Последнее прибежище. Зачем Коломойскому Украина

Может быть, если не в названии, так в самом тексте договора, подписанного Орликом, есть что-то такое, что позволяет назвать его первой конституцией? Нет, это не так. По содержанию договор – типичная «избирательная капитуляция». То есть документ, который подписывал кандидат на выборный государственный пост, где брал на себя обязательства по удовлетворению интересов выборщиков. «Избирательные капитуляции» появились задолго до Пилипа Орлика, ещё в ХІІІ веке. В Польше такие документы назывались «Pacta conventa» и заключались с 1573 по 1764 год между «польским народом», а точнее шляхтой и новоизбранным королём при его «свободных выборах». Украина была долгое время под властью Польши, да и после этого Польша оставалась близким соседом, поэтому неудивительно, что при выборе нового гетмана казачья верхушка решила использовать опыт польской шляхты. Если внимательно прочесть текст так называемой «Конституции Пилипа Орлика», то можно увидеть, что главный её смысл в том, чтобы ограничить власть гетмана в пользу… генеральных старшин. Генеральная старшина – это высшая центральная военная и гражданская администрация, верховный совет при гетмане. В её состав входили генеральный обозный, генеральный судья, генеральный писарь, генеральный есаул, генеральный хорунжий, генеральный подскарбий и генеральный бунчужный. Это были высшие магнаты, другими словами – олигархи тогдашней Украины. То есть «Конституция Пилипа Орлика» должна была закрепить принцип олигархического правления на Украине. Передать власть в руки нескольких магнатов.

Давайте попробуем реконструировать психологию подписания договора. Как уже говорилось, Пилип Орлик был генеральным писарем при гетмане Мазепе. То есть сам входил в состав генеральной старшины. Остальные старшины, естественно, воспринимали тридцативосьмилетнего писаря равным себе. Они не смотрели на него как на господина. Внезапно умирает Мазепа. Встаёт вопрос о выборе нового гетмана. Каждый из генеральных старшин может претендовать на этот пост, а не только Орлик. Более того, у гетмана был любимый племянник – Андрей Войнаровский. Именно ему собирались передать гетманскую булаву. Андрей от булавы отказался, однако не отказался вступить в наследство. Он забрал себе все деньги, награбленные Мазепой на Украине за много лет владычества. А ведь после бегства с Украины основой влияния Мазепы были именно деньги, а не малозначащий теперь титул гетмана. То есть Войнаровский отказался принять ту часть наследия Мазепы, которая сопряжена с ответственностью, с трудностями, зато принял ту, которая сопряжена с благами, с вольготной жизнью. Но, с другой стороны, и гетманская власть тогда не казалась пустым звуком. Ещё никто не знал, чем закончится война с Петром Великим. В случае победы Карла ХІІ гетман получал бы под свой контроль всю Украину, которая находилась бы под протекторатом Швеции. Да и без этого гетман имел прямой выход на государей, враждебных России, прежде всего, на своих союзников – шведского короля и турецкого султана. Гетман, даже беглый, принадлежал к верхушке тогдашнего общества. В его распоряжении были несколько сотен воинов и определённые, пусть ограниченные ресурсы. Поэтому, если булава была не нужна обеспеченному Войнаровскому, то она вовсе не помешала бы Орлику, как и многим другим из беглецов.

И самое главное в психологии подписания «избирательных капитуляций» то, что подписывающий ЕЩЁ не имеет власти. Поэтому психологически ему легко пойти на уступки, которые могут быть очень значительными, если у кандидата нет династического права на должность, как в случае с Пилипом Орликом. Это как нынешние кандидаты в президенты или в депутаты – перед выборами готовы обещать всё, что угодно, причём большинство этих обещаний выполнять и не собираются. Как мы знаем, так называемая «Конституция Пилипа Орлика» была составлена ещё ДО выборов. Поэтому её можно сравнить с программой, с которой выступает в наши дни кандидат в депутаты. Если вы прочтёте такую программу, а потом сравните её с тем, что депутат выполнил в реальности, то вы увидите, что в девяти случаях из десяти не выполнено почти ничего. Исходя из этого можно с полной уверенностью утверждать, что получи Орлик реальную власть на Украине, он бы не стал выполнять то, о чём подписался в договоре.

