ГРАММАТИКА СВОБОДЫ

ГЛАВА 2: ЯЗЫК КАК ОРУЖИЕ

ЧАСТЬ 1: ПОБЕГ

САРА – КАМЕРА КОНЦЕНТРАТОРА – ДЕНЬ ВТОРОЙ

Стены из серого камня. Без окон. Одна лампа – тусклая, мерцающая.

Сара сидит на железной койке, спина к стене. Руки связаны за спиной тонкой проволокой – не металл, что-то другое. Что-то, что резонирует с её сознанием, делает мысли вязкими, медленными.

Два дня. Два дня с тех пор, как всё рухнуло.

Она закрывает глаза. Пытается вспомнить лица команды. Варен – его голос, когда он говорил: «Мы выведем тебя.» Элрик – его руки, чинящие старый резонатор, терпеливые, точные.

Элрик.

Слеза скользит по щеке. Она не стирает её – руки связаны.

Дверь камеры открывается. Скрежет металла о камень.

Охранник входит – высокий, лицо скрыто под шлемом. Голос механический, отфильтрованный:

– Концентратор хочет видеть тебя.

Сара не двигается.

– Концентратор хочет видеть меня каждый день, – говорит она тихо. – И каждый день я говорю одно и то же: нет.

Охранник шагает ближе. Рука на дубинке.

– Сопротивление бесполезно.

Сара усмехается. Без юмора.

– Технически, всё бесполезно, если смотреть достаточно долго, – говорит она. – Но мы всё равно пытаемся. Странно, да?

Охранник хватает её за руку. Грубо. Тащит к двери.

Коридор за дверью – длинный, освещённый резонансными кристаллами. Синий свет отбрасывает тени на стены. Запах озона. Звук гудения – постоянный, низкий, вибрирующий в костях.

Концентратор везде, – думает она. В стенах. В воздухе. В каждом кристалле.

Они идут. Мимо других камер. Мимо других заключённых – лица пустые, глаза стеклянные. Подключённые.

Сколько времени, – думает Сара, – до того, как я стану как они?

Но она не говорит это вслух.

Она экономит силы.

Потому что если – когда – придёт момент…

Она должна быть готова.

Гудение глушителей усилилось.

Элрик замер в темноте подземной мастерской, чувствуя вибрацию в костях – высокую, почти ультразвуковую частоту, от которой зубы начинали ныть. Вокруг него ремесленники застыли, инструменты повисли в воздухе, незаконченные движения превратились в статуи страха.

Голос женщины-стража эхом раздавался из туннеля:

– Мы знаем, что вы здесь. Выходите. Сейчас. Это ваш единственный шанс сдаться мирно.

Пауза. Затем голос снова, более жёсткий:

– Командор Морос приказал взять вас живыми. Но если вы сопротивляетесь, мы можем пересмотреть интерпретацию приказа.

Кай стоял рядом с Элриком, сжимая эхо-камень Лиры так крепко, что костяшки побелели. Его дыхание было быстрым, прерывистым – паника поднималась, готовая взорваться.

Варен двигался первым.

Старик пересёк мастерскую с неожиданной скоростью, единственный глаз сфокусирован, трость постукивала по камню ритмично. Он достиг стены напротив входа, где висела серия резонаторов – не для хранения памяти, а для защиты.

– Тесса, – его голос был тихим, но властным. – Гаси кристаллы. Сейчас.

Тесса не спорила. Она начала петь – короткая, резкая нота, заставившая кристаллы освещения погаснуть один за другим. Мастерская погрузилась в абсолютную темноту, освещённую только слабым свечением от биолюминесцентного мха в углах.

Шаги стражников становились громче. Ближе. Элрик слышал лязг снаряжения, шуршание формы, тяжёлое дыхание людей в масках.

Варен взял один из резонаторов со стены – кристалл размером с кулак, светящийся тусклым красным. Он держал его перед собой, пальцы находили углубления, вырезанные для активации.

– Когда я скажу, – прошептал он, оборачиваясь к группе, – вы бежите. Не оглядывайтесь. Не останавливайтесь. Второй туннель справа, затем вниз. Он ведёт к старым канализациям. Оттуда вы знаете путь.

– А ты? – спросил Элрик.

Варен усмехнулся – звук без юмора, но с чем-то похожим на удовлетворение.

– Я делаю то, что должен был сделать годами. Создаю отвлечение. – Он поднял резонатор выше. – Этот малыш содержит память о взрыве шахты. Пятнадцать лет назад. Сотня человек погибли, когда газ воспламенился. Память достаточно интенсивна, чтобы создать… впечатление.

– Это не убьёт их, – сказала Тесса, констатация факта.

– Нет. Но напугает до чёртиков. Купит вам минут пять. Может быть, десять, если они трусы. – Варен посмотрел на Элрика своим единственным глазом. – Этого достаточно?

Элрик кивнул, горло было слишком сжато для слов.

Стражники были у входа теперь. Элрик видел тени, движущиеся в туннеле – фигуры с оружием, с глушителями, готовые ворваться.

– Сейчас, – прошептал Варен.

Он активировал резонатор.

Эффект был мгновенным и ужасающим.

Воздух мастерской взорвался эхом – не звуком, чем-то более первобытным. Воспоминанием о звуке, паттерном ужаса, закодированным в пыли и высвободившимся разом. Элрик услышал крики людей, умирающих в шахте – не настоящие крики, а эхо, резонирующее через частоты, которые обходили уши и шли прямо в ствол мозга.

Стражники у входа отшатнулись. Один из них закричал – высоко, испуганно. Глушители упали, когда руки инстинктивно поднялись, защищая головы от атаки, которая не была физической, но ощущалась таковой.

– БЕГИТЕ! – рявкнул Варен.

Тесса двинулась первой, хватая ближайших ремесленников, толкая их к боковому туннелю. Мера и Тя последовали, их руки полны инструментов и записных книжек. Другие побежали за ними – паническая волна движения в темноте.

Элрик схватил Кая за руку.

– Пошли!

Они побежали вместе, ноги скользили на влажном камне, руки тянулись вперёд, ища стены туннеля. Позади звук резонатора продолжался – волна за волной эха, создающая какофонию ужаса, которая заполняла каждое пространство.

Туннель был узким, едва достаточным для одного человека. Элрик протиснулся, плечи царапали стены, дыхание горело в лёгких. Кай был позади, его быстрое дыхание эхом разносилось в замкнутом пространстве.

Они достигли развилки. Второй туннель справа – тот, о котором говорил Варен. Элрик повернул, чувствуя изменение текстуры стены – более гладкую, отшлифованную водой за десятилетия.

Позади, далеко, он слышал голоса стражников – запутанные, дезориентированные, кричащие приказы, которые не имели смысла.

И под всем этим – отсутствие одного звука.

Варен не бежал.

Элрик остановился, прислонившись к стене, руки на коленях, пытаясь отдышаться.

– Он не идёт, – прошептал Кай.

– Нет.

– Мы должны вернуться—

– Нет, – Элрик схватил руку юноши, не давая ему повернуть. – Варен выбрал это. Он знал. Он купил нам время, и мы не можем выбросить этот дар.

– Но—

– Он не умер, Кай. Ещё нет. Варен слишком умён, чтобы дать себя поймать, если не хочет. Он сделал отвлечение, и теперь он прячется или бежит другим путём. – Элрик не знал, верил ли сам в это, но нуждался в том, чтобы Кай верил. – Мы продолжаем. Это то, что он хотел бы.

Кай колебался, затем кивнул – резкий, неохотный жест.

Они продолжили спуск.

Туннель становился круче, шаги эхом разносились на неровных ступенях, вырезанных в камне неизвестно когда. Воздух становился более влажным, холодным, с запахом, который Элрик узнал – стоячая вода, плесень, что-то органическое, разлагающееся медленно в темноте.

Старые канализации.

Они вышли в более широкое пространство – туннель высотой в два человеческих роста, с потолком, поддерживаемым каменными арками. Вдоль одной стены тёк ручей чёрной воды – не быстро, медленное, вязкое движение, несущее мусор с поверхности. Запах был хуже здесь, густой, почти осязаемый.

Тесса стояла у противоположной стены с группой ремесленников – десять, может быть двенадцать человек. Все выглядели потрясёнными, бледными в тусклом свете кристаллов, которые Мера начала активировать.

– Все здесь? – спросила Тесса, считая.

– Не все, – ответила Мера. – Двое отстали. Старик Ферен и молодая девушка, новенькая, не знаю её имени.

– Они знают маршруты?

– Ферен знает. Девушка… не уверена.

Тесса выругалась тихо.

– Мы не можем вернуться за ними. Если стражники преодолели резонатор Варена, они уже прочёсывают туннели. – Она посмотрела на группу. – Мы разделяемся. Половина идёт на восток, к безопасному дому в промышленном квартале. Половина на запад, к резервной мастерской. Мы встречаемся снова через двадцать четыре часа, на рассвете, в месте, известном только нам.

– А если кого-то поймают? – спросил один из ремесленников – мужчина средних лет с дрожащими руками.

– Тогда они не знают места встречи. Каждый носит яд. – Тесса коснулась маленькой фляжки на поясе. – Если поймают, вы знаете, что делать. Лучше быстрая смерть, чем то, что цитадель делает с пленниками.

Молчание. Тяжёлое. Абсолютное.

Затем группа начала делиться – тихие разговоры, быстрые объятия, обмен инструментами и припасами.

Тесса подошла к Элрику и Каю.

– Вы со мной. Западная группа. Мера и Тя тоже. Мы нужны вместе для того, что планируем.

– Варен? – спросил Элрик.

– Не видела его с момента, когда он активировал резонатор. – Лицо Тессы было нечитаемым. – Либо он бежал другим путём, либо…

Она не закончила. Не нужно было.

Элрик кивнул.

– Он знал риски. Принял их.

– Он был дураком, – сказала Тесса, но голос дрожал. – Семьдесят два года. Мог прожить ещё десять, может быть двадцать, если бы был осторожен. Вместо этого он…

– Он выбрал значение над временем, – закончил Элрик тихо. – Это не делает его дураком. Это делает его храбрецом.

Тесса посмотрела на него долго, затем кивнула.

– Западная группа, – сказала она громче. – Двигаемся. Сейчас.

Они вошли в боковой туннель – более узкий, более низкий, требующий идти согнувшись. Элрик следовал за Тессой, Кай позади него, Мера и Тя замыкали.

И где-то позади, в темноте, Варен либо бежал, либо был пойман, либо лежал мёртвым в мастерской, которую защищал последним актом сопротивления.

Элрик не знал, что было хуже – не знать, или знать и не мочь ничего сделать.

Они шли в тишине минут десять. Туннель поворачивал, спускался, поднимался снова. Местами вода капала с потолка – холодная, медленная, постоянная. Местами стены были покрыты граффити – старыми, выцветшими, рисунками и словами, оставленными теми, кто прошёл здесь раньше.

Кай внезапно остановился.

– Тихо, – прошептал он.

Группа замерла.

– Что? – Тесса повернулась к нему.

Кай не ответил. Его глаза были закрыты, голова наклонена, как будто он слушал что-то, что другие не могли слышать.

Затем Элрик почувствовал это тоже.

Вибрация. Едва заметная, проходящая через камень под ногами. Ритмичная. Регулярная.

Шаги. Много шагов.

– Они идут, – прошептал Кай, глаза открылись широко. – Стражники. Я чувствую их через землю. Может быть… двадцать? Тридцать? Движутся быстро.

Элрик посмотрел на юношу с новым пониманием.

– Как ты знаешь?

– Я не знаю. Просто… чувствую. – Кай коснулся стены туннеля. – Камень рассказывает мне. Вибрации. Паттерны. Я всегда мог делать это, с детства. Думал, все могут.

Тесса обменялась взглядами с Мерой.

– Резонанс через твёрдую среду. Редкий талант. Очень редкий. – Она посмотрела на Кая с чем-то похожим на уважение. – Можешь определить направление?

Кай закрыл глаза снова, ладонь прижата к камню.

– Позади нас. Может быть… триста метров? Четыреста? Они движутся через главные туннели, избегают боковые ответвления. Ищут большую группу.

– Тогда мы уходим глубже, – решила Тесса. – В узкие проходы, где они не ожидают искать. Кай, ты ведёшь. Предупреждай, если они меняют направление.

– Я… я не уверен, что могу—

– Ты можешь. – Тесса положила руку на плечо юноши. – Твой талант может спасти нас всех. Используй его.

Кай кивнул, неуверенно сначала, затем более твёрдо.

Он повёл группу через серию узких проходов, рука постоянно касалась стены, чувствуя вибрации. Иногда он останавливался, слушал, затем менял направление. Его уверенность росла с каждым поворотом.

Элрик наблюдал за ним, видя трансформацию. Мальчик, который был только «братом Лиры», становился чем-то большим. Кто-то с собственным даром, собственной ценностью.

Они достигли места, где три туннеля пересекались – древний перекрёсток, вырезанный в камне задолго до Великого Сбоя. Стены были покрыты символами – не языком пыли, чем-то более старым, более примитивным.

Кай остановился внезапно, рука дёрнулась от стены, как будто камень обжёг его.

– Что? – Тесса была рядом немедленно.

– Они… они разделились. – Голос Кая дрожал. – Три группы. Одна продолжает прямо. Две поворачивают. Одна идёт… она идёт сюда. К нам.

– Как быстро?

– Быстро. Может быть минута. Может быть меньше.

– Чёрт, – выругалась Тесса. Она огляделась на перекрёстке, оценивая варианты. – Мы не можем перебежать их. Они слишком близко. Мы должны спрятаться.

– Где? – Мера оглянулась. Туннели были пустыми, без укрытий, без боковых ниш.

Тя указала вверх.

– Там.

Элрик посмотрел. Потолок перекрёстка был выше, чем в других частях туннелей – может быть пять метров. И в углах были выступы, старые балки, поддерживающие свод, с достаточным пространством для человека, чтобы прижаться.

– Ты серьёзно? – Кай посмотрел вверх, лицо побледнело. – Мы должны туда залезть?

– Если хочешь жить, – ответила Тесса. – Мера, Тя, вы первые. Вы легче.

Две женщины начали карабкаться, используя неровности в камне как зацепы. Движения были уверенными, практикованными. Они достигли балок, притянулись вверх, нашли позиции, где могли прижаться к камню.

– Кай, ты следующий.

– Я… я не умею лазить—

– Научишься. Сейчас. – Тесса толкнула его к стене. – Двигайся.

Кай начал карабкаться, неуклюже, паникуя, но находя зацепы. Элрик наблюдал, готовый поймать, если юноша сорвётся. Но Кай достиг балки, подтянулся, хотя руки дрожали от усилия.

– Элрик, – Тесса указала.

Элрик посмотрел на стену, на выступы, на расстояние вверх. Его руки ещё болели от спуска по башне вчера. Артрит превратил суставы в жёсткие петли.

– Я не уверен, что могу—

– Ты можешь. Или ты умрёшь здесь. – Тесса не давала выбора.

Элрик начал карабкаться.

Первый зацеп. Пальцы схватили камень, нашли неровность. Вес перенесён. Тело начало подниматься.

Второй зацеп. Колени протестовали, мышцы горели.

Третий. Половина пути.

Руки начали соскальзывать. Пот делал ладони скользкими. Артрит стрелял болью в запястья.

– Продолжай, – прошептала Тесса снизу. – Почти там.

Четвёртый зацеп. Пальцы нащупали выступ балки. Притянулся вверх, используя последние силы. Рука Кая протянулась, хватая его за запястье, помогая.

Элрик подтянулся на балку, прижался к камню рядом с Каем. Дыхание горело, сердце колотилось так громко, что он боялся, стражники услышат.

Тесса поднялась последней – быстро, уверенно, движения кошачьи. Она заняла позицию на противоположной балке.

– Тихо, – прошептала она. – Не двигайтесь. Не дышите громко.

Они прижались к камню, пять человек на балках высоко над полом туннеля, ожидая в темноте.

Звук шагов становился громче. Элрик слышал голоса – мужские, женские, говорящие на административном диалекте цитадели.

–…должны быть здесь где-то. Докладчик сказал, они шли на запад…

–…проверить все ответвления. Командор Морос хочет их живыми…

–…особенно Элрика. Мастер осколков. Векс хочет допросить его лично…

Имя Векса эхом разнеслось в пространстве, острое, угрожающее.

Стражники вошли в перекрёсток. Шестеро, в чёрной форме, с глушителями на поясах, с фонарями, проникающими в каждый угол.

Элрик прижался к балке плотнее, моля, чтобы они не смотрели вверх.

Лидер группы – женщина с короткими волосами и шрамом через губу – остановилась в центре перекрёстка, оглядываясь.

– Три туннеля. Мы разделяемся. Ты и ты, – она указала на двоих, – на восток. Вы двое на запад. Мы с Деном прямо. Встречаемся здесь через десять минут.

Группа начала разделяться.

И тогда один из стражников, молодой мужчина с нервными глазами, посмотрел вверх.

Прямо на Элрика.

Время остановилось.

Их глаза встретились. Страж открыл рот, готовясь закричать—

Тя упала.

Не сорвалась. Прыгнула. Преднамеренно. Её тело было стрелой, направленной вниз, руки протянуты, держа что-то маленькое и блестящее.

Она приземлилась на стража, оба рухнули на землю. Тя откатилась, встала, держа в руке резонатор – не для памяти, для боли.

Она активировала его.

Страж закричал – высоко, нечеловечески. Его руки схватились за голову, тело свернулось в клубок, конвульсии прошли через мышцы.

Остальные стражники повернулись, руки потянулись к глушителям—

Мера прыгнула с другой балки, приземлилась между ними, руки двигались в паттерне, который Элрик не узнал. Пыль в воздухе начала светиться, формируя барьер – тонкий, но видимый, стену резонирующей энергии между стражниками и беглецами.

– БЕГИТЕ! – закричала Мера.

Элрик соскользнул с балки, падение было контролируемым, но болезненным. Он приземлился на колени, боль взорвалась в суставах. Кай был рядом, помогая подняться.

Тесса уже бежала, тянула Тю за собой. Мера держала барьер, лицо напряжено от усилия.

– ДВИГАЙТЕСЬ! – крикнула она снова.

Элрик побежал, рука Кая на его плече, помогая балансировать. Позади лидер стражников кричала приказы, но слова терялись в эхе туннеля.

Они свернули в боковой проход – такой узкий, что приходилось идти боком. Мера последовала, отпуская барьер, пыль рассыпалась позади неё.

Туннель закончился внезапно – мёртвый конец, стена сплошного камня.

– Нет, – прошептал Кай. – Нет нет нет—

– Здесь, – Тя указала на пол.

Элрик посмотрел вниз. Решётка. Старая, ржавая, но достаточно большая для человека.

Тя схватила край, потянула. Металл заскрипел, сопротивляясь, затем поддался. Она откинула решётку, открывая отверстие в темноту внизу.

– Вниз. Все.

Она прыгнула первой, исчезла в темноте. Секунда молчания, затем её голос эхом донёсся:

– Безопасно! Около трёх метров!

Мера последовала. Затем Тесса.

– Кай, ты следующий, – сказал Элрик.

– А ты?

– Я закрою решётку за нами. Иди.

Кай колебался, затем прыгнул.

Элрик посмотрел назад на туннель. Слышал шаги, приближающиеся. Голоса. Они были секундами позади.

Он опустился в отверстие, ноги нащупали пустоту. Руки схватили край решётки, начали тянуть её на место, пока он спускался.

Решётка встала на место с металлическим звоном, секунды прежде чем первый страж достиг конца туннеля.

Элрик отпустил, упал последние метры, приземлился в холодную воду по лодыжкам.

Тьма обняла его, полная и абсолютная.

Над головой он слышал голоса стражников, их шаги на решётке, их фонари, проникающие через щели.

– Тупик. Они не могли пройти здесь.

– Проверь боковые проходы. Они где-то рядом.

Шаги отдалились. Затихли.

Группа стояла в воде, держа дыхание, ожидая.

Минута прошла. Две. Пять.

Наконец Тесса зажгла маленький кристалл, дала тусклый свет.

Они были в старой водопроводной камере – цилиндрическое пространство с трубами, идущими вдоль стен, с лестницей, ведущей вниз в дальний угол.

– Мы в безопасности? – прошептал Кай.

– Пока, – ответила Тесса. – Но ненадолго. Они будут патрулировать эти туннели дни. Может быть, недели. Мы должны добраться до резервной мастерской быстро.