Самый лучший апокалипсис

Глава 3

Путь до школы пролегал мимо студенческих общежитий и далее через центр города во дворы. Уже через десяток минут ходьбы меня поджидал сюрприз: студенты здешнего ПТУ сливали бензин из припаркованных на стоянке машин. Стоянка, весьма благоустроенная, с отдельным въездом и выездом, тем не менее, была дворовой, так что ни о каких камерах наблюдения и ограждении речи не шло – бордюр по кругу и не более. Однако, напротив общежитий располагался очень длинный, элитный жилой комплекс и владельцы своих авто легко просматривали из собственных окон ситуацию. Помимо этого, стоянка по обыкновению освещалась, фонарные столбы исправно работали и кто-нибудь из жильцов всегда сновал мимо, отпугивая потенциальных мошенников. Да и вообще, на дворе тридцатый год и вот так на ночь глядя, в наглую сливать бензин – нонсенс. Однако, сегодня из четырёх фонарей работал всего один, свет в окнах жилого комплекса практически не горел, а бешеные порывы ветра и снегопад отлично скрывали происходящее от посторонних глаз. Не раздумывая, я свернул к стоянке, остановился в десятке метров от парочки хулиганов, позвал:

– Эй, парни!

На меня тут же уставились две пары встревоженных глаз, а у того, что сливал из бака старенькой «тойоты» бензин чуть шланг из рук не вывалился. Но студенты шустро подобрались, взгляд из растерянного стал холодным и пронзительным, а один из компании так и вовсе угрожающе сделал пару шагов в мою сторону.

– Спокойно! – вскинул я руки. – Я не мент, мне на ваш бензин пофиг!

Бензина молодежь слила, между прочим, уже три канистры.

– А чего приперся?! – остановился в паре шагов от меня долговязый, заслонил своим щуплым телом обзор на подельника.

Последний уже вытащил шланг из бака автомобиля, подхватил ещё одну канистру и, пригибаясь, двинул к следующей иномарке.

– Просто спросить, – я вновь вскинул руки, демонстрируя свои благие намерения. – Вы нафига бензин сливаете? С горючкой какие-то проблемы?

– Ну?! – покрутился я из стороны в сторону, разглядывая молчаливые глаза напротив.

Долговязый, как и его напарник, предусмотрительно скрыл лицо за длинным воротом старого ношеного свитера, натянув поверх капюшон зимней куртки. Я, внезапно сообразив, поступил аналогичным образом. На глазах у замолчавшего студента подтянул ворот до самых глаз и шнуровку капюшона затянул потуже. В ответ на мои действия долговязый весело хмыкнул, слегка расслабился, спросил:

– Тебя как зовут?

– Артём, например, – пожал я плечами, давая понять собеседнику всю абсурдность его вопросов. – Парни, да просто скажите нафига вам сливать бензин и я пойду! Я и так тут время теряю!

Последний мой довод, произнесенный уже раздраженно, видимо, окончательно поборол сомнения долговязого. Приспустив воротник, студент кивнул себе за спину, заговорил:

– Горючки больше нет. Мы сегодня утром хотели заправиться, надо было съездить в пару мест, но на заправке пропал весь бензин. Там все в шоке, персонал говорит, всё топливо за ночь куда-то испарилось. Мы когда приехали, там уже два наряда ментов стояло. Выезд из города тоже перекрыт, дальше кольца не пускают. Вояки туда даже БТР подогнали и дпсников целая туча. Никому ничего не объясняют, просто разворачивают все машины назад и кричат, чтобы сидели дома.

– Охренеть! – искренне удивился я.

– Ага! Только это ещё цветочки! – к разговору неожиданно подключился тот самый малый, что сливал горючку. Тоже в свитере по самый нос и зимней куртке с капюшоном до бровей, крепыш поставил рядом с товарищем теперь уже полную канистру, полез в карман, достал сигареты и зажигалку. – Паш, ты ему про Погост расскажи!

– Будешь? – мне протянули сигареты.

– А давай, – прекратил я изображать из себя диверсанта, стянул с лица свитер, закурил.

– Дак что там с Погостом? – переспросил я, выдыхая в мороз сноп сигаретного дыма.

«Погост», к слову, деревня неподалеку, что примыкает к нашему городу.

