Падение Пантеона

Дизайнер обложки Александр Хаксуевич Кан

© Алан Ксандер, 2026

© Александр Хаксуевич Кан, дизайн обложки, 2026

ISBN 978-5-0071-3397-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог. Между долгом и пророчеством

Аргос ещё стоял. Его стены отражали тревожный свет факелов, ловили глухой стук сапог и шёпот людей, которые всё чаще смотрели не на небо, а на ворота. Война с Тёмной Ордой перестала быть далёкой угрозой — она уже дышала у дорог, сжигая сёла и подступая к сердцу Союзных Королевств.

Магнус, Фэрон, Ямалор — три столпа надежды Катрин — рушились один за другим, увлекая за собой прежний порядок. На их обломках оставался Атрэй. Ещё недавно юный центурион, слишком честный для великой судьбы, теперь он носил титулы генерала и Избранного, хотя сам до конца в них не верил.

Катрин верила. Не только в его Свет, пробудившийся вопреки законам мироздания, но и в опасность её собственной гибели от его руки. В то, что однажды этот юноша посмотрит на неё не как на символ или пророчество, а как на женщину. Именно поэтому ей следовало держаться от него дальше.

Древние слова, которые она прятала даже от себя, гласили: если Атрэй действительно тот, кого ждали, он должен будет выйти против неё. Мир жаждал этого поединка, веря, что одолев Хранительницу Тени, спаситель сокрушит Темную Орду. Никто из них не знал страшной цены этой схватки: они молились о триумфе героя, не понимая, что ради спасения мира ему придется вонзить клинок в единственное существо, удерживающее реальность от полного распада. Грань между надеждой и проклятием пролегала по лезвию его меча.

Атрэй видел лишь её силу и скрытую печаль, тянулся к ней, чувствуя, как трещит броня вокруг её сердца. Он боялся не власти и не недостойности. Больше всего он боялся исполнить пророчество, суть которого оставалась для него тайной.

Но Катрин знала финал с самого начала и намеренно подталкивала Атрэя к нему. Понимая, что однажды настанет момент когда он придёт к осознанию своего долга и исполнит пророчество. Словно кузнец, каждым ударом своего молота она ковала клинок, которой должен был её же потом и убить, и при этом она надеялась, что у хозяина клинка не дрогнет рука.

Она всегда стояла перед тяжким выбором, где любой путь вёл к утрате: выбрать Аргос — значит потерять его; выбрать его — значит проиграть войну. Пока смерть ходила за плечом Избранного, а предатели проникли в самое сердце столицы, неумолимо приближался момент последнего выбора. Между любовью и долгом. Между желанием быть рядом — и истиной о том, что именно он должен поднять против неё свой клинок.

Я Эра, что дало начало самому времени

ещё до существования жизни.

Я Свет, что развеял первородную тьму

и создал великие Тени.

Я Истина, что влечет за познанием великие умы,

но всегда ускользает словно солнечный луч на закате.

Я всюду и Я нигде, ибо являюсь частью вселенной

которую создал, но ещё сам не познал.

Я разорван на части и Я един, ибо я неделимое целое

что разбросано звёздами во вселенной.

Я первый и единственный, ибо Я Эос.

Глава 1. Испуганный ребёнок со взглядом змеи

— Элси… Элси. Элсибет! Проснись, ты опоздаешь! — скрипучий старческий голос вырвал её из приятного забвенья заставляя вернуться в уставшее тело.

— Не называй меня так … — не открывая глаз девушка плавно потянулась выгнув спину и скривившись отболи, всё тело ныло словно порицая её за то, что она уснула на тёплом камне. — никогда не называй меня так, никто не должен услышать.

Элсибет открыла зелёные глаза цвета молодой листвы и посмотрела на однорукого старца в упор взглядом, готовым к броску, змеи. Её красивое загорелое лицо с выразительными чертами мгновенно переменилось отражая её внутреннюю силу и решительность. Теперь она была собранна и сосредоточенна и, как водится в такие моменты, не терпела возражений.

— Ты опоздаешь Элси … — старик вовремя осёкся под суровым натиском пары зелёных глаз и продолжил уже более кротко. — шествие уже началось, а ты до сих пор безоружна. Почему ты не встретилась с агентом в условленом месте?

— Пустая трата времени, к тому же проносить оружие сейчас очень опасно, город очень хорошо подготовили и оцепили. — девушка поднялась с каменного пола и отряхнула подол длинного дорожного плаща.

Элсибет осмотрела себя приводя в порядок и оценивая свой внешний вид. Её светлые волнистые волосы, частично скрытые под капюшоном, мягко струились покачиваясь на тёплом ветру. Она поправила капюшон отведя его край на верхнюю часть головы освободив при этом лицо — никто не должен подумать, что она скрывается под капюшоном.

Стройную и изящную фигуру, подчёркнутую мускулистой грацией пришлось скрыть под длинным, дорожным плащом. Слишком сильно она намекает на физическую подготовку и боевые навыки которыми женщина не должна обладать.

— Но тогда, как ты выполнишь свое задание? — не унимался старик рассматривая Элсибет со всех сторон.

— С ума сошёл? Какой ассасин раскрывает свои секреты? — Элси пристально посмотрела на старого калеку и добавила уже более мягко и вежливо. — Чем меньше ты знаешь Мелихор, тем меньше к тебе вопросов.

Мелихор проводил её взглядом опираясь о короткий посох единственной рукой и только когда она скрылась из виду произнес едва слышно словно боясь, что она может услышать.

— Стало быть это твоё последнее задание Элсибет, если ты больше не можешь брать в руки оружие, значит ходить среди живых тебе осталось совсем не долго.

Элсибет направилась в сторону центральной площади обдумывая детали и условия задания. Она согласилась на него не раздумывая ни минуты, хоть и почуяла что-то неладное. Оно должно было стать её посвящением дающим право войти в Лигу Теней храма ассасинов, но вместо этого ей досталось задание по устранению старого Ман’Тула в центре города, во время одного из самых громких празднований в году. Он уже передал всю свою власть старшему сыну и носил этот титул только номинально, но он правил кочевыми народами более тридцати лет, что по меркам кочевников очень долго и поэтому старого Ман’Тула уважали все народы Кармаринской империи и даже кочевые Сарты.

Если она выполнит это задание, то на неё объявят охоту кочевые племена и отвернутся все гильдии Сартов. Как правило такие ассасины храму больше не нужны и они ссылают их на войну ликвидировать вражеских офицеров, там они долго не живут. Обычно, такое происходит только с опытными ассасинами которые успели набраться опыта и нажить себе уйму врагов внутри империи, но давая такое задание непосвященному ассасину, старейшины Лиги Теней ставили крест на её карьере не успев толком использовать её.

В случае если она провалит задание её убьёт либо стража Ман’Тула либо другие ассасины дабы оборвать след, ведущий к храму. Оставался третий путь, она могла сбежать и податься Сартам, они охотно принимали таких и даже помогали им прятаться, но такая жизнь убивала все её амбиции.

Она уже почти дошла до площади двигаясь по широкой улице в окружении толпы со всех сторон. Всё её тело, как идеально настроенный механизм, действовало без её участия. Элси удивлённо озиралась по сторонам улыбаясь, удивлённо раскрывая глаза и прикрывая ладонью рот при виде жонглёров и акробатов словно ребёнок. Она была ещё очень молода и должна была, как и все юные девушки вышедшие на улицы столицы Кармаринской империи Ульнас-Айр, удивляться и радоваться пышному празднику Золотой Осени.

Но мысли Элсибет были заняты совершенно другим. Возможно, если бы она жила иную жизнь и не стремилась стать ассасином обеспечив свою безопасность, она бы тоже искренне радовалась пышному празднеству, но сейчас она только изображала удивление и радость, думая только о предстоящем задании не замечая красоты вокруг.

Расположенная среди холмов и оливковых рощ, столица утопала в ярких осенних красках играя взрывами красных, жёлтых и оранжевых листьев. Дома и улицы окутанные мягким светом осеннего солнца пестрили яркими цветами и декоративными кустарниками, а мощёные камнем улицы купались в золоте и багрянце. Листья платанов и клёнов, тронутые первыми холодами, опадая на мостовые устилали их пёстрым ковром.

В этот период город живёт праздником. На агоре собирались горожане в ярких хитонах и гиматиях, и громко обсуждали богатый урожай и сытую предстоящую зиму. Воздух наполняли ароматы свежего вина, жареного мяса, пряных трав и цветов, которыми украшены портики и статуи прежних правителей. Флейты и кифары выводили мелодии, под которые кружились в танце юноши и девушки, а дети с восторгом ловили падающие листья.

Вдоль улиц протянулись гирлянды из виноградных лоз и плюща, а на каждом углу стояли жертвенники, украшенные осенними плодами: гранатами, яблоками и гроздьями винограда в знак благодарности о благополучии и щедром урожае. Повсюду слышался смех, песни, звон кубков и благодарность богам. Празднество Золотой Осени продлится целую неделю, за это время в столицу словно реками стекутся паломники со всех степей чтобы поприветствовать правителя и вкусить богатых яств и плодов.

В эти дни город как будто забывал все беды и войны, он существовал вне времени и событий живя своей, отдельной жизнью. Пускай глухой и слепой к чужим страданиям, но красивой, праздной и безмятежной.

Солнце медленно опустилось за горизонт, окрашивая стены домов в розовые и медовые тона и город утонул в тёплом сиянии. Наступала волшебная пора когда ночь, ещё не до конца вступила в свои права вытесняя последние солнечные лучи и окрашивая небосвод в красно-синий градиент.

Элсибет приняла кубок с молодым, сладким вином из рук высокого, грузного мужчины средних лет и сделала небольшой глоток. Она скривилась плотно сжав губы и тут же засмеялась уворачиваясь от поцелуя. Изрядно пьяный мужчина, счёл её поведение заигрыванием и предложил обняться в честь празднования Золотой Осени, но юркая девушка ловко нырнула ему под руку и смешалась с толпой.

— Ой, иссвени-йте меня пжа-алуйста я та-ак виноа-ата. — заплетающимся языком промурлыкала Элси прильнув к груди командира ночной стражи ведущего за собой десяток солдат и окатила его вином.

Молодой, но суровый десятник в потрёпанной и тусклой кольчуге прижал девушку к себе одной рукой, а другой грубо запрокинул ей голову всматриваясь в лицо. Она вскрикнула от испуга выдыхая аромат терпкого вина ему прямо в лицо и покорно застыла уставившись парой изумрудно-зелёных глаз. Десятник принялся грубо и бесцеремонно ощупывать девушку похлопывая по спине, бокам и животу он постепенно спускался ниже пока она не вскрикнула отбросив в сторону кубок.

Проходившие мимо люди остановились и стали сбиваться в толпу наблюдая как грубый мужлан под пристальным взглядом десятка солдат обыскивает пьяную девушку. Всё это время Элси стояла прижав к груди руки и зажмурив глаза, по её упругим, загорелым щекам стекали блестящие слёзы падая на гладкие камни мостовой, но она не смела перечить или сопротивляться.

— Что солдатик, девчонка приглянулась? Так ты угости её вином и поведай о своих подвигах, она и влюбится! — раздался пьяный голос грузного мужчины угостившего её вином.

— Куда ему, какие могут быть подвиги в городском дозоре? — подхватил женский пьяный голос с задних рядов.

— И то верно! В городе остались отпрыски богатеньких, они поди даже не знают с какой стороны за меч браться а как с девушкой обращаться и подавно! — подхватил знакомый старческий голос и толпа ответила гвалтом хохота и улюлюканий.

— А ты выйди из толпы и я покажу тебе с какой стороны браться за меч! — сквозь зубы процедил десятник выхватывая кривую саблю и потрясая ею перед толпой.

— Слава! Слава, доблестной страже, спасителям Ульнас-Айр! — не унимался старик в задних рядах.

— Слава! Слава, доблестной страже!!! — подхватила пьяная толпа выплескивая вино из кубков под ноги городской стражи.

— И от кого же вы спасли Ульнас-Айр? Отвечай арбан. — прозвучал приятный бархатистый мужской голос.

Элсибет открыла глаза и увидела высокого мужчину средних лет в сопровождении полусотни молодых и статных кочевых воинов. Его обветренное и загорелое лицо прочертило несколько боевых шрамов и морщин, но глаза по-прежнему хищно блестели. Такие как он не привыкли упускать добычу, даже если она им не нужна, но привыкли брать то, что другие не хотели отдавать.

Это был аргулловский нойон — тысячник. По его внешнему виду, манере речи и взгляду был виден неприкрытый опыт и авторитет. Нойон не кричал и не проявлял признаков злости или презрения, но одним своим присутствием показывал насколько высоки его статус и власть. Стоящие за его спиной воины представляли собой элиту войска, в подчинении каждого из них стояла по меньшей мере сотня, но и сами они были очень опасны как в бою, так и на улицах города. Нукеры — телохранители Ман’Тула или нойонов. Родится нукером или получить титул по наследству было нельзя, но получив его аргулл становился феодалом без постоянных земель. Каждый из них был одет в длинный кожаный халат с красными узорами и прихваченный поясом. Из вооружения, короткие тугие луки с тяжёлыми толстыми стрелами, сабли и длинные прямые кинжалы, но и этого было более чем достаточно чтобы справиться с любым противником.

С виду нойон был одет в очень просто, плотный шёлковый халат обхваченный широким поясом с позолоченными бляшками и украшенный вышитыми золотыми узорами на груди. Обувь с первого взгляда тоже была непримечательной, обычные кожаные сапоги с закруглённым вверх носами, и только шапка выдавала титул и влияние своего хозяина. Основу остроконечной шапки составлял тёмно-синий бархат опоясанный по краю широкой полосой соболиного меха, мягкого и блестящего, как ночь. На навершии шапки, там где у обычных воинов мог быть лишь пучок волос или простая кисточка, у нойона возвышалась миниатюрная голова хищной птицы. Его бороды и усов уже коснулась седина, но нойон был всё ещё крепок телом и духом, и смотрел на мир с вызовом.

От волнения у Элсибет перехватило дыхание а слёзы заполнили глаза мешая ясно видеть происходящее. Арбан, или по другому говоря десятник, поспешил вернуть саблю в ножны и склонил голову прижав шапку к груди.

— Она окатила меня своим пойлом и преградила дорогу моему патрулю. — насколько мог сдержанно сказал арбан не поднимая головы.

— И ты решил оставить свой патруль чтобы обыскать её? — нойон подошёл к Элсибет и лёгким движением вытер её слёзы тыльной стороной ладони.

— Великий нойон, эта женщина проявила неуважение к Орде, возможно она имеет злой умысел! — арбан как мог старался оправдать своё поведение напустив побольше тумана, но опытный нойон не поддавался на его провокации.

— Да она же ещё ребёнок, просто испуганный ребёнок вкусивший молодого вина в первый раз. — нойон по отцовски, успокаивая погладил Элсибет по голове и повернулся к арбану.

— Да великий нойон, всего лишь ребёнок. — смиренно повторил десятник ещё сильнее сжимая шапку в руке.

— Так пусть идёт куда шла, а ты возвращайся к службе. Празднество в самом разгаре, ты нужен на улицах города. Люди должны видеть, что мы их защищаем. — нойон уже собирался опустить руку как вдруг его что-то заинтересовало на голове Элсибет.

— Да великий нойон. Разрешите идти? — нойон коротко кивнул ему в ответ и снова обратил своё внимание на девушку.

— Спасибо, — едва дрожащим голосом выдавила из себя Элсибет.

— Молодое вино очень быстро бьёт в голову, но потом также быстро отпускает оставляя воспоминание лёгкости и веселья. Оно даёт ложное чувство свободы когда ты можешь сделать или сказать то, что никогда бы не сделала и не сказала, — нойон снова провёл рукой по её голове бережно беря в ладонь локон светлых волос. — но не стоит поддаваться соблазну этой свободы и путать её со вседозволенностью.

— Я никогда больше не буду пить вино. — часто закивала девушка.

— Даже на своей свадьбе? — усмехнулся нойон и по рядам нукеров пробежал лёгкий смешок. — Меня зовут Каган Мунх, я нойон Великой Орды.

— Элси … — скромно ответила девушка и опустила голову.

— Элси… и всё? — Каган выжидающе смотрел девушке прямо в глаза в ожидании продолжения, но она только часто кивала. — Мне и моим нукерам выпала честь сопровождать прежнего Ман’Тула в его шествии по городу на открытии празднования Золотой Осени. Идём, я не хочу опоздать.

Каган приподнял и немного вытянул в её сторону левый локоть и Элси поспешила ухватиться за него обеими руками. Нойон не приказывал, не требовал, но и не предлагал, он просто говорил, что нужно делать и люди ему подчинялись. Он накрыл её руки своей правой ладонью давая понять, что он принимает её компанию и они отправились дальше, к городской площади.

Люди кланялись им ещё долго держав опущенной голову после их ухода и провожали их взглядом. Не каждый день можно увидеть нойона на улицах города в сопровождении полусотни элитных нукеров, но в этот раз больше всего их внимание привлекла молодая девушка со столь редкими в этих землях светлыми волосами.

Ведущая к городской площади широкая мостовая оказалась заполненной толпой собравшихся зевак. Люди из задних рядов выглядывали приподнимаясь на носочках чтобы рассмотреть, что происходит впереди не замечая колонну нукеров во главе нойона.

— Джебе, — спокойно произнёс нойон и в ту же секунду перед ним появился высокий мужчина с длинной чёрной бородой и волосами. — разгони толпу.

— Слушаюсь, великий нойон. — коротко ответил нукер и опустил голову.

Взяв с собой ещё несколько товарищей Джебе быстро растолкал собравшихся зевак. Обернувшись назад и увидев, кому они преградили дорогу часть людей поспешила разойтись и уступить дорогу, но другая часть осталась неподвижна.

Когда толпа разошлась по краям мостовой прижавшись к стенам домов глаза Кагана хищно свернули увидев кто остался на мостовой. Заблокировав выход на главную городскую площадь, сплошной чёрной стеной стояла группа мужчин в длинных, чёрных кафтанах. На головах каждого были надеты высокие цилиндрические горлатные шапки из короткого меха украшенные длинным сине-зелёным пером идущим вверх от основания у лба.

— Ган Цэрэн, твои войны столь статны и высоки, что за их стеной не видно твоего лика. — наигранно доброжелательно произнёс Каган.

— Каган Мунх, поступь твоих солдат столь скромна и неслышна, что не потревожит даже спящую кобру. — раздался скрипучий голос и из-за спин воинов вышел пожилой тучный мужчина с большим круглым животом тянущимся от самого подбородка.

Он тоже был нойоном, но другим, не таким как Каган. Ассасины презирали и ценили таких как Ган Цэрэн одновременно. С одной стороны они не были умелыми воинами и ничего из себя не представляли в бою, но с другой стороны была их неутолимая жажда наживы. Храм ассасинов не всегда прибегал к физическому устранению неудобных фигур. Они могли запугивать, шантажировать, но начинали всегда с подкупа, и такие как Ган особо охотно на это шли. Зачем обострять конфликт если можно договориться, особенно если обе стороны только выиграют от этого? Никакой принципиальности или морали, только холодный расчёт и правильно преподнесённая цена.

Но такие как Каган ненавидели одинаково сильно и ассасинов и продажных нойонов. Последние могли торговать с кем угодно и чем угодно даже в ущерб своему собственному народу. Единственное, что их могло остановить это страх перед Ман’Тулом, его они не посмеют предать никогда ибо он единственный, кто может лишить их всего.

Ган вышел из-за спин своих воинов и Каган выступил ему навстречу. Элсибет хотела было отпустить руку нойона, но он лишь сильнее сжал свою ладонь лежащую поверх её рук.

— Какой у тебя богатый эскорт, добрая полсотни нукеров и все известны своей отвагой и силой! А вот её я что-то не припомню, неужто взял девочку за красивые глазки, да ещё и вцепился в неё так крепко. — Ган окинул взглядом нукеров за спиной Кагана и остановил свой взгляд на девушке.

Он смотрел на неё неприлично долго с нескрываемым интересом словно оценивая вещь на базаре и от этого взгляда Элсибет крепче сжала руку Кагана прижимаясь к его плечу.

— Полно, полно тебе Ган, не стоит скромничать ведь твой эскорт намного богаче. Ты только посмотри какие красавцы! Статные, поджарые, как на подбор все одного роста и возраста, а как одеты … — Каган вальяжно шагал вдоль выстроившихся нукеров Цэрэна снисходительно разглядывая так называемую элиту.

Для обычных людей между нукерами обоих нойонов не было разницы, но знающие люди понимали. Занять место нукера в тысяче Кагана было настоящим событием и званием одновременно, и этого звания больше никто не мог отнять. Его нукеры являли собой настоящую силу и могли голыми руками расправиться практически с любым противником, в то время как элита Цэрэна больше была похожа золотую молодёжь прожившую всю жизнь в городе не видя степи. Таким как они самим требовалась охрана и Каган это прекрасно знал. Он смаковал каждый свой шаг, заглядывая в глаза каждому нукеру Цэрэна и видя как они опускают глаза не в силах выдержать вызов с которым он на них смотрел.

— Пришёл посмотреть на шествие Ман’Тула? Боюсь тебе будет плохо видно из-за спин моих воинов. — скрипучим голосом процедил Ган видя как опустили глаза его нукеры.

— Ах если бы друг мой. Я бы и рад понаблюдать за шествием со стороны подобно тебе, но Ман’Тул доверил мне вести шествие в этом году. — весело ответил Каган не поворачиваясь к Цэрэну и продолжая вышагивать вдоль его нукеров.

— Ох, вот так досада. Боюсь ты не сможешь вести шествие в этом году …, — Ган даже не скрывал своего азарта потирая ладони. — видишь ли, мне выпала скромная честь обеспечивать порядок на этой мостовой и никого не пускать на площадь.

— Не переживай старый друг, я пройду так, что к тебе и твоим… птенцам не будет претензий. — Каган с любопытством рассматривал перья на горлатных шапках стоящих перед ним нойонов по-прежнему не обращая внимания на Гана. Она даже позволил себе, с любопытством, прикоснуться и погладить перо на голове одного из самых молодых нукеров.

— Как это? — выпалил Цэрэн сжав руки в кулаки.

— Кто посмеет осудить тебя за то, что твои нукеры не смогли остановить Степных Соколов Мунха? — Каган остановился и посмотрел на одного из нукеров Гана тяжёлым взглядом от которого молодой воин дрогнул и опустил голову.

— Неужели ты обратишь оружие против своих собратьев? — с некоторой тревогой спросил Цэрэн.

— Ну что ты? — зло процедил сквозь зубы Каган. — Оружие не потребуется, мои люди легко справятся голыми руками.

— Ну это мы ещё посмотрим! Ты совсем потерял уважение к младшим собратьям, я преподам тебе урок!!! — Ган сорвался на визг потрясая пухлыми кулаками, но нукеры за его спиной дрогнули услыхав слова Кагана.

— Довольно болтовни, — Каган отвел Элсибет в сторону и продолжил. — Джебе, расчисти мне путь!

— Слушаюсь, великий нойон. — снова коротко ответил немногословный нукер.

Люди Кагана выстроились единой стеной перед людьми Цэрэна и замерли в ожидании команды Джебе. В их лицах читались плохо скрываемый азарт и желание проявить себя, а некоторые даже не скрывали хищных ухмылок.

Внезапно на площади раздались радостные крики. Толпа рукоплескала и приветствовала старого Ман’Тула и его свиту. Сделав полукруг по главной площади кортеж должен был отправиться дальше по улицам города и мостовая на которой стояли Каган и Ган с их людьми была первой из них.

Нукеры Кагана бросились в атаку. Как и сказал их господин они сражались голыми руками в то время как люди Цэрэна похвастались за оружие, но не успели вовремя выхватить свои длинные сабли. Завязалась драка в которой люди Гана явно проигрывали более опытным и закалённым в настоящих сражениях нукерам Кагана. Постепенно их начали теснить на площадь и собравшаяся толпа увидела элиту Кармаринской империи в грязной, уличной драке.

Нукеры Кагана повалили противника на землю и принялись пинками под зад разгонять их в разные стороны освобождая дорогу своему нойону. Раздались радостные крики и смех, люди восхваляли Степных Соколов и высмеивали павлинов Цэрэна. Но радостные крики толпы внезапно прервал тревожный гул рога и роптание волной прокатившееся по всей площади. Началась суета постепенно перерастающая в тревогу граничащую с паникой.