Генеральный дьявол
- -
- 100%
- +
В квартире кот застывает прямо посреди белого пушистого ковра в гостиной. Лапами грязными по незнакомой поверхности переступает, на меня оглядывается. В шоке пушистая бандитская морда, в таких местах и не бывал никогда.
Достаю смартфон и пишу задание для клининговой компании на завтра:
«Химчистка ковра в гостиной». Стираю. Пусть лучше всех ковров в квартире, мало ли где он будет тусоваться сегодня. «Помыть кота». Тут ставлю три восклицательных знака.
Ничего необычного вроде. Заодно пусть когти постригут.
Кот на ковре начинает неистово чесать задней лапой по загривку, чем вызывает мое подозрение насчет блох. А там еще и лишай какой-нибудь может быть.
Твою мать.
Нашел приключений на свою задницу.
– Лучше бы я к шлюхе поехал. С ней проблем было бы меньше, – подхожу к коту, который с ковра так и не сдвинулся. Сидит черным пятном, обнюхивается, – жрать хочешь?
При слове «жрать» кошак мгновенно навострил уши в мою сторону, облизался.
Ну вот, умный. Дворовой потому что.
Присаживаюсь на корточки перед ним, протягиваю ладонь к поцарапанной морде. Пока я разглядывал его боевые раны, кот дерзко ударил меня лапой по пальцам, зашипел. Спину выгнул дугой, шесть на холке встала дыбом.
Молодец кот, авторитет на хате зарабатывает.
Оставив живность осваиваться, отправляюсь на кухню. В холодильнике пустые полки и только одинокая бутылка водки на дверце позвякивает.
– Придется заказать.
Варю себе кофе, на тыгыдык в гостиной внимания не обращаю. Со всем завтра разберется клининг. Я им такие бабки плачу за пыль, что в кой то веке будет с чем поработать.
Закидываюсь таблеткой от головной боли, после рабочего дня голова шумная, тяжелая.
По квартире разлетается противный звук дверного звонка. На часах десять. Кому я мог понадобиться?
Через телефон смотрю по камерам кто пришел. У подъезда топчется двоюродный брат.
– Какого черта? – его сегодня в офисе не было и отлично день прошел. Я надеялся, что взбучка будет отложена до завтра. Но нет же, на ночь глядя приперся меня учить.
«Открывай», – читаю по его губам.
Нажимаю на кнопку, впуская Тимофея в подъезд. Все равно не отстанет.
Пока поднимается, заказываю ужин на двоих – себе и коту по стейку. На улице выжил, теперь пришел черед ништяков и сытой жизни.
– И как ты это объяснишь? – разворачивает брат тот самый журнал ко мне обложкой.
Ни привет тебе, ни пока. Сразу к делу.
– Это подстава и ты сам знаешь чья, – спокойно отвожу глянцевый журнал пальцем в сторону.
Тимофей заходит в квартиру.
Он Тимофей, я Тимур.
Два Тимки.
Мы родились с разницей в три дня и нашим мамам показалось забавным назвать нас так. В детстве все думали, что мы чуть ли не близнецы, но с возрастом стали отличаться больше. В Тимофее проявилось больше от матери – мягкость в чертах, светлее волосы. А я так и остался черным и резким. Казалось бы – внешность, но благодаря ей брата в сми показывают чуть ли не ангелом, когда меня рисуют поехавшим дьяволом. Ну и еще мои выступления на публику играют роль. Брат так не светится.
На кофейный столик у дивана Тимофей бросает бульварный журнал со мной бухим в хламину. Я на облоге у шлюхи-журналистки прямо в декольте отдыхаю. Рядом приземляется второй бизнес-журнал, где он вылизанный красавчик рассказывает о наших инновационных технологиях в сфере строительсва.
– Невозможно подставить того, кто не дает поводов, – Тимофей садится на диван. С брюк стряхивает невидимые пылинки, на ковер с грязными следами смотрит брезгливо.
Педант хренов.
– Мне надо было отдохнуть, расслабиться, – сажусь в кресле напротив. Тяжелую голову кладу на спинку. Все, что я хочу – это уснуть. Лечь спать и проснуться только утром. А лучше через неделю.
– Отдохнул, – Тимофей морщится, – детей он не хочет, проституток ему подавай.
– Зато честно…
– Ты хоть понимаешь, чем нам твоя выходка грозит?
– Понимаю, я не идиот.
– Держи свои грязные секретки при себе, Тимур. Сколько раз говорил? На публике будь добр играй милого парня.
– Как ты? – усмехаюсь.
– Именно, – брат холодно оскаливается, – ни одна из моих любовниц к журналистам не пойдет и треш не устроит.
– Естественно, они же все замужем.
– Вот именно. И не за простыми людьми, им есть что терять.
Нас отвлекает грохот в рабочем кабинете, по звуку там упал цветочный горшок, стоящий на подоконнике. Нашкодивший кот вылетает из дверей и бежит в гостиную.
– Это что?
– Мой кот.
– У него в зубах трусы? – щурится Тимофей. Глазастый любитель женского белья, сразу высек. Кот трусы бухгалтерши, которые я с собой с работы прихватил, вытащил из кармана пиджака. Нашел игрушку.
– Мда.
– А хозяйка где? Я думал ты домой шалав не таскаешь?
– Не таскаю, забудь, – киваю задумчиво. Снова эта Майя в голове всплыла.
Горячая волна неудовлетворенного желания прокатилась по телу, заставив вспомнить нашу стычку в кабинете. Ее расширенные испуганные глаза, дрожащие пухлые губки, нежную кожу.
Зацепила девка. Именно тем, что не дала.
– И давно у тебя новый жилец?
– Минут двадцать как, – я выгнал из головы мысли о бухгалтерше. Что с ней делать буду завтра разбираться. Она от меня точно никуда не денется.
Сегодня же есть дела поважнее.
Кот положил перед моими ногами трусы и громко замяукал. Жрать просит.
– Доставка через пять минут, – я забрал окончательно растерзанные его зубами трусы.
Нехорошо с моей стороны, конечно. Белье снял и ходила горячая малышка без трусов по офису весь день. Нехорошая девочка.
– Не хочу показаться занудой, а он точно не заразный?
– Заразный, Тимофей, еще какой. Тебе пора.
– Бля, Тим. Что в детстве, что сейчас. Таскаешь в дом всякую гадость. Пойду я, дела.
– Знаю я твои дела ночью. У любовницы муж в командировке, да? – провожаю брата до двери. Вообще прав он, надо бы сгонять в ветеринарку сегодня. Пусть кошака глянут, пару уколов ему шмальнут от всего.
– В следственном изоляторе за махинации с инвестициями, – Тимофей грязно усмехается, – поеду, утешу жену будущего декабриста пару раз.
– Ясно, удачи…
Захлопываю за братом дверь, смотрю на чешущегося кошака.
– Ну что? Пожрем и в ветеринарку?
Глава 3
Майя
Вернулась домой без трусов.
В глаза сестре смотреть стыдно. Она в Кайсарова влюблена, у них будет ребенок, а я тут влезла.
Об инциденте в кабинете генерального Ниночке решила ничего не говорить. Думаю после того, как все выясниться с отцовством, этот эпизод останется в прошлом. Кайсаров сам предпочтет забыть, что сестру своей будущей жены принуждал к сексу и рвал на ней белье.
Да, от своего плана женить генерального на Нине я несмотря ни на что не отказалась. Мужчины они такие, пока на вольных хлебах изображают из себя мачо и самцов, а потом как женятся и женщина окружит их лаской, появятся дети, становятся совсем другими.
Кайсаров тоже поменяется.
Должен.
– А может зря мы все это затеяли? – Нина поставила ужин на стол, сама присела рядом.
У нее жуткий токсикоз последние недели, почти от всего тошнит и вкусы странные в еде, поэтому ужины у нас очень специфические. Куриная грудка на пару без соли и специй, но с солеными огурцами и маринованными помидорами. Каша овсяная на молоке, цикорий.
– Ты уверена, что эти все продукты можно сочетать? – я с сомнением заглянула в тарелку.
– Да, я уже проверила, поела без тебя. Там на десерт еще желе фруктовое.
– Отлично.
Из всего предложенного набора я решила остановиться на грудке, довила к ней кусочек хлеба и полудохлый свежий огурец, затерявшийся в холодильнике.
– Нина. А он тебе действительно нравится? Вы же только один раз с ним… ну…
– Очень. Все время о нем думаю. Думаешь глупо? Он ведь просто воспользовался, обманул. Мужчины часто так делают с такими дурами как я, да? – Нина стерла слезу, скатившуюся по щеке, – Как я могла так попасть, Майя? А?
Знаю я как.
На себе испытала.
Если такой как Кайсаров обратит на тебя внимание, прижмет, поцелует, но шансов у женщины никаких. Меня спасло только то, что я о Нине думала и понимала, как неправильно по отношению к ней поступаю.
В голове до сих пор вспыхивают его наглые касания к голой коже. Жесткий поцелуй, от которого до сих пор жжет губы. Слова развратные, тяжесть тела, взгляд полный похоти.
– Пойду спать, завтра на работу рано, – целую сестру в волосы и иду в душ. Мне очень хочется немного побыть одной, подумать.
Сегодня меня не уволили, хотя я думала будет именно так. Кравцов через час после инцидента принес мою сумочку на рабочее место и поставил на стол, взгляд был непроницаемым. Хотелось спросить, что со мной будет, но в нашем серпентарии лучше вообще помалкивать. Бухгалтерия – это место, в котором любой слух распространяется как пожар, приукрашивается. Один намек на недоразумение в кабинете генерального и я была бы объявлена офисной шалавой. Со мной бы даже разговаривать перестали.
У нас же приличный отдел. Тут женщины до пенсии сами доработали, со старшим Кайсаровым начинали, любое повышение заслужили. А тут я....
Спалось ужасно.
Хотелось сказать, что мучили кошмары. Но было совсем наоборот.
Мне снились очень приятные жаркие сны, в которых я таяла в руках Кайсарова. Не думая ни о чем отдавалась его сильным рукам, тонула в своих стонах.
На следующий день на работе меня ждал сюрприз. Придя на рабочее место, я обнаружила под листом бумаги А4 плоскую черную коробку из матовой бумаги. По центру выдавлен логотип неизвестного мне бренда.
– Это я спрятала, – Вика перегнулась через стол, – пока наши ведьмы не увидели. Что там?
Я медленно приоткрыла коробочки и ахнула. На черной шелковой подложке, распятые тремя булавками, лежали красные кружевные стринги.
На стрингах записка, написанная от руки: «эти я тоже порву».
– Там… тут… эммм, – я проблеяла невразумительно.
По телу пронеслась удушливая горячая волна, в висках застучало. Кайсаров окончательно спятил?
– Офигеть! – Вика переместилась мне за спину и заглянула в коробку, – это от кого?
– От того, кому я это верну обратно. Прямо сейчас, – оглядываюсь по сторонам.
– Если не понравились, можешь отдать мне. Я за такие душу продать готова, – глаза Вики засияли.
Ей бы такие трусы действительно подошли намного больше. Вика очень яркая брюнетка. Красная помада и черные размашистые стрелки для нее как униформа.
– Мне нужно их вернуть, – я вздохнула.
– Это кто-то крутой, – не унималась подруга,– скажи имя, скажи.
– Не могу, – шикаю на нее, замечая заинтересованные взгляды вокруг.
– Черт, меня сейчас порвет на тысячу маленьких Вик, – она села за свой стол. Прикусила колпачок ручки и посмотрела на меня с укором.
Я замотала головой и, прихватив папку с отчетом, куда спрятала коробку, направилась на выход. Я верну эти треклятые трусы, еще раз разъясню Кайсарову, что он меня неправильно понял и на всякий случай попрошу меня не увольнять. О способе, как достать его ДНК, подумаю позже.
Перед приемной мнусь. Секретарша видела меня вчера растрепанную и подумала бог весть что. Наверняка, что у меня с ее боссом был секс.
Хотя я так быстро бежала, что можно было подумать, что просто спешила по делам. Может быть она и не заметила ничего странного в моем виде. Никто же в компании не обсуждает меня, значит Валентина никому ничего не рассказала.
– Подскажите пожалуйста, Тимур Робертович у себя? – стараюсь сделать свой вид профессиональным и не выдать, как волнуюсь. Я действительно могла прийти по работе, у меня отчет в руках.
– А вы по какому делу?
– Главбух послала, Анна Петровна, вот отчет, – сжимаю в руках папку, в которой запрятана коробка.
– Проходи, – кивает секретарша в сторону кабинета.
Нажимаю на дверную ручку и просачиваюсь в кабинет. Стоит встретиться взглядом с Кайсаровым, как щеки начинают гореть. Он усмехается, разглядывая меня в брючном костюме. Поправляю на себе пиджак и кладу черную коробку на край длинного стола для переговоров.
– Не понравились? – спрашивает хрипло.
Генеральный откатывается в своем кресле и встает. Медленно идет в мою сторону. Взгляд спокойный, расслабленный, поэтому я не срываюсь и не бегу на выход.
Не станет же он повторять вчерашнюю выходку…
– Уверен, с размером я угадал, – Кайсаров облокачивается бедрами о стол и золотой ручкой, которая была зажата у него в пальцах, скидывает крышку с коробки. Вынимает булавки из кружева и цепляет указательным пальцем стринги. Зачем он? Мне и так стыдно!!!
– Тимур Робертович, вы вчера меня неправильно поняли, – отвожу взгляд от маячащего перед глазами красного кружева. Я сама наверняка одного цвета с ними стала, так кожа начала гореть на щеках и шее.
– Неправильно? – густая темная бровь дергается наверх.
– Неправильно! – отвечаю упрямо.
Выхватываю у него треклятые трусы и швыряю их обратно в коробку, поправляю на себе скромный пиджак. Держу спину прямо, встречаясь с его скептическим взглядом. Молчим оба и постепенно напряжение становится невыносимым.
Он уволит, точно уволит.Прямо сейчас. Наверняка еще и по статье!
– Мммм… тогда мне стоит извиниться?
Что?!
– И вы меня не уволите? – быстро моргаю, такого я точно не ожидала.
–Нет, Майя, – он протяжно вздыхает, – и еще мне кажется, я должен загладить свою вину.
– Нет, нет, все в порядке.
– Я настаиваю, – Кайсаров задумчиво проводит большим пальцем по отросшей на подбородке щетине, – приглашаю тебя в ресторан сегодня вечером, Майя.
– Ресторан? – переспрашиваю неуверенно.
– Ты, я и полный зал людей, плюс обслуживающий персонал, чтобы тебе не было страшно.
– Мне не страшно.
– Вижу… Отказ не принимается, Майя. Мы просто посидим, выпьем по бокалу вина. Мило побеседуем и ты увидишь, что твой руководитель не такая несдержанная горилла, как могло показаться вчера.
– Тимур Робертович, в самом деле, мне достаточно, что мы просто прояснили ситуацию. Я о ней никому не расскажу, если вы переживаете. И ресторан совсем не обязателен…
– Майя, ты же не хочешь меня обидеть?
– Эмм… Нет.
– Вот и отлично, – он взглянул на часы, – у меня встреча, так что до вечера.
– Хо-хорошо…
На негнущихся ногах выхожу из кабинета и отправляюсь к лифту. Как я о походе в ресторан Нине расскажу. Это ее точно не обрадует. И она может подумать не так. Будто я сама хотела. А я не хотела.... Он сам....
– Лифт вызывать будем? – раздается вкрадчиво на ухо и я подскакиваю.
– Задумалась, – жму на кнопку. Двери открываются сразу и я забиваюсь в угол кабины. Гадлевский входит следом, внимательно осматривает меня с ног до головы.
Тимофей Денисович наш фин.директор и двоюродный брат Кайсарова. По слухам ужасный педант и тиран. Мне с ним общаться лично не приходилось, на все совещания от отдела ходит наш главбух Анна Петровна. Возвращается она с них белой и нервной, часа два после просит ее не беспокоить. Пьет крепкий кофе и заедает его коробкой зефира в шоколаде. Она у нас женщина с железными нервами, поэтому пугает меня Гадлевский вдвойне.
С братом они немного похожи. Но если от Кайсарова горячие мурашки по телу, то от Гадлевского ледяные и колючие. Кому он может такой понравиться не знаю.
– Выходить будем? Или тоже задумалась? – он кивает на открывшиеся двери лифта. Голос такой же холодный, как и его взгляд.
– Выхожу, – мышью мимо фин.директора проскакиваю. Вот на кого бы я не решилась вылить кофе, так это на него. Мне кажется Гадлевский бы меня уволил в ту же секунду и даже слушать не стал.
В отдел прихожу как раз вовремя, кадровик пришел с новой стопкой договоров о неразглашении.
– Зачем? Мы же подписывали не так давно, – морщусь, разглядывая стопку бумаг мелким шрифтом.
– Пункт десять и двенадцать – ужесточение ответственности. Приложение три – новый список документов, которые подпадают под неразглашение.
– Да уж, – быстро просматриваю. В новом перечне даже самые безобидные бумажки.
– Капают под них, вот и страхуются, – Арсений Никифорович вытер пот со лба носовым платком, – подписывай или на выход. Нам кроты не нужны, – потряс он пальцем.
– Ну какие из нас кроты? – Вика прикусила губку, чем вызвала у кадровика приступ тахикардии. Тот опять вытащил свой платок и стер пот лица.
– Инсайдерская информация Викуля на вес золота для конкурентов. А ты думаешь кто ее сливает, если не свои?
– Мы не сольем, – ставлю размашистый росчерк и отдаю документы обратно. За последний год наша «СтройДом» стала действительно самой крупной компанией в городе и это многим может не нравиться.
– Теперь точно. Там такая ответственность, что я точно не рисковал на вашем месте, – Никифорович перед уходом строго погрозил нам пальцем.
– Да что тут сливать? – Вика закатила глаза.
– Лучше помолчи Виктория, если не понимаешь. И займись делом, – Анна Павловна раздраженно сняла очки, – остальных тоже касается, – я с ней согласна. У нас все цифры, отчеты, данные поставщиков. За такое любой конкурент заплатит и немало.
«Старая грымза достала» – Вика прислала сообщение.
Затем с работы она перескочила на моего «таинственного» поклонника.
«От из верхушки?»
«Я видела, как ты поднималась на лифте»
«Он женат?»
«Извращенец?»
«Майя, не томи!»
«Если тебе не нужен, я хочу»
Смотрю на нее поверх монитора, качаю головой. Нельзя быть такой ветреной.
Нина звонит ближе к концу дня, вбивая меня в ступор:
– Майя, знаешь. Я решила, что если Тим сам меня не искал, то я ему и не нужна.
Понятно, гормоны шалят…
– Ниночка…
– Я сама ребенка подниму, выучу, – сестра шмыгает носом. – Работу уже нашла в больнице, где мы практику проходим.
– И кем? – я закатываю глаза.
– Санитаркой.
– Так и знала… это не серьезно.
– Возьму академ, подзаработаю. А там пособие по уходу за ребенком будет.
– Нина, не пори горячку.
– Он меня не искал! Для него это был случайный секс, а я дурочка сама во всем виновата. Зачем я Тиму такому идеальному и успешному сдалась вообще?
Успешный – согласна.
Идеальный – это Нина конечно перегнула. Кайсаров какой угодно только не идеальный.
– Так что не надо ничего доставать, никакого ДНК не надо. Я справлюсь сама.
В трубке раздаются короткие гудки.
Я с Ниной не согласна. Тем более у меня есть еще один шанс, чтобы заполучить какую-нибудь вещь Кайсарова. Салфетка, ручка, что угодно.
Я иду только за этим в ресторан. Никаких чувств к Кайсарову у меня нет. Это все аффект, я просто никогда не встречала таких как он, вот коленки при нем и подгибаются. Это пройдет, как только я увижу тест ДНК. Я Нине верю, но я хочу увидеть стопроцентные результаты.
В клубе было темно, алкоголь, прошел почти месяц. Я не сомневаюсь, я хорошая сестра.
Но…
Черт!
Я хочу увидеть результат.
За минуту до конца рабочего дня приходит смс с незнакомого номера. Тимур Робертович ждет меня на подземной парковке нашего бизнес-центра.
Спускаюсь на лифте на минус второй этаж и водитель генерального распахивает передо мной дверь тонированного внедорожника. В темном салоне я вижу контуры мощного мужского тела. По телу расползается жар, я снова окажусь с ним рядом.
Глава 4
Майя
В Машине пахнет дорогой кожей и парфюмом Кайсарова. Сам он разговаривает по телефону, мне рассеянно кивает.
– Капай дальше, Адам. Я тебе за что деньги такие плачу? Нет, этот результат меня не устраивает. Все, завтра доложишь, – генеральный кладет трубку и оборачивается ко мне, – немного прокатимся.
– Хорошо, – робко встречаюсь с ним взглядом, – мы же ненадолго?
– Поздно не задержу. Торопишься? – в его руках снова вибрирует мобильный. Кайсаров долго смотрит на экран, затем смахивает вызов, – пожалуй на сегодня хватит, нужно отдохнуть, – он переводит смартфон в режим без звука и прячет в кармане пиджака.
– Завтра на работу рано вставать.
Мужчина широко улыбается:
– Перед тобой самый главный босс всех боссов на твоей работе. Он может разрешить тебе выйти попозже или даже взять отгул. Он проштрафился, так что пользуйся.
На последних словах в его голосе появляется легкая хрипотца, а взгляд цепляется за мои губы.
Все же ехать с ним в ресторан было плохой идеей.
Машина мягко тормозит у пафосного заведения «Икра». Я тут ни разу не была. Знаю только, что цены заоблачные, блюда необычные и повар у них из Франции. Хорошо осведомлена, потому что недавно был скандал, который показали в новостях. Парня в потертых джинсах и рваных кедах не пустили, а он оказался сыном какого-то чиновника. Оскорбленный мажор долго разглагольствовал перед журналисткой, что вещи от Баленсиаги у нас распознавать не каждый умеет.
Оказывается очень дорогой бренд. Куртка а-ля бомж сорок три тысячи евро, обувь как с помойки за пятнадцать. Вообще я была на стороне ресторана, если человек выглядит как бомж, то в девяносто девяти процентах он бомжом и является. Это наши реалии, блин.
А вот сейчас я начинаю нервничать. На мне нет даже Баленсиаги.
Обычный темно-синий костюм, белая рубашка, туфли и потертая местами сумочка. Все масс-маркет или но-нейм. Из украшений ничего, потому что бижутерию я не ношу, а на что-то подороже финансов нет. Маникюр – обычный бесцветный лак.
Чувствую себя совершенно неуместной.
– Что-то не так? – Кайсаров вышел из машины и открыл для меня дверь. Он в своем костюме сшитом на заказ тут-то как раз к месту.
– Нет, все хорошо.
Мужчина галантно придерживает меня под локоть, пока мы заходим внутрь. Нас встречает дубовый темный паркет, хрустальные театральные люстры, огромные зеркала в состаренной позолоте. Такое чувств, словно я в музей пришла.
Девушка-администратор при входе смотрится на уровне заведения и одета намного дороже меня. При виде Кайсарова она улыбается шире, мне сдержанно и немного удивленно.
Не смотрюсь с ним рядом, да?
Обычно я не комплексую из-за своего уровня дохода. Мы с Ниной едим нормальную еду, стараемся покупать качественные вещи, я оплачиваю съемную квартиру, даже хватает отложить на квартиру. И наша теперешняя жизнь намного лучше той, что была в детстве рядом с теткой. Можно сказать – это успех.
Но прямо сейчас я чувствую себя нищенкой.
– Ваш столик готов, Тимур Робертович, – воркует она, – повар обещал подать блюда лично.
Отлично, еще и повар.
– Какие люди, – раздается из-за спины громко, – Тимур.
Тело Кайсарова словно каменеет рядом со мной. Взгляд становится нечитаемым. Я сразу понимаю, что что-то не так.
Убеждаюсь в этом окончательно, когда вижу пару, подошедшую к нам. Бывшая жена Тимура Робертовича Инга с новым мужем Романом Дементьевым. Они часто мелькают в журналах в разделе светской хроники. Вика любительница почитать в обед на работе, поэтому я знаю эту историю в подробностях.
Лучший друг отбил у Тимура Робертовича жену, отобрал большую часть общего бизнеса и едва не потопил Кайсарова. В журналах было напечатано очень много грязи и разной противоречивой информации об этих троих, так что чему конкретно верить я не знаю.
Инга Дементьева теперь известный блогер, о своей личной жизни она написала книгу. Вика обещала прочитать и рассказать мне самые жареные подробности.
– А я только вчера открыл твое интервью, – цокает Дементьев, – потрясающе. Фото вообще топ.
– Пошел ты, – Кайсаров брезгливо кривит губы и отворачивается. Бывшую жену не удостаивая даже взглядом, – проведите нас к столику.
– Конечно, – взволнованная перебранкой непростых людей девушка-администратор суетится и ведет нас в зал, – ваш столик, приятного ужина.
Арминистратора сменяет вышколенный официант, он кладет перед нами меню и отходит в сторону. Я перелистываю страницы, ничего не понимая в вычурных названиях: «кок – о –вен» «Бланкет», «Шукрут», «Наварен», «Касулле», «Буабес». Последнее кажется суп, но суп мне не хочется. Смотрю поверх меню на спокойного Кайсарова.
Как у него хватает выдержки при виде этой парочки?
– Выбрала что-нибудь?
– Нет, – захлопываю меню, – я ничего не поняла в этих названиях, – признаюсь честно, – так что доверяю вам.
– Девушке гребешки, мне как обычно. И бутылку вина, – Кайсаров делает заказ.
Украдкой скашиваю взгляд, где всего в трех столиках от нас расположились Дементьевы. Роман показушно целует руку Инги, что-то нашептывает ей через столик. Та смущенно улыбается в ответ. Идилия.
На фото в журнале Инга всегда прекрасна, а в жизни еще лучше. Она немногим старше меня, очень ухожена. Ее фигура похожа на фигуры девушек, занимающихся балетом – тонкие кисти, худенькие хрупкие плечи, длинная лебединая шея. Светлые волосы в растрёпанной модной косе перекинуты через плечо. И платье воздушное, белое. Почти ангел.