- -
- 100%
- +
Единственное, что ему не нравилось в характере Веры, так это её частые смены настроения. И сейчас? Вот что это было: смена настроения или что-то серьёзное?
По стеклу несмело забарабанили мелкие капли. Гриша подошёл к окну и посмотрел на прохожих. Кто-то ускорил шаг, а кто-то победоносно открыл зонтик, показав тем самым, свою предусмотрительность. Он вернулся в кресло и уставился в окно.
Огромные капли всё сильнее барабанили по стеклу. Скоро на нём не осталось сухого места.
Придвинул лежащий на столе ворох бумаг. «Надо работать».
Сосредоточиться не получалось. Буквы и цифры превращались в узкие чёрные полоски и иероглифы. Мысли о Вере как назойливые мухи снова и снова залетали в голову.
Гриша откинулся на спинку стула и закрыл глаза. «Если бы она умела читать мысли, они бы о многом ей рассказали….»
Глава 3
Вера так и не могла понять, что же она, собственно, делает в «МагнумПресс»? С Софьей Константиновной они больше не встречались. Это было хорошо, и плохо. Хорошо – потому, что первая их встреча оставила неприятные воспоминания. Плохо – потому что она руководитель, и от неё зависит, останется ли она здесь работать.
Вопреки страхам и сомнениям, в коллективе она старалась держаться уверенно. Не давала никаких комментариев по поводу личности Софьи Константиновны и коллег. Кто знает, какой дальнейший путь у неё будет?
С того момента, когда неполадки с компьютером были устранены, Вера выполняла странный функционал обязанностей. Она даже придумала им собственное название: «принеси, подай и занеси». На эту работу, только эксплуатировать можно. Если дальше так будет продолжаться, то можно и письменный навык потерять. Неужели, по мнению Софьи Константиновны, это называется «присмотреться»?
– Вера, ты чего задумалась? Будешь с нами чай пить? – голос Тани оторвал от рассуждений. Она была самой общительной из девочек, в то время как другие хладнокровно держали паузу.
– Да, хочется согреться, – Вера растёрла плечи.
Таня, с укором посмотрела на её одежду. – Тепло одеваться надо, а не в кофточках летних ходить.
– Я ещё денег не заработала, чтобы тепло одеваться.
Поставила чашку рядом с другими кружками.
– А ты здесь и не заработаешь, – авторитетно отозвалась Лариса.
– Вера, сгоняй за булочками, – Таня сложила руки в мольбе. – Там на углу есть небольшой магазинчик, там всегда свежая сдоба. Купи что-нибудь на свой вкус. Там всё обалденное, – она похлопала себя по бёдрам. – Скоро ни одни джинсы не налезут.
Вера достала из сумочки кошелёк и посмотрела скудное содержимое. Захлопнула. «Пока на булочки зарабатываю».
– Мне не надо! Я на диете, – отозвалась Лариса и двусмысленно посмотрела на Таню.
– Вера, тогда мне два купи. Гулять, так гулять! И это… чек не забудь взять…
Вера оделась и вышла.
«Приехали… Сегодня я курьер за булочками. Интересно, а кто я буду завтра? Целый месяц разбираю какие-то бумажки, собираю подписи, ношу их в кабинеты. Что за странные обязанности? И кто за них в ответе? Гриша, сказал потерпеть. Обещал, что со временем всё наладится. Скорей бы…»
Когда все пили чай, в кабинет зашла девушка. Одета она была дорого и со вкусом. Не здороваясь, и игнорируя чаепитие, она высокомерно обратилась к Ларисе.
– Зайдёшь после обеда к Софье Константиновне.
Повинуясь её строгому приказу, Лариса без лишних вопросов сделала знак согласия. Незнакомка ушла, оставив после себя благоухающий аромат парфюма.
Веру распирало от любопытства. – Эта девушка здесь работает?
– Кто? – Таня попыталась сделать равнодушное лицо. – Поля? Да, она у нас секретарём работает. – Стерва, правда?
Вера растерялась. – Сложно судить. Я с ней не общалась. А у тебя есть какие-то основания?
– Мы здесь люди опытные, и больше знаем. Сама потом увидишь.
Вере показалось слишком очевидной причина такой характеристики.
– Тань, про красивых девушек всегда ходят слухи. Может кто-то завидует её красоте и пытается тем самых создать для неё нежеланный образ? По-моему, относить всех красавиц к стервам, не самый лучший вариант?
