Невинная для двух боссов
- -
- 100%
- +
Возвращаюсь в комнату. Мне нужно переварить случившееся. Делаю себе аспирин, потому что живот всё еще неприятно ноет. Но уже меньше, чем утром. Он такой большой был, мой босс. И мне понравилось. Как его член вторгался, толкался в меня.
– Стыд-то какой! – вываливаю вещи и плюхаюсь на пол.
Дрожу. Нужно уволиться! Мне конец, как я теперь буду в глаза Шатрову смотреть? Он-то мужик, я для него очередная победа. А Лесовский? Наверняка все в офисе уже в курсе, как новая помощница радостно брала в рот у них обоих.
Блииин!
Бегу в душ. Кожа горит. Низ живота сильно тянет, но не болью, а странным необычным чувством. Мою голову. Руки постоянно тянутся туда, в сокровенное местечко, куда в мои двадцать четыре впервые вошел член. И это оказалось так сладко, так волнительно!
– Ох… – накрываю клитор пальчиком.
Двигаюсь вокруг, медленно. Изучая себя. Открывая что-то новое. То, что никогда не было интересно бывшему, но стало важно для совершенно чужих мужчин.
Перед глазами вспыхивает порочный взгляд Шатрова. Темные глаза, густые брови, напряженно сведенные у переносицы. Тихо постанываю. Приятно, как же приятно! Хочется кричать.
Удовольствие похоже на плотный сгусток, который с каждым движением становится больше. Заполняет всю меня.
– Ах… да… Олег… ммм… Дима… ооох! Ааах! – стараюсь быть тихой, ласкаю свою распаленную киску.
Еще вчера я была невинной. А сейчас… что эти двое со мной сделали? Сгусток растет, ширится. И происходит взрыв.
– МММ! – прикрываю рот ладонью, вся трясусь, ноги еле держат.
Да что же это такое?! Но боль настигает с новой силой. Этот оргазм не такой, как был с боссами. Совсем не такой…
Выхожу, быстро вытираюсь, сушу волосы. Ой! Телефон! Вспоминаю, что так и не достала выключенный девайс. На меня сыпятся сообщения от Катьки. Набираю.
– ПЧЕЛКИНА, ТВОЮ НАЛЕВО! – орет хриплым голосом, затем кашляет, – ТЫ ГДЕ ШЛЯЕШЬСЯ?
– Эм, привет, Кать. Я дома, – параллельно с разговором ищу вещи, чтобы сбегать в супермаркет.
– Мне Шатров весь телефон оборвал, – хрипит она.
Замираю. Эээ…
– Почему?
– Потому что кто-то мобильный выключает! Он спрашивал, где ты. Сказал, не отвечаешь на звонки. Ты всегда должна быть на связи с боссом.
– Сегодня суббота, – бурчу, отнимая мобильный от уха и просматривая входящие, – вроде как выходной.
Шесть неотвеченных с двух разных номеров. Сердечко предательски стучит. Сильно-сильно. Они волновались обо мне?
– На этой должности всё иначе, Пчелкина, – хмыкает она, – у вас что-то случилось?
С чего бы начать… рассказываю подруге почти всё. Опустив то, что отдала этой ночью свою невинность.
– Мать… – тихо говорит Катя, – ты меня прости, но…
–Что?
– Ты втрескалась в Олега Иваныча?! – визжит так, словно не болеет.
– С… с чