Через времена в будущее

– Мира! – крикнул он, увидев меня. Он поспешил открыть мне калитку, и я прошла во двор.

– Лев Константинович! Как я рада видеть вас! – я обняла его настолько крепко, насколько позволяла моя рана.

– Как я рад видеть тебя! Живой! – он сделал акцент на последнем слове.

– Привет! Я видел тебя по телевизору! – к нам подбежал мальчик лет семи с мячиком в руках. Всё-таки всегда есть схожесть между внуками и дедами.

– Макар? Я права? – обратилась я к ребёнку и протянула ему руку в знак приветствия.

– Да. А ты будешь со мной играть?

– Макар, иди, поиграй один. Гостя надо накормить сначала, – ответил мой бывший начальник.

Вскоре жена Льва Константиновича накрыла стол в беседке, пока позволяла погода, и оставила нас, понимая, что нам есть что обсудить. Перед уходом она поцеловала меня в голову. Порой слова излишни, и поцелуй этой женщины был красноречивее любых слов.

– Вы сами ушли, верно? Почему? – перешла я к главной теме после обсуждения обыденных вопросов.

– Мира, я не молод, у меня не так много сил. Мне доставляет удовольствие играть с внуком, а не ходить по отделению, где почти каждый мечтает занять моё место и роет мне яму.

– Вы знакомы с Никитой? С новым главврачом?

– Да. Он мой бывший студент. Башковитый парень, но всегда идёт по головам, – ответил Лев Константинович, размешивая сахар в чашке чая.

– Он мне предложил вернуться в больницу в качестве заведующего отделением, то есть на ваше место, – эта информация никак не отразилась на его лице. Признаюсь, я чувствовала некую вину перед ним за свою новую должность.

– Ты согласилась?

– Да. Но я хочу знать, что произошло на самом деле. Я же чувствую, что что-то не так. И если случилось, то хочу знать: могу ли помочь чем-нибудь?

– Ох… Мира, он сын одного влиятельного человека, больница для него – отвод глаз для своих махинаций. Ему нужны подвалы для того, чтобы хранить там что-то. Я не знаю что. Пару месяцев назад он обращался ко мне с просьбой сдавать ему в аренду два кабинета в подвале пятого корпуса, причём с условием, чтобы ключи от этих кабинетов были только у него. Я отказался. Итог, сама знаешь какой – он вызывал проверки в больницу. Мне проще было уволиться, чем сесть в тюрьму.

– Значит, сесть в тюрьму придётся ему, – прошипела я.

– Мира, не надо! Не пачкайся!

Мы выпили чай, я всё-таки сыграла с Макаром в футбол и уехала. Никита… Посмотрим, что в этих подвалах, подумала я.

В понедельник я приехала на работу, и уже с первых минут почувствовала, что работать не хочу. Коллектив частично сменился, благодаря Никите, заведующего отделением уже нет, что стало для меня потерей. Мне всегда было комфортно работать, зная, что где-то в отделении есть Лев Константинович, даже его незримое присутствие было для меня важным. Теперь он здесь не работает, зато работает Никита, непонятно кто и что он…

– Мира, ты не выспалась? Что с лицом? – я повернула голову и увидела Никиту. Он уже начинает бесить меня.

– По утрам хочется убивать, а не проводить операции.

– Зайди ко мне после операций, у тебя сегодня три мелкие, так что после обеда освободишься, – надо же, он знает мой рабочий график лучше меня.

Все операции прошли по плану, что не могло не радовать. Я зашла к Никите в кабинет, он в этот момент снимал халат и надевал пиджак.

– Надевай куртку, поедем, пообедаем, – я не стала сопротивляться, раз меня хотят покормить.

Никита заказал обед, кофе, особо не обращая на меня внимания; ел он тоже, смотря себе под нос. Затем он резко перевёл на меня взгляд.

– Мира, насколько я могу быть откровенным с тобой?

– Ровно настолько, насколько тебе позволяет твоя наивность и глупость.

– Я смотрю, слово субординация тебе незнакомо.

– Судя по тому, что ты поджидал меня возле подъезда, как маньяк, а сегодня пригласил на обед, тебе тоже незнакомо это слово.

– Как твоя рана?

– Болит периодически, но это нормальный процесс заживления.

– В будущем я хочу открыть частную клинику и хотел бы рассчитывать на тебя, – быстро же он меняет тему.

– Когда откроешь, тогда и поговорим. Не нужно сотрясать воздух, – вот я и узнала кое-что. Он что-то готовит.

После кафе я поехала домой. Смешно, но я поймала себя на мысли: недавно сама воскресла, а сегодня трём людям помогла прожить эту жизнь дольше. Плюс к моей карме. Хотя я действительно получаю удовольствие, когда провожу операции, и каждый раз, когда она заканчивается удачно, я прихожу в неописуемый восторг. Особенно меня радуют случаи, когда необходимость в повторной операции отпадает – в эти моменты я особенно ликую.

На следующий день среди пациентов в списке на операцию был священник. Перед операцией, как принято, состоялся разговор врача и пациента.

– Я не против того, что операцию будете проводить вы. Постарайтесь, пожалуйста, меня не убить, – ответил с улыбкой Дмитрий, опередив мой вопрос.

– На всё воля Божия, – ответила я искренне.

– Мира, вот мой номер телефона, вдруг понадобится. Человек приходит в мир один, уходит тоже, а в перерыве ему порой необходимы чья-то рука и ухо, – интонация внезапно сменилась, голос стал мягким и ласковым. Батюшка протянул мне листок бумаги, на котором были написаны номер телефона и имя. Я молча взяла листок и положила в карман халата.

Дмитрий был сорокалетним мужчиной, обладателем крепкого телосложения, но в свои годы уже полностью седым. Взгляд был строгим, испытывающим, казалось, что перед тобой не священник, а судья. Из его анамнеза я узнала, что он служил в Чечне в 1995 году, когда ему было всего девятнадцать лет. После войны пошёл по пути религии. Операция прошла успешно.