В этот раз я родился… или Путешествие Души. Часть первая

Путешествие в бухту Радости

Человек умирает, когда в нём заканчивается радость.

Вот уже несколько дней я живу под впечатлением разговора с Учителем. Конечно, это сон, тут нет вариантов. Но та яркость, объёмность, чёткость, а главное, актуальность произошедшего всё же теребят душу сомнениями. Со мной такого никогда раньше не было. Решил доверить всё бумаге – она выдержала! Чуть поразмыслив, прочитал жене и вот теперь, по прошествии семи с лишним лет, решился доверить эту историю и вам, мои уважаемые читатели. Пожалуй, вы должны оценить мою открытость, понять ту глубину кризиса, в котором я оказался, и простить некоторую слабость.

А может быть… я надеюсь, а даже, пожалуй, уверен, что кто-то из моих читателей возьмёт на вооружение мой опыт самовытягивания из болота, жопы, творческого или душевного, послеродового или возрастного кризиса (тут предлагаю заинтересованному читателю самому подставить любое своё определение вместо перечисленных).

Справедливости ради надо сказать, что вытягивал я себя сам, но, конечно, при Божьем провидении и поддержке. Мне обязательно нужно было сильно-сильно-пресильно этого захотеть, и тогда вся Его рать выстроилась в единый фронт помощи мне: через сны и видения, сказки и были, через телевизор и уста родных и неизвестных мне людей, чередой целых событий, материализацию и исчезновения.

Не верите? Зря. Собственно, всё это я и собираюсь рассказать вам, и уже начал. Без всего этого моя биография не будет полной.

А тогда я решаю просто прочитать «Разговор с Учителем» жене: плакали мы вместе. Честно говоря, я думал, что уже разучился это делать. Живём в общем-то мы неплохо, не бедно, но вот что-то радости в нашей жизни маловато.

Я задумался – действительно. А ведь раньше было не так. Что же произошло? Почему количество радости уменьшилось в нашей жизни? Любовь, слава богу, есть. Но ведь и любовь не может долго жить без радости, хиреет. Да и сам человек без радости может умереть (смотри выше).

Надо с этим что-то делать, причём в дорожной карте по выходу из жопы этот пункт значится.

Начал я с литературы на эту тему: медицинской, художественной, психологической, эзотерической. Рецептов много, но что выбрать?.. И тут случайно, а теперь я уверен, что по Его провидению, ответ подсказал телевизор. В воскресенье, когда я смотрю в это чудо корейской промышленности с почти двухметровой диагональю, мне всё объяснили.

Идёт передача о путешествиях в разные замечательные страны и красивейшие места. Невероятно счастливый ведущий рассказывает о своём посещении бухты Радости. Он говорит об удивительной красоте этого места, о комфортабельных и одновременно дешёвых гостиницах. Но главное – это его рассказ о необычайно радушных жителях бухты Радости, которые излучают счастье и радость.

Я сразу понимаю: «Вот! Это, видимо, влияние самого места. Ведь недаром бухта носит название “Радости”».

Всё, спасибо соседней Корее и её продукции, решено, мы должны поехать в бухту Радости и подзарядиться этой самой радостью, её сейчас действительно поубавилось.

Рассказываю жене, она тоже загорается. Вопрос в том, как ехать. Вопрос «Когда?» не стоит. Оказывается, что за выходные можно обернуться, даже если идти тихим ходом, по тому самому океану, на берегу которого мы сейчас живём, правда, пока с дефицитом радости.

Ну, решено, а плыть на чём? Нужно плавсредство, а где ж его взять?

Долго я думать не стал, беру в кабинете с полки жены книжку «Арт-терапия», где в целом обобщённо сказано: «Что нарисуешь, то обязательно материализуется!»

Ну, терять мне нечего, впереди целая неделя (сам поставил себе этот срок), будем материализовывать плавсредство.

Беру чистый лист бумаги, набор карандашей в двадцать четыре цвета и рисую. Для себя решаю: чем подробнее я его нарисую, тем качественнее и надёжнее он материализуется. И ещё это должен быть большой катер, футов семьдесят или даже сто. Правда, я не знаю точно, что означают эти футы, но местные спецы говорят, что это очень круто.

Тут важно сделать краткое, но важное отступление: я художник-то никакой! Это не характеризует меня ни с плохой, ни с хорошей стороны – это просто клинический факт. Что в данном моём случае оказывается и не важно. В книжке про терапию чёрным по белому и сказано: для материализации художественные способности не обязательны.

Так вот, в результате катер получался у меня синего цвета, высокий, с белоснежной палубной надстройкой и мощным мерседесовским мотором. Внутри разрисовать всё мне долго не удавалось по оговорённой выше причине, и поэтому я просто намечтал там много всего.

Конечно, там будет большая, вся в диванах, кают-компания. Из неё я запланировал лестницу вниз, где располагаются две комфортабельные каюты с биотуалетами. На корме – удобные места для загорания и купания, а на просторной верхней палубе, закрытой тентом от солнца, я расположил капитанское место со всеми необходимыми атрибутами для управления судном. Там присутствует всё самое необходимое и современное: штурвал, эхолот, всякие важные кнопочки и рычажочки.

Ну а теперь самое главное – название. Ведь известно, как судно назовёшь, так оно и поплывёт. Именно поэтому моё судно получает название «Надежда».

Так, всё, я поработал на славу. Рисование заняло около часа, и теперь ждём четыре дня до пятницы, чтобы всё осуществилось. В завершение делал, как учили, – помедитировал, отпустил намерение, и мы с женой стали собираться.

Сегодня пятое декабря, в России, как известно, в это время вовсю зима. Но мы точно решаем, что в бухте Радости мы будем купаться в тёплом океане, и первое, что приготовили, – это купальные принадлежности и крем от загара.

Так, стоп, зима. Амурский залив ещё не замёрз полностью, но всё равно без помощи ледокола нам в открытое море не выйти. Хорошо, этот вопрос в принципе решаемый, а вот без ледовой защиты корпуса катеру не обойтись. Сказано – сделано. Я снова достаю рисунок, утолщаю корпус и очень довольный своей предусмотрительностью еду руководить.

Ну что же, начало получилось, по-моему, весёлым. Как будет дальше – посмотрим, а пока я откладываю рисунок в сторону и, честно говоря, забываю о нём.

Каково же было моё удивление, когда я вошёл в свою приёмную в пятницу утром! На пороге меня встречает секретарь с удивлённым видом и протягивает синенький бланк со следующим напечатанным текстом: «Уважаемый владелец плавсредства “Надежда”, – далее в пустое место от руки были вписаны мои фамилия, имя и отчество, а потом печатным шрифтом: – Довожу до Вашего сведения, что Вы обязаны в течение ближайших трёх рабочих дней погасить задолженность за аренду причала № 13 на Корабельной набережной – места стоянки Вашего плавсредства». Далее располагалась закорючка подписи, сопровождённая текущим числом и неразборчивой печатью.

Сохраняя внешнее спокойствие (что творилось у меня внутри после прочитанного, уважаемый читатель может себе представить), я решительно кидаю своё тело в машину и еду на Корабельную набережную. Ещё издалека, подъезжая к месту высадки на берег русских первопроходцев Дальнего Востока, я вижу гордо стоящий у причала бело-синий катер под названием «Надежда». Не веря ещё своим глазам, я вылезаю из машины, прохожу по причалу к катеру. Ни на берегу, ни на палубе никого нет, и я вхожу по опущенному трапу.

Покричал внутрь и, не получив ответа, отодвигаю стеклянную дверь, захожу в кают-компанию. Ещё раз кричу, пусто. Удивительно, всё вокруг выглядит именно так, как я себе намечтал. На столе лежат документы, вчитываюсь в них.

После из меня выходит поток идиоматических выражений, на которые я в принципе способен, но которые использую крайне редко и то – только для убеждения.

Документов много, но главные из них: права на вождение плавсредства и паспорт этого самого плавсредства с указанием в графе «Владелец» моих ФИО.

Чуть подуспокоившись, я подхожу к месту капитана и вижу ключ, вставленный в замок зажигания, вокруг которого написаны известные каждому автомобилисту английские слова.

Рука тянется к ключу. Поворот. Раздаётся характерный рёв, катер чуть вздрагивает, откуда-то снизу чувствуются запасы необыкновенной мощи.

От неожиданности вздрагиваю, рука сама поворачивает ключ в исходное положение, всё стихает.

Я всегда считал себя человеком мыслящим и здравым, но всё, что произошло дальше, свидетельствует об обратном.

Выскакиваю из катера и прыгаю в машину.

Звоню жене и кричу в трубку:

– Всё, мы завтра в шесть утра идём в бухту Радости.

Абсолютно не удивляюсь тому, что она тоже без всякого сомнения в голосе спокойно отвечает:

– Здорово. Давай приезжай, собираемся. Только купи по дороге кефир, там его может не быть.

Потом звоню секретарю, говорю, что до вечера на важном совещании в администрации края, а сам еду домой.

Как прошёл остаток дня, я сейчас не помню. Помню только, что сами сборы заняли у нас минут семь.

На следующее утро без пятнадцати шесть мы с женой подъезжаем к причалу номер тринадцать. Проезжая по пути центральную площадь города, мы видим большой уличный градусник, который грустно показывает минус восемнадцать градусов Цельсия.

Пока ехали, решили: самозванцев нам не надо, капитаном буду я, но порулить жене, конечно, дам. Она будет исполнять обязанности креативного директора нашего мероприятия и одновременно первого помощника капитана – штурмана.

Багажа у нас немного: маленькая сумка, в которой уместились купальные принадлежности, ласты, маска и трубка, а также две литровки кефира.

Вышли на причал и обомлели: катер стоит освещённый всеми огнями, а трап снова опущен. Слова в этот момент не обязательны, а шквал чувств по поводу происходящего захлёстывает нас с головой.

Возникает мысль: «Как мы выйдем? Лёд!» Но вопрос вышел глупым. Оказывается, что весь лёд по маршруту нашего выхода из залива заботливо прорублен ледоколом, ещё, видимо, ночью.

Всё, вперёд, путь открыт. Заходим, располагаемся. Ключ на старт.

Одновременно с рёвом двигателя включается бортовой компьютер. Приятный, но синтетический женский голос по-русски оттуда предлагает: «Введите пункт назначения. Включить автопилотирование?»

Я набираю на клавиатуре: «Бухта Радости». Да.

И тут я понимаю, что зря назначил себя давеча капитаном. Мотор ревёт ещё громче, трап сам складывается, и мы сначала медленно, а потом всё ускоряясь выходим из бухты. Можно расслабиться и позавтракать. В холодильнике всё самое необходимое на наш вкус, и кефир мы, оказывается, брали зря.

Мы выходим из залива Петра Великого. На горизонте показывается утреннее радостное солнце, которое предвещает удачу нашей «Надежде».

Когда очертания острова Русский пропали за горизонтом, стало уже совсем светло, и мы заметили явное потепление в атмосфере. На верхней палубе можно уже находиться без тёплой одежды.

А где-то через час мы уже надели купальные принадлежности, и пришлось достать благоразумно взятый с собой крем от загара.

Прошло ещё примерно два часа, и на горизонте показалась полоска берега, а ещё через час мы подошли к причалу номер тринадцать, точно такому же, как в нашем городе, но утопающему в зелени и экзотических цветах.

Катер сам причалил, и мы сошли на берег.

– Удивительно! – вскричали мы одновременно. – Как этот город похож на город, в котором мы живём и который тоже находится на берегу самого большого океана!

Действительно, это так. Улицы, сопки, дома были удивительно схожи. Даже бухта по форме и размерам тоже поразительно напоминает бухту Золотой Рог. Единственное отличие заключалось в том, что везде море зелени и цветов. Но самое главное, что всё, включая невероятно улыбчивых людей на улицах, излучает счастье, любовь и радость.

Мы перестали удивляться всему и решили наслаждаться и впитывать в себя радость.

Мы гуляем по городу, обедаем в очень вкусном китайском ресторанчике под открытым небом, купаемся в тёплом, чистейшем море на городском пляже до самой ночи.

Утром следующего дня, переночевав на катере, мы снова вышли в город для подпитывания радостью. Но вот чудо: мы обратили внимание на то, что радость уже начинает струиться из нас самих. Мы опять гуляем, купаемся, дурачимся и смеёмся так, что животы заболевают.

После обеда в другом не менее вкусном китайском ресторанчике мы решаем, что, пожалуй, пора возвращаться в зиму Для этого нас на причале номер тринадцать ждёт наша «Надежда», и настроение отличное.

Я уже привычно поворачиваю ключ зажигания и на вопросы синтетической женщины отвечаю:

– Курс – на город у самого большого океана. Да.

И мы плывём, то есть идём.

Обнявшись на верхней палубе и следуя за солнцем, обсуждаем, что же с нами всё-таки произошло. Коллективный разум, а также сердца, наполненные радостью и любовью, вырабатывают следующую формулу. Не место и территория способствуют повышению градуса радости, а сами люди. Конечно, мы подпитались радостью тут, в бухте Радости. Но теперь нам надо всячески культивировать её в себе для того, чтобы делиться ею со своими родными, близкими людьми, городом у самого большого океана, где мы живём.

Мы абсолютно счастливы теперь от осознания всего этого.

Единственное, что вызывает вопрос по итогам прошедших дней, – это тот факт, что теперь придётся платить кругленькую сумму за стоянку «Надежды» у причала номер тринадцать.

Я подумал чуть над этим вопросом и сказал себе с улыбкой: «Ладно, отработаю с радостью!»

Бабочка

Хочу внести ясность! Бухта Радости всё-таки существует! При этом, ходили мы туда на катере из владивостокской зимы или нет, не важно! Важно то, что сработало (спасибо психологии), и немножко радости мы с женой получили.