– Ща, – долговязый, прокашлявшись от торопливой затяжки, продолжил. – Короче, мы развернулись, решили выехать из города через поселок. Проскочили водохранку, свернули в лес и дальше к деревне. В Погосте уже стояло два патруля, но мы обошли по окраине, через огородники. В итоге, выехали кое-как на трассу и дали по тормозам. За деревней сплошной туман. Не видно ни хрена!

– Да пофиг на видимость! – затянулся крепыш сигаретным дымом, выдохнул. – Там в тумане какая-то херня воет! Воет, клокочет, и что-то по кустам шарится. То затихнет, то вновь ветки ломает и хрипит. Короче, мандец! И так повсюду! Мы на огороды вернулись, я из машины вылез, пробежался до ближайшей лесополосы – тоже самое. Подходить вообще стрёмно!

– Как нарисовано в незеррилм, – подытожил я, вспоминая область тумана вокруг города. – Вы открывали эту программу?

– Ясен хер! – бросил окурок себе под ноги долговязый, затоптал. – У нас вся общага от неё с ума сходит. Купили, придурки, силу, теперь в здание зайти не возможно – рожу набьют в два счета. Как с цепи сорвались после этих превращений.

– Короче, мы открыли прилагу, проверили, – перебил долговязого напарник, – границы тумана повторяются точь-в-точь как на карте.

– А нафига вам тогда бензин? – я посмотрел на канистры. – Всё равно никто никуда теперь не уедет.

– А это не бензин, – хмыкнули мне в ответ. – Это солярка. Пусть будет. Мы у одного деда в Погосте генератор видели рабочий. И трактор у него есть. Если эта живность из тумана к городу доберется – в деревню свалим, пересидим.

– А не проще в бомбоубежище? – задал я резонный вопрос. – У города же вроде есть одно такое.

– Ага, «было», – потянулся за новой сигаретой крепыш. – Ты прогу открой, посмотри внимательно. Единственное бомбоубежище под закрывшимся УП «Стройтехника». Оно на карте уже отмечено красным цветом, да и до тумана там чуть меньше километра. Мы специально проехали, посмотрели и умчали из тех мест от греха подальше.

– И все-таки, нахрена в деревню? В городе всяко надежней, – не сдавался я.

– В деревне жрать некого, – резонно заявили мне в ответ. – Там на весь Погост пятерка стариков да собака. Если эта нечисть из тумана повалит, то в поселке ей делать будет нечего – сразу в город побежит.

– В этом есть какая-то логика… – пробубнел я, соглашаясь.

Хотя, на мой взгляд, если уже и «попрет», то прятаться все мы будем за автоматными очередями и «воздушными кулаками», а не в подвалах и с генераторами. Я бросил окурок в ближайшую урну, вновь натянул свитер по самые брови:

– Всё, парни, бывайте. Спасибо за инфу.

Развернувшись, шустро поковылял в снегопад. Ну вот. В тумане, значит, воет и клокочет, выезды из города перекрыты, а студенты в общежитии друг другу морду бьют. Всё развивается примерно так, как я себе и представлял. Только общественность пока ещё ничего толком не знает, а власти, уверен, не понимают что со всем этим делать. Но больше всего интересует вопрос, как обстоят дела во внешнем мире. Нам одним так повезло или это массовое явление? Ещё вчера интернет вроде бы молчал. Возможно, сегодня что-то уже поменялось?

В раздумьях, изрядно уже так замерзший, я окончательно покинул свой район, миновал пару детских садиков, наискосок прошёл очередные дворы и нырнул под арку двенадцатиэтажки – дом, что гигантской змеей протянулся вдоль проспекта и отделяет спальные районы от центра города. Стоило мне оказаться на той стороне, как взгляду открылась оживленная проезжая часть: сотни людей, затор из машин, наряды полиции, скорая и горящий авто. В центре проспекта случилась авария и полыхающий автомобиль какой-то бизнес-леди сейчас завораживающе горел, поселяя во мне приподнятое настроение. Право слово, мне за эти два дня начало казаться, что город вымер. А тут суетящаяся полиция, бегающие медики, сотни зевак и гул автомобилей – прям душа радуется.

Я сходу двинул на проезжую часть – один фиг пробка, а время поджимает. И тут же чуть не попал под колеса мотоциклиста.

– С дороги! ЯХУ-У! – на бешеной скорости по разделительной полосе летел спортивный байк.

Ещё чуть-чуть и я бы собирал руки-ноги по всему проспекту, но мотоциклист, девушка, лишь весело посмеялась, в последний момент меняя траекторию движения.