Надо сказать, что в условиях, когда большинство стран были монархиями, порой неограниченными, получить какие-то гарантии можно было только путём психологического воздействия на правителя. Воздействие такое осуществлялось крестным целованием или присягой перед Богом. Тогда большинство людей верили в загробное наказание и рассчитывали, что правитель, боясь его, будет соблюдать клятву. На практике такое случалось нечасто, ведь любому человеку нетрудно найти психологическое оправдание своих поступков. Оправдание перед собой и, таким образом, перед Богом. Даже папы римские, тот же Лев V, открыто нарушали обязательства, принятые перед выборами. То же и в России – ровно через 20 лет, после того как Пилип Орлик подписал договор с казачьей старшиной, Российская империя осталась без наследника престола, ибо умер Пётр ІІ, внук Петра І и последний царь из династии Романовых по мужской линии. Детей у пятнадцатилетнего императора не было. Тогда вельможи из Верховного тайного совета, высшего совета при императоре, пригласили на трон герцогиню Курляндскую Анну, племянницу Петра І. Условием передачи трона поставили подписание «Кондиций» – документа, ограничивающего самодержавие в пользу Верховного тайного совета. Едва закрепившись на троне, Анна разорвала «Кондиции». Как в переносном, так и в буквальном смысле – порвала бумагу, на которой те были написаны. А многие члены Верховного тайного совета подверглись впоследствии репрессиям. И это неудивительно. Все правители тех лет стремились к укреплению своей власти. Современные правители демонстрируют то же самое. Вряд ли Орлик был бы исключением.

Надо сказать, что если бы Пилип Орлик всё же смог прийти к власти на Украине и соблюдал бы договор со старшиной, то для государства от этого было бы только хуже, как это ни странно звучит. Олигархическая «демократия» обычно приводит к ослаблению страны и к народным бедствиям, когда «простых» людей эксплуатирует не только верховная власть, но и крупные магнаты, и мелкая шляхта. Тогдашняя Польша тому прекрасный пример. Необузданные магнаты привели, в конечном счете, к гибели этой державы, к тому, что она была разделена между Россией, Австрией и Пруссией. А крестьяне в «просвещённой» Польше были куда бесправнее, чем в крепостнической России. Достаточно сказать, что шляхтич имел право убить своего крепостного, а русский помещик – нет.

Генеральные старшины согласно договору намеревались контролировать каждый шаг гетмана. Они добивались права постоянно находиться при нём, быть в курсе всей его переписки, оговорили даже, что гетман не имеет права использовать своих дворцовых слуг ни для военных дел, ни для совета, ни для доклада. Все дела должны вестись через старшин. Оговорили даже такой курьёзный пункт, как вставание перед гетманом. Генеральные старшины считали вставание унижением для себя и записали в договор, что будут стоять перед гетманом только в особых случаях. Скорее всего, имелись в виду официальные приёмы. И самое главное, магнаты собирались контролировать финансы гетмана. Более того, специально оговорили, что гетман не имеет права распоряжаться войсковой казной. Основные финансовые потоки должны были идти через одного из старшин – через генерального подскарбия. А, как известно, без возможности распоряжаться финансами любая власть является номинальной. Таким образом, согласно договору «ясновельможный гетман» становился пешкой в руках старшин. И то, что Орлик пошёл на такое, показывает, что он не был лидером в глубине души. Ни один настоящий вождь не согласился бы править в таких условиях, когда у него отнимали реальные рычаги правления. Такой документ мог подписать только человек, не думающий об ответственности перед народом, а желающий получить булаву любой ценой. Или человек изначально не собирающийся выполнять договор. То есть – лжец.

Итак, мы установили, что подобные договоры подписывались новоизбранными правителями задолго до Орлика. Значит, на этом основании договор 1710 года не может претендовать на статус первой конституции планеты.

Остаётся ещё один момент. Может, в так называемой, «Конституции Пилипа Орлика» впервые в мировой истории зафиксирован принцип разделения властей, может, поэтому сей документ националисты назвали первой конституцией? И это не так. Начнём с того, что сам принцип был теоретически обоснован Джоном Локком (1632–1704) задолго до 1710 года. Правда, Локк «делил» власть не так, как современные теоретики, – на законодательную, исполнительную и судебную. Этот принцип ввёл Монтескье, последователь Локка. Локк же «делил» на законодательную, исполнительную и федеральную. Но в документе, подписанном Орликом, не прослеживается ни того, ни другого принципа. Разделение властей нашли в нём ретроспективно современные «теоретики», уже знакомые с тем, что такой принцип существует. А если проанализировать документ непосредственно, то означает, что нет там разделения даже на законодательную и исполнительную власть. Тот орган, которому приписали роль парламента – Генеральная рада, не парламент вовсе, а просто совещательный орган при гетмане. Это чётко вытекает из 6-й статьи договора, где описаны функции Генеральной рады. Собирается она три раза в год и всего на несколько дней для того, чтобы давать советы гетману. Причём рада не имеет права принимать законов. Более того, её члены даже не имеют права ставить вопросы. Они должны только обсуждать инициативы гетмана. Такие органы существовали во многих странах задолго до Орлика. Часто они служили для легитимизации непопулярных решений правительства, для того, чтобы легче было взимать дополнительные налоги. Мол, не правитель их ввёл, а «весь мир». А для того, чтобы заставить членов подобного органа поддержать своё решение, правительство имело множество рычагов, начиная от угроз, заканчивая подкупом. Реальным органом власти по замыслу авторов договора должна быть не Генеральная рада, а генеральная старшина, что однозначно вытекает из того же 6-го пункта. Генеральные старшины постоянно находятся при гетмане и занимаются текущим управлением.

