Условно-досрочное бессмертие 2. Женщина без возраста

Глава 1

УСЛОВНО-ДОСРОЧНОЕ БЕССМЕРТИЕ

ЧАСТЬ 2. Женщина без возраста.

ГЛАВА 1. В которой Лада вселяется в дом-башню, а так же заводит новые знакомства.

Выбор места, в котором будет протекать значительная часть твоей дальнейшей жизни, что и говорить, штука ответственная и подходить к нему нужно с основательностью, тщательно взвесив все «за» и «против». Уж точно не срываться с места и не бежать, лихорадочно соображая, действительно ли дом так хорош и настолько ей подходит, как казалось неделю назад, когда она тут гуляла, и хватит ли ей времени переехать сюда прямо сегодня или, если она всё же ошиблась, и срочно нужно найти что-нибудь другое на замену.

Примерно такие мысли крутились в голове у Лады, когда она смотрела на четырёхэтажную башню с хитро закрученным шпилем.

Выбор именно на этот дом пал почти случайно – в ближайшей обследованной ею части Мёртвых Кварталов он был самым маленьким из стоящих отдельно строений, несмотря на свои четыре этажа. Занимать же несколько комнат в большом доме казалось ей и нерациональным, и небезопасным. Ну и потом, она, кажется, знала, как избавить это здание от угодившего в него проклятия и вроде бы это должно быть не слишком сложно.

А по плечу ли ей окажется подобная задача Лада решила проверить вот прямо сейчас. Давно уже прикидывала, а не сделать ли это, да стимула подходящего не было.

Дом был сложен из голубого мрамора в тонкую розовую прожилочку. Или, по крайней мере, рисунок у камня был очень похож на мраморный. И звучит, конечно, ужасающе гламурно, но на самом деле выглядело всё неброско и довольно благородно. Первый этаж – довольно низкий, не имел окон и гладкий монолит стен прерывался только массивной дверью, которая не желала оставаться на месте – самопроизвольно и хаотически перемещалась вдоль всего фасада. И была, вот же чудо какое, не заперта. Второй – с высокими потолками и широкими окнами, из которых в комнаты широкой волной лился свет, на нём Лада задержалась чуть дольше, чем следовало. Третий представлял собой полностью открытую галерею с колоннадой по краям и столбом винтовой лестницы, проходящей через всю башню насквозь. Четвёртый этаж, можно даже сказать мансарда, располагался под самой крышей, был самым маленьким, всего в одно, правда довольно просторное, помещение с монструозных размеров кроватью, которую непонятно как вообще затащить смогли, и тяжёлыми медными жаровнями по её углам. Кстати, как раз это помещение почти не пострадало от рук мародёров – оно было примерно таким, какие его оставили хозяева и разве что слегка запылилось. Интересно, почему?

И всё это было страх как интересно, но Ладе нужно было совсем не это – её интересовал выход на крышу. Она дважды обошла мансарду, пока поняла, что лестницу стоит искать снаружи, рядом с одним из окон, если она тут вообще имеется, а если нет, то тогда придётся присматривать себе какой-нибудь другой домик, потому как карабкаться по отвесной стене на уровне четвёртого этажа, как какой-нибудь подросток, обчитавшийся комиксов и изображающий человека-паука, явно не её амплуа. И погибать так глупо и бездарно, едва только начав жить, совершенно не хочется. К тому же вечереет и вообще вся эта ситуация начала здорово её раздражать.

Шпиль, венчавший башню, был завязан узлом. Нет, правда, не погнут, не искривлён, а именно что завязан в узел. И торчал там, как фига обращённая в небеса. И, наверное даже не обладай она даром видеть заклинания и без того могла бы определить, где именно вредоносное проклятие угнездилось – слишком уж неправильно оказались изогнуты энергетические потоки, вплетённые в структуру шпиля.

Крыша была скользкая, словно бы её маслом смазали, нога всё время соскальзывала, а тело норовило отклониться назад, утратить равновесие, пуститься в полёт, который непременно закончится на очень твёрдых и бугристых камнях мостовой. Нет уж. Лада прикрыла глаза, отгоняя картину, которая вдруг с необыкновенной ясностью встала перед её внутренним взором. Надо же. Она и не думала, что у неё такая живая фантазия. Лада решительно и в то же время осторожно скинула сначала одну туфлю, потом другую – сразу стало намного легче держаться. Картинно плевать на ладони перед началом тяжёлой работы не стала – скорее уж ухватилась за виток шпиля как за желанную опору. Ухватилась, обняла покрепче и потянула, развязывая. Ощущение было такое, словно бы она пытается раскрутить петли изогнувшегося удава, а тот ещё и сопротивляется. У Лады даже на мгновение промелькнула мысль: а не взялась ли она за непосильную задачу, но тут труба дрогнула, и медленно поддалась. А ещё спустя какое-то время она поняла, что совершенно незачем так пыхтеть и отдуваться, что не в физическом усилии здесь дело, а главное не ослаблять напор и не упускать инициативу, ибо, как говаривал один мастер по металлу, этот материал упрям. Постепенно высвободилась петля, затем вытащился и кончик, а под конец её чуть не скинуло с крыши, когда шпиль рывком распрямился. Хорошо ещё непослушное тело не поверило, что от него тут почти ничего не зависит, и продолжало довольно цепко держаться за металл.

«Всё, теперь можно слезать», - так подумала Лада, однако, подумать одно, а сделать - другое. Не успела. Заклинание, связавшее шпиль башни в узел истончилось и растаяло, а на его место, из глубины металла поднялось другое – всплыло, расправилось и осталось на месте. Ничем Ладе не навредило, даже пятки не прижгло наглой вторженке, однако почувствовать себя очень и очень неуютно Лада успела.

Йола, пожалуй, так бы и не подумала взглянуть наверх, бегала вокруг здания, искала открытую дверь, окно или хоть какие-то иные признаки того, что этот дом занят и мальчишка, направивший её сюда, не ошибся. Если бы не прилетевший откуда-то оттуда и не приземлившийся на мостовую с громким шмяком ботинок. Второй повис, зацепившись за шарик крышного обода. Так, где искать переселенку, понятно, вот только чего её туда понесло? А если свалится?! Вот был бы здесь аэр Айтум, он, в случае чего, наверняка и поймать бы смог. А ей, даже если она правильно среагирует, не хватит ни роста, ни массы тела, чтобы погасить инерцию от падения. Но, не будем о худшем, общеизвестно, что мысль тоже обладает силой. Так, а что это она там делает? Йола сощурилась – золотистые блики от медной крыши, яркое послеполуденное солнце и толком не рассмотришь, что там наверху происходит. Но что-то точно делает. Плывут магические поля, вздыбливаются, встают горбом и тут же втекают друг в друга и в себя самое, не успев обрушиться на материальную реальность.

Всегда, когда перед Йолой вставала необходимость описать словами магические процессы, те сразу начинали казаться какими-то слишком грубыми, определёнными и вообще неподходящими. А древний язык, который, по слухам, подходил для описания чего угодно, к сожалению, оказался утрачен так давно, что уже нет никакой надежды его восстановить. Хотя попытки этого не прекращаются.

- Уважаемая, - сверху, с крыши свесилась чуть встрёпанная голова, - вы не могли бы подобрать мою обувь?

Кричать в ответ Йола не стала – просто подняла башмачок и метким броском закинула его на крышу.

- А вы не хотите спуститься вниз?

- Сейчас!

Йола неспешно пошла ко входу, давая новой хозяйке дома время, чтобы пробежаться по этажам и открыть дверь.

- Очень удачно, что вы в это время оказались на улице, - бодро улыбнулась иномирянка, - не хотелось бы мне голыми пятками прыгать по мостовой.

- Тем более, - поддержала тему Йола, - что на этот участок мостовой наложено проклятие змеиной дороги.

Гостья была маленькой, ростом даже меньше самой Лады, подвижной, худощавой и больше всего похожей на подростка. Впечатление это усугублялось причёской – традиционная для Циунеля встрёпанная грива была приподнята вверх и выкрашена во все оттенки салатового, а глаза, которые при ярком свете невозможно было рассмотреть, жёлтые они или зелёные, светились жизнелюбием.

- Это как? – Лада вопросительно склонила голову на бок.

- Это временами она становится настолько скользкой, что удержаться на ногах можно только в специальной обуви.