– СТОЙ! Аня, не гони!! – следом промчались ещё двое и тоже на спортивных байках, окатив испуганного меня грязным снегом из-под колёс.

– Ты живой, эй?!

– Парень, очнись! – тут же посигналили мне из ближайших авто, возвращая к реальности.

– Вот же дура, куда прет?! – погрозил кулаком в воздух какой-то мужик рядом со своим бмв.

У тачки был заглушен мотор, а сам водитель нервно курил возле дверей, как и многие вокруг. Очередное веселое «ЯХУ-У!» было всем нам ответом, а девушка-мотоциклист окончательно спустила тормоза. Рёв двигателя затопил округу, байк черной молнией умчался вперед, чтобы встретить на пути крадущуюся через пробку ещё одну машину скорой.

– Разобьётся! – схватился за голову всё тот же водитель, вскочил на колесо своего автомобиля.

Я, как и ещё десяток других зевак, поступили аналогичным образом.

– ЛЕГЧЕ ЛЕГКОГО!!

Веселый женский голос разлетелся по округе, а байк заложил просто умопомрачительный вираж, ускользая от столкновения. Следом, водитель ушел в контролируемый занос, избежал второго столкновения, уже о полицейский авто, и с веселым хохотом умчался в буран. И пока народ переваривал увиденное, я быстро ковылял через проспект и вспоминал бьющее из-под шлема девушки-мотоциклиста свечение. Уверен, там светились глаза интеллектуала, а невероятные маневры на байке объяснялись подросшей мозговой активностью. Много ли дела разогнанному через незеррилм человеческому интеллекту проанализировать ситуацию и избежать аварии – фигня чистой воды.

Прежде чем скрыться во дворах по ту сторону проезжей части я затормозил у полу-пустой автобусной остановки, прикурил, разглядывая аварию. Внедорожник бизнес-леди по-прежнему полыхал, скорая туда-обратно катала тележки и кого-то отвозила-привозила, десяток постовых в ярких жилетках растягивали ограждения и кричали на толпу зевак, что плотным кольцом сомкнулась вокруг аварии. Главная участница ДТП, как я понял – дамочка в дорогом полушубке – тоже курила, прислонившись к железному боку омоновской газельки. Напротив тетки стоял закованный в спец-униформу боец не иначе как высокого ранга и с бизнес-леди о чем-то беседовал. Та в свою очередь охотно отвечала, жестикулировала, указывала то на своё горящее авто, то на изуродованное соседнее и постоянно наклонялась к омоновцу, заговорщицки нашептывала. Свет, бьющий из её глаз, выдавал в тетке интеллектуала, омоновец речам дамочки внимал и согласно кивал, прозябающий неподалеку в одной порванной майке мужик-силовик орал «ДА ЭТО ОНА ВЫСКОЧИЛА НА ВСТРЕЧНУЮ!». Думается, это и был второй участник ДТП и трактовка происходящего ему категорически не нравилась. Мужика сейчас вязали в позу «на коленях» и держали под руки аж трое бойцов спецподразделения, опасаясь бугрящихся мышц последнего. Бизнес-леди отвечала на крики несогласного победоносно-презрительными взглядами, вновь шептала и висла на плече у омоновца, а мужика всё охотней крутили в бараний рог. В общем «интеллект» прямо на моих глазах побеждал «силу» вопреки правилам. Да реально же! Вон и машина бабенки, в самом деле, на встречке, и тормозной след ого-го какой, и выглядит эта дама слегка поддатой. А вяжут, тем не менее, мужика. Вот и выбирай после этого «силу», называется.

Бросив окурок в ближайшую мусорку, полез в телефон, глянул время и сверил метки. На подозрительную диверсию от магазина «Полярник» осталось около пятнадцати минут, ярлык фотоаппарата с его ограбление также был на месте. Как ни крути – на второе мероприятие к восьми вечера я не успеваю. Но пока желающие видеть будущее по фотографии наберутся храбрости, пока набьют лица друг другу возле самого «Фотолюкса», пока то, пока сё. Короче – нормально. Если со «снежным человеком» всё пройдет гладко, то к веселью у переулка Никитина я приковыляю в самый его разгар. Вновь натянув ворот свитера по самые брови, я бодро двинул во дворы и уже через десять минут был на месте. Школа, возвышаясь в ночи безликой черной громадой, никуда не делась, двери кругом оказались закрыты, а нужная мне метка сместилась левее. Руководствуясь телефоном, я обогнул учебное заведение и вышел к обледеневшему, засыпанному снегом спорт-городку. Здесь и обнаружился искомый объект – нарезающий марафонские круги вокруг школьного стадиона мускулистый дедок. Тут же, возле гимнастических брусьев, стоял термос с горячим чаем, на перекладине турников висел старый полицейский бушлат, а к металлической решетке «лестницы физкультурника» была привязана скакалка. Итого имеем: моя цель – отставной вояка, переживающий вторую молодость благодаря «силе» незеррилм. Чем вам не «сильный человеческий лидер»? Всё сходится.

И пока старик пошел на новый круг, я проверил содержимое чужих карманов. Пусто. Ни телефона, ни каких-нибудь сигарет завалящих. Выходит, мобильник у него с собой, что, впрочем, логично. Я открыл свой рюкзак, вытащил фомку и прикопал ту в снегу неподалеку. Паранойя внутри меня уже нервничала и суетилась, призывала готовиться к проблемам. Предстоящий разговор с бывшим силовиком вызывал опасения. В общем, железяку я схоронил у гимнастических брусьев и там же повесил сумку со всем содержимым. Прятать светящееся богатство по кустам не стал, ибо играть будем ва-банк. Либо я сотру у вояки софт с мобильника, либо он меня тут в бараний рог и скрутит. Я ещё раз глянул по сторонам, убедился, что вокруг никого и зябко кутаясь в настывшую куртку, сделал пару шагов вперед, помахал нарезающему круги ветерану. Дедок тут же отреагировал, повернул с маршрута и уже через десяток секунд пыхтел и весело ухал напротив меня.

– Здравствуйте, – пробубнел я через ворот свитера, разглядывая этого мускулистого детину с густыми белыми усами.

– Привет, молодежь! – в белоснежные тридцать два улыбнулся мне отставной вояка. – Чего стоишь, мерзнешь?

От усача валил пар, дедуля был свеж и полон настроения и с прищуром поглядывал на сгорбленного меня своими внимательными, умными глазами. Я же, в самом деле, мерз и потому пробубнел «холодно», вместо заготовленного «мимо проходил».

– На вот, бушлат накинь! Да не стесняйся ты, бери! – старик ловко дернул с перекладины свой полицейский бушлат, встряхнул от снега и по-отцовски напялил мне на плечи.

– Вот, другое дело! – задорно улыбнулся престарелый культурист, покрутился влево-вправо, разминаясь, помахал руками, начал делать «мельницу». – Тебя как зовут?

– Иван, – представился я, согреваясь в чужом полушубке.

Для студентов был Артем, тут будет Иван.

– А я Петр Михалыч! – продолжая крутить мельницу, заявили мне в ответ.

Все свои гимнастические упражнения Петр Михалыч выполнял в спортивках и майке на голое тело и лютый мороз, да колючая метель в лицо его совсем не волновали. Все-таки хорошо быть силовиком! Аж завидно смотреть.

– Ну, так чего вы хотели, молодой человек? – широко улыбнулся мне старик и ловко запрыгнул на брусья, явно намереваясь сдать норматив чемпиона вселенной по отжиманиям.

У меня аж сердце екнуло, когда он чуть не наступил на прикопанную в снегу фомку.

– Мимо проходил, а тут вы, в одной майке по стадиону бегаете, – выдал я очевидное. – Решил подойти посмотреть.

– Ну, так я же «силовик», сам видишь, – ловко спрыгнул на землю дедок, улыбнулся, указал пальцем на мой лоб, намекая, что разглядел во мне такого же пользователя загадочной программы.

Ну да, у меня же светящимся пластырем порез заклеен, точно. Значит, я и о «предметах» в курсе, и обо всем остальном.

– Вот, проверяю новые силы! Всегда нужно знать, на что ты способен, – поведали мне назидательно и серьезно. – А вы чего ждёте, молодой человек? Крепкий, здоровый – и без характеристик! Кто Родину защищать будет, когда мутные времена настанут?

– Думаете, настанут?

– Уверен, молодой человек, уверен! Поверьте старому вояке – мы на пороге серьезной беды. Если сейчас упустим момент, если не возьмем эту хаотично развивающуюся ситуацию под контроль – все погибнут!

– И что, по-вашему, нужно делать? – я аж заинтересовался, так уверенно и проникновенно вещал мне этот старик.

– Характеристики нужно поделить! Собрать людей, объяснить, что у аукциона, возможно, есть лимит и параметры нужно распределять грамотно! Проведем заседание советов, выберем, кому достанутся оставшиеся способности, разделим! Мобилизуем молодежь, определим среди них лидеров, тех, кто поведет нас, стариков, в новое будущее! Куда нам, старперам, поспеть за вами? А вы в этих всех «прокачках» разбираетесь, играете в компьютерные игры, за вами будущее!

Да, не ошиблась программа с «человеческим лидером». Дед прям горит идеями, понимает в какую сторону двигать ситуацию, здраво анализирует происходящее. С аукционом вот верно заметил. Вполне может быть, что тот не резиновый.

– Вы знали, что в «Лепехово» вооруженный побег? – продолжал  дед меня обрабатывать. –  Из колонии сбежало триста осужденных благодаря телефонам и незеррилм. А это всего в получасе от нас! А туман вокруг города? Слыхали? Меня бывшие коллеги уже предупредили, чтобы держал ружье наготове! Так что времени сидеть и ждать, сложа руки, у нас нет! Нужно самоорганизовываться, голосовать, думать и решать как будем защищать наших родных и близких от надвигающихся проблем! И не стоит уповать на систему, уж я-то знаю, как работают структуры! Пока разнарядку составят, пока её утвердят, пока примут меры – к этому времени мы все уже будем в глубокой жопе!

– Вот так, молодой человек! – закончил свою речь бывший полицейский. – В ваших руках, молодежь, судьба этого города! Вы – наша сила и вам на этой войне воевать! А мы, старики, подсобим советом, да направим когда нужно, укажем путь в трудную минуту!

Я восторженно похлопал глазами. А дед-то шарит! Тем не менее, обледеневшая фомка опустилась старику на макушку. Трюк с «не подскажите который час?», что удивительно, сработал, а престарелый культурист полетел лбом в металлическое основание брусьев. Вышло всё крайне неудачно, отставной вояка заработал себе огромный синяк и я, сожалея о случившемся, наклеил ему поперек лица ленту светящегося пластыря. В качестве извинений, так сказать. Натужно хрипя, перевернул ветерана, скрутил тому руки за спиной и как мог, завязал резиновой скакалкой. Ухватив с земли чужой термос, уселся прямо на отключившегося полицейского, укутался в бушлат и открутил с термоса крышку. Попивая чужой малиновый чай, я держал в руках телефон ветерана и думал над тем, что каждый силовик после метаморфозы весит чуть ли не сотню-другую килограмм. С чего бы это, интересно. Кости у них, чтоли, от характеристик тяжелеют? Сделав ещё пару глотков волшебного напитка, смахнул ненужные сейчас рассуждения, собрал мысли в кучу и принялся за дело.

Смартфон ветерана принес крайне неожиданные открытия. Например, статусы. «Оратор», «диктор», «парламентер», «вербовщик» и ещё куча других, аналогичных. Всё указывало на то, что дед профессиональный переговорщик, и его способность к убеждению строится не на одной лишь харизме и белоснежных усах. Следом за статусами удивляла карта его незеррилм и расположенные на ней метки. Какие-то разноцветные круги, побольше и поменьше, разделенный на две части город, окрашенный в разные цвета, ярлыки, с изображением рыцарей-щитоносцев и магов с волшебными палочкам, а ещё миниатюрная башка рогатого демона, что по указанной на карте траектории приближалась к нам из тумана. В профиле отставного ветерана нашлась иконка воздушного кулака на «+1», целехонькие тысячу сто очков и дополнительный хит-бар. Над стандартной «выносливостью», там, где сейчас у меня маячила полоска «репутация» у деда числилась полоска «влиятельность». Отсчёт здесь начинался с нуля, и общий прирост уже составлял сорок четыре единицы. Каких-то пояснений хит-бар не имел, но сообразить, откуда у шкалы растут ноги, позволяли метки на карте. У деда, как и у всех остальных, заброшенный СПК «Доброделы» был отмечен летучей мышью с сиськами, информация была разблокирована, а суть действия сводилась к «наладить контакт и выдвинуть условия». За это вояке полагались наградные «+16» влиятельности и 2,8% от будущих «налогов на прибыль». Заинтригованный, я окончательно полез разбираться в чужом незеррилм, ибо отставной ветеран со своими возвышенными речами внезапно открылся с другой, менее гуманной стороны. Ткнув пальцем в метку рыцаря-щитоносца по адресу Строителей, 22, обнаружил: