что не хотел повторения такого же детства, какое было у него, поэтому их мальчишка купался в родительской любви и заботе. И Диана, вспоминая прежнего Глеба – свободолюбивого, непостоянного и опасного, как огонь, была удивлена, но всё же держала руку на пульсе. На её мужа постоянно засматривались, строили глазки, но он был, как кремень, её и радовало, и пугало это одновременно, неужели, все эти годы она у него единственная? Но похоже, что так и было. И Диана любила его так, что казалось, любить сильнее невозможно, она была счастлива, глаза горели, и она пыталась сделать всё, чтобы он таким и оставался, и смотрел только на неё.
– На выходные Яна попросила посидеть с Миланой, она уезжает в Москву на два дня, – сказала Диана.
– Опять ретро-вечеринка?
– Вероятно. Думаю, взять детей, поехать в Комарово, и няню прихвачу.
– Может, тогда соберём весь детский сад? Ещё детей Макса прихватим.
– Нет, я не выдержу. Ты поедешь с нами?
– Что ж, я тебя одну брошу на растерзание маленьких монстров? Отдадим их няне, а сами будем пить вино и мясо на гриле делать. Влада приглашу ещё, пусть Арину возьмёт и Ромку, если парень захочет.
– Как скажешь. Алла, думаю, не поедет.
– Да, там всё сложно.
Глава 3. Пикник
Глеб только разжёг мангал, как позвонила Яна, сказав, что подъезжает, и Глеб открыл ворота. Яна стремительно выскочила из машины, махнула ему рукой и стала вытаскивать дочку из автокресла. Яна всё делала быстро, резко, сразу видно, что опаздывает. Но вот Милана вытащена, и на плечи ей накинут рюкзак с вещами.
– Привет, ребёнок, – сказал Глеб, – иди в дом, там Диана и твои друзья.
Девочка деловито кивнула и пошла в дом.
– Ты куда собралась, звезда поп-сцены? – обратился Глеб к Яне.
– В столицу меня вызывают, еду как на каторгу. Блин, у вас мангал горит, мясо жарить будете? Ребята, как у вас весело!
– Ещё рыбу коптить и вино пить, оставайся.
– Не могу, деньги нужны, как ты понимаешь, преподавателю в музыкальной школе много не платят. А вот с ретро концерта я привезу значительную сумму. Всё, милый, люблю тебя, но страшно опаздываю, я поехала, Диане и ребятам привет.
Яна поцеловала Глеба, села за руль и умчалась. Вот электровеник! Как только Яна покинула большую сцену и вернулась в Петербург, сразу развила бурную деятельность. Пошла преподавать музыку в несколько школ, дополнительно брать детей на уроки. Как-то умудрилась родить Милану, без мужа, одна, на все вопросы от кого, махала рукой и говорила «от мужчины», замужем она не была. И вот Милане уже пять лет, а Яна продолжает крутиться, ещё и выступает на ретро концертах, мотается по стране, пока дочка была маленькой с ней подмышкой, сейчас часто оставляет Милану у них, они с Яриком ровесники, и очень дружны.
Глеб пожал плечами и вернулся к мангалу, из дома выглянула Диана.
– Яна уехала? – спросила она.
– Ну ты же её знаешь, фигаро тут, фигаро там.
– Сейчас ещё доставка еды приедет, заказала детям пиццу и всякой дряни.
– Макс подъезжает, там Нинка пирогов напекла, везут.
– Господи, кто всё это съест?
– Ничего, обратно запакуем. Макс с семьёй оставаться не будут, уедут сегодня. О, Влад звонит, пойду опять ворота открывать.
– Может не закрывать уже?
– Может. Макс следом едет.
Только припарковался Влад, как тут же приехал Макс со своей семьёй.
– Ребяяяяяятааа! – как обычно, жизнерадостно заорал он сразу. – Как я рад вас видеть!
