Маяк Старого Галса

Глава 7. Освобождение Венгадора

Когда непроглядная мгла опустилась на море, шлюп «Ослепительный» бросил плавучий якорь в Заливе Реминор в нескольких сотнях метров от Крепости Мейз. Сан-Сан отвязал от шлюпа ялик, Торбеллино уселся за весла, и они стали грести в сторону крепости, которая темнела черной махиной впереди.

– Отличная ночь. Темень, хоть глаз выколи. Как раз подходит для нашего дела, – сказал юноша, обращаясь к другу, сидевшему на корме.

Они неслышно причалили к крепостной стене, поросшей мхом и скользкими водорослями. В одну из щелей между каменными плитами юноша осторожно вкрутил большой кованый штопор, к которому привязали лодку.

– Сиди тихо, а я поднимусь наверх, проведу предварительную разведку, – шепотом сказал Сан-Сан.

Не успел Торбеллино и глазом моргнуть, как ловкий чучеван вскарабкался с помощью «тигриных лап» на крепостную стену и исчез. Сан-Сан отсутствовал минут пять. Эти пять минут показались юноше целой вечностью. Оказывается, его друг за это время успел обездвижить двух часовых, маячивших на крепостной стене. Путь к башне до наступления смены часовых был свободен. Чучеван закрепил за выступ крюк и спустил вниз привязанную к нему веревку. Через мгновение молодой фрид был рядом с ним на краю стены. Вдвоем, соблюдая осторожность, они прокрались к восточной башне, в которой томился Венгадор. По счастливому стечению обстоятельств он был заточен в ту же самую камеру, из которой с помощью Рискидо когда-то бежал Торбеллино. Скрипучая железная дверь, ведущая из башни на стену, была не заперта. После побега Торбеллино тюремщики долго искали ключи от нее, но так и не нашли. Видимо, они были давным-давно утеряны. Нашим героям пришлось повозиться, открывая тяжелую ржавую дверь, чтобы она не заскрипела. Их усилия не пропали даром, через полчаса Сан-Сан и Торбеллино оказались в полутемном коридоре, который освещался переносным фонарем, что покоился на столе охранника. В ночную смену на посту находился старый знакомый юноши, охранник Толстый Томми, который, как обычно, сладко спал, уронив на грудь лобастую голову.

Фрид, неслышно ступая, прокрался к столу, за которым похрапывал спящий Томми, и завладел связкой ключей, лежавшей рядом с недопитой бутылкой вина и фонарем.

Ключ легко провернулся в замке, дверь поддалась… Торбеллино и Сан-Сан очутились в камере, где томился мститель Венгадор.

В отличие от юноши чучеван хорошо ориентировался в кромешной темноте. На топчане, расположенном в углу лежал сильно исхудавший и обессилевший узник.

Торбеллино поднял Венгадора на руки, выбрался из камеры и понес его к выходу на крепостную стену. Так незаметно и ушли бы наши герои, если бы не маленький надоедливый комар, который в последний момент все испортил. Он долго и нудно жужжал, кружась вокруг тусклого фонаря и жирного тюремщика, а потом внаглую спланировал на веснушчатый курносый нос Толстого Томми. Охранник проснулся от болезненного укуса маленькой твари и, чертыхаясь, замахал руками как мельница, пытаясь прихлопнуть невидимого кровопийцу. И тут неожиданно заметил силуэт идущего к выходу юноши. Он вскочил с выпученными глазами, выхватил из ножен кривую саблю и бросился вслед за Торбеллино. Бедному фриду пришлось бы несладко, если бы на выручку вовремя не подоспел ловкий Сан-Сан.

Чучеван, не раздумывая, бросился спасать друга наперерез охраннику. Оказавшись перед вооруженным стражником, он сделал плавное движение руками влево, а потом резко опустил их вниз. Томми вдруг закачался и обмяк. Его повело вбок, ноги не слушались, стали заплетаться… Сабля выпала из ослабшей руки, и он мешком грохнулся на каменные плиты. Не давая ему очухаться, друзья быстро связали руки охраннику его собственным ремнем, а рот вместо кляпа заткнули недоеденным батоном, который оказался на столе.

Оставалось совсем мало времени, надо было скорее улепетывать из проклятой тюрьмы. С минуты на минуту должна была произойти смена караула. Они осторожно опустили с помощью веревки Венгадора в лодку и, стараясь не шуметь, начали грести к шлюпу.

– Ребята, как сплавали? – тихо окликнул Старый Галс, увидев вынырнувшую из темноты лодку.

– Удачно! – отозвался довольный Торбеллино, причаливая к паруснику. – Все прошло на «отлично», Галс! Принимайте дорогого гостя!

Молодые люди бережно передали беспомощного узника в крепкие руки Старого Галса. Бредившего Венгадора уложили в каюте, накрыв шерстяным пледом. Через несколько минут «Ослепительный» уже бесшумно скользил по морской глади, быстро удаляясь от мрачной цитадели.

– Сан-Сан, что бы я без тебя делал? Ума не приложу, как тебе удалось так ловко обезвредить часовых?

– Я их поразил вот из этой духовой трубки, – спокойно сказал Сан-Сан, извлекая из широкого рукава маленькую трубку. – Она заряжается стрелками, кончики которых обработаны специальным зельем.

– Ядом? Они мертвы?

– Нет, это не яд, но очень сильнодействующее средство. Часовые сейчас находятся без сознания и очухаются не раньше, чем через восемь часов.

– Здорово!

Торбеллино взял из рук чучевана его тайное оружие. Ничего особенного. Небольшая трубка, длиной всего-навсего с ладонь.

– Занятная штука! Мне бы такую трубку!

– Это невозможно, дружище. Я не имею права передавать чужим секретное оружие чучеванов.

– А то я бы показал всяким Беспалым, Рабиозо и Трайдорам! – размечтался наш герой.

– Кто бы сомневался! – улыбнулся Сан-Сан, пряча трубку обратно в рукав.

– Жаль, что пока не готов подземный ход, и мы не можем спасти остальных узников крепости.

– В нашем народе ходят легенды, что когда-то на месте крепости стоял храм чучеванов, из которого вела подземная дорога до того места, где сейчас находится город Ноузгей. Прошли века. Древний храм взорвали и на его месте через какое-то время воздвигли неприступную крепость, – поделился воспоминаниями старейшин молодой чучеван.

– Было бы здорово, если бы подземный ход на самом деле существовал! – откликнулся Торбеллино. – Представляю, как бы выпрыгивал из штанов взбешенный Трайдор после побега гвардейцев и полковника Осадо.

Шлюп продолжал скользить по водной глади, тихо поскрипывая снастями.

– Торбеллино, я свою миссию выполнил, помог тебе освободить товарища, теперь мне пора возвращаться к себе в горы. Сейчас мне надо высадиться где-нибудь в пустынном месте.

– Как же ты доберешься до своего тайного города? Прошло уже два часа, после побега Венгадора. Наверное, сейчас вся округа кишит солдатами и полицейскими, все дороги и тропинки перекрыты и охраняются.

– О, об этом не волнуйся, – рассмеялся Сан-Сан. – Для меня не существует опасности, я ничего и никого не боюсь. Мой черный балахон сделает меня незаметным, а крепкие руки, вооруженные «тигриными лапами», и заветная трубка обеспечат надежную защиту от любого врага и дикого зверя.

В темноте шлюп приблизился к безлюдному берегу и высадил Сан-Сана на песчаной косе. Молодой чучеван распрощался с друзьями и, оказавшись на суше, благодаря своему черному балахону, мгновенно исчез из виду.

В полдень вдали показались очертания Бухты Свиней, пышные пальмы и оранжевые черепичные крыши города Мейби.

– К вечеру, если ветер не изменится, будем уже дома, – сказал морской волк, появляясь на палубе и щурясь от яркого солнца.

– Может, еще парусов добавим? – спросил сидевший за румпелем Торбеллино, которому не терпелось побыстрее увидеть любимую.

– Не стоит, и так идем довольно ходко, – отозвался Галс, закуривая свою черную трубку. – Несемся как безумные, со стороны могут подумать, что за нами гонится по пятам морской дьявол.

– Хорошо, что не нарвались на сторожевые корабли эскадры Гавилана.

– Считай, сынок, что все опасности уже позади, здесь их вряд ли встретим. Они в основном крутятся в районе Крепости Мейз, Ноузгея и Зеленого Ада.

Морской волк был прав. Эскадра Черного Адмирала в эти края не заплывала, здесь ей нечего было делать. Ленивые жители Мейби не бунтовали, да и городская пристань отсутствовала, так как судоходства здесь никогда не было.

