Танец для мажоров. Их запретная девочка

Глава 6

Черт, какой же этот пентхаус пустой!

Тишина такая, что в ушах звенит. Я включаю какой-то дурацкий сериал на огромном телевизоре, но он только подчеркивает, что я тут один. Как последний лох. Даже вид ночной Москвы за окном не радует.

Дядя Арат, блин, повезло же ему! Приезжает с работы, а там Полина. Улыбается ему, спрашивает, как день прошел.

Готовит ему эту свою пасту с трюфелями, на которую я слюной давился…

С ней вообще легко. Можно было потрещать о чем угодно, она всегда понимала. Соскучился по ней, черт возьми. Как по подруге, конечно!

И вот лежу, смотрю в потолок, и представляю себе…

Лизку Орлову.

Вот она тут, на этом самом диване. Сидит, поджав эти свои длинные ноги, и ухмыляется своей колючей ухмылкой. А я пытаюсь ее удивить, впечатлить…

Потом… потом она идет в мою спальню. Неуверенно ступая босиком по холодному мрамору.

А я смотрю, как красотка растворяется в полумраке комнаты. Ее стройный силуэт на фоне огромного окна…

Подхожу сзади, обнимаю, чувствую, как она вся напрягается, а потом расслабляется. Прижимаюсь губами к нежной шее, она пахнет чем-то сладким и опасным, как коктейль в клубе… Черт.

Завожусь с пол-оборота. Мои руки уже под ее футболкой, гладят плоский животик. Одной рукой сжимаю упругую грудь с торчащим сосочком.

Лиза стонет. Блядь…

Второй рукой ныряю в тонкие трусики. Там мокро. Сука!

С утра чувствую себя как выжатый лимон. Иду на кухню, варю себе кофе в этой навороченной машине, которая стоит как чей-то годовой заработок. Заливаю первую чашку. Черную, как моя душа сейчас.

Выпиваю залпом, почти не чувствуя вкуса, просто чтобы взбодриться.

Вторую уже медленнее, смотрю на темную жидкость, пытаясь поймать хоть каплю энергии. Третью с сахаром, потому что жизнь и без того горькая. Кофе обжигает горло, но голова проясняется.

Только бы увидеть сегодня Лизку!

Подъезжаю к универу на своей спортивной тачке, врубаю музыку погромче. Стекла опущены. И все начинается. Как только заглушаю двигатель и выхожу, меня окружает стайка девушек. Прямо как в плохом клипе.

– Демьян, привет! Как ты? – это Машка, с накладными ресницами до бровей.

– Галеев, ты вчера так классно ответил! – тянется ко мне Светка, пытаясь заглянуть в салон.

– Может, посидим где-нибудь? Кофе? – подключается третья, чье имя я даже не помню.

Они все такие… яркие. Предсказуемые. И от этого до тошноты скучные. Я пытаюсь вежливо улыбнуться, что-то промычать, но меня уже начинают слегка тискать.

Вспоминаются вчерашние байкеры, и настроение портится окончательно.

Тут из толпы появляется Олег. Смотрит на всю эту цирковую труппу с каменным лицом.

– Разойдись, – говорит тихо, но так, что все сразу замолкают. Берет меня за локоть и буквально выдергивает из кольца поклонниц. – Пошли. Опоздаем.

Он тащит меня за собой, а девчонки провожают нас обиженными взглядами.

– Спасибо, – хмыкаю я.

– Терпеть не могу эту показуху, – бросает он, не оборачиваясь.

Заходим в аудиторию.

И тут я вижу ее.

Сидит одна, у окна, уткнувшись в конспект. В очках своих. Солнце играет в темных волосах.

Сердце вдруг делает дурацкий кульбит и замирает на миг. Что со мной такое? Это же просто девчонка. Их тысячи. Но почему тогда перехватывает дыхание?

И как назло, тут же прилипает Катька. Подходит так близко, что грудь почти упирается в меня.

– Демьян, привет! Ты вчера так классно ответил! – она закидывает голову, делая глаза «ангелочка». – А я не совсем поняла тему. Можешь объяснить?

Она наклоняется, и ее декольте оказывается в сантиметре от моего носа. Мама с детства учила быть галантным, и я из последних сил стараюсь не нахамить.

– Катя, я… я сейчас занят, – пытаюсь вежливо увернуться, но она как пиявка.

И все это время чувствую на себе взгляд. Ее взгляд. Прожигающий. Острый, как бритва. Я даже не смотрю в ту сторону, но кожей чувствую ревность Орловой. И черт возьми, мне это дико нравится.

После пары я только собираюсь подойти, но она, как ошпаренная, выскакивает из-за парты и исчезает в толпе.

– Видел? – говорю я Олегу.

– Конечно, – кивает он. – Пошла в свое укрытие. В кафетерий на минус первом.

Мы идем за ней, как два сыщика. И точно! Сидит в самом углу, за столом, уткнувшись в стакан с кофе. Выглядит такой потерянной и грустной, что мне аж больно становится.

Мы без лишних слов окружаем ее. Я сажусь справа, Олег слева. Берем в клещи.

– Сбежала опять, – начинаю я, ухмыляясь. – Мы что, заразные?

– Отстаньте, – бросает она, даже не глядя.

– Мы просто побеседовать хотели, – вступает Олег. Его голос спокоен. – Насчет вчерашнего. Ты не должна была уходить так быстро.

– А должна была что? Сплясать для вас? – она огрызается, и в ее глазах вспыхивает пламя.

– Могла бы сказать спасибо, что отбили от поклонников, – парирую я.

– Я сказала! Или вам нужно что-то еще? Может, принести в жертву своего первенца? – она язвит, смотря то на меня, то на Олега.

И тут Олег наносит удар. Тихо и точно.

– Любишь, когда за тебя дерутся, Лиза? – он смотрит на нее не моргая. – Или тебе нравится, что это были именно мы?

Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но не может вымолвить ни слова. Он загнал ее в угол. Я бы сам растерялся.

И в этот самый момент за соседний столик усаживается Катя со своей бандой. Они тут же начинают хихикать, поглядывая в нашу сторону.

– Смотрите-ка, серая мышка к мажорам пристроилась, – громко говорит одна из них.

– Наверное, за обе щеки трескает, пока есть возможность, – вторит другая.

Перед глазами все застилает алая пелена. Все плохое настроение, злость вырываются наружу. Я резко поворачиваюсь к их столику.

– А ну заткнулись! – мой голос гремит на весь кафетерий. Все замирают. – У вас что, своих дел нет? Или мозгов не хватает на что-то, кроме сплетен?!

Катя смотрит на меня с открытым ртом, густо покраснев. Ее подружки тут же умолкают, уткнувшись в телефоны.

Я оборачиваюсь назад…, но стул пуст. Лизы нет. Она рванула к выходу, пока я орал на этих дурочек.

– Гений, – сухо констатирует Олег, глядя на меня ледяным взглядом. – Просто гениальный ход. Напугал ее до полусмерти.

– Я за нее заступился! – огрызаюсь я.

– Она ненавидит, когда за нее заступаются! Она сама справляется! Ты что, ничего не понимаешь? – он впервые повышает на меня голос. Встает, кулаки сжаты.

Я тоже вскакиваю. Ярость и раздражение выплескиваются наружу.

– А ты понимаешь? Ты же ее вообще не знаешь!

– Знаю лучше, чем ты! Я хотя бы вижу, какая она на самом деле, а не тупо таращусь на нее, как на картинку в журнале!

Мы стоим нос к носу, как два быка. Я вижу, как напряглись его скулы. Он готов ударить.

И я, черт возьми, готов ударить в ответ…

Глава 7

Мы стоим посреди кафетерия, два идиота, готовые вгрызться друг другу в глотки. Воздух трещит от напряжения.

Вокруг гробовая тишина. Столы, заставленные тарелками, и взгляды студентов, которые они тут же отводят, стоит им столкнуться с моим.

– Ты вообще ее не знаешь! – Демьян выдыхает мне в лицо, его скулы напряжены, желваки ходуном.

– Знаю лучше, чем ты, – мой голос ледяная сталь, отточенная годами, что я себя сдерживал. – Я хотя бы вижу, какая она на самом деле, а не тупо таращусь на нее, как на картинку в журнале.

Он делает резкое движение, будто собирается все-таки ударить. Моя рука сама сжимается в кулак, костяшки ноют от свежей ссадины. Готов принять удар. Готов ответить.

Но вместо этого я делаю шаг назад. Резкий, отрывистый. Демонстративно разжимаю пальцы.

– Кончай это, – говорю тихо, но так, чтобы слышал только он. – На нас пялятся. Ты добил ее своим воплем, а теперь позоришь нас обоих этой истерикой.

Он замирает, смотрит на меня с ненавистью, но сквозь нее пробивается запоздалое осознание. Он обводит взглядом зал, видит испуганные и любопытные лица, замечает наступившую тишину. Его плечи опускаются.

– Черт… – он проводит рукой по волосам. – Лиза… Куда она…

– Убежала. Потому что ты орал, как сумасшедший. Поздравляю, достиг противоположного эффекта.

Я разворачиваюсь и иду к выходу. Не оглядываюсь. Знаю, что он последует за мной. Всегда следует. Такая у нас парочка.

Так и есть. Шаги Демьяна эхом отдаются в почти пустом коридоре. Началась следующая пара. Но мне не хочется на нее идти.

– Подожди, куда ты? – он догоняет меня, хватает за локоть.

Я останавливаюсь, медленно опускаю взгляд на его пальцы, впившиеся в ткань моего свитера. Он убирает руку.

– Найти ее, – говорю я, продолжая движение. – Извиниться.

– Извиниться? – он фыркает, снова пытаясь надеть маску самоуверенного мажора. – За что? Я за нее заступился! Эти стервы…

Резко оборачиваюсь к нему, и он замолкает. Только рычит себе под нос что-то нечленораздельное.

– За то, что напугал ее. За то, что устроил публичный скандал. За то, что думаешь своим кулаком, а не головой. Она ненавидит быть центром внимания в таком ключе. Ненавидит, когда решают за нее. Ты что, слепой?

Мы выходим на улицу. Резкий ветер бьет в лицо. Я вдыхаю полной грудью, пытаясь сбить адреналин, все еще гуляющий по венам.

– Я просто… – Демьян замолкает, впервые подбирая слова с видимым трудом. – Видел, как она смотрела на них. На этих стерв… И на меня. Она же ревновала! Я это чувствовал!

– И что? Ты решил, что это дает тебе право на нее? – я смотрю на него без эмоций. – Лиза не твоя собственность, Демьян. Даже если ревнует. Особенно если ревнует.

– А тебе похуй? – в его голосе снова прорывается злость. – Тебе вообще не важно, к кому она там повернется? Ко мне? К тебе?

Вопрос повисает в воздухе между нами, острый и неудобный. Самый главный вопрос.

Я медленно поворачиваюсь к нему, встречаю его взгляд.

– Мне важно, чтобы с ней все было в порядке, – говорю я, тщательно подбирая слова. – А твои крики и драки порядку не способствуют. Они пугают Лизу.

Он молчит, изучая мое лицо, пытаясь найти в нем хоть что-то, какой-то намек на эмоциональность. Но я спокоен.

– Ты холодный ублюдок, знаешь ли, – наконец выдает он, но уже без прежней злобы. С констатацией.

– Это помогает принимать верные решения, – парирую я. – В отличие от истерик.

Достаю телефон, проверяю сообщения. Ничего от нее. Ожидаемо, но все равно где-то внутри теплится глупая надежда.

– И куда теперь? – Демьян смотрит на меня, словно я его личный навигатор. Как всегда, когда его буря эмоций проходит, остается потерянный мальчик.

– Домой, – говорю я, убирая телефон. – Лиза не захочет, чтобы мы ее сейчас искали. Ей нужно время.

– А если эти уроды…

– С ними разберемся позже, – голос мой становится тише и опаснее. – Системно. Не на эмоциях.

Он кивает, наконец-то, соглашаясь. Мы идем к парковке молча. Натянутое перемирие. Раны, нанесенные друг другу словами, еще кровоточат.

Демьян садится за руль своей спортивной тачки, хлопает дверью. Я остаюсь стоять на тротуаре.

– А ты? – Демьян опускает стекло.

– Пешком. Мне нужно подышать.

Он смотрит на меня еще секунду, потом с раздражением вздыхает и уезжает. Я остаюсь один с гудящей в висках тишиной.

Он прав. Я холодный ублюдок. Потому что иначе я бы уже сломал ему челюсть за то, как он посмотрел на Лизу. Потому что иначе я бы не стоял здесь, а бежал бы к ее дому, ломал бы дверь в этот чертов подъезд и…

И испугал бы ее еще больше.

Я сжимаю кулаки. Боль от сбитых костяшек – единственное, что кажется реальным. Она смотрела на Катю. С ревностью. Значит, Демьян ей не безразличен. Значит, у него есть шанс.

А у меня? У меня есть холодный расчет и способность ждать. И адское, всепожирающее пламя внутри, которое я ни за что не покажу ни ей, ни ему, ни кому бы то ни было.

Делаю первый шаг по холодному асфальту. Потом второй. Нужно идти. Двигаться. Пока эта ярость не разорвала меня изнутри.

Лиза ненавидит, когда за нее заступаются. Значит, я должен найти другой способ быть рядом. Даже если это будет больно.

Даже если это значит отступить и наблюдать, как другой пытается ее завоевать.

Правила игры изменились. И я еще не придумал новые…

Глава 8

Я бегу. Ноги сами несут меня по коридорам, сердце колотится где-то в висках, сжимая их так, что не хватает воздуха. За спиной гул кафетерия.

Крик Галеева, его гнев.

Их лица: Демьян, взбешенный, и Олег, холодный и страшный. Это из-за меня.

Это слово отдается в висках тяжелым, мерзким эхом. Я не хочу быть причиной. Не хочу быть призом, яблоком раздора между двумя мажорами, которым вдруг взбрело в голову поиграть в рыцарей.

Выскакиваю на улицу, и холодный воздух обжигает легкие. Щиплет глаза от навернувшихся слез. Глупо. Почему я не могу просто быть как все? Принять их внимание как должное, использовать их, как советует Алена.

Но я не могу. Потому что это не игра.

Потому что Демьян своим безумным поступком всколыхнул во мне что-то дикое, первобытное. А Олег… Его тихий, пронзительный взгляд считывает меня, как рентген.

Он заставляет сжиматься все внутри. Я чувствую Соколова даже сейчас, будто он здесь, рядом, молча наблюдает.

Я не просто убежала от скандала. Я сбежала от них.

От себя самой.

От этой путаницы в голове и сердце.

Дорога домой превращается в сплошное размытое пятно.

Квартира встречает меня гробовой тишиной. Я запираю дверь на все замки, прислоняюсь к ней спиной и медленно сползаю на пол.

Тихо. Так тихо, что слышно, как стучит кровь в ушах.

И тогда это накатывает.

Вся эта кутерьма, этот ураган эмоций.

Демьян. Его бесшабашная ухмылка, горящие глаза. Он заступился за меня. Снова. Грубо, по-мальчишески, вызывающе. И в этом был какой-то дикий, необузданный порыв.

Он не думает.

Он чувствует.

И его чувства это ураган, который сметает все на своем пути. Меня пугает его сила, напор. Но еще больше то, как мое тело отзывается на него.

А Олег… Его спокойствие обманчиво. За ним скрывается сталь.

Он не кричал.

Просто задал тот самый вопрос: «Тебе нравится, что это были именно мы?»

Соколов попал в самую точку. Как всегда. Он видит то, что я сама стараюсь не замечать. Его тихий, внимательный взгляд будто срывает слой за слоем всю мою защиту. Это безумно пугает, но и притягивает.

Что со мной происходит?

Они оба.

Совершенно разные.

Оба вызывают во мне бурю. Я чувствую себя раскалывающейся надвое. Одна часть – дикая, та, что жаждет драйва, риска, безумия. Другая – тихая, уставшая, которая ищет покоя, надежности.

Закрываю глаза, и передо мной встают их лица. Ухмылка Демьяна. Холодный, пронизывающий взгляд Олега.

Ты нравишься им. Обоим. Ты трофей. Победитель получает тебя в награду.

Голос в голове звучит ясно и цинично. Это голос выживания.

Я вскакиваю с пола, подхожу к зеркалу в прихожей. Смотрю на свое отражение. Растрепанные волосы, заплаканные глаза.

– Кто ты? – спрашиваю я у своего отражения. – Кого они видят?

Нет. Я не могу быть этим. Не могу позволить им превратить меня в разменную монету.

Я Лиза. Елизавета Орлова. У меня есть мечты. Учеба. Работа.

Костюмы, которые я создаю втайне ото всех.

У меня есть я. И это все, что мне нужно.

Решение приходит не как озарение, а падает тяжелым, холодным камнем в груди. Нужно дистанцироваться. От обоих.

Нельзя подпускать их близко. Ни Демьяна с его обжигающей страстью, ни Олега с его пронзительным пониманием. Оба они опасны.

Я достаю телефон. Рука дрожит. Набираю два сообщения, холодных, деловых.

Привет. Это Лиза. Спасибо за вчерашний вечер. Я ценю вашу помощь. Но считаю, что дальнейшее неформальное общение между нами неуместно. Надеюсь на понимание.

Перечитываю. Звучит жестко. Почти грубо. Но по-другому нельзя.

Я жму «Отправить». Сердце замирает. Словно я только что перерезала канат, удерживающий меня над пропастью.

Через минуту телефон вибрирует. Один раз. Потом второй.

Зажмуриваюсь.

Не смотрю.

Не могу.

Я подхожу к раковине, умываюсь ледяной водой. Она, слава богу, наконец-то появилась. Холод бодрит, проясняет мысли.

Я не их. Не чья-то победа. Я сама по себе.

Решаю не возвращаться на факультатив. Не готова их видеть. Достаю свою тайную папку. Раскладываю эскизы на столе. Здесь мой мир. Здесь все понятно.

Здесь я королева.

Погружаюсь в работу. Тревога отступает, оставляя после себя странное, пустое спокойствие.

Но тишину прерывает вибрация телефона. Незнакомый номер.

– Алло? – говорю я тихо.

– Лиза? – Голос заставляет меня вздрогнуть. Это Олег. – Я получил твое сообщение.

Молчу.

– Я все понял. И уважаю твое решение. Особенно после сегодняшнего. Демьян… Он не всегда умеет выражать мысли адекватно.

Я снова молчу. Готовилась к гневу, давлению. А это… Это принятие?

– Буду соблюдать дистанцию. Но, Лиза… Правила, которые мы устанавливаем сами, иногда оказываются самыми жестокими тюрьмами. Всего хорошего.

Он кладет трубку.

Я сижу с телефоном в руке, не в силах пошевелиться. Он не спорил. Не пытался переубедить. Он просто… принял.

Через несколько минут приходит сообщение от Демьяна. Короткое.

Ясно сорри за сегодня орал ты права.

И все. Ни вопросов, ни возражений.

Я ждала бурю. А получила тишину. И эта тишина пугает куда больше.

Откладываю телефон, снова беру в руки карандаш. Но линии уже не слушаются меня. Я вся дрожу…

Я только что добилась того, чего хотела. Отгородилась. Защитилась.

Почему же тогда у меня такое чувство, будто я только что совершила самую большую ошибку в своей жизни?

Глава 9

Голова раскалывается. Не от похмелья, я вчера не пил. От мыслей. Они стучат в висках: идиот, кретин, разрушил всё.

Вчерашняя сцена в кафетерии прокручивается перед глазами. Испуганное лицо Лизы. Мой дурацкий крик. Холодный взгляд Олега.

Ты добил ее своим воплем.

Черт, да я знаю! Я просто… меня прорвало. Ну не смог я молчать, когда эти крашеные курицы начали стебаться над моей девочкой.

И ее сообщение. Холодное, как лед.

Дальнейшее неформальное общение между нами неуместно.

Она выстроила стену. И я сам вложил ей в руки кирпичи.

Вспоминаю дядю Арата. Его разочарованное лицо.

Когда ты возьмешься за настоящее дело?

Настоящее дело. Его холдинг? То, в чем я облажаюсь, и все увидят, что я никчемный самозванец? Закрываю лицо руками. Несмотря на то, что Полина ждет ребенка, дядя все еще верит, что я возглавлю его бизнес.

А Лиза… Она другая. Для нее я просто Демьян. Тот, кто орал как ненормальный.

Резко подскакиваю в постели. Ну уж нет! Не позволю ей просто так меня оттолкнуть!

Нужно все исправить. Причем срочно!

Мысль приходит тут же. Цветы. Ведь все девчонки тают от цветов. Даже такие колючие, как моя Лизка.

Через полчаса уже несусь по городу, а на пассажирском сиденье – огромный букет. Не розы. Ненавижу розы. Это что-то тропическое, яркое. Вроде нее. Дикое буйство красок.

В коридоре натыкаюсь на Олега. Его взгляд скользит с моего лица к букету. Легкая усмешка касается губ друга.

– Не смей! – рычу я.

– Я ничего не сказал, – парирует он. – Стратегия интересная. Удачи.

Олег уходит. Я остаюсь с этим дурацким букетом, чувствуя себя идиотом. Но я не отступлю!

Захожу в аудиторию. Лиза уже там. Сидит у окна, уткнувшись в конспект. В большом сером свитере оверсайз и своих этих очках в пол-лица.

Сердце колотится. Сжимаю букет в потных ладонях. Да что со мной такое? Я всегда был уверен в себе!

Все оборачиваются. По аудитории прокатывается шепот.

Галеев с цветами! Кому?

Катька Светлова расправляет плечи, выпячивает декольте, глаза горят. Но я прохожу мимо.

Останавливаюсь перед Орловой.

– Лиза, – мой голос звучит неестественно громко. – Привет.

Она медленно поднимает глаза. Зеленые. Испуганные. Ее взгляд скользит по букету. Ни радости. Только недоумение. Затем ледяной огонек.

– Это… – протягиваю ей цветы. – Мне очень жаль. Я вел себя как козел. Вчера типа…

Она не берет.

– Демьян, спасибо. Но это не нужно.

– Возьми, пожалуйста, – почти умоляю, чувствуя, как жар растекается по щекам. – Я просто хочу извиниться.

– Ты извинился. Словами через рот. Цветы мне некуда ставить. В съемной квартире ваза – роскошь.