Из машины вывалились двое детей, собака и выкатилась жена. И сразу стало шумно. Дети Макса с гиканьем поскакали по участку, за ними мчался джек-рассел-терьер. А Нина полезла обниматься с Глебом и Владом. Нынешняя жена Макса совсем не походила на Машу, и Глеб с Владом между собой смеялись: Макс специально, наверное, выбрал себе в жёны женщину, на которую у них не встанет. Нина была деревенской простушкой, маленькая, круглая, как мячик, с мясистым носом, веснушками и маленькими весёлыми глазками. Одевалась она тоже странно: много аляпистых вещей и украшений, совсем не к месту, а волосы непременно скручены в кичку. Этакая круглая луковичка. Несмотря на простодушный вид, Нина быстро прибрала Макса к рукам, она его никуда от себя не отпускала, он бросил пить, вернее, «подшился», сел за руль, стал много работать, раздобрел на её пирогах. И дети у них такие же: двое круглолицых пацанов-хулиганов. Они любили много и вкусно поесть, Нина готовила кастрюлями и противнями, каждую осень она крутила миллион консервов из привезённых из деревни овощей, а потом они их раздавали. Вот и сейчас облобызав Глеба и Влада, она полезла в багажник и стала вытаскивать трёхлитровые банки, кастрюли, завёрнутые в полотенце, пироги в термосумках. Можно было подумать, что они приехали сюда на неделю, а на самом деле на несколько часов.
– Куда столько? – спросил Глеб, когда она на него навесила сумку и вручила в руки банку огурцов.
– Знаю я вас, вечно у вас жрать нечего, вашими сушами, что ли, питаться? Или рыбой диетической? Сами худые, как глисты. Держи, не урони, относи и ещё приходи. Владька, иди сюда!
– О, сдаётся мне, Нинок приехала, – сказал Диана, когда Глеб ввалился с сумками в дом. – Как она?
– Обозвала нас глистами. Ты только не нервничай, это ещё не всё.
– У меня от её банок в кладовке уже места нет. Как бы ей сказать, что больше не надо?
– Лучше молчи. Будем давиться.
Глеб взглянул в окно:
– Твою мать, их шалопаи уже в мангал полезли! Убью обоих! – и выбежал на улицу.
Оттащив за уши детей от огня, Глеб налил себе и Владу выпить, он, конечно, рад друзьям, но семья Макса уж очень была шумной.
– Где Дианка, в доме? – спросила Нина, она катилась по дорожке, держа подмышками банки.
Глеб кивнул, чокаясь с Владом.
– Эх, мужики, лишь бы бухать, нет, чтоб бабам помочь. Максимка! За мной!
– Наливай ещё, дружище, – протянул стакан Влад. – Сейчас будем столы тягать и кастрюли.
– Хотел видеть Макса? Получай! Сегодня на арене весь вечер Нинка.
Наконец, стол в беседке был накрыт, под руководством Нины, как только стол выдерживал столько еды и не надломился, непонятно. А ещё едой была завалена вся кухня. Нина выпила своего любимого полусладкого вина, раскраснелась и стала ещё громче и говорливее. Она резким движением швырнула в тарелку Глеба мясо с картошкой.
– Вообще, я не хотел, – сказал Глеб, – или попозже.
– Ешь давай, худой, страшный. Диана, как ты вообще с ним в постель ложишься?
– Мне нравится, – ответила Диана и, засмеявшись, уткнулась ему в плечо.
– Кошмар, вон Максимка трескает, за ушами трещит, так у него и есть за что подержаться.
– Так, он не пьёт, – сказал Влад. – Кто не пьёт, тот ест!
– Да? – Нина грозно на него посмотрела, запихнув в рот шмат мяса, запила вином. – Ну и вкус у тебя, Диана. Я тебе потом Максимку раздену до пояса, покажу, какой мужик должен быть.
– Вот не надо, Нина. А то влюблюсь ещё, отобью у тебя.
– Чу, да он тебя и не посмотрим, тощая, как селёдка. Ни жопы, ни сисек. Глебка, хочешь, покажу?
– Не надо, спасибо, верю на слово!
– Эх, вас бы ко мне в деревню! С утра яичница с салом, в обед щи, где ложка стоит, а вечером картохи со шкварками, и пироги с чаем! Живо бы жирок завязался!
– Чего-то меня затошнило от такой перспективы, – ответил Глеб.
– Тьфу на вас! Наливай ещё!
– Алла не захотела приехать? – спросил Глеб, когда они с Владом стояли у мангала.
Диана пошла в дом, проверить детей, Нина отплясывала, а Макс всё ещё насыщался за столом.
– Что ты! Сказала, что мы ей не компания, нам бы только пожрать и выпить. Хорошо, Арину отпустила, и то со скандалом, девочка хоть два дня вздохнёт свободно.
– Ромка?
– В городе, не захотел, у него ж там девица.
– Блин, Влад, не хотел говорить, но девица у него несовершеннолетняя, как бы проблем не огрести.
– Глебыч, я устал от этого всего, так устал. Ничего не хочу, просто погас. Пусть сам разбирается, взрослый уже.
К ним шариком подкатилась Нина, бесцеремонно задрала Глебу свитер и ущипнула за живот.
– Ай, – воскликнул Глеб, – чего ты делаешь?
– Одни мышцы как камень. Мужики, на вас же без слёз не взглянешь! Давайте, в отпуск ко мне в деревню!
– До отпуска далеко, но мы обязательно подумаем, – ответил Влад. – Давай, я тебе бутылочку ещё открою.
Наконец, семья Макса отчалила восвояси. Влад с Ариной остались на ночь, младших детей уложили, кое-как прибрались и свалились без сил.
– Очень утомительная эта Нинок, – сказал, растянувшись на кровати, Глеб, – она меня обкормила, мне плохо теперь.
– Ничего, – расчёсывая волосы, улыбнулась Диана, – может, жирок завяжется?
– Иди ко мне, моя селёдка.
Диана запустила в Глеба подушкой. Он рассмеялся:
– Ну-ка расчехляйся, хочу посмотреть, правда ли у тебя ничего нет.
– Сейчас я тебе покажу.
Диана сбросила халат и, встряхнув волосами, шагнула к нему. Глеб схватил её в объятия и навалился на неё.
– Тебе ж было плохо? Тебя ж обкормили, – прошептала Диана.
– Ну вот и растрясёмся, считай, тренировка.
С утра Диана накрыла в столовой завтрак. Глеб с тоской посмотрел на ломящийся от изобилия стол.
– Куда столько еды?
– Это вопрос не ко мне, а к Нинке. Пойду, звать детей.
Четверо детей с радостными воплями скатились с лестницы и кинулись к столу.
– Вот, – сказал Влад, – а ты переживал, сейчас всё сметут.
Дети накинулись на пирожки и пиццу, одна Арина только скромно взяла зелёное яблоко. Девочка была маленькая, тоненькая, как тростиночка.
– Что с тобой, Ариша? – ласково спросила Диана.
– Мама запрещает, я и так вчера два куска пиццы съела.
– Знаешь, что? Ты сегодня у нас в гостях, значит, можно есть всё, что хочется. А дома будешь кушать то, что скажет мама. Договорились?
Арина вопросительно посмотрела на отца, Влад кивнул. Он с печалью смотрел на Диану и Глеба, такие счастливые, и видно, что ночь у них не в пустую прошла. У Дианы чуть вспухли губы от страстных поцелуев, она полна нежности, и так и льнёт к мужу, удовлетворённая, счастливая женщина.
– А вы знаете, что Нинок планирует Новый год с нами встретить? – прервал его мысли Глеб.
– Она намекнула тебе об этом? – спросил Влад.
– Нинок намекнула? Ха! Она прямо сказала. Придётся готовиться к тазам оливье, а потом месяц торчать в спортзале.
– У меня пока всё под вопросом. Захочет ли Алла.
– Давай, друг, уговаривай, время ещё есть.
– Папа, – обратился к Глебу Артемий, – мы поели, можно, мы пойдём гулять во двор?
– Можно, только с Аришей присматривайте за Яриком и Миланой. Договорились? И доставай мячи, собирай футбольную команду, мы сейчас кофе допьём, и с Владом разгромим вас под орех.
Дети завопили от восторга и, опережая друг друга, понеслись одеваться.
Глава 4. Вертеп
Ромка очень бы хотел поехать с отцом и сестрой к Глебу, он искренне любил и его, и Диану, да и с балагуром Максом с удовольствием бы пообщался, но он надеялся увидеть Леру. Он звонил ей весь субботний день, и наконец, поздно вечером она взяла трубку. Перекрикивая громкую музыку, она сказала, что находится на вечеринке, в весёлой компании и, если ему так надо её увидеть, пускай приезжает, адрес она ему скинет. Получив адрес, Ромка немедленно начал собираться, дачный посёлок, только как туда добраться? Была бы у него машина… Но чего зря мечтать? Каршерингом Рома воспользоваться не мог, как-то взял кредит, и теперь на банковской карте вечный «минус», а на такси ехать загород дорого. Рома со слабой надеждой подошёл к маме, попросить у неё денег, но получил в лицо фигу и крик, что раз он не зарабатывает, то пусть сидит дома, жрать она ему и так даёт бесплатно, хотя не обязана. Рома вздохнул и стал искать информацию в интернете, как добраться до посёлка общественным транспортом. Может, удастся вырвать её из этого вертепа, поговорить. Поговорить, а дальше что? На улице темно и холодно, дома – мать, куда он её пригласит? Так хочется побыть с ней наедине, объясниться. И как они оттуда выберутся ночью? Ладно, он решит что-нибудь по ходу.
Пока Рома добрался на последней электричке, потом долго шёл по посёлку, время было уже к полуночи. Наконец, он нашёл дом, ворота открыты, везде свет, громко играет музыка. Рома без проблем зашёл на участок, никто даже не поинтересовался кто он и что тут делает, кто-то пьяный похлопал его по плечу и сунул рюмку водки в руки. Рома выпил, закашлявшись, он не любил крепкий алкоголь, к алкоголю он, в принципе, был равнодушен, если пил, то только пивные напитки. Водка быстро ударила в голову, и Рома смело начал искать Леру, спрашивать про неё, кто-то пожимал плечами «Кто это?», кто-то говорил, что Лер тут много, кто-то говорил, что была где-то здесь. Рома выпивает ещё рюмку и продолжает поиски. Везде снуют толпы молодёжи, девушки, парни, все пьяные, многие обкуренные, кто-то в открытую занимается сексом, никому нет до этого дела. Где же Лера? Телефон молчит. Алкоголь заиграл крови, Рома набрался смелости и начал заглядывать во все комнаты. Он видел, ноги, тела, но Леры не было.
И вот Рома на улице подходит к каким-то кустам, чтобы облегчиться, где туалет, он не знает и слышит шорох и вздохи. Он раздвигает кусты и, к своему ужасу, видит, как его Лера стоит на коленях перед двумя парнями, у них спущены штаны, и она одновременно обоим делает минет. Рому затошнило от увиденного.
– Лера, – прошептал он.
Она обернулась.
– Эй, детка, продолжай, а ты подожди, ты следующий на очереди, – сказал один из парней и притянул голову Леры к себе.
Рома отошёл, его вырвало, он выпил ещё водки и вернулся, не в силах уйти, не в силах не смотреть, он аккуратно раздвинул кусты. Лера стояла раком, один парень пыхтел сзади, второй мастурбировал, глядя на них. Рома, как пригвождённый, смотрел на это отвратительное зрелище. Лера была пьяна в стельку, периодически она искала рукой бутылку и прикладывалась к ней, потом опять прогибалась, волосы падали на лицо, волочились по земле, и она продолжала бесстыже отдаваться. Парни поменялись, Лера хлебнула, даже не заметив смены партнёра. А Рома всё смотрел. Наконец, они оставили её в покое и, смеясь, ушли, Лера повалилась на землю. Она по пояс голая, пьяная, земля холодная. Рома подскочил к ней.
– А ты всё ещё тут? Тоже хочешь? – спросила она.
– Вставай, холодно, – снимая с себя куртку, сказал он.
– Какой ты заботливый, – пьяно захихикала она.
Он попытался поднять её. Но она увлекла его за собой, и он упал.
– Заботливый, и такой красивый,– прошептала она и вдруг страстно прильнула к его губам.
Он почувствовал запах сигарет, алкоголя, чужих мужиков, Рома попытался вырваться из её объятий, но она не давала ему такой возможности, опутала волосами и так целовала его, что ему становилось больно, неприятно. Она полуголая, пьяная, только что с неё слезли двое, тьфу, Рома стал сильнее вырываться.
– Ну, что же ты? – прошептала Лера. – Ты же хотел меня?
Она начала расстёгивать ему джинсы, он отводил её руки, но она оказалась, на удивление, сильной, а ударить он её не мог. И вот она уже трогает, дёргает его, шепчет, какой у него большой, и он поддаётся ласкам. Лера резко откидывается назад, широко раздвигает ноги, он видит её лоно, у неё там всё опухло от секса с другими, на ногах синяки от захватов, нет он не может.
– Ну, давай, возьми меня, – прошептала она.
Он всё смотрит ей между ног, не в силах оторваться, а она бесстыже облизывает свои губы, откидывает голову, так что волосы рассыпаются по земле, стонет и просит быстрее сделать ей хорошо. И Рома накидывается на неё, быстро входит, она протяжно стонет и тянется за бутылкой, он тоже отпивает и быстро-быстро, как кролик трахает её. Но он почти ничего не чувствует, она слишком влажная, слишком там всё широко. Ах да, её же только что двое. Нет, он не может закончить, Рома вскакивает на ноги и убегает, слыша вдогонку смех. Ромку опять вырвало, в глазах – слёзы, но вот в его руках опять оказывается рюмка, надо убрать мерзкий привкус во рту, он выпивает, и тут же наполняет снова. Какие-то пьяные девки лезут к нему, спрашивают, откуда такой красавчик, он пьёт и улыбается им. Скоро он увидел и Леру, она уже одета, волосы всклочены, губы распухли, и он только что видел, что внизу у неё тоже всё распухло, она продолжает пить, иногда падает, её целуют, хватают за грудь, попу, но ей всё равно. Пьяная сучка! Она периодически пропадает, наверное, её там опять в кустах или на продавленном диване… Шлюха.
Рома с отчаяния начал пить из всех бутылок подряд, кто-то сунул ему сигарету, и он не отказался, в голове появилась лёгкость и беззаботность, он забыл про Леру, чему-то безудержно смеялся, его штормило, мелькали лампы, чьи-то лица, периодически он оказывался на улице у пылающего костра, всё плясало, кружилось, было весело. Последнее, что он помнил, что завалился на каком-то диване, над ним – девица, её лицо почему-то кружится, он никак не может на нём сфокусироваться, она шепчет, что сейчас ему будет хорошо и расстёгивает джинсы, а дальше – провал.
Сначала взрыв боли в голове, резкая тошнота и только потом осознание, что он проснулся, светло, значит, наступил день? Рома с трудом поднял руку и посмотрел на часы, 3 часа дня. Три? Уже? Как? Когда? Казалось, если он пошевелится, то его разорвёт от боли, и как же страшно мутит. Где он? Что с ним? С огромным трудом Рома открыл окончательно глаза и огляделся. Дачная комната, страшный холод, а рядом, под нечистым покрывалом, накрытое с головой чьё-то тело. Лера? Рома приподнял покрывало, женский обнажённый зад. Рома аккуратно стянул покрывало с головы, светлые волосы, нет, не Лера.
– Холодно, – сказал надтреснутый прокуренный голос.
– Спи, спи, – ответил он и накрыл обратно её покрывалом.
Тело повернулось.
– Ты кто? – спросила девушка.
– Я Роман, – ответил Ромка.
– Ааа, Катя. Чёрт, чего так холодно?
– Оденься.
Девушка пошарила рукой и нашла на диване бутылку водки. Хлебнув из горла, она спросила:
– Будешь? Давай, согреешься, да и полегчает.
Рома пригубил, голове стало чуть легче, а тошнить стало больше.
– Ты у нас новенький? – спросила Катя. – Я тебя раньше не видела. Хорошенький.
Она чуть вылезла из-под покрывала, нисколько не смущаясь своей наготы. Девушка была помятая, но симпатичная. Поискав сигареты, она закурила, даже не думая прикрыть большую грудь. Она села на диване и хлебнула ещё. А Рома смотрел на её грудь, интересно у них что-то было вчера? Он ничего не помнит. Катя протянула ему бутылку, он снова выпил, а затем, сунув ему в рот свою сигарету, она наклонилась и расстегнула ему джинсы.
– Что ты делаешь?
Они тут все развращённые, не хочет он так.
– То же, что и вчера, – пожала плечами Катя, – ты ж пялишься на мою грудь.
Она взяла его руку и приложила к себе. Грудь была пышная, тёплая, мягкая, и тут она погрузила его себе в рот, как хорошо. Вдруг резко затошнило, Ромка пошарил рукой под тахтой, вытащил какой-то таз, его стошнило, но Катю это не остановило, она продолжила свои ласки и делала это очень умело. Ромка мял покрывало и стискивал зубы, чтобы не закричать от наслаждения. Кто-то, заглянув в комнату, сказал «занято» и захлопнул дверь, но ему было всё равно. Катя высосала его всего, вытерла рот и снова хлебнула из бутылки.
– Держи, восстанови силы, – сказала она ему. – А теперь твоя очередь.
Она легла на спину и раздвинула ноги. Она что предлагает, чтобы он целовал её туда? Он ещё никогда этого не делал. Он смотрел на неё, она совсем другая, нежели Лера, светлая, и волос там нет.
– Ну давай, хочешь, чтоб я замёрзла?
Ромка выдохнул и приступил. Девушка извивалась и стонала, значит, он всё делает хорошо, но вот он чувствует, что снова готов, он так возбудился, она позволит ему? Катя кивает и достаёт презервативы. Откуда у неё? Бутылка, сигареты, презервативы, всё в одной кровати. Подготовленная девушка. Он резко насаживает её на себя, Катя протяжно стонет. Рома пытается поцеловать её в губы, но она отворачивается.
– Мы не настолько знакомы, – говорит она.
И тогда он целует её грудь и сильнее насаживает её. Вот так тебе, Лера, вот так, не ты одна на свете. Катя крепко сжимает его ногами, она вся вспотела, щёки пылают, значит, ей хорошо с ним. И он может быстро не кончать, уже несколько минут её имеет и готов продолжать.
– Подожди, перевернусь.
Она встаёт на колени, выставляет ему свой пышный зад, Рома снова хлебает из бутылки и приступает к ней. Он имеет свою подругу в той же позе, что те двое вчера Леру. И ему так хорошо, так хорошо. Кто-то опять заглядывает в комнату, ему кажется мелькнуло лицо Леры, но ему всё равно, быстрее, быстрее…
– Ну, ты монстр, – сказала, прикуривая Катя.
Несмотря на царящий холод, она не думала накрываться, лежала, раскинув ноги, и курила. Рома пытался отдышаться.
– А вчера ночью был не такой бодрый.
– Устал, – ответил Рома.
Катя докурила, перелезла через него и начала одеваться.
– Ну, пока, милости просим к нам в компанию. Может, ещё увидимся.
И вышла из комнаты.
– Кать, ну как? – услышал он чей-то голос.
– Прекрасный парень, всем рекомендую.
Рома вышел из комнаты, никто на него не показывал пальцем, никто ничего не говорил, здесь всё было в порядке вещей. На улице у горящего мангала, он увидел Леру, она сидела у кого-то на коленях, в руках был стакан.
– О, Роман! – сказала она. – О тебе ходят приятные слухи, это мне одной так не повезло?
Все, кто услышали, засмеялись. Скорее прочь отсюда! Какие все тут противные, притон алкашей, наркоманов и шлюх. И Лера такая же. Сидит развязно на коленях у парня, помятая, пьяная, волосы свисают сосульками, и такие циничные, наглые серые глаза. Нет, никогда больше! Рома похлопал по карманам, кошелёк и телефон на месте, пора уходить. Ничего ей не сказав, Рома вышел за ворота. Он решительно шёл в сторону электрички, когда вдруг услышал:
– Подожди!
Он обернулся, за ним бежала Лера.
– Подожди меня! – кричала она.
Вдруг она споткнулась и упала. Рома подошёл к ней, джинсы, куртка, волосы – всё в грязи.
– Вставай, – сказал он ей.
Он рывком поднял её.
– Я хочу в город. Возьми меня с собой.
– Я на электричку иду. Извини, машины нет.
– Я с тобой, не оставляй меня здесь.
Ну и как она поедет в город, такая чумазая? Ладно, может у станции есть магазин, купит воды и салфетки. Лера еле шла, кроссовки скользили по грязи, она падала, плакала. В кармане у неё была небольшая бутылка, она к ней прикладывалась. Нет, так они никогда не дойдут, уже стемнело и осталось то пройти через полоску леса, и они на станции. Рома выхватил у Леры бутылку и вылил содержимое. Лера заплакала пьяными слезами, и вдруг опять рухнула на колени.