– Наш гость совсем плох. Бредит, – сообщил юноша, вернувшись из каюты.

– Похоже, до него в крепости никому не было дела. О ране на голове никто не заботился, – сказал старый моряк, попыхивая трубкой. – Но ничего, наша Джой быстро поставит беднягу на ноги.

– Я нисколько не сомневаюсь, дедушка. У нее волшебное доброе сердце и легкие заботливые руки. Она и мертвого на ноги поставит. Помните, как недавно она меня, можно сказать, вырвала из цепких лап смерти?

– Да, если б не она, не гулять тебе, парень по белу свету.

– Это уж точно, – отозвался Торбеллино.

– Сейчас Джой, наверное, торчит с Фидело на маяке: волнуется за нас и высматривает в подзорную трубу на горизонте родной парус.

Глава 8. В бочке во дворец

Фургоны с дубовыми бочками под управлением Канаро, миновав стражу и грохоча колесами по гранитным плитам, въехали на территорию дворца через Северные ворота и остановились у длинного склада. Там в окружении прислуги их уже поджидал высокий дородный мужчина в расшитом камзоле.

Дворецкий, поприветствовав водовоза, распорядился разгрузить фургоны. Шестеро дюжих грузчиков аккуратно перекатили бочки с минеральной водой в помещение склада, после чего ворота затворили и заперли на замок.

Торбеллино, сидя в бочке, отчетливо слышал, как заскрипели несмазанные петли ворот и тоскливо заскрежетал ключ в замке. Подождав с полчаса, он решился выбраться из дубового плена. Выбил крышку у бочки и осторожно вылез наружу. В помещении был полумрак, свет проникал только лишь через ряд небольших высокорасположенных окошек. Склад был огромен и забит до отказа. Чего только здесь не было: бочки с солениями, вином, осетровой икрой, мешки с картошкой, мукой и крупами, корзины и ящики с фруктами, горы всевозможных сыров, копченые колбасы и окорока, висевшие стройными рядами на крючьях под потолком…

«Эх, нашего бы гурмана Гарри сюда!», – мелькнула мысль у нашего героя, когда он увидел такое изобилие всяких вкусностей.

Юноша осмотрелся вокруг, прикидывая в уме, как бы ему незаметно выбраться из этого царства продуктов на волю, чтобы разыскать лабораторию Доктора Энви. За пару часов он облазил все закоулки склада в поисках какой-либо лазейки. Но ничего не нашел, кроме пыли и серых мышей, которые целыми семействами, не обращая на него никакого внимания, шмыгали по всему складу как у себя дома.

«Значит, придется ждать, когда на склад за чем-нибудь придут, и, воспользовавшись этим обстоятельством, я смогу незаметно проскользнуть мимо грузчиков», – подумал Торбеллино, присматривая удобное потаенное местечко среди ящиков и огромных корзин поближе к выходу.

Прислуга за день приходила на склад за провизией по нескольку раз, но только с пятого раза нашему герою удалось незаметно выскользнуть на свободу. И то благодаря тому, что придворные были заняты поисками чего-то в самой глубине огромного помещения.

Выскочив за окованные железом ворота, Торбеллино нырнул за зеленую изгородь растительности и затаился среди постриженных кустов акации. Теперь необходимо было дождаться темноты, чтобы найти более надежное убежище в дворцовом парке. Опасаясь, что его застукают за кустами, Торбеллино выбрал момент, забрался на кипарис и спрятался в его густой кроне. Здесь он почувствовал себя в полной безопасности, отсюда было удобно наблюдать за всем, что творится вокруг.

Вот несутся бегом к складу грузчики что-то срочно разгружать; вон бежит слуга с подносом в направлении паркового озера; вон в ворота въехала шикарная карета, и из нее выходит какой-то знатный вельможа; мимо промаршировал караул с ружьями на плече…

