Неолит Петербурга и ближайших окрестностей: Паджа Уль Дэнг – Люди Большой Воды. Первое приближение

Следы неолита на Охте

Первоначально археологи полагали, что раскопали на Охтинском мысу поселение времен неолита, но оказалось, что в неолитическое время устье Охты могло быть поселением разве что расы ихтиандров, потому что в то время было мелководным заливом Литоринового моря.

Обнаруженные во время раскопок колья и связки планок (рис. 15, 16) поначалу интерпретировались как остатки конструкций жилищ, хотя в действительности эти конструкции являются остатками ловушек для рыбы (Базарова и др. 2010, также см. рис. 17). Такие ловушки использовались для так называемого запорного лова рыбы (Буров 1988). Такой способ лова рыбы еще совсем недавно практиковался, например, вепсами.

Рис. 15. Остатки рыболовных ловушек (источник изображения – Базарова и др. 2010: 167)

Рис. 16. Остатки рыболовных ловушек (источник изображения – Базарова и др. 2010: 169

Рис. 17. Реконструкции рыболовных ловушек, сверху вниз: общий вид, ловушка в плане, вид одной секции (источник изображения – Гусенцова, Сорокин 2011: 449)

Планки изготавливались из деревьев хвойных пород и соединялись друг с другом при помощи полос луба. Интересно, что все связки планок, были обнаружены не там, где они использовались древними людьми, а там, куда их унесло течениями (Базарова и др. 210: 172).

Геологические исследования показали, что в неолитическое время территория мыса была мелководным заливом Литоринового моря (рис. 18). Над слоями с неолитическими находками лежат слои, которые тоже формировались под водой: в слоях, лежащих над слоями с неолитическими находками, находятся следы корней гигрофитов13 (главным образом тростника), причем, чем ближе слой к нашему времени, тем больше таких следов корней гигрофитов можно наблюдать. Тростник, как известно, является водолюбивым растением, но растет на мелководье, на глубинах более полутора метров встречается редко. Таким образом, происходило постепенное обмеление акватории залива, куда впадали две основные реки – Палео-Тосна и Палео-Охта (рис. 18). Рельеф дна данного залива представлял собой пологий подводный склон с системой мелей и ложбин. И постепенное обмеление привело к его зарастанию гигрофитами, прежде всего тростником. Залив был частично изолирован от остальной акватории Литоринового моря подводным, впоследствии осушившимся баром14, так называемой Лигово-Рождественской грядой (см. рис. 18), возвышенностью, вытянутой в северо-восточном направлении по современным Лиговскому и Суворовскому проспектам, через Пески (район Рождественских – Советских улиц). В историческом центре Санкт-Петербурга это одно из относительно возвышенных мест. Возможно, что неполной, но наиболее географически близкой моделью условий района низовий Палео-Охты является современная западная подводная оконечность Турухтанных островов: глубины от полуметра до 3 – 4 метров, протяжённые на сотни метров заросли тростников, илистый грунт, регулярные приливы и частые наводнения. Следует отметить, что амплитуда приливов и отливов в Литориновом море, вероятно, была более значительной, нежели в наши дни. Подобные акватории принято называть ваттами – приливной равниной, а её прибрежные части – маршами – частично заболоченными территориями. Маршевая зона, вероятно, находилась вне территории раскопок. Низменные берега древнего залива и впадающих в него рек были покрыты смешанным лесом с некоторым преобладанием ели, о чем свидетельствуют остатки древесины елей, а также их многочисленные шишки (Никитин 2010: 163).

Рис. 18. Палео-Охта, Палео-Тосна, Лигово-Рождественская гряда и залив Литоринового моря (рисунок автора)

Таким образом, территория Охтинского мыса в неолите была промысловой территорией, рыболовным участком. Памятник может быть отнесен к IV – III тыс. до н. э. (Гусенцова, Сорокин 2011: 421). А поселение, если и было, то или на возвышенности, отделяющий залив от основной акватории Литоринового моря или восточнее, на основном берегу (см. рис. 18). В частности, когда проводились раскопки на месте храма Рождества Христова на Песках в Рождественском сквере, то были обнаружены и предметы эпохи неолита.