Неразговорчивая Катя, посмотрела на Веру. По её взгляду, было понятно, что она, несомненно, относит себя к красивым барышням и слова Веры, безусловно, адресовала на свой счёт.
Но Таня не собиралась сдаваться.
– Вера, ты как всегда, всех защищаешь! А мне ведь виднее? Я всё-таки здесь больше работаю?
– Таня, а даже если она и стерва? Нам ли не всё равно? Это её жизнь и каждый выбирает по себе, – Вера хотела успокоить подругу и объявить перемирие.
Но Таню было не остановить. – Девочки, – она стукнула ладонью по столу, – я ведь всё про неё знаю!
Лариса и Катя, в миг, оторвались от мониторов и подготовили свободные уши. Таня засияла от внимания. – Мне моя знакомая про неё рассказала. Они на одном курсе учились. Поля ещё в институте себя показала! Способностей никаких, а вот мужиков привораживать к себе умеет, как на мёд сбегаются!
– Таня, я конечно не мужчина, но согласись, есть на что сбегаться! – Вере становилось смешно от бабских пересудов.
– Не перебивай, – Таня сделала предупреждающий жест, – дай расскажу. – Так вот, эта Полина, всё время искала себе выгодную партию. Выбирала только богатеньких мальчиков и как только один из кавалеров переставал снабжать её деньгами, она меняла его на другого ухажёра. Вот так ребятки! Ни любви, ни тоски, ни жалости!
– Знаешь Тань, может не стоит, жалеть тех, кого она выбирала? Может, они того не стоят? – Катя впервые высказала своё мнение.
Но Таня со скоростью ястреба накинулась на коллегу.
– Я сейчас не про жалость говорю? А про женскую гордость, достоинство, самоуважение!
– Ну да… Катя решила больше не спорить с коллегой, себе дороже будет.
– А я её не осуждаю, – неожиданно сказала Вера.
– Если её устраивает этот образ жизни, значит всё в порядке? Не видно, чтобы она мучилась угрызениями совести и сомнениями? По-моему, у неё всё хорошо?
Ответной реакции не последовало. По выражению лиц Вера поняла, что её мнение здесь не разделяют. Для девочек: Полина – редкая стерва и нет ей оправдания и прощения!
Женские пересуды постепенно утихли. Каждый начал заниматься своей работой и казалось, больше ничто не могло выбить день из привычной колеи. Но ближе к концу дня в кабинет зашёл незнакомый парень. Выглядел он непросто хорошо, а сногсшибательно, если такое сравнение уместно по отношению к мужчине
На нём был особенного кроя тёмно-синий костюм и дорогая, красивая обувь. С его приходом кабинет наполнился ароматным запахом мужского парфюма и флюидов. Несмотря на странное поведение, скорее всего подхваченное из сцен западных фильмов, парень был вежлив. Спросив у Татьяны про некие файлы и папки с рабочими документами, он вышел. В секунду женсовет оживился и первой молчание нарушила Таня.
– Арсений как всегда! Появляется как соловей залётный, – она не собиралась скрывать радость от минутного общения.
– Ему можно – Лариса впервые оголила кривой ряд зубов.
– Разве он здесь работает?
– А как ты думаешь?
– Не знаю, – пожала плечами Вера. – Вижу его впервые.
Таня вздохнула.
– Всё тебе надо рассказывать. Сыну депутата негоже появляться на работе каждый день, понимаешь?
– Так он сын депутата? Зачем ему это работа?
– Вера ты, что не понимаешь? – Таня покачала головой. – Вначале он пройдет по карьерной лестнице, так сказать с низов. Ну, а когда папаша в профнепригодность придёт, сынок с народной трибуны вещать про реформы будет. Вот где она, правда?
Вера задумалась. Наверное, этот вопрос надо было задать самому Арсению, а не Тане. А с её коллегой, кажется, всё было понятно. Похоже, Таня предвзято относится к красивым людям. По непонятной ей причине они вызывают у неё злость и раздражение и чтобы не провоцировать в ней очередной приток агрессии, лучше не высказываться. «Последую примеру сожительниц по кабинету и буду демонстрировать холодную сдержанность и равнодушие».
Спускаясь с лестницы в конце рабочего дня, Вера случайно встретилась с Арсением. Она приготовилась открыть рот, и сказать «до свиданья», как парень дерзко отвернулся. Вера мысленно улыбнулась возникшим словам: «Звёзды большого города».
