Муж на девять месяцев

– Я не рассказывал, но Миша постарался.

– Опять он, – цедит Лара.

Хм. Что за Миша такой?

– Вы его ещё не уволили? – она открывает мне дверь кабинета.

– Он у нас сиротка, – смеется Жаров, – отец с матерью всегда относились к нему по-особенному.

– Асю с ним не знакомь! – строго говорит врач.

Вот тут мне становится реально интересно, что за персонаж такой этот Михаил.

– Раздевайся, – Лара указывает на гинекологическое кресло, а я вздрагиваю.

Не хочу! Замираю, во все глаза таращусь на эту жуткую конструкцию. Каждый поход к врачу для меня – это каторга. Жаров касается моей руки.

– Ася, всё хорошо. Это не страшно, – успокаивающе говорит.

Сглатываю ком в горле. Но нежные поглаживания мужчины приводят меня в чувство.

– Видимо, мне придётся смириться с этим, да? – усмехаюсь.

– Ничего страшного нет. Тебе не будет больно, честное слово! – говорит он.

И я ему верю. Где-то там, в самой глубине души.

– Хорошо.

Захожу за ширму. Снимаю джинсы и трусики, беру полотенце. Гляжу на эту адскую машину. Забираюсь на неё.

– Поддержишь свою невесту? – слышу голос Лары.

И почему-то меня начинает безумно волновать, что ответит Жаров. Я бы хотела, чтобы он…

– Нет, пойду зайду в кабинет, возьму некоторые бумаги. Я доверяю тебе, как себе, – мужчина скрывается за дверью.

… остался.

Опускаю взгляд, вздыхаю. Мне не нравится то, как душа и тело реагируют на Жарова. Может ли это быть лишь обострённым чувством благодарности?

– Ну что, Ася, давай-ка посмотрим… – Лара заходит за ширму, надевает перчатки.

А у меня от вида инструментов начинает кружиться голова. Закрываю глаза, борюсь с собой. Это ужасно!

– Расслабься, – говорит она, – я не сделаю тебе больно. Давай пока поболтаем?

Эээ…

– Угу, – шепчу.

– Это твоя первая беременность?

Она шутит, что ли?

– Да.

– Отлично, когда в последний раз были менструации? Цикл у тебя ровный? Задержки, боли?

Сказать, что мне неловко, это ничего не сказать. Конечно, я проходила осмотры у врача в школе и в первый год в универе, но…

Честно отвечаю на все вопросы врача. И безумно хочу уже уехать отсюда.

– Так, сейчас я осмотрю шейку матки и яичники. Будет немного неприятно. Потерпи, Ась.

– Угу…

Но Лариса Борисовна проводит все манипуляции быстро и очень деликатно. Затем берет мазок, стягивает перчатки.

– Одевайся. Всё хорошо. Сейчас я выпишу тебе все нужные направления на анализы. Если боишься, бери с собой Женю. И вообще, – она серьезно смотрит на меня, – чем больше мужчина погружен в заботу о тебе, тем лучше будут ваши отношения. Не позволяй Жарову увильнуть.

Она подмигивает мне, и я невольно улыбаюсь. Она хорошая.

– Я своего мужа таскала на все процедуры. Он у меня даже курсы отца проходил, – смеется врач, – так что очень советую. Жаров отличный мужик, но трудоголик. Не забывай напоминать о себе.

– Спасибо. У вас есть дети? – наконец-то смелею.

– Да, двое. Сын и дочка. Так что можешь не ревновать.

Вот тут мне становится действительно стыдно.

– Я и не думала…

– Да ладно, Ась. Я видела, как ты на меня смотрела, когда я прервала ваш поцелуй. Мне жаль, кстати.

Хрена с два мы целовались! И ничего я не ревную… наверное.

– Просто вы красивая, а я…

– И ты тоже очень красивая. Молодая, яркая, свежая. Держи хвост пистолетом. И я рада, что мы с тобой нашли общий язык. Очень важно, чтобы между пациенткой и врачом было доверие.

– Спасибо вам! – улыбаюсь, сжимаю в руках направления.

– Беги к своему жениху.

Выхожу. Блин, прям камень с души упал. Впервые кладу руки на живот. Я ведь и правда не верила, что беременна. И была готова убить своего ребенка. Он мой! И урод Глеб никакого отношения к нему не имеет!

– Прости, малыш, – улыбка сама ложится на губы, – по-моему, я тебя уже люблю.

Осматриваюсь. Жарова нигде нет. Вспоминаю, где там его кабинет. Пойду туда, а что делать?

Бодро топаю по клинике. Выкуси, Глебушка! Всё у меня хорошо будет! Потому что Женя, в отличие от тебя, настоящий мужик!

Толкаю дверь.

– Ой, хихихи! Евгений Маратович, вы такой смешной! – девица в коротком халатике стоит напротив стола моего жениха и открыто флиртует.

ДА ЧТО Ж ТЫ БУДЕШЬ ДЕЛАТЬ?!

– Я НЕ ПОМЕШАЛА?! – громыхаю на всю клинику. – Евгений Маратович?

Этот бессмертный смотрит на меня с хитрым прищуром.

– Нет, конечно. Проходи, все сделала? Как ты? – невозмутимо спрашивает.

– Я нормально, – цежу, – ты, смотрю, тоже времени зря не теряешь.

Он округляет глаза. Красивый, паразит. Прекрасно это знает и пользуется! Так бы всю красоту и открутила напрочь.

– Иди, Лен. Я потом всё подпишу.

– Я бы подождала… – мурчит деваха.

– Лена, иди. Мне нужно поговорить с моей невестой.

– Вы женитесь?! – взвизгиает.

– Да, – говорит сурово.

Ого, а он и таким быть умеет? Медсеструха сваливает, только пятки сверкают. Плюхаюсь напротив своего будущего мужа.

– Мне нравится, как ты ревнуешь, – растекается в улыбочке.

– Ничего не ревную, – вздергиваю подбородок, – просто проверяю соблюдение условий соглашения обеими сторонами.

– Вот как? – он откидывается в кресле. – Но ведь оно вступает в силу лишь после оформления нашего брачного союза, милая.

Упс!

– И что?

Он улыбается. Встаёт. Медленной хищной походкой приближается ко мне. Останавливается за спиной. Я затылком чувствую его дыхание. Воздух вокруг нас сгущается.

– Признайся, что ревнуешь, – губы Жарова опаляют моё ухо.

Замираю, боюсь дышать. Что он делает? Большие руки мужчины ложатся на мои плечи. Мягко, нежно.

– Ничего подобного! – выпаливаю, чувствуя, как щёки от наплыва крови горят.

– Врешь, – шепчет, продолжая меня изводить.

Молчу. Дышать тяжело, в лёгкие словно песка насыпали.

– Как осмотр? – тихо спрашивает он.

– Н… нормально…

– Поехали за мороженым? – слышу улыбку в голосе.

– Ты помнишь…

– Ну я же обещал тебе.

Глеб часто покупал мне вкусности. Но постоянно забывал про мороженое, а когда я пищала что-то против, мы скандалили.

Радуйся, что я вообще тебе хоть что-то купил…

– И где продается твоё арахисовое мороженое? – Жаров возвращается на своё место, а моё сердечко снова сходит с ума.

– В обычном супермаркете, – стараюсь ровно держать голос, чтобы хитрый женишок не понял, как сильно взволновал меня.

– Нет, обычный нам не нужен. У меня есть идея, поехали.

– А анализы?

– Ты уже записана на завтра, – говорит он, затем открывает дверь.

Мы возвращаемся к машине.

– Я смотрю, ты не стесняешься меня, – бурчу, пристёгиваясь.

– Почему я должен стесняться тебя? Ты красивая девочка.

– Ну… – пытаюсь подобрать слова, – они наверняка подумали, что я с тобой ради денег.

– Не подумали, – отрезает он, – да и плевать. Про меня тоже можно сказать, что сорокалетний мужик решил жениться на молоденькой.

– Ну, это недалеко от истины! – невозмутимо заявляю.

Тишина.

Затем мы оба начинаем смеяться. Мужчина трогается.

– Лариса Борисовна сказала, что я должна тебя больше вовлекать в свою беременность, – говорю, глазея по сторонам.

– Да ты что? И что она ещё сказала?

– Что вы не спите вместе.

Мужчина прокашливается.

– Ты прелесть, Ася, – смеется он.

– Да что такое-то?! – взрываюсь.

– Обычно девушки радуются комплиментам, – не понимает Жаров, – а ты злишься.

– Будто кто-то мне их говорил…

– Мне жаль. Честно.

– Не стоит меня жалеть.

– Это не та жалость, Ась, – он вдруг берет мою руку, приникает к ней губами, – ты похожа на маленького котенка с острыми зубками и коготками. Тебя хочется обогреть и всячески помочь.

– То есть я для вас как питомец?! – возмущаюсь.

– Нет.

Мне не нравится это сравнение! Хочу, чтобы он меня воспринимал как женщину! И у меня даже есть небольшой коварный план.

– О, приехали! Выскакивай, – говорит мужчина.

– Что это? – смотрю на яркую вывеску, на которой улыбается какое-то существо, напоминающее рожок с мороженым.

– Кафе. И сейчас мы тебе здесь купим мороженого. А потом поедем домой и будем его есть! – Жаров мне подмигивает. – И завтра тебе никакого университета. Выспишься, придешь в себя. Сдашь анализы.

– А ты… – облизываю губы, невинно гляжу на мужчину, – со мной в больницу не поедешь?

– Хулиганка, – не мигая, смотрит на меня.

От его взгляда низ живота обдаёт мощной волной жара.

– Пойдем, – хватаю его за руку и тащу к кафешке.

Это ненормально! Совершенно точно, я не должна так реагировать на Жарова! Мы фиктивные жених и невеста и будем фиктивными супругами. И потом разбежимся. Точка!

– ВАУ! ОФИГЕМБА! – не могу скрыть восторг, увидев выбор мороженого, – но оно дорогое очень…

– Выбирай, Ася. Это всего лишь мороженое.

– Можно?! Правда?

Боже, какой же я еще ребенок! Какие мне дети?

Набираю себе много разных вкусов. И еще парочку молочных коктейлей. Тут же приступаю к первому.

– Блин, как вкусно! – облизываю губы, посасываю вкусняшку через трубочку.

И вдруг вижу Жарова. Он снова смотрит вот так. Как в больнице, или десять минут назад. С глубиной и серьезностью. Радужка его глаз становится чёрной.

И тут до меня доходит.

– Ой, – вытираю губы, – вот я свинка. Прости. Наверное, это выглядит ужасно и по-детски.

– Нет, – он расстегивает верхнюю пуговицу рубашки, – это выглядит очень даже по-взрослому.

– Что это значит?

– Поехали, Ась. А то мороженое твоё растает.

Пока мужчина грузит покупки на заднее сиденье, я пытаюсь осмыслить его слова. Что вообще значат эти слова про взрослость? Гадость какая-то? Я вела себя неуместно или…

Наблюдаю за уверенными действиями Жарова. Внезапно на парковку кафе въезжает машина.

Увидев её, я прирастаю к земле.

– Ась, ты привидение увидела? – Женя подходит ко мне. – Поехали.

Тачка останавливается и оттуда выходит…

– О нет… Глеб?!