Янтарь рассеивает тьму. Мелодия демона

– Не своевольничай. Мои путы слишком сильны, не сбежишь – только увязнешь.

– Ты пленил меня?

Кай цокнул языком.

– Ты очень дурного мнения обо мне. Я правда хотел увидеться и не виноват в том, что мои заклятия сложно разрушить. – Он убрал руки за спину и развернулся. – Пойдем, расскажешь, как проводишь время в родном клане, мне любопытно, смог ли ты со всем разобраться. – Его голос звучал так, словно он обращался к кому-то близкому, к тому, чьей жизнью искренне интересовался и о чьем благополучии беспокоился.

Люциан не смог проигнорировать этот мягкий тон, совершенно несвойственный Каю, и, потерев пальцами пульсирующие виски, с чувством усталости неохотно последовал за демоном. Местность сменилась сама по себе, и они оказались в гостевой комнате замка Сладострастия, которая выглядела так же, как и в последнюю их трапезу. Столик был заставлен блюдами, на полу лежали мягкие подушки, а на тумбе догорали палочки благовоний. Сквозь открытые бамбуковые двери проникал ветерок, приносящий с собой аромат садовых цветов.

– Я расскажу тебе, что со мной произошло за последнее время, но только быстро, – сказал Люциан, подходя к столу, за которым уже устроился Кай. – Завтра ответственный день, и мне нужно поспать.

– Разве заклинатели зависимы от сна?

– От-вет-ствен-ный день, – по слогам повторил Люциан, и демон, посмотрев на него, нахмурился.

– Что случилось? – спросил Кай, материализуя в руке курительную трубку.

– Совет владык.

– М-м… – Услышав про владык, демон слегка расслабился и начал забивать табак. – Будете обсуждать меня?

– Не только, но ты одна из основных тем.

– Ты уже многое успел рассказать своим людям про меня? С советниками наверняка поговорил сразу по возвращении. Их испугала информация обо мне? – Кай предложил Люциану рис с маринованным сладким перцем, чтобы тот не сидел без дела.

– Не знаю, – честно отозвался он и взял палочки. – Я не пытался пугать их твоим могуществом, напротив, хотел показать, что для мира живых ты не опасен.

– И как? – насмешливо спросил Кай, прикладываясь губами к мундштуку. – Сработало?

– Не без труда, но да.

– Расскажи подробнее, как все прошло, – попросил демон.

Люциан вздохнул. Понимал, что беседа затянется, но все равно ответил, не в силах отвертеться:

– Они хотели пойти войной на Асдэм и… на тебя.

– Пха! – Кай выдохнул дым вместе со смешком.

– Я тоже так подумал! – поддержал Люциан, всплеснув одной рукой. – Поэтому начал отговаривать их, убеждать, что у тебя нет цели воевать с миром живых, но советники не поверили. Они не отступали, что бы я ни говорил, и тогда в беседу вмешался Хаски: его аргументы не вызвали споров, и ему удалось быстро отвести внимание от тебя.

Кай закатил глаза.

– О, ну хоть какой-то прок от того, что он увязался с вами. Надеюсь, этот бог не распускал руки?

– Нет. Такое бесстыдство свойственно только владыке тьмы. – Люциан произнес эти слова так буднично и спокойно, из-за чего укор в них чувствовался сильнее.

Кай рассмеялся. Он был настолько наглым и самовлюбленным, что любое замечание воспринимал как похвалу. Сколько бы ни думал об этом, Люциан все не мог понять, как можно было уродиться таким толстокожим? Неужели достаточно просто быть демоном или же для этого нужно быть Каем?

– Не злись на мои действия. – Владыка тьмы обезоруживающе улыбнулся, когда Люциан попробовал рис. – Ты ведь знаешь, что я не могу не дразнить тебя.

Люциан фыркнул, едва не сплюнув пережеванные зерна на стол, и демон добавил:

– Но если тебе не нравится, ты всегда можешь попросить меня прекратить.

– И ты прекратишь? – В вопросе звучал скептицизм.

– Да.

– Тогда прекрати меня дразнить.

Кай покачал головой.

– Ты просишь неискренне.

От ответа у Люциана чуть брови не уткнулись в небосвод.

– Как ты определил, искренне я прошу или нет?

– Я ведь демон, мы чувствуем людские эмоции. Ты неискренен, да и тебя, судя по энергетике, почти все устраивает. Пробыв рядом две недели, могу точно сказать, что ты принимаешь меня таким, какой я есть, хоть и осознаешь мои недостатки и не благоволишь им.

Не удержавшись, Люциан снова фыркнул.

«Выдумывай дальше», – подумал он, будучи уверенным, что вовсе не принимает Кая таким наглецом, каким он есть на самом деле.

– Расскажи мне, как вы добрались до резиденции клана. – Кай снова приложился к мундштуку. – Не возникло проблем? Вернули того смертного в его деревню?

– Да. Поездка прошла почти без происшествий. Варнана мы передали семье, а потом отправились домой, по дороге даже разрешили одно дело с бессознательным мертвецом.

Кай выпустил дым.

– Что за дело?

– Ничего интересного, что стоило бы упоминания. Просто мертвец ворошил могилы. Он оказался первым мужем недавно умершей женщины, которую похоронили не с ним, а со вторым мужем. Вот он и пробудился, чтобы откопать ее тело и закопать подле себя.

В черных глазах демона блеснуло любопытство.

– Сколько же он, лежа в земле, ждал ее смерти?

– Около двадцати лет.

– Хах. Боюсь даже представить, как он выглядел спустя столько времени. Человеческие души удивляют меня, порой их посмертные желания доходят до абсурда. Вы уничтожили мертвеца или организовали перезахоронение?

Люциан неловко кашлянул.

– Мы организовали перезахоронение. Но родственникам сказали, что уничтожили мертвеца.

– Не захотели изгонять его душу в лимб?

– Да. Из-за владыки демонов неизвестно, что скрывает это измерение и надежно ли сдерживает своих заключенных. – Люциан внимательно посмотрел на Кая. – За эти полтора месяца ты ничего не узнал про местоположение и планы Ксандра?

– Нет, – бросил Кай, словно его спросили о чем-то незначительном.

Люциан нахмурился. За все это время он так и не понял, как на самом деле градоправитель Асдэма относится к насущной проблеме: он то вел себя так, как будто его это волнует, то делал вид, что все это чушь.

Тем не менее Люциан решил не зацикливаться на том, к чему не в силах подобрать ответ, даже если вопрос стоял важный. Да и сейчас он был слишком усталым, чтобы пытаться разобраться, поэтому сосредоточился на рисе в попытке облегчить себе жизнь и удивился тому, как отчетливо чувствовался вкус. Обычно в демонических снах ароматы и вкусы отсутствовали, но сейчас мир казался проработанным до мелочей. Люциан даже распознал запах благовоний, исходящий от тлеющих в углу палочек.

– Ты научился создавать сны благодаря тому, что поглотил Мо́рока? – поинтересовался он.

– И да и нет. Уровень духовных сил влияет на качество иллюзии сильнее, чем знания о том, как ее создать. А у меня очень много духовных сил.

– Теперь ты всегда будешь вторгаться в мои сны?

Кай лукаво улыбнулся.

– Если владыка Луны пожелает, то я буду вторгаться к вам каждую ночь.

Люциан покачал головой, спокойно отвечая:

– Избавь меня от этого. Мне такое не нравится.

– Могу понять, – хмыкнул Кай, – я все-таки проник к тебе в голову. Наверняка это не очень удобно, но неужели ты не хочешь видеться со мной и иногда болтать? Неизвестно, как скоро мы встретимся в мире живых, так почему бы не воспользоваться миром грез?

– Я не хочу встречаться в мире грез, я хочу нормально отдохнуть, мне это необходимо. Особенно сейчас, когда на носу совет, – проворчал Люциан, отставляя пустую тарелку. – И мне не нравится, что ты используешь мой разум, не спросив разрешения. Я в течение шести лет не мог нормально спать, только недавно вспомнил, каково это, так что не вынуждай меня снова окунаться в это безумие. – Голос его звучал надтреснуто, и из этой трещины повеяло страданием.

Люциан и сам не понял, как продемонстрировал эмоции, поток которых не урегулировал из-за переутомления. Осознал это, только когда увидел, как брови Кая сошлись на переносице, делая его лицо мрачнее, чем смысл слова «мрак». Демон впервые отвел взгляд, словно ему стало тяжело смотреть в чужое лицо.

Пауза, которую он выдержал, была долгой и гнетущей, потом Кай медленно отложил курительную трубку в сторону и сказал:

– Прости. Я не подумал об этом. Не буду больше досаждать тебе. – В его словах слышалось все и ничего одновременно.

Кай взмахнул рукой, и в следующий миг воображаемый мир исчез.

Глава 76

Три владыки и бессмертный

Люциан проснулся резко, словно от кошмара. Солнце уже взошло и своими лучами согревало комнату. Чувства бодрости после сна не наблюдалось, как и удовлетворенности от того, что его освободили от демонического присутствия. Кай выбросил его из мира грез, сделав ровно то, о чем просили, но Люциану почему-то это не принесло счастья. Он повел себя импульсивно и грубо, оттолкнул того, кто не хотел зла и был искренен. Он сразу почувствовал вину и пожелал вновь вернуться в сон, чтобы принести извинения, но уснуть уже не смог. Теперь Кай был вне его досягаемости, а учитывая то, как быстро тот прислушался к просьбе не вторгаться в его разум, больше они в мире грез не встретятся.

Досадливо вздохнув, Люциан откинул одеяла и выбрался из постели, чтобы начать собираться.

На завтрак с владычицей Неба он отправился в плохом расположении духа.

Гостевая комната в главном доме клана Луны была выполнена в темных тонах. Стены, пол и некоторая мебель были из древесины черного дуба. Светло-серый тюль медленно колыхался на открытых окнах, сквозь которые в помещение проникал свежий утренний ветерок. Низкий широкий стол был обложен подушками, на которых сидела Лаванда Скай – владычица клана Неба, темноволосая голубоглазая воительница. Ее фигура была стройной, осанка – изящной, а пальцы – тонкими и длинными. Легкая улыбка на нежно-розовых губах услаждала взор. Лаванда казалась мягким и терпеливым человеком, поэтому мало кто знал, что она обладает жестким и своенравным характером.

Она встала из-за стола и, поклонившись, поприветствовала Люциана.

– Я рада, что ты пригласил меня на завтрак, – сказала она после того, как он тоже поклонился, – но наверняка сделал это не просто так?

– Я искренне хотел с тобой повидаться, но, к сожалению, обстоятельства вынудили меня совместить личную встречу и деловой разговор, – без обиняков ответил Люциан. В переговорах он предпочитал прямолинейность и честность.

Примечания