Приближаясь к выходу, увидела, что начался дождь. Ничего не оставалось, как ждать внутри. Ненадолго задержалась у окна, наблюдала, как за огромные капли воды надували пузыри на быстро растущих лужах. Дождь не унимался.
Вера отошла от окна и присела в выгоревшее от солнца кресло. Прислушалась. В глубине коридора два силуэта, о чём-то бурно спорили. Присмотрелась, и узнала в них Полину и Арсения. Немного погодя Арсений отвернулся и порывисто зашагал прочь. Полина же осталась стоять на месте. Он быстро пролетел мимо Веры и исчез в дымке дождя. Когда из полумрака коридора появилась Полина, Вера заметила в её глазах слёзы. Она достала зеркальце и припудрилась. Вынула из сумки зонтик и решительно двинулась к выходу. На брошенную фразу «до, свиданья», Полина даже не отреагировала.
Глава 4
В салоне громко играла музыка. Арсений весело отбивал по рулю незамысловатые радио мелодии. Музыка прервалась, и ведущая объявила о начале новостей. Он выключил звук. Машина уже полчаса находилась в пробке, и пока надежды на светлое будущее не было.
Стало скучно. Чтобы взбодрить себя, попытался прочитать вывеску на старом обветшалом здании. «Мелко. Наверно музей какой-нибудь?»
Машина немного продвинулась вперёд и снова остановилась. Захотелось свежего воздуха. Арсений приоткрыл окно. Салон в секунду наполнился неприятно-липкими запахами выхлопных газов и сырости. «Как же достал этот город! Пыль, серость, постоянные дожди! Плюнуть бы на всё и уехать! Взять взаймы у отца, купить домик на морском побережье и открыть свой бизнес. А что ещё надо? Море, солнце и всегда тёплый климат. Сказка! Тогда и ощущения будут другие, и жить захочется». Он откинул голову на сиденье и закрыл глаза, представил надуманную картину.
На соседнем кресле завибрировал телефон. Арсений посмотрел на высветившийся номер. Нажал отбой и небрежно бросил его на прежнее место. «Что ей ещё надо? Сказал же: всё кончено! Не зря отец предупреждал: никаких романов на работе».
Арсений редко вспомнил недолгие отношения с Полиной, потому как воспоминания о них стали для него страшным сном. «Красивая девушка, но, редкая стерва! С таким характером она, возможно, и замуж не выйдет? Хотя, кто его знает?..»
Машина продвинулась вперёд и поравнялась красным пежо. За рулём автомобиля сидела симпатичная блондинка. Арсений бесцеремонно рассматривал её одежду и фигуру. Уловив нахальный взгляд, девушка отвернулась в другую сторону.
«Порядочная…»
Он всегда обращал внимание только на красивых женщин. Добиваться их внимания не приходилось, ведь они сами слетались к нему, как мотыльки на яркий свет. Но раз за разом повторялось одно, и тоже. Он быстро уставал от них. Удивительно, но женщины не обижались на него, не высказывали жалоб и претензий. Но с Полиной было иначе.
Они познакомились на одной вечеринке и сразу стали встречаться. Через неделю она переехала к нему в квартиру. Скоро стало очевидным, что Полина не просто живёт с ним, а осознанно примеряет на себя роль будущей супруги: придумывает имена их будущим детям, исправно блюдёт роль домашней хозяйки и горит желанием познакомиться с родителями. Вежливо намекнув ей, на незначительную роль в его жизни, Арсений напоролся на небывалый скандал. С этого дня их ссоры стали каждодневной привычкой. В очередной раз он понял, что многие красивые женщины наивны и глупы! Красивый букет они принимают за предложение, фразу – за обещание, подарок – за желание рожать вместе детей? Почему нельзя просто жить и получать удовольствие? Может быть, проблема в нём самом? Может он дал повод?
Однако так больше не могло продолжаться. Арсений решил поговорить с Полиной, разом расставить все точки над «i». Но если его монолог был блестяще составлен и убедителен, то речь Полины была направлена в другое русло. После услышанных слов, она взорвалась, обвинила его во всех бедах, осыпала проклятиями и как следствие, отказалась съезжать с квартиры. Стороны не пришли к соглашению. Арсений собрал вещи и съехал к родителям.
Через неделю попытка снова повторилась. И опять провал. Тогда он понял, с кем имеет дело. Вход пошла тяжёлая артиллерия.