- Понятно теперь, почему тут с прохожими не очень. Мне вообще говорили, что эти кварталы совершенно нежилые, - одарила её вопросительно-заинтересованным взглядом и с намёком произнесла: - Не то место, где можно наткнуться на случайного прохожего.

- А я не случайная и не прохожая, - радостно подхватила Йола. – Я, собственно, уже пришла, потому как к вам и направлялась.

- В таком случае, не стоит стоять на пороге, проходите в дом. Правда, я сама ещё сюда до конца не вселилась и не очень представляю, что тут да как.

- Дом-башня, - Йола подняла задумчивый взгляд к потолку. – На втором этаже тут должно быть вполне уютное помещение.

- Доводилось бывать в этом доме раньше? – Лада, на правах хозяйки двинулась к лестнице ведущей наверх.

- Нет. Не в этом конкретном, - Йола покачала головой. - Но при всём разнообразии планировок, кое-что общее у них всё же есть. К примеру, на первом этаже обычно, кроме холла, находятся хозяйственно-бытовые помещения, и только начиная со второго – жилая часть.

- Ну, я полагаю, сейчас особой разницы нет, дом абсолютно пустой, зато весь третий этаж представляет из себя открытую террасу. Полагаю, там нам будет намного уютней.

Йоле было абсолютно всё равно, где именно устроиться, она в это время лихорадочно вспоминала предлоги для своего здесь появления, которые почему-то разом вылетели из головы. И времени, которое они затратили на путь до террасы, как раз хватило, чтобы вспомнить всё подготовленное заранее.

- А отсюда очень даже неплохой вид, - оценила она, когда обе вышли на открытое пространство третьего этажа. – Могу понять, почему хозяева не захотели загораживать его стенами.

Йола облокотилась об ограду, идущую по периметру всей террасы и прижмурила на заходящее солнце свои большущие золотисто-зелёные глаза. Хорошее место. И как же, наверное, обидно было покидать его тем, кто тут когда-то жил. Если они конечно смогли пережить эпоху войн.

- Я тоже так подумала, когда впервые сюда поднялась, - согласно кивнула Лада. – И это была одна из причин, по которой я остановила свой выбор именно на этом доме. Так всё же хотелось бы узнать, в чём причина вашего визита?

Вопрос прозвучал не слишком вежливо, так, словно бы она свою гостью подгоняла, но времени было действительно не слишком много.

- Я содержу небольшую лавку в центре города с очень особенным товаром. Знаете ли, есть вещи, которые в течение своего существования приобретают некоторые дополнительные свойства.

- Это вы о магических артефактах?

- И о них тоже, чем артефакты хуже прочих вещей? – и подмигнула ей большим, ненормально зелёным глазом. - Но вообще-то я не о тех свойствах, что намеренно вкладывают в предметы люди, а о тех, что возникают сами по себе. Но это проще показать, чем рассказать, что оно такое. Так вот, мне очень не помешала бы консультация специалиста, способного выявить конфликтующие между собой части заклятий. Знаете ли, заклинания, вложенные при постройке дома, сигнальные и охранные чары, и те, которые способствуют стойкости в сохранение товара и те, что позволяют воздуху долго оставаться свежим, плюс те, которые являются частью товара, а он у меня тоже очень разнообразный. Много. И постоянно что-то добавляется.

- То есть, речь идёт об обыкновенной инженерно-теологической экспертизе? И что вам мешало заказать её в обычном порядке?

- То, что при обычном порядке подачи заявления, неизвестно, кого именно пришлют с проверкой, а у вас уже есть репутация специалиста, который может заметить проблемы, о которых до того никто не подозревал.

Репутация? Лада чуть приметно нахмурилась. Она могла предположить, откуда она у неё взялась, да тот же хозяин «Душистого вечера», который настолько оценил несколько случайно оброненных ею слов, что даже отказался принимать оплату за ужин. Но вот откуда об этом и нескольких других случаях могла узнать эта девушка? Неужели о Ладе уже по городу слухи ходят?

- А от кого вы могли это узнать? Простите, если звучит невежливо, но мне действительно любопытно.

- Узнала у городской болтушки, - Йола небрежно дёрнула плечом, потом, как будто только что догадавшись, произнесла: - А, вы, наверное, не сталкивались раньше с таким явлением, они есть далеко не во всех анклавах, только в центральных.

- Не сталкивалась, - совершенно спокойно призналась Лада.