Торбеллино обратил внимание, что в боковом крыле дворца есть небольшая дверь, из которой часто выходят слуги в ливреях с подносами и несутся вприпрыжку в парк к гуляющим по аллеям гостям. Юноша долго присматривался к этой двери, пока, наконец, не решился на отчаянный шаг. Прокравшись к зданию, он прошмыгнул в нее и очутился в длинном полутемном коридоре со множеством хлопающих дверей. До его чуткого обоняния донесся приятный запах, пахло кориандром, ванилью, кардамоном и еще чем-то из пряных специй. По коридору суетливо бегали шустрые слуги, не обращая на него никакого внимания. Юноша заглянул через полуоткрытую дверь в одно из помещений. Там никого не было. Вдоль левой стены на плечиках висели красные, зеленые, желтые лакейские ливреи и белые завитые парики с бантами и косичками. Недолго думая, наш герой напялил на себя парик и влез в красную ливрею. Она оказалась ему несколько тесноватой, судя по треску лопнувшего шва под мышками. Облачившись в лакейскую форму, он снова вернулся в коридор. Теперь надо было найти какое-нибудь блюдо или поднос, чтобы со стороны не выглядеть праздно шатающимся бездельником. Он прошелся по коридору немного вперед и оказался напротив кухни, где гремели кастрюлями и сковородками повара в белых колпаках и халатах. Поварами командовал высокий толстый господин, одетый в лиловый кафтан с золотыми позументами. Увидев юношу, мордастый господин тут же определил ему фронт работ:

– Где тебя носит, бездельник? Ну-ка, быстро отнеси пудинг гостям, пока он не остыл!

Один из поваров сунул в руки юноши серебряный поднос с пудингом, накрытым сверху колпаком.

– Бегом, сонная тетеря!

«Отлично! Теперь можно преспокойно изучить дворец со всеми его этажами и достопримечательностями. Главное – никто не помешает, – подумал наш герой. – Слуги не ходят вразвалочку, они бегают. Мне тоже надо подстроиться под их быстрый темп, чтобы не вызвать ни у кого подозрений».

Фланируя по коридору и с любопытством посматривая по сторонам, он достиг конца коридора, где ему попалась широкая мраморная лестница, ведущая на верхние этажи. На каждом этаже располагался вооруженный караул в парадных мундирах. На прошмыгнувшего мимо с подносом слугу никто из военных не обратил даже внимания. С первого этажа Торбеллино поднялся на второй, потом на третий… В отличие от первых двух здесь царила абсолютная тишина. Торбеллино настолько осмелел, что стал, приоткрывая двери, заглядывать в попадавшиеся на пути помещения.

Неожиданно одна из дверей распахнулась… И в коридоре появилась знакомая фигура с пышной каштановой гривой.

«Диктатор Трайдор!» – обомлел юноша. Сердце ушло в пятки.

Человек обернулся на его шаги и в ужасе выпучил глаза!

Перед ним стоял ни жив ни мертв Традиторо! Тот самый «тюфяк», которого Торбеллино и его товарищи не так давно похитили из дворцового парка, спутав с диктатором.

«Вот так влип! – промелькнуло в голове молодого фрида.

Двойник неподвижно уставился на юношу, и прямо на глазах лицо его начало багроветь, готовое вот-вот лопнуть.

«Черт побери! – выругался про себя наш герой, проклиная двойника, который так некстати возник у него на дороге. – Судя по всему, этот болван меня узнал. Теперь беды не миновать. Необходимо где-то срочно укрыться. Вот только где?»

– Пикнешь, убью! – зло прошипел Торбеллино, с угрожающим видом наступая на перепуганного Традиторо.

Двойник Трайдора, в испуге всплеснув руками, исчез за дверью.

«Надо срочно сматываться, пока этот придурок не поднял тревогу и не сдал меня с потрохами дворцовой страже! – подумал юноша.

Неожиданно в этот момент со стороны лестницы послышались чьи-то звонкие шаги. Торбеллино открыл первую подвернувшуюся дверь и прошмыгнул в комнату. Он очутился в роскошном кабинете, посреди которого находились массивный дубовый письменный стол, инкрустированный золотом, и такое же роскошное кресло. Окна закрывали портьеры из бардового бархата с ламбрекеном, украшенные золотыми кистями, бахромой и воланами.

Юноша было рванулся к портьерам, чтобы спрятаться за ними, но в последнюю секунду передумал. Там он не был бы в полной безопасности. Он поставил поднос на столик у дивана и, не раздумывая, нырнул в камин, расположенный за креслом. Отчаянно упираясь руками и ногами в закопченные стенки, фрид исчез в чреве дымохода.

Оказалось, что вовремя, так как в эту минуту открылась дверь, и в кабинет вбежал огромный дог мышиного цвета, следом за ним, весело насвистывая и позванивая шпорами, вошел диктатор Трайдор. После утренней конной прогулки правитель пребывал в прекрасном настроении. На генерале замечательно сидел костюм для верховой езды. В нем он выглядел моложе лет на двадцать.

Собака насторожилась, почуяв постороннего, угрожающе зарычала, загривок у нее вздыбился.

– Спокойно, Лагуно, спокойно! Что-то ты у меня сегодня не в духе, странный какой-то. Что у нас тут? – диктатор обратил внимание на поднос, стоящий на к столике и поднял колпак на блюде. – О, твой любимый пудинг!

Он вилкой отломил от пудинга кусок и бросил собаке:

– Лови, дружок!

Дог, мотнув головой, ловко поймал угощение на лету и довольный зачавкал.

Торбеллино сидел в дымоходе ни жив ни мертв, затаив дыхание, боясь лишний раз даже моргнуть, не то что пошевелиться.

Трайдор подошел к окну и дернул за шелковый шнурок с кистью, тут же появился худощавый секретарь в камзоле и парике.

– Слушаю, Ваше сиятельство!

– Рабаттино, я на сегодня назначал аудиенцию.

– Ваше сиятельство, доктор Энви уже здесь и ждет, когда Вы соизволите его принять.

– Проводи его в кабинет и распорядись насчет обеда. Мы будем с ним обедать здесь.

– Будет исполнено, Ваше сиятельство.

Через несколько минут дверь приоткрылась и в комнату тихо проскользнула тощая сутулая фигурка Доктора Энви.

Собака с грозным рычанием вскочила с ковра, уставившись на гостя.

– Лагуно! Спокойно! Место!

Дог, не сводя настороженных глаз с доктора, с неохотой опустился на ковер.

– Рад вас приветствовать, Ваше сиятельство! – начал распинаться в любезностях плешивый ученый, льстиво улыбаясь.

– Присаживайтесь, Доктор Энви! Будьте, как у себя в Фиолетовом Замке. Не бойтесь, расслабьтесь. Лагуно – пес умный, преданных мне людей не трогает.

В дверь тихо постучали, она распахнулась, и в кабинет вслед за секретарем вошли четверо слуг с серебряными подносами.

– Надеюсь, уважаемый доктор, вы не откажетесь со мной пообедать?

– Это для меня высокая честь, Ваше сиятельство.

– Ваше сиятельство, где прикажете накрыть? – спросил Рабаттино.

– Пусть накрывают прямо на моем письменном столе. Уберите бумаги и чернильный прибор на маленький столик. Сегодня мы будем ужинать с уважаемым доктором, так сказать, по-походному, без всяких условностей. Представим, что мы на охоте, – рассмеялся диктатор, потирая руки. – У нас с доктором будет не праздный обед, а деловой разговор государственной важности.

Рабаттино собрал на столе аккуратно бумаги и папки и переложил их на столик, стоявший у широкого дивана, и удалился.

– Как ваши успехи, уважаемый доктор? – поинтересовался Трайдор, после взаимного обмена любезностями. – Может, у вас есть какие-нибудь проблемы и просьбы? Не стесняйтесь, говорите.

– Особых проблем нет, Ваше сиятельство. Я вам очень благодарен за роскошный особняк, который вы мне подарили. Там теперь я смогу развернуть свою новую лабораторию и работать в спокойной уютной обстановке.

– Судя по результатам последних ваших научных экспериментов с крысами на перевалах Мурмури и Мута-Мурой, результаты превзошли мои ожидания. Благодаря вашим стараниям, теперь южный отряд бунтовщиков, если не перестал существовать, то вряд ли сможет спуститься с гор на равнину и угрожать нам.

– Там очень не простые задачи, Ваша сиятельство. Предстоит провести ряд сложнейших опытов, а на это, как понимаете, требуются большие затраты и времени, и средств.

– Дорогой мой, о каких таких затратах может идти речь, когда государству угрожает опасность. Завтра же на совещании дам указание министру финансов Тараканни немедленно профинансировать ваши научные разработки.

– Премного вам благодарен, Ваша сиятельство, за вашу доброту, щедрость и заботу.

– Может быть, вашу лабораторию из особняка на Улице Желтых Ирисов перевезти во дворец? Я распоряжусь, чтобы вам освободили под нее целое крыло во дворце. Одно только слово, и оно ваше, дорогой доктор.