Арсений пригрозил обратиться в полицию, если она не покинет его квартиру. Эффект был немедленным. Слышать угрозы Полина была не готова. Она быстро собрала вещи, и, бросив ключи ему в лицо, с самой возможной для неё силой, хлопнула дверью. Больше она не появлялась.
Арсений вспоминает это как урок: быть аккуратным с женщинами и не давать повода для обещаний.
Тем временем, машина окончательно выбралась из пробки. Арсений нажал на педаль газа, и автомобиль стремительно понёсся к дому. «Всё. Сейчас часок вздремнуть и в клуб».
Часть III
Красавицы и чудовища
Глава 1
С мокрого клёна слетел жёлто-зелёный листок, пока ещё одинокий признак будущего осеннего листопада. Скоро официально наступит осень. Листья безжалостно пожелтеют, а работники коммунальных служб будут старательно сметать прилипшую и почерневшую листву с асфальта.
Вера ненавидела осень. Под руку с ней всегда приходили грусть и одиночество. И сейчас, она одиноко сидела на лавочке и рассматривала идущих на встречу прохожих. Возвращаться в угрюмую квартиру не хотелось. Вечером её снова ждал пустой холодильник.
Приближаясь к подъезду, издали, услышала восклицания соседок. «Опять лавочная таможня на входе». Несколько пар глаз уже поджидали очередную жертву. «Может скрутить в дулю в кармане?» Улыбнувшись суеверному порыву, всё-таки свернула кукиш и поспешила пройти лавочный блок пост. Как только дверь подъезда хлопнула, яростные обсуждения, снова продолжились. «Как у них только языки не болят?»
Вставив ключ в замочную скважину, обнаружила, что дверь была не заперта. «Неужели забыла закрыть?» По телу побежали мурашки. «Может уже кто-то успел зайти и сейчас находится в квартире?» Стало страшно.
Через минуту всё-таки решила проверить обстановку. Тихонько приоткрыла дверь и просунула голову. Прислушалась. Из комнаты Светы доносился скрип открывающихся дверей. Вера облегчённо вздохнула. «Света вернулась. Только чего она не закрыла дверь на замок? Она же такая трусиха?» Машинально посмотрела на стоящую в прихожей обувь. «Странно, у неё нет таких старомодных штиблетов?»
«Вор?» – неожиданно пронеслось в голове. Ещё раз посмотрела на обувь в прихожей. «Нет, исключено! Какой жулик будет разуваться, прежде чем идти воровать?» Вера чуть не рассмеялась над своей боязливостью. «Будь что будет!». Переступила через порог и громко хлопнула дверью. Дала понять незваному гостю, что хозяин вернулся. Но законный хозяин и сам появился из комнаты. Как явление Христа народу перед Верой предстала фигура Алевтины Викентьевны. Женщина была взволнованна и явно не готова к приходу квартирантов. Чтобы хоть как-то скрыть свою растерянность и не оправдываться, законная хозяйка начала с устрашающих интонаций.
– Чего дверью хлопаешь? Что, не своё не жалко?
Вера с трудом сдержала смех, глядя на её макияж. Отвернувшись от Алевтины Викентьевы, и опустив глаза в пол, процедила: – Хочу и хлопаю.
– Ты когда в следующий раз дверью хлопать будешь, думай про своё настроение? Дверь сломаешь, новую сразу вставлять будешь! Поняла?!
Ответа не последовало. Вера быстро нырнула в свою комнату, закрыла дверь и приставила ухо. Не увидев рядом публики, Алевтина Викентьевна перестала причитать, но на выходе, оставила за собой последнее слово:
– И не забывайте платить по счетам. Я за всем слежу! Не вздумайте меня обманывать!
«Тебя обманешь», – подумала Вера. «Ты сама кого хочешь, обманешь».
С каждым днём она всё больше поражалась своему внутреннему преображению. Её доброта, наивность и скромность постепенно исчезали. Как вода шлифует камень, так и большой город шлифует человека. Он делает его жёстче, циничнее и наглее.
Она села на диване и критично окинула взглядом комнату. Старая мебель, облезлые, рыжие обои, скрипучий пол, синие шторы с красными маками… Мрак! Интерьер, в стиле Алевтины Викентьевны. Глядя на её несуразную внешность стоило предположить о её небрежной фантазии. «И зачем было цеплять на волосы сиреневый детский бантик? Умора! А этот макияж в стиле «мимо»? Вера рассмеялась, вспомнив ещё не ушедший из памяти «свежий» образ Алевтины Викентьевны. «Теперь понятно с кого карикатуры рисуют».