- Очень любопытное явление, при случае поинтересуйтесь, - самым нейтральным тоном из всех, на которые была способна, посоветовала Йола и тут же добавила намного живее: - Так как на счёт визита в мою лавочку?

- Зайду, - чуть заторможено кивнула Лада. – Только чуть позже, сами видите, переезд и куча связанных с ним проблем. Но на следующей неделе наверняка смогу выбрать время. Кстати, а где находится ваша лавка и, заодно, как она называется?

- «Волшебные вещи», на улице Трёх Кошачьих Радостей, это совсем недалеко от аллеи Старых Деревьев.

- Я примерно представляю себе, где это находится.

И в этот момент снизу, от дверей, донёсся громкий зов:

- Аэри Ладияра, вы здесь? Можно заносить?

Лада тут же перегнулась через перила, для того, чтобы убедиться, что это действительно Ёжи стоит там под дверью и в руках у него здоровенная коробка с её вещами.

- Здесь! Заходи скорее, там не заперто.

- Я вижу вам действительно сейчас не до гостей, - Йола отлепилась от перил. – Я пойду. И буду ждать вас на следующей неделе в любое удобное для вас время.

Спустились они вместе, но пока Лада встречала своего юного помощника, неожиданная гостья успела раствориться в по-летнему нагретом воздухе. Не затягивая прощаний.

Коробку с вещами Лада, пользуясь тем, что у неё есть на чьи руки и спину взвалить переноску тяжестей, попросила поднять наверх, в единственную хорошо сохранившуюся спальню, где она и собиралась на первых порах обустраиваться. А по пути пыталась деликатно выговаривать самоуверенному юнцу:

- Мы же вроде бы договаривались, что я за тобой вернусь, как только сделаю здесь всё самое необходимое.

Этим расплывчатым эвфемизмом она назвала снятие наложенного на дом проклятия. Ёжи отвечал на ходу, отдуваясь, поэтому фразы у него получались короткие до чрезвычайности:

- Я решил. Что пора. Наставники говорили. Что это полезно. Предчувствия тренировать.

- Наставники, конечно же, всегда правы, но ты подумал о том, что около половины твоего пути будет пролегать через Мёртвые Кварталы? А они не просто так считаются опасными.

- Тоже. Полезно, - он с протяжным выдохом поставил коробку на пол и с удовольствием распрямил спину. – У нас даже тренинги были такие: выходишь на местность, очищаешь сознание от всего постороннего, так, чтобы в нём осталась только цель твоего движения, но ни в коем случае не маршрут. Ноги сами выведут. И кстати, тренировались мы именно на окраине Мёртвых Кварталов.

- А то, что они могут вывести тебя на какую-нибудь из ловушек-проклятий, которых здесь полным-полно?!

Ей стало не по себе от мысли о том, что он же мог нарваться на любую из тех пакостей, которых немало на дороге от муниципального дома до её башни. Они же все тут, если разобраться, слепцы. Без специального артефакта не способны видеть магические сгущения.

- Так в том и весь смысл, - заявил он с прежней горячностью. – Чтобы обойти все ловушки и неприятности не при помощи логики и знания, а чутьём, самим спинным мозгом.

- Знаешь, - она выровняла дыхание и прогнала с языка все ругательства, которые на него просились. Молодость – безрассудна и никакими словами этот факт не изменить. – Одно дело практикум под руководством наставников и совсем другое, когда ты то же самое делаешь полностью самостоятельно, да ещё и никого не предупредив. Так что, как хочешь, а до дома я тебя провожу.

- Да ну, ерунда какая, и сам преотлично доберусь. А у тебя здесь с обустройством работы предостаточно забот.

- И вот чтобы я спокойно могла этим заняться, - твёрдо и непреклонно продолжила она, - мне надо быть уверенной, что ты благополучно добрался до дома.

- Ты хуже мамочки! – в сердцах бросил он.

- Много хуже, - согласилась Лада и подумала, что бабушки действительно могут быть ничуть не лучше мамочек, а она на своём веку даже прабабушкой стать успела. Впрочем, вслух уточнять ничего не стала, вместо этого развернулась и пошла к спуску. Ёжи, потащился следом.

- Но какой в этом смысл? – нашёл он следующий довод в свою защиту. – Ты в этом плане ни чем не лучше меня.

- А ты вообще помнишь, где я работаю? – она обернулась и со значением посмотрела на него. – Я всю дорогузаранее отсмотрела и точно знаю, где тут можно ходить сравнительно безопасно, а где не стоит.

Это было не совсем ложью, но и не правдой. Скорее, фраза построенная таким образом, чтобы человек сам себя обманул. Хотя всё равно враньё получается. Однако же установка рассказывать о себе как можно меньше, данная ей при переходе в эту реальность, держалась и держалась довольно крепко. Но обманывать, а тем более в разговоре с человеком, который тебе совсем не чужой, Лада не любила и именно поэтому все остальные лестницы её дома-башни они преодолели молча.

- О чём ты думаешь? – спросил Ёжи, для которого повисшая в Мёртвых Кварталах тишина была тягостной.

Лада оглянулась на тихо прикрывшуюся за их спинами дверь.

- О том, как меняется наше отношение к некоторым вещам в зависимости от ситуации. Помнится, когда я сюда сегодня пришла в первый раз, то очень порадовалась, что дверь не запирается, а теперь, когда там лежат мои вещи мне от этого стало не очень уютно.

Ёжи хмыкнул и припомнил ещё пару ситуаций из своей собственной жизни, когда вот так же менялось его отношение к некоторым предметам и явлениям, и вся дорога прошла в лёгкой, но приятно болтовне. Впрочем, посматривать по сторонам Лада не забывала, не то это место, где можно легкомысленно бродить тёплыми летними сумерками. И два раза даже вынуждена была резко менять направление, чтобы обойти подозрительные участки. Ёжи этого на это внимания не обратил, он весьма чутко реагировал на её лёгкие направляющие тычки и вроде бы этого не заметил. Лада даже подумала, что если ученики Прозревающих Неслучившееся так легко поддаются постороннему управлению, то она вполне понимает, почему наставники стараются на первых порах как можно меньше выпускать их за стены гильдии.

Обратно она шла в почти полной темноте и думала, что пары часов в сутках ей здорово не хватает. День уже закончился, завтра чуть свет и на работу, а ей ещё предстоит как-то устроиться на новом месте. Ничего. Как-нибудь. Один раз переночевать можно и в походных условиях.

Но первым делом, вернувшись домой, Лада торжественно водрузила на подоконник ветку из иномирья. Как символ, но символ чего, она предпочла не признаваться даже самой себе. Странное растение, кстати, за прошедшее время не выросло ни на миллиметр, зато налилось цветом и светом, а на концах веточек образовались мелкие радужно переливающиеся шарики, больше всего похожие на капли росы. Странное существо. Или вещество? Или что оно вообще такое? И показать бы этот сувенир какому-нибудь знающему человеку, да откуда его взять.

Больше всего Лада боялась, что проспит на работу. Вообще-то в последние годы её обычно мучила бессонница и вставала она задолго до света, и существование в новом мире это обстоятельство не сильно изменило, разве что спала она теперь много крепче. Но по-прежнему очень немного. Однако после такого вечера всего можно было ожидать, как то, что она всю ночь не сможет сомкнуть глаз, так и то, что проспит до полудня. А будильника-то у неё нет. Как-то не было в нём необходимости, причём настолько не было, что Лада даже не знала, как выглядят местные машинки для своевременного пробуждения.

В сон она нырнула, как в прохладную воду, а ближе к утру то существо, в которое она превращалась по ночам, как-то особенно резко хлопнуло крыльями, пустив по дну облачка лёгкого ила, Лада открыла глаза и поняла, что сделала это как раз вовремя. Небо за окном посветлело, а в сером предутреннем свете очертания предметов стали хорошо различимы.

Во время знакомства Йола не анализировала, не делала выводов, не строила предположений. И только вернувшись в свой дом, ужаснулась: взять и вот так просто пригласить чужачку в свой дом. И ведь не сказать, чтобы подобная наивность объяснялась неопытностью, стоит только вспомнить причину, по которой Ладияра потеряла своё предыдущее жильё, а ведь история знает случаи, которые заканчивались ещё хуже. Личная территория – неприкосновенна. Эту простую истину в каждого маленького галлобарца родители вбивали чуть ли не с момента рождения.

А вот для баргайев, для многих из них, всё было не так уж очевидно, тот же аэр Айтум упоминал о чём-то, что звучало примерно как «законы гостеприимства» или как-то так. И ведь нельзя полностью перекраивать переселенцев под местных жителей, теряется то, ради чего их, собственно и вытаскивают из-за грани. Проклятый вечный выбор. И вот именно поэтому здесь нужен некто гораздо более опытный в курировании переселенцев, чем она сама. Или, может быть, вместо того, чтобы прислать куратора, ей посоветуют заниматься переселенкой и дальше? Такой вариант тоже возможен. В любом случае, сейчас есть только она, ей и нести ответственность.

Глава 2

ГЛАВА 2. В которой кроме хозяйственных хлопот и посещения городской болтушки больше ничего не происходит.

На следующее утро после переезда, по пути на работу, Ладу, даже больше чем отсутствие ежеутренней ванны (к принятию которой она, оказывается, успела привыкнуть) и нормального завтрака, беспокоил нехарактерный для неё вопрос: что делать с Тридой, к которой даже мысленно уважительное обращение «аэри» применять не хочется. Один раз та, в компании с ещё двумя дурочками попробовала доставить ей неприятности и тот раз Лада никак не отреагировала, даже здороваться не перестала. В этот раз могло закончиться намного хуже и не заслуга Триды, что и из финансовой ямы она выбралась без потерь и утрата жилья, предоставленного муниципалитетом, не стала для неё трагедией. Обязательно нужно что-то сделать? Отомстить? Детский сад какой-то. Высказать всё, что Лада об этом думает? Глупо и жалко будет смотреться со стороны её возмущение, тем более что формально, с точки зрения закона, Трида была права. Так, за всю долгую дорогу к рабочему месту, и не придя ни к какому решению, Лада толкнула тяжёлую дверь.

А в вестибюле муниципалитета её поджидал сюрприз, от которого тяжёлые и мрачные мысли нет, не развеялись, но ушли на второй план. Новенькая, с виду совсем молоденькая девчушка, как раз в этот момент предъявлявшая документы о зачислении на службу и интересовавшаяся, куда ей с ними идти дальше. Да Лада, может быть и не обратила бы на неё внимания, если бы девушка, очень уверенно не назвала себя баргайкой. У неё была довольно тёмная, в прозелень кожа и ярко синие волосы, так что Лада в первый момент не усомнилась, что та уроженка какой-нибудь причудливой реальности и не так давно преодолела порог смерти. А потом, присмотревшись, заметила, что эхолы у неё всё же имеются, чуть более длинноватые и загнутые назад, чем у коренных циунельцев. А потом увидела и тонкий горизонтальный росчерк, деливший глаз на верхнюю и нижнюю половины. Непонятно. И расспрашивать о том, что по всеобщему мнению она и так должна знать, как-то боязно.

Ситуацию спас аэр Хатнин, принесший в обеденный перерыв очередную свою проблему, с которой никак не мог самостоятельно разобраться (как-то постепенно у Лады сложилась репутация эксперта по особо запутанным случаям) а к ней чайничек с чем-то горячим и коробочку с чем-то съедобным в качестве извинения. Светская беседа ко всему этому прилагалась бесплатным бонусом.

- Новенькая, - он закатил глаза и ухмыльнулся. – Та, которую в бухгалтерию расчётчиком взяли? Да, временами к нам попадают и такие, из автохтонных рас. Они, кстати, не столь дики и тупы, как принято у нас считать, это - типичный предрассудок.

- Прости, каких-каких рас? – не смогла Лада удержаться от вопроса.

- Тебя что, в твоей Баргалии толком не учили ничему, кроме правил сопряжения? Интересно, где же находятся анклавы, в которых детей воспитывают столь причудливым образом?

Аэр Хатнин сощурил удивительно яркие жёлтые глаза, но, зная, что Лада на подобные вопросы не отвечает, и вообще чаще всего переводит разговор на какую-нибудь другую тему, сам себя перебил, ибо тема ему нравилась и перескакивать на что-нибудь иное, менее интересное ему вовсе не хотелось:

- Так вот, об автохтонных расах. Бывает, при самозарождении анклавов, в них кроме уникальных растений и животных, появляются и свои разумные. Те же, любимые тобой ллир-ю – типичные автохтоны.