Теперь о судебной власти. В так называемой, «Конституции Пилипа Орлика» есть очень маленький 7-й пункт, который гласит, что генеральных старшин, полковников, генеральных советников, вплоть до самой черни, судить должен не гетман, а генеральный суд. С первого взгляда кажется, что тут действительно говорится о независимости судебной власти. Однако… я бы посоветовал читателю вернуться в начало 7-го пункта этой главы, где перечисляются должности генеральных старшин, магнатов, которые при помощи договора с гетманом пытались узурпировать власть. В их числе есть и генеральный судья. То есть при помощи договора генеральная старшина пыталась «приватизировать» суд. Вот и всё разделение властей! Читая документ, так и видишь, где прослеживается интерес того или иного олигарха. В 1996 году, в бытность депутатом украинского парламента, мне пришлось самому участвовать в принятии Конституции и наблюдать конституционный процесс изнутри. Поэтому и в тексте «Конституции Пилипа Орлика» мне нетрудно обнаружить следы лоббирования интересов тех или иных властных групп. Из текста вытекает, что генеральный подскарбий «под себя» пункт выписал, генеральный судья «под себя». А в целом договор составили генеральные старшины не без участия Орлика, конечно. Пилип Орлик на момент создания текста договора был одним из старшин и готов был идти на любые уступки своим коллегам ради вожделённой булавы. Каким же надо быть недалёким или циничным человеком, чтобы не заметить этого и приписать «Конституции Пилипа Орлика» принцип разделения властей. И это при том, что в истории нередки случаи, ещё задолго до Орлика, когда суд был отделён от правителей. Так, в древнем республиканском Риме судебная власть была передана преторам, а правителями считались другие чиновники – консулы.

Несколько слов о «простых» людях. То есть о людях, трудом которых создавалось благосостояние шляхты. Апологеты так называемой «Конституции Пилипа Орлика» утверждают, что сей документ пронизан заботой о них. Но это не так. О «простых» людях говорится очень мало и выборочно. Куда меньше, чем о генеральных старшинах и полковниках. Причём «заботится» о народе старшина исключительно из корыстных мотивов. В пункте 10 так прямо и сказано, что опустошительные поборы, заставляют людей бежать в чужие края. Ясно, что при такой политике Украина может вскоре стать безлюдной. Кстати, этот пункт ещё раз подтверждает, что документ составлен исключительно в пользу генеральных старшин, а не всего правящего класса. В те времена по своим интересам мелкие дворяне нередко противостояли боярам и князьям, а мелкая шляхта – магнатам. Та же Анна Иоанновна, о которой говорилось выше, разорвала «Кондиции», когда поняла, что мелкое дворянство не поддерживает олигархов из Верховного тайного совета, желающих ограничить самодержавие в свою пользу. Опираясь на дворян, Анна избавилась от опеки «верховников». Скрытые противоречия внутри правящего класса прослеживаются и в «Конституции Пилипа Орлика». Обратите внимание, что не генеральным старшинам, а полковникам, сотникам, атаманам запрещаются насильственные захваты земли, конфискация имущества, принуждение ремесленников к работе без оплаты.

Но самое главное не это. Историки знают, что именно по запретительным документам той или иной эпохи, можно узнать типичное состояние общества. Так, запрещение царя Александра І помещикам продавать крестьян без земли или дробить при продаже крестьянские семьи означает, что уж очень часто это происходило. Не было бы фактов, не было бы и запрета. Такой документ мог появиться только во времена крепостного права. Точно так же, анализируя запреты в «Конституции Пилипа Орлика», мы можем увидеть, в каком жутком состоянии находилась Украина во времена Мазепы. Более того, этот документ можно считать своеобразным памятником злодеяний мазепинского правления на Украине, ибо фиксирует он многочисленные злоупотребления, ставшие типичными в те годы. Притеснения, поборы, взятки, незаконные конфискации. Когда в договоре в унизительной для Пилипа Орлика форме записано, что гетман не должен раздавать полковничьи булавы и другие посты путём взяток, то ясно, что подобное практиковал Мазепа.

Надо сказать, что «Конституция Пилипа Орлика» – это действительно ценный исторический документ. Если читать его внимательно, можно много узнать о том, как жила Украина в начале XVIII века. Так, глава 14 подробно описывает один из видов поборов, который видать так всех «достал», что ему посвящена отдельная большая глава. Во времена Мазепы по Украине сновали многочисленные клерки, выполняющие те или иные поручения вельмож. Приезжая в провинцию, они требовали себе лошадей, подвод, банкетов, денег, даров, требовали бесплатно чинить свои кареты и шить одежду своим слугам. При этом они матерились, избивали провинциальных чиновников нагайками. В то время так было выгодно грабить запуганную провинцию, что некоторые даже сами себе выдумывали поручения, чтобы нажиться. Причём местные власти не противились этому, а, наоборот, сами были инициаторами. Они за казённый счёт устраивали с проезжими попойки и распределяли между собой продукты, а деньги списывали на встречу проезжих. Причём обратите внимание – утеснения украинцам во времена Мазепы, чинили не «кляті москалі», а свои – украинцы из числа социальной верхушки и мазепинской администрации.

Ещё несколько интересных наблюдений, отражающих приметы времени. Так украинцы, согласно преамбуле договора Орлика, произошли от… хазар. Да-да, именно от тех «неразумных хазар», которым собирался «отмстить» Вещий Олег согласно А.С. Пушкину, жившему век спустя после описываемых здесь событий. Самое забавное то, что религия хазарского каганата иллюстрирует единственный в мировой истории пример удачного иудейского прозелитизма. Верхушка хазар и немалая часть народа приняли иудейство. А Орлик в своём договоре демонстрирует резкое неприятие иудаизма, планируется искоренить иноверие, а церковь вывести из юрисдикции Москвы и передать в Константинопольский патриархат. Как мы помним, то же самое пытался сделать Ющенко во время своего печально известного президентства. Недаром националисты так возносят «Конституцию Пилипа Орлика». Ещё забавнее то, что Орлик, запрещая иноверие, ищет покровительства у шведского короля, который уж никак не был православным. Он был лютеранином. Другим монархом, с которым стоит дружить, объявляли… мусульманина – крымского хана. Врагами объявляли православную Россию и католическую Польшу. Надо сказать, что Карл ХІІ 5 мая того же 1710 утвердил договор Орлика. Ещё бы! В нём шведскому королю навечно присваивается титул покровителя Украины. Насколько же современным украинским националистам надо не уважать свою страну, чтобы превозносить документ, который навечно отдаёт Украину под власть иностранной державы!

Ещё надо сказать, что наряду с термином «Украина» в договоре используется термин «Малороссия». То есть Орлик и его окружение ощущали себя малороссами, и для них это не было чем-то зазорным. А в латинской версии чаще используют наименование «русские» по отношению к украинцам.

Итак, мы установили, что так называемая «Конституция Пилипа Орлика» не является ни первой, ни конституцией, ни даже действующим законодательным актом. Это миф, созданный националистами путём неправильного перевода латинского оригинала. Причём договор, подписанный Орликом, ничем не выделяется на фоне многих других документов той эпохи, и если бы он не был подписан гетманом, который являлся врагом России, преемником изменника Мазепы, никто не обратил бы внимания на этот документ.

Более того. Подобные документы составлялись ещё при Богдане Хмельницком, когда украинцы вырабатывали условия, на основании которых они становятся поданными русского царя. Исходя из вышесказанного становится понятным, насколько смешными выглядят заявления высокопоставленных украинских политиков о том, что Монтескье мог что-то заимствовать из «Конституции Пилипа Орлика» или что «мы диктовали демократию Европе». Вряд ли в Европе была сколь-нибудь широко известна бумага, написанная горсткой беглецов-изменников и предназначенная для внутреннего употребления в их среде. Не менее нелепым выглядит памятник Пилипу Орлику, установленный в Киеве недалеко от здания Верховной Рады Украины. В надписи на этом памятнике Орлик назван творцом первой в мире конституции, что, как мы убедились, не соответствует действительности.

И в заключение этой главы. Вряд ли стоило бы писать столь подробно о документе более чем трёхсотлетней давности, если бы глупую выдумку о «первой в мире конституции» не навязывали подрастающему поколению в учебных заведениях Украины. Как будто бы Украина столь отсталая страна, что в ней нет ни одного историка или юриста, способного показать, что договор Орлика никакого отношения к конституции не имеет – ни к первой, ни к последней.