Вера ещё раз посмотрела на угрюмую картину. Попыталась подбодрить себя. «Два плюса у этого жилья есть: дешевизна и близость от метро. И на том спасибо».
Где-то наверху залаяла собака. Вера запрокинула голову и представила одиноко лежащего пса. «Бедняга, как же ему тяжело взаперти. Прогулка утром и вечером – это так мало». Легла на диван и по-детски поджала ноги. Из полуоткрытой форточки, прилетел запах жареного мяса. Желудок потребовал пищи. Но вставать и идти готовить не хотелось. Вера сглотнула слюну и продолжила лежать.
Глаза стали слипаться.
Проснулась, от грохота входных дверей.
Соседка по комнате впервые за два дня появилась дома. Вера поспешила рассказать ей о произошедшей ситуации. В завершении, добавила: – Знаешь, она мне совсем не нравится.
Света понимающе кивнула.
– Мне тоже не нравится! – она бросила ключи на тумбочку. – Но на хорошее жилье пока денег нет. Будем терпеть! Что делать?
Света разулась и пошла в свою комнату, но как ошарашенная, вернулась обратно.
– Вера, слушай, мне тут историю одну про нашу бабку рассказали! Хотела тебе рассказать, но совсем вылетело из головы. Думаю с этой бабкой нужно держать ухо востро! Пошли на кухню. Я голодная, как собака. Буду, есть, и рассказывать.
Глава 2
– Герман Борисович, вопрос личный, можно?
– Слушаю, вас Евгений Тимофеевич.
– Герман Борисович, дом сносить будем. А люди куда пойдут?
В кабинете раздался ехидный смешок. Волков оживился. Кажется, у него появился объект для насмешек.
– Вы прямо защитник, униженного и оскорблённого населения. Людей вам жалко? К себе заберите!
Человек старой закалки и совести, сейчас хотел услышать внятный ответ. Шутки Волкова он явно не расценил, но после его слов разволновался.
– Герман Борисович, так что же это делается?
– Не волнуйтесь вы так, Евгений Тимофеевич. Всё давно улажено. Люди, за которых вы так переживаете, получили уведомление. Компенсация будет выплачена. Так же есть варианты подходящего жилья. Сроки на выселение установлены.
Но начальник строительства растерянно хлопал глазами.
«Не убедительно говорю, что ли?»
– Вы сами подумайте? Разве мы имеем право выселить людей на улицу? Да, и, в конце концов, это не ваша проблема? Вам нужно ставить задачи другого плана. Вы лучше скажите, что выдумаете по поводу проекта? Что по срокам получается?
Но сейчас природная сердобольность Евгения Тимофеевича взяла верх над сроками.
– Герман Борисович, объясните мне, старому человеку, как же так получается? Живут себе люди, живут, а тут раз – выселяйтесь! Как-то, жестоко, не по-человечески, – он перекосился в лице.
Это нытье и ненужные разговоры начинала бесить Германа. «Какие ещё люди? Где он видел этих людей. Горстка пенсионеров, которые одной ногой на том свете?»
– Я там с одним старичком разговаривал. Так он войну прошёл, представляете? Говорит, всю жизнь здесь прожил, детей, внуков вырастил. А сейчас выселяют к чёрту на кулички! Жалко и несправедливо, понимаете. Я бы тоже, Герман Борисович, расстроился. Как же так? Живёшь, живёшь! А потом раз – выселяйтесь?
Волна раздражения подошла к лицу Германа. Если бы не профессионализм и трудолюбие этого зануды, давно уволил бы за лишние вопросы и ковырял бы он мозг кому-нибудь другому.
– Евгений Тимофеевич, я же пояснил. Люди не останутся на улице, им выделено жильё. Я хочу, чтобы вы, как начальник строительства, принялись за свою работу и жду от вас отчёта завтра, – тон был настолько требовательным и строгим, что Евгений Тимофеевич за секунду вышел из жалостливого состояния.
– Хорошо, я всё понял, завтра отчитаюсь.
– Значит завтра в 10, жду вас с отчётом.
Евгений Тимофеевич ещё раз извинился и с озабоченным видом вышел из кабинета.
Когда Герман с замом остались одни, Волков от всей души посмеялся.
– Наивен, до безобразия. Сколько же в нём сердоболия? «Герман Борисович, а как же это так получается?» – Волков изобразил Евгения Тимофеевича.