Помимо деревянных конструкций в слоях эпохи неолита были найдены изделия из камня: наконечники стрел (рис. 19), грузила и украшения (рис. 20), а также каменные тесла (рис. 21).

Рис. 19. Наконечники стрел или дротиков, 1 – 5 – кремень, 6 – 10 – сланец (источник изображения – Гусенцова, Сорокин 2011: 444)

Крупную рыбу могли стрелять из лука или добывать при помощи дротиков как дичь.

Рис. 20. Сланцевые грузила (1 – 8), фрагменты украшений (9, 10) (источник изображдения – Гусенцова, Сорокин 2011: 445)

Также найдены фрагменты глиняных сосудов с характерным орнаментом (рис. 22, 23). В данном случае орнамент на керамике назван гребенчато-ямочным. Такой орнамент является локальной разновидностью ямочно-гребенчатой орнаментальной традиции, распространенной в неолитическое время на Восточно-Европейской равнине (см. главу Керамика рассказывает о культурных связях). Примечательно, что не было найдено ни одного целого сосуда.

Рис. 21. Каменные тесла из сланца (источник изображения – Гусенцова, Сорокин 2011 – 445)

Вероятно, в сосудах брали на промысел приманку для рыбы или какие-то съестные припасы. Возможно, сосуды раскалывались уже оказавшись на дне. Не исключено, что, по крайней мере, часть сосудов разбивалась преднамеренно, что они вместе с содержимым могли приноситься в качестве некоторого дара/жертвы духам-хозяевам залива в благодарность за богатый улов.

Рис. 22. Фрагменты сосудов (источник изображения – Гусенцова, Сорокин 2011: 441)

Рис. 23. Фрагмент сосуда с гребенчато-ямочным орнаментом (источник изображения – Гусенцова, Сорокин 2011: 442)

Кроме того в неолитических слоях Охтинского мыса был найден ряд предметов из янтаря (рис. 24).

Некоторые из этих предметов похожи на пуговицы, и, возможно, пуговицами и являются, а некоторые (например 1 и 5) похожи на блесны.

Подобные предметы из янтаря были также найдены и на неолитических памятниках в Прибалтике, откуда янтарь, собственно, и попадал к людям, ловившим рыбу в устье Палео-Охты. Примечательно также, что такие предметы всегда находили на памятниках, расположенных у воды (подробнее см.: Efimova 2020).

Рис. 24. Предметы из янтаря (источник изображения – Гусенцова, Сорокин 2011: 446)

Чтобы окончательно прояснить вопрос: действительно ли эти предметы из янтаря являются блеснами, было бы полезно провести эксперимент – посмотреть, как они будут «играть» в воде, будучи привязанными к леске.

Наличие в устье Охты предметов из янтаря говорит о том, что между неолитическими людьми, жившими на территории Петербурга и Ленинградской области, и людьми, жившими на территории Прибалтики, существовали достаточно тесные связи, существовал обмен. Можно предполагать, что с территории Прибалтики привозили/приносили не просто янтарь, а уже готовые изделия.

Памятники Сестрорецкого Разлива

На озере Сестрорецкий Разлив (рис. 25) было открыто несколько неолитических памятников (рис. 26).

Рис. 25. Озеро Сестрорецкий Разлив (рисунок автора)

В древности озера Разлив не существовало. Сестрорецкий Разлив – искусственное озеро, созданное во времена Петра I для строящегося Сестрорецкого оружейного завода. Озеро было создано путем запруды реки Сестры и реки Черной.

Рис. 26. Схема, показывающая расположение памятников каменного века на озере Разлив, треугольник означает памятники с каменными орудиями поздних типов, кружок означает памятники позднего неолита, квадрат означает памятник, относящийся к мезолиту (источник изображения – Гурина 1961: 415)

Таким образом, все памятники Сестрорецкого Разлива так или иначе связаны с древними руслами рек Черной и Сестры (см. рис. 27).

Памятники Разлив 1 – Разлив 5 датированы приблизительно началом II тыс. до н.э., Тарховскую стоянку и Сосновую Гору относят приблизительно к середине II тыс. до н.э., а Глиняный Ручей приблизительно к 8 веку до н.э. (Гурина 1961: 64). Нельзя не отметить, что все эти датировки очень приблизительные.

Рис. 27. Стоянки Сестрорецкого Разлива в привязке к древним руслам рек (рисунок автора)

Примечательно, что ни на одном памятнике Сестрорецкого Разлива никогда не проводилось раскопок, и все коллекции составлялись исключительно из подъемного материала15. Коллекции, собранные на памятниках Разлива, хранятся в Эрмитаже и в Кунсткамере.

Поскольку памятники Сестрорецкого Разлива, определенно, принадлежали близким локальным группам, то коллекции фрагментов керамики с этих стоянок представляют собой удобную площадку для тестирования и обкатки методологии сравнения керамических традиций (см. раздел Керамика рассказывает о культурных связях).

Следует отметить, за последние сто лет люди очень активно меняли ландшафт берегов озера Разлив, и в настоящее время может оказаться довольно непросто восстановить более-менее точное местоположение неолитических стоянок.

Разлив 1

Памятники Разлив 1 – Разлив 5 были открыты Г. П. Сосновским и Б. Ф. Земляковым в 1934 г. (Гурина 1961: 417).

Остатки стоянки №1 (Разлив 1) обнаружены на небольшом островке, лежащим против 6-й Тарховской улицы поселка Разлив.

Рис. 28. Фрагменты керамики с памятника Разлив 1 (источник изображения – Гурина 1961: 419)

Это небольшой и низкий островок, находящийся в 400 – 500 м от берега (рис. 26), выступает из воды лишь при очень сильном спаде ее (при спуске плотины). Островок невелик (120*22 м), форма удлиненная, вытянутая с ССЗ на ЮЮЗ, высота не более 30 – 40 см над уровнем воды (Гурина 1961: 417).

В юго-восточной части островка были найдены 300 фрагментов керамики (некоторые из них показаны на рис. 28), некоторое количество каменных орудий, обломки шлифовальных плит, пережженные косточки, отщепы16 кремня и кварца (Гурина 1961: 417).

Исследователями установлено, что значительная часть стоянки уходит под воду и не обнажается даже при максимальном ее спаде, о чем отчетливо свидетельствуют найденные под водой фрагменты сосудов и остатки очага, сложенного из камней (Гурина 1961: 417).

Разлив 2

В южном конце Сестрорецкого Разлива, в 500 м от низкого заболоченного берега (см. рис. 26), на поверхности узкой песчаной отмели, покрытой галькой, обнаружены остатки неолитической стоянки (Гурина 1961: 418).

Рис. 29. Фрагменты керамики с памятника Разлив 2 (источник изображения – Гурина 1961: 420)

Фрагменты керамики и отщепы кварца залегали на поверхности. Из орудий встречен лишь один кремневый наконечник стрелы.

Значительная часть вещей находилась под водой, так же как и остатки очагов. Сосновский указывает, что в непосредственной близости от этой отмели, по направлению к середине озера, на глубине 0.35 – 0.5 м, можно было наблюдать остатки частично размытых очагов с обкладкой из камней и следами угольного слоя. Вблизи очагов лежали обломки глиняных сосудов (Гурина 1961: 418).

Разлив 3

К северу от стоянки №2 (Разлив 2), несколькими стами метрами южнее небольшого, но незатопляемого острова, в 250 – 300 м от берега (см. рис. 26), обнаружены остатки третьей неолитической стоянки. Находки встречались на небольшом песчаном островке, обнажившемся в результате сильного спада воды и едва возвышавшегося над ней (Гурина 1961: 418). В северной части острова были найдены: кремневый наконечник стрелы листовидной формы, кремневый скребок округлых очертаний с ретушью по краям, 3 отщепа кремня с частичной обработкой, длинный пластинчатый отщеп кремня с ретушью17 по краю, использовавшийся в качестве ножа, небольшая сланцевая стамесочка с ассиметричным рабочим краем и обломок шлифовальной плиты (см. рис. 30). Фрагменты керамики, которые очень немногочисленны и мелки (Гурина 1961: 418).

Рис. 30. Каменные орудия стоянки Разлив 3: 1, 3, 6 – отцепы кремня с ретушью, 2 – скребок, 4 – сланцевая стамесочка, 5 – отщеп кремня с ретушью, использовавшийся в качестве ножа, 7 – наконечник стрелы (источник изображения – Гурина 1961: 433)

Разлив 4

Рис. 31. Образцы керамики со стоянки Разлив 4 (источник изображения – Гурина 1961: 421)

В непосредственной близости от стоянки №3 (Разлив 3), у края берега на уровне волноприбойной линии (см. рис. 26), найдены остатки неолитической стоянки. В обычное время они покрыты водой.

Среди находок представлены кремневые и кварцевые отщепы, кварцевый нуклеус18, использовавшийся в качестве резца. Керамика многочисленна и в целом сходна с керамикой памятника Разлив 1.

Разлив 5

Стоянка №5 (Разлив 5) обнаружена на западном побережье Сестрорецкого Разлива, у основания высоких дюн, протянувшихся между поселками Тарховка и Ралив, ближе к последнему (см. рис. 26) (Гурина 1961: 418).

Находки обнажились лишь в результате сильного спада воды, в обычное время они покрыты ею. Фрагменты глиняных сосудов собраны на узкой прибрежной полосе (длиной не более 10 м). Количество их сравнительно невелико, а по типу они очень близки сосудам стоянок Разлив 1 – 4.

Все сосуды были остродонными (Гурина 1961: 418). Фрагменты керамики со стоянки Разлив 5 показаны на рис. 32.

Рис. 32. Фрагменты керамики со стоянки Разлив 5 (источник изображения – Гурина 1961: 421)

Разлив 7

Стоянка Разлив 7 была открыта Б. Ф. Земляковым (Гурина 1961: 422). Стоянка расположена несколько севернее поселка Разлив, на краю коренного берега19 западной части Сестрорецкого Разлива (см. рис. 26). Стоянка Разлив 7 может быть условно названа «стоянка позднего типа».

Рис. 33. Фрагменты керамики со стоянки Разлив 7 (источник изображения – Гурина 1961: 423)

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Литориновое море – название стадии Балтийского моря, Литориновое море существовало в VII – II тыс. до н.э., подробнее см. главу География и климат.

2

Памятник – принятое в археологии обозначение для всего множества объектов, составляющих предмет археологии, как-то: поселений, храмов/святилищ, захоронений, древних мусорных куч, мест древних битв и т. д.

3

Понятие археологическая культура обозначает набор повторяющихся предметов (орудий труда, керамики, украшений, лодок, жилых построек и т.д.), регулярно встречающийся на определенной территории. В общем случае понятие археологическая культура не тождественно понятию культура в том смысле, в котором слово культура используется в рамках культурной антропологии или этнографии. В культурной антропологии и этнографии под культурой понимается, прежде всего, культура определенной народности, то есть, набор определенных ритуалов и мифов/представлений/идей. Бывает, что определенная археологическая культура действительно имеет свое полноценное этническое наполнение, но так бывает далеко не всегда, то есть, археологическая культура это обычно просто абстракция, техническое понятие. Однако, очень часто, когда археологи пишут о древних временах для широкой аудитории, то они рассказывают о древности буквально так: «хозяйственные занятия людей ракушечноярской культуры», «религиозные представления среднестоговской культуры». На мой взгляд, так писать не очень хорошо, потому что: 1) у неискушенных читателей может сложиться впечатление, что ракушечноярская, среднестоговская и прочие археологические культуры – не технические абстракции, а реальные культуры, вроде тех, которые являются предметом этнографии и культурной антропологии, 2) рассказывая о древних временах широкой аудитории надо дать себе труд рассказывать о предмете этнографически, то есть, описывать древнее общество, давая читателям наглядные зримые образы, которые будут запоминаться и вызывать ассоциации, а не безликие абстрактные технические названия, которые удобны только археологам.

В данной книге вместо понятия археологическая культура будет использоваться понятие технокомплекс, а слово культура будет использоваться в том значении, в котором оно используется в культурной антропологии, этнографии, этносемиотике.

4

Я полагаю, что здесь имеет смысл сделать небольшое пояснение. В России основной наукой, так называемого гуманитарного круга, считается история, и все остальные дисциплины нанизываются на историю. На Западе в центре гуманитарного/антропологического знания находится наука лингвистика и ее расширение семиотика – наука о знаковых системах. На мой взгляд, второе более логично, потому что культура – это семиотическая система, то есть, набор идей/мифологем и определенные правила взаимосвязи этих мифологем. И в такой системе история становится культурной антропологией в диахронии, то есть, история должна изучать не события и даты (что когда случилось), а тенденции изменения культурных паттернов. Археология и этнография в такой системе являются не приложениями к истории, а вспомогательными дисциплинами, вроде криминалистики, дисциплинами, которые поставляют культурной антропологии конкретный фактологический материал.

5

Термин неолит происходит от древнегреческих слов νέος – «новый» и λίθος – «камень». Понятие неолит было введено в научный оборот британским археологом Джоном Лаббоком в 1865 году.

6

Термин палеолит происходит от древнегреческих слов παλαιός – «древний» и λίθος – «камень»; понятие палеолит также было введено Джоном Лаббоком. Палеолит первый исторический период каменного века, и наиболее ранний период человеческой истории. Палеолит начинается около 2.6 млн лет назад с появлением первых каменных орудий и заканчивается около X тысячелетия до н.э.

7

Термин мезолит происходит от древнегреческих слов μέσος – «средний» и λίθος – «камень» был введен в научный оборот Холдером Уэстроппом в 1866.

8

В России сложилась традиция писать название моря с одной буквой «т»: Литориновое, но иногда можно встретить и написание Литториновое.

9

Голоцен – современная геологическая эпоха, начавшаяся в X тыс. до н.э. (с концом последнего ледникового периода) и продолжающаяся по настоящее время, слово голоцен происходит от греческих слов ὅλος – «целый, весь» и καινός – «новый».

10

Звездочка обозначает реконструированные формы слов, в реальности не зафиксированные.

11

Прибалтийско-финские языки – это группа финно-волжских языков, распространенных вокруг Балтийского моря, к прибалтийско-финским языкам относятся, например, такие языки как: финский, эстонский, карельский.

12

В 2008 году автору довелось непродолжительное время принимать участие в раскопках на Охтинском мысу.

13

Гигрофиты – растения, произрастающие в местах с высокой влажностью воздуха и/или почвы, термин происходит от древнегреческих слов ὑγρός – «влажный» и φυτόν – «растение».

14

Бар – отмель, гряда в прибрежной полосе, вытянутая вдоль берега и сложенная морскими наносами.

15

Подъемный материал – это те археологические находки, которые находятся на поверхности земли и могут быть собраны без проведения раскопок.

16

Отщеп – принятое в археологии название для продукта, который образуется при расщеплении человеком камня.

17

В археологии каменного века ретушью называется обработка камня путем нанесением серии мелких сколов. Термин происходит от французского retoucher – «подрисовывать», «подправлять».

18

Нуклеус – ядрище, кусок камня (кремня, обсидиана, кварца и др.), от которого откалывают отщепы и пластины – заготовки для производства каменных орудий. Сам нуклеус также может использоваться как орудие, сразу или после некоторой доработки. К ядрищным орудиям относятся ручные рубила и древнейшие топоры. Термин происходит от латинского слова nucleus – «ядро».

19

Коренной берег – это наиболее высокий, незатопляемый берег, сложенный более древними прочными (часто скальными) породами.