- -
- 100%
- +
Глеб открыл свою старую электронную почту и нашёл фотосессию двадцатилетней давности, на берегу Финского залива, где он и Элла незадолго до её гибели. За все эти годы они ни разу не возвращался к их совместным фотографиям, только этой зимой он мельком просмотрел их, когда умерла Наталья Сергеевна, но тогда, при Диане, рассматривать не было никакой возможности. И фотографии остались там, в квартире, и больше он к ним не возвращался, все воспоминания похоронил глубоко в сердце, как будто это было в другой жизни, и не он был героем того печального романа. Но сейчас Глеб открыл папку, и перед ним замелькали слайды. Ему двадцать, он так молод и счастлив, и Эллочка такая трогательная и такая красивая. Защемило сердце, как бы он ни любил Диану, первую любовь ничто не заглушило, Глеб вглядывается в фотографии, вспоминая то лето, одно-единственное лето, когда они прожили вместе, а потом всё рухнуло в пустоту. Он открыл свой секретный ящик, там лежали виски, стакан и сигареты. В жизни много чего изменилось, Глеб давно бросил курить, иногда только кальян в компании, или, в самом крайнем случае, электронные сигареты или сигару, но пачка прежних любимых сигарет всё равно лежала в его ящике. Глеб развернул ноутбук к окну, включил слайд-шоу и, открыв форточку, зажёг сигарету. Глубоко втянув дым, он почувствовал себя прежним. Курить пришлось бросить, потому что это стало крайне неудобным: запретили курение в общественных местах, ресторанах, вокзалах, дома – дети, да и лёгкие испортились, но сейчас так хорошо было дымить в форточку, пить виски, смотреть фотографии и вспоминать молодость. Первую встречу, первый поцелуй, тот маленький отель, где она позволила ему… а потом встречи, свидания в его квартире, дни, проведённые вместе, обещания, планы на долгую совместную жизнь. Её глаза, волосы, улыбка, шёпот нежных слов, его милая маленькая девочка, прости меня, малышка.
Закашлявшись с непривычки, Глеб загасил сигарету и сел за компьютер. Надо найти эту девушку фотографа и всё прояснить. Отправителем фотографий была Викторова Полина, а девчушка сказала: «Нестерова», ах, ну да, она же, наверное, вышла замуж и сменила фамилию. В социальных сетях Глеб ищет фотографа Нестерову и находит. «Привет, это Глеб», – пишет он, а дальше что? Захочет ли она его видеть? Раз столько лет молчала, с чего она сейчас будет с ним разговаривать? Глеб в задумчивости стёр сообщение. Надо же, как так получилось? Он особо её не помнит, слишком много было случайных связей, но девчонка, и правда, похожа на него. Глеб набрал в поисковике творческий псевдоним своей матери и открыл её фотографии в молодости. Да, она копия Елены, перекрасься она в блондинку, вообще не отличишь, и тест ДНК не надо делать, и так всё ясно…
Значит, возможно, у него есть взрослая дочка от девушки, которую он практически не помнит. Он бы не удивился, если бы мамой этой девушки была Элл, Маргарита, Яна, Маша, в конце концов, или кто там у него ещё был довольно длительное время, а тут от какой-то случайной связи, где, как, когда успел, и почему она промолчала, пришла бы к нему тогда, решили проблему. Глеб усмехнулся, дал бы ей денег на аборт? Конечно, другого решения он не видел, дети ему тогда были не нужны. Глеб сжал голову руками, напрягая память. Кажется, он как-то нашёл журнал, уже задолго после смерти Эллы, и увидел эти фотографии, опубликованные, словно его девочка по-прежнему жива. И, кажется, он нашёл эту девушку-фотографа, а дальше что? Ну, зная себя прежнего, наверняка выпили где-нибудь, а дальше отель или его комната. Вдруг прострел в голову, точно, девушка, у которой вечно звонил телефон, и она переживала, что её ищет парень или муж. А ему было всё равно, звонит и звонит, он, знай, делает своё дело. Он никогда никого не насиловал, сами лезли к нему в кровать, так что то, что она изменяла своему парню или супругу, было точно не его проблемой, не захотела – не тронул бы. А раз пришла и разделась, то будь добра, не нервничай из-за измены благоверному, получай удовольствие.
Надо как-то выяснить информацию, но захочет ли она видеть его? Ладно, возьмём хитростью, Глеб открывает свою фейковую страницу и пишет Полине просьбу о фотосессии, она спрашивает, что ему хочется, Глеб отвечает, что нужно как можно скорее несколько качественных фотографий в студии, и чтобы она не соскочила, оплачивает авансом её работу. Полина присылает адрес студии, дату и время, всё, сделка состоялась. А завтра он посмотрит на девчонку. Глеб залпом допивает виски и захлопывает ноутбук.
Глава 16. Копия
Лера так сильно нервничала и торопилась, что приехала на полчаса раньше назначенного времени. Может, и он тоже? Лера огляделась, никого похожего, и потом она не знает, на машине он или пешком? Высокий, низкий? Как он выглядит? Наверное, сообщит ей, как будет на месте… если приедет… Увидев кофейню, она зашла туда, не стоять же на улице. Одёрнув куртку, Лера посмотрела на своё отражение. Прилично ли она одета? Джинсы, скромный джемпер, ничего вызывающего, может, прибрать волосы в хвост? Не найдя резинки, Лера скрутила причёску и скрепила карандашом, нечего трясти тут локонами, вдруг он консерватор, как и всё старшее поколение. Ожидая, она взяла кофе и присела к окну. Мама ничего особо про отца не рассказала, потому что сама ничего не знала, поэтому воображение рисовало разные картины: полноватого мужчину со скромными цветами, топчущегося у кофейни, или равнодушного тощего очкарика с морщинами, с осуждением смотрящего на неё сверху вниз, или выскакивающего ей навстречу из машины весельчака, в восторге хватающего её в объятия… Лера тянула кофе и барабанила пальцами по столу, неужели не приедет? Пиликнул телефон: «Я на месте», и сердце провалилось в пятки.
Глеб резко остановил машину в той точке, которую сказала девчонка. Пока он ехал сюда, сильно накрутил себя, ему всё более нереальным казался факт наличия у него взрослой дочери. Так не бывает, шестнадцать лет молчать, а потом ни с того, ни с сего, получи информацию. Если Полине захотелось от него рожать, это её дело, он совершенно точно был бы против, на Артемия то еле согласился от законной жены. А если она решила родить, тогда не надо его трогать, он ничего не хочет знать об этом. Если девчонка сейчас начнёт предъявлять претензии, он быстро поставит её на место, если она и, правда, его дочь, откупится деньгами за годы невыплаченных алиментов и хватит. А Диана ничего знать не должна. Ну, и где она? Время уже подошло, его сообщение прочитано. Испугалась? А было бы хорошо, если бы не явилась, значит, всё фейк, неправда и можно продолжать жить, как прежде.
Из кофейни вышла тоненькая брюнетка со стаканчиком кофе в руках, растеряно оглядываясь. Чёрт! Она? Он всё ещё надеялся, что это шутка, пусть лучше будет попыткой шантажа, уловкой мошенников, только неправдой. Девушка оглядывалась и искала, похоже, что она. Глеб мигнул фарами. Она внимательно посмотрела на автомобиль, он ещё раз мигнул. Лера замерла, ничего себе машина! Но точно ли это он? Никто не вышел, не встретил, может, кто-то с ней просто заигрывает? Но где тогда отец, он же написал, что подъехал. Больше никого нет, и машина стоит ровно там, где договаривались. Лера, смущаясь, подошла. Глеб перегнулся и открыл ей пассажирскую дверь.
– Заходи, – сказал он.
Девушка скользнула в салон и, не глядя на него, сказала:
– Такая тачка крутая, не ожидала.
– Лера, не так ли?
Наконец, Лера вскинула на него глаза. Да, фотография была не фейковой, девчушка один в один похожа на его мать и на него самого. Надо же, сыновьям не передался нюанс его внешности, мальчуганы были тёмненькими, но глаза у обоих были Дианины, а девчушка полностью взяла его особенность. Она слегка улыбнулась, и Глеба пробрал озноб, он увидел свои ямочки.
– Здравствуйте, я очень хотела с вами познакомиться.
– Давай «на ты» и Глеб.
Они рассматривали друг друга совершенно одинаковыми глазами. Девчонка – просто копия, и не скажешь теперь, что не при делах.
– Мама в курсе о нашей встрече?
Лера помотала головой, и из причёски вылетел карандаш, Глеб поднял его и протянул ей.
– Острозаточенный. Надеюсь, не на меня?
Но в ответ получил лишь беспомощный взгляд. Что это с ней? Она теряется? Лера уже не была маленькой девочкой, у неё был достаточный опыт общения и с мальчиками, и с мужчинами, она давно была дерзкой и наглой, и никак не ожидала от себя такой реакции. Она так долго планировала встречу, продумывала, что скажет мужчине, который является её биологическим отцом. Она ожидала увидеть взрослого человека, типа Ильи, доброго, постаревшего, с брюшком, представила, как он будет суетиться вокруг неё, словно наседка вокруг цыплят, вздыхать, восклицать, что у него оказалась взрослая дочь, каяться, что не знал, а она будет надсмехаться над ним. Он будет требовать называть себя «папой», просить прощения за всё, умолять позволить ему возместить все прошлые годы. Но ни одна из нарисованных воображением картин, не стала явью. Отец сидит рядом, левая рука локтем на руле автомобиля премиум-класса, правой, на которой дорогущие часы, он протягивает ей карандаш. Бровь приподнята, модную стрижку придерживают очки-авиаторы известной фирмы, на шее за воротом кожаной куртки, видна татуировка, ощущается запах хорошего мужского парфюма. Молодой, красивый, со спортивной фигурой, он скорее похож на киноактёра, чем на отца. «Давай «на ты» и Глеб». Никаких восторгов, слов раскаяния, никаких розовых соплей. И Лера не знала, как с ним себя вести, что ему говорить, какую тактику избрать?
– Ну, что? Изучила меня? Подходит? Давай знакомиться.
– У меня не было отца, с тех пор как мамин муж ушёл от нас, узнав, что не имеет ко мне никакого отношения. Я не знаю, что нужно говорить, – еле слышно пропищала она.
– Ну слушай, у меня тоже взрослой дочери не было, так что, давай, как-то вместе пытаться привыкать.
Глеб чувствовал её смущение, чувствовал, что ей важна эта встреча. Веди она себя нагло, развязно, живо выставил бы из своего автомобиля, а эта тоненькая девчушка покрепче запахнула куртку, накручивает на палец локон, нервничает.
– Долго меня искала? Просто познакомиться хотела или что-то ещё?
Этим вопросом Глеб хотел прозондировать почву, если ей нужны только материальные блага, пусть скажет тут же, и они разойдутся. Ведь зачем-то она искала его, ещё и в тайне от матери. Лера задрожала, вопрос прозвучал довольно жёстко, как будто он хочет откупиться от неё, отделаться от внезапной неприятной обузы. Она хотела другого, она хотела мужской защиты, отцовского плеча. Как она могла вообразить, что нужна мужчине, который ничего не знал о её существовании? Который никогда не хотел её? У него кольцо на пальце, значит, есть семья, а зачем она ему? Глотая слёзы, Лера взялась за ручку двери, намереваясь покинуть этот дорогой автомобиль и этого чужого ей мужчину. Не зря мама говорила, что он ни разу ей не позвонил, канул в неизвестность, холодный, бездушный. Но вдруг горячая ладонь перехватила её руку, останавливая в попытке покинуть салон.
– Подожди, не убегай, мы, кажется, даже не успели поговорить и познакомиться.
Глеб понял, что обидел её, всё не так просто, что-то было в этой девочке, какая-то внутренняя надломленность, а не просто желание обогатиться, пошантажировать.
– Ну что ещё за разведение сырости? Держи салфетки. Поехали, поедим, посмотрим друг на друга. Идёт?
Лера лишь кивнула, вытирая предательскую слезу, и он дёрнул с места. Во время поездки Глеб посматривал на неё, что это с девчонкой? Вроде непохожа на сентиментальную кисейную барышню, которая растаяла от встречи с родным отцом. И на актрису непохожа, видно, что искренне расстроилась, когда он прямо задал вопрос, что ей нужно. Была бы скромницей, не поехала с незнакомым мужчиной в неизвестность, даже не спросив, куда её везут, а была бы прожжённой, вела себя развязно, сразу обозначила, чего хочет от него. Девушка заинтересовала Глеба, пока он не мог осознать, что это его родная плоть и кровь, но в груди начало зарождаться чувство ответственности за этого хрупкого ребёнка. А Лера сидела, потупив глаза, нервно мяла салфетку, что она ему скажет? Не может же она сразу выплеснуть свою боль, а вдруг он ещё раз спросит, чего ей от него нужно? Нет, если этот вопрос опять прозвучит, она уйдёт, и они больше никогда не увидятся.
В небольшом, уютном ресторане Глеб усадил Леру и протянул ей меню. Он скинул куртку, и на предплечье Лера увидела ещё одну татуировку, бегущую тонкой строкой на латыни. Интересно, что там написано? Отец ничуть не похож на степенных сорокалетних мужчин, такой молодой, модный, красивый, позволит ли он познакомиться с ним поближе?
– Ну, чего растерялась? – улыбнулся Глеб. – Не впервые же в ресторане.
Так вот откуда у неё ямочки.
– Я не знаю, что выбрать.
– Ну, дорогая моя, в дальнейшем обещаю изучить твои вкусы, а сегодня выбери что-нибудь сама. На цену не смотри.
Она неуверенно ткнула в салат с креветками и фреш. Такой дорогой ресторан, не посчитает ли отец, что она слишком наглая, может, стоило взять просто стакан сока? Почему-то хотелось произвести хорошее впечатление.
– Всё? Так мало?
Лера кивнула. Что-то у него не складывалась картинка в голове. Скромно одета, глаза в пол, боится чего-то, но на тихоню совсем непохожа. Да и разыскать его стоило усилий, его нет в социальных сетях, он нигде не светился, как-то извернулась ведь, нашла телефон, не постеснялась написать и попросить о встрече, сесть в машину, а теперь дрожит, как девятиклассница перед экзаменом.
– Ладно, как скажешь. Расслабься немножко, ты же меня искала не для того, чтобы теперь бояться, правда?
– Я просто вас себе по-другому представляла. Мама мне говорила, что я на вас похожа, что вы очень привлекательны, но я не думала, что вы такой.
– Лера, давай попробуем подружиться, всё-таки мы родственники, как оказалось. Ну, детка, рассказывай, чем занимаешься?
Шутками Глеб смог разговорить Леру, он видел, что девочка искренне радуется их встрече, конечно, она ещё стеснялась, но уже хотя бы не зажималась. Когда по его заказу для неё принесли красиво сервированную рыбу, Лера раскрыла глаза от изумления.
– Я никогда такую не пробовала.
– Вы с мамой живёте скромно?
– У мамы сейчас временные трудности из-за меня, но она справится.
– Что же ты натворила?
Лера мотнула головой и принялась за рыбу. Он дал повод заговорить о деньгах, но она не захотела, значит, не из-за этого искала. Что ж, через пару часов у него встреча с Полиной, и он надеется, что это внесёт какую-то ясность, но девочка об этом знать не должна.
– Как ты меня нашла?
– Мир тесен, – улыбнулась Лера.
Надо же, его манера уходить ответа, если бы он не имел желания отвечать на подобный вопрос, он сказал бы то же самое, поэтому не стал настаивать и перекинулся на другие темы. Девочка всё больше интересовала Глеба, за красивой внешностью и гибким умом что-то скрывалось, ему хотелось раскрыть её, понять, но пока это не удавалось, от всех неудобных вопросов Лера ловко уходила.
Выйдя из ресторана, Глеб спросил, куда её отвезти. Лера передёрнула плечами и ответила, что хотела бы немного пройтись, подумать.
– Подумать, гожусь ли я тебе в отцы?
Серые глазищи внимательно посмотрели на него.
– По-моему, у меня нет вариантов, – ответила Лера.
– Да и у меня немного. Будем дружить?
Глеб улыбнулся, и Лера в ответ.
Глава 17. Очевидное
Сев в машину, Глеб долго смотрел вслед удаляющейся фигурке. Отрицать отцовство бессмысленно, значит, остаётся только принять и держать ответ за грехи прошлого, время вспять не повернёшь и обратно не родишь. Но что случилось шестнадцать лет назад? Почему одноразовая интрижка привела к таким последствиям, и девушка не поставила его в известность? Глеб взглянул на часы, пора ехать к матери Леры и заставить её рассказать всю правду.
Когда он зашёл в студию, Полина стояла к нему спиной, настраивая аппаратуру.
– Здравствуйте, проходите, пожалуйста, вам, наверное, для сайта знакомств?
– Хватит, познакомился уже в своё время.
Полина резко обернулась, камера выпала у неё из рук.
– О боже, – мгновенно узнала она его.
– Ты поаккуратнее, техника сейчас недешёвая, – сказал Глеб, поднимая аппарат.
– Что ты здесь делаешь? Я жду клиента.
– Успокойся, я клиент.
Полина опустилась на стул, выключила подсветку и закрыла лицо руками. Что он тут делает? Голова кружилась, сознание мутилось, стыд горячей волной разлился по телу, за эти годы она почти забыла его, лишь только личико дочери напоминало о той страстной ночи, о предательстве. Вот он здесь, нашёл её, и словно не было этих лет, и она снова чувствует к нему слабость.
– Ну что, пришло время поговорить. Я оплатил полтора часа, надеюсь, нам хватит.
– Откуда ты? – не отрывая ладоней от лица, спросила Полина.
– Твоя дочь пришла ко мне.
– Она и твоя дочь.
– А я вижу. Почему не сказала?
Полина резко встала, включила чайник и нервничая, начала кидать заварку во френч-пресс.
– Потому что была замужем и надеялась, что ребёнок от мужа, а не от случайной связи в отеле.
– А потом что?
Полина вспомнила, как радовалась появлению маленькой доченьки, с каким удовольствием носила её, ни капли не сомневаясь, что это ребёнок Ильи. И как сильно испугалась, увидев, чуть позже, чёрные кудряшки и серые глаза, она мгновенно всё поняла, вспомнив Глеба и ночь в отеле. Все последующие годы она пыталась загладить вину перед Ильёй, быть ему хорошей женой, и, конечно, больше никогда не изменяла. И как насмешка, от законного мужа ребёнка она родить не сумела, как они не пытались зачать второго. Все эти годы ей так хотелось найти Глеба, рассказать ему, что у них есть общая дочь, но она не посмела. Вся её жизнь рухнула из-за случайной встречи, из-за одной ночи, из-за одного безумия.
– Родилась Лера, сначала всё было хорошо, а потом девочка начала расти, формироваться, и я стала догадываться. У тебя очень характерная внешность. Её чёрные волнистые волосы, почти прозрачные глаза, улыбка с ямочками, уж очень мне кого-то напоминали. Муж стал подозрителен, все вокруг удивлялись и спрашивали, в кого у нас дочь такая, ну ни капли от мужа не взяла. В тайне от меня Илья ДНК сделал, ну, и всё. Итог всему наш развод и девчонка с катушек съехала, и теперь с ней одни проблемы. А больше детей у меня нет.
Глеб подошёл к столику, у Полины тряслись руки, она разлила кипяток и рассыпала заварку, он молча оторвал салфетку и вытер со стола, затем, взяв чашку, налил ей чай. Следя за его спокойными, уверенными движениями, она начала успокаиваться.
– Перестань дрожать, я тебя ни в чём не упрекаю. Скажи, как так получилось? Мы не предохранялись? Я обычно слежу за этим.
Полине вдруг стало обидно, за его поведение в тот период, за его невнимание, за то, что использовал её в качестве удовольствия и тут же забыл о ней, и теперь она одна должна расхлёбывать последствия. Из-за него её бросил муж, а дочь свернула на скользкую дорожку, а он спокойно жил эти годы своей жизнью и знать не знал и, судя по всему, даже ничего не помнил.
– Не помнишь ничего, да? Мы виделись с тобой, когда я ещё не была замужем, ты тоже меня соблазнил. А потом мы встретились, когда у тебя была девица, такая нервная фотомодель, она сейчас бьюти-блогер, и я снимала её. Тут неожиданно оказался ты, привёз ей какую-то шмотку и уговорил меня сбежать, потому что уж очень достала меня твоя мадам. А потом ресторан, кино и отель. В отеле ты распалился, презервативов не хватило, в машину было лень за ними спускаться, ну и всю ночь мы как-то так. Через месяц-полтора узнаю, что беременна, ну а поскольку с тобой была всего одна ночь, хоть и очень насыщенная, а с мужем больше, глубоко надеялась, что ребёнок от законного супруга, а не от того, кто мне больше ни разу не позвонил.
– Получается, у нас с тобой не одно свидание было?
– Браво! Столько девиц было, что всех не упомнишь?
Глеб пожал плечами, он, и правда, не помнил, он что, список должен был писать?
– Ты к детям на улице внимательнее приглядывайся, вдруг ещё найдёшь на себя похожих. Нет, Глеб, не одно, целых три. Что, уже много для тебя, чтобы с одной и той же три ночи?
– Не язви, я был молод и горяч.
Полина подняла на него глаза, думая, что задела его, но нет, Глеб стоял перед ней, бровь чуть изломана, на губах усмешка, ему ничуть не стыдно, что он не помнит мать своего ребёнка.
– Чего разнервничалась? Ты думала, что беременна от мужа, я знать не знал, что ты залетела от меня, в чём претензии? Пришла бы ко мне, решили вопрос.
– Как? Убили Леру? Или бы ты женился на мне, как честный человек?
Глеб рассмеялся.
– Ты, кажется, была замужем.
– А теперь развелась, всё ты, всё из-за тебя!
– Ладно тебе сыпать упрёками, в тот момент из меня так себе выходил спутник жизни.
– Ты, наверное, на следующий день после меня уже другой шептал в постели всякие слова.
– Не отрицаю, но кто ж теперь вспомнит? В молодости я был очень активен.
– А сейчас смотрю, остепенился и женат. Официальные то дети есть?
– Есть, но речь сейчас не обо мне. Давай, рассказывай про Валерию, помогу чем смогу. Почему с ней одни проблемы? С виду вполне адекватная.
Глеб ловко съехал с темы об отношениях с Полиной, ведь и отношений не было, а она готова была и дальше попрекать его. Что случилось, то случилось, тоже хороша, изменила мужу, чьего ребёнка носила, не знала, и, если бы Лера не была так на него похожа, вероятно, и не узнала никогда.
– Не уверена, что могу тебе всё рассказать, – сразу переключилась Полина.
Действительно, чего она набросилась на него, не за этим он сюда пришёл, он хочет узнать о дочери.
– Ну расскажи что можешь, для начала.
– Просто, узнав, что я нагуляла её на стороне, она решила тоже, что может гулять. Стала не приходить домой, или приходить пьяная, пропадать на несколько дней, ни с кем не считаться. А последнее событие…
Полина всхлипнула, не в силах сдерживать слёзы. Все её проблемы с мужчинами, отошли на задний план, сейчас главное, помочь своей девочке.
– В общем, связалась с каким-то мигрантом, насиловал её, бил, пока чуть окончательно не убил, еле спасли. Наградил её венерическим заболеванием и беременностью, а ребёнка сам и убил, ногой в живот.
– Где этот урод? – Глеба трясло от злости.
– Где и положено, в тюрьме. Надолго засадила, я постаралась, чтобы он сгнил там.
– Как ты позволила совершиться такому, Полина?
– А ты попробуй удержи её, когда я работаю 24/7, мужа нет, родители далеко, меня она не слушается. Сколько раз я пыталась с ней поговорить, но нет. Она мне бросает в лицо, что раз я нагуляла её неизвестно от кого, то и она имеет право. После этой жуткой истории, больницы, правда, стало чуть лучше, и она попросила рассказать ей о тебе, я не смогла отказать, чтобы снова не потерять её доверие.
– И правильно, что рассказала, давай вместе вытягивать её.
– Я пытаюсь, Глеб, но я так устала, я не могу быть всё время с ней.
Полина ломала руки и плакала. Следователь, врачи, теперь Глеб задают ей вопрос, как она такое допустила? Она не знает, что им ответить, запутавшись со своими делами, она не думала, что девочка так воспримет информацию и так отреагирует, Лера до этой истории была примерным ребёнком, доверяла ей. И тут, в один момент, резко изменилась, Полина не представляла, что такое возможно. Её маленькая чистая девочка стала пить, курить, встречаться с мигрантами. А теперь ещё и Глеб попрекает её, он знать не знал, что у него есть дочь, и, вероятно, не узнал бы никогда, если бы Лера не нашла его. Как он смеет говорить что-то о воспитании? И тут Глеб резко прижал её голову к своему плечу, его рука гладила её волосы, кожаная куртка холодила лицо, приятно пахло парфюмом и мужчиной. Полина замерла, ей показалось, что сейчас он распустит ей причёску, начнёт целовать, как делал раньше, и она не устоит перед его напором. Но нет, он просто успокаивал её, просил взять себя в руки и вместе помочь Лере, говорил, что не откажется от них, они могут во всём на него положиться. Полина под курткой обвила его торс руками и уткнулась в грудь, крепко прижимаясь, как хорошо, когда рядом есть мужское плечо, она так устала тянуть эту лямку. Кажется, она не устала бы стоять в его объятиях вечно, но Глеб аккуратно отстраняется и даёт ей салфетку.
– Извини, пожалуйста, – всхлипнула Полина, – давно никто меня не жалел и не успокаивал, с тех пор как Илья узнал, всё полетело, разрушилось, он не помогает, да и не обязан…
– У тебя финансовые проблемы?
– Пришлось взять кредиты на реабилитацию Леры и на адвоката. Долг повесили на этого изверга, но у него ничего нет. А ещё репетиторы, она очень отстала по учёбе, а хочется закончить 11 классов.
– Я закрою все твои долги, и твои протесты по этому поводу сразу отклоняю.
– Спасибо, – прошептала Полина.