– Да…. Раньше он меня бесил, сейчас уже просто смешит.
– Куда ему до твоего цинизма и жестокости!
– Да, ему до меня далеко.
Евгению Тимофеевичу действительно было далеко до Волкова. Он давно знал этого коварного и бесстрашного махинатора. В своё время Волков, как один из сказочных героев прошёл огонь, воду и медные трубы. И чтобы он не делал и не замышлял, во всём была чёткость и желание заполучить цель. У него были отличные финансовые способности и талант выкручиваться из самых непредсказуемых ситуаций. Несмотря на свою мошенническую натуру, он был верен Герману, и свидетельством этому были долгие годы дружбы.
Внешне они были очень разные. Аккуратность и вкус Германа были прямо противоположны неряшливости Волкова. Хоть он владел большими деньгами, внешне напоминал бедного студента. В гостях, он отказывался от деликатесов и просил обычной человеческой пищи, вроде супов, картошки или макарон. Герман не раз пытался делать ему замечания по поводу внешнего вида. Но все разговоры превращались в детсадовские представления. «Странный человек, – много раз думал он.
Когда Волков вдоволь насмеялся, Герман спросил:
– Ты всё сделал?
– Да. Документы у тебя на столе, – лицо сделалось серьёзным.
Герман открыл папку и внимательно уставился в текущий текст. Перевернув очередную страницу и не поднимая глаз, спросил:
– Вопросов не будет?
– Нет, конечно.
Волков запустил бумажный самолётик.
– Нет ни одного человека, который не любил бы деньги. Даже самая принципиальная тварь, не откажется от бесплатного куска пирога.
Словесные аллегории Волкова были совсем не к месту, особенно, когда хотелось услышать чёткий ответ.
– Всё-таки взял? А я думал, побоится, – Герман довольно посмотрел на Волкова.
– Обижаешь, шеф. Я умею уговаривать,
– Ладно, с этим понятно. Надо идти. У меня сегодня ещё благотворительный вечер, опять жена, что-то затеяла?
– Так не иди! – Волков запустил второй самолётик.
– Я бы с радостью, но нет возможности отказаться.
– Знаешь, глядя на тебя я часто думаю: хорошо, что я не женился.
– Может быть оно и хорошо, – задумчиво сказал Герман. – А как же дети? Неужели не хочется оставить продолжение себя?
– А ты считаешь, что мне нужно размножаться? По-моему мои гены опасны для общества.
Герман чихнул.
– Мои наверно тоже.
– Правду сказал.
Ему нравилось это сочетания детскости, ума и таланта в одном человеке. «Может я в его глазах такой же чудак? Он не понимает меня, а я не понимаю его?»
Герман закрыл кабинет и, проходя мимо стола секретаря остановился.
– Лида, меня сегодня не будет. Все встречи на завтра.
– Хорошо, Герман Борисович.
Своей преданность и верностью, девушка, напоминала собаку. У Лиды был врожденный дар наёмного работника, большее ей не светит. Осталось только найти себе такого же наёмного работника и вместе считать слёзы семейного бюджета.
Германа спустился на стоянку и подошёл к машине. Водитель тихо посапывал под негромкие мелодии радио. Звук открывающейся двери его разбудил.
– Здравствуйте, Герман Борисович!
– Мы уже здоровались. К ресторану «Глория».
Водитель завёл двигатель.
Глава 3
Вечером, Герман находился на благотворительном вечере. Глядя на происходящее, он так и не мог понять: зачем и во имя чего устраивались эти мероприятия? Возле Председателя Правления одного из крупных банков заискивающе трепетали нарядно одетые бабочки. Герман посмотрел на эту ярмарку тщеславия, втиснулся в толпу и искал глазами супругу. «Вот она».
Благодаря умению быть в центре внимания, Наташа чувствовала себя как рыба в воде. Она легко могла бы стать объектом изучения тщеславной и нетерпеливой натуры, любила показной шик и была чувствительна к разговорам о своей внешности. По её мнению, деньги и только деньги, могли исправить все, решительно все недостатки.
Герман критически осмотрел супругу. «Да, ничего не скажешь. Хороша, как и двадцать лет назад. Было бы странно, если бы было иначе. Если посчитать все деньги, которые она тратит на себя, можно было бы построить детский хоспис».
Словно учуяв его взгляд, Наташа обернулась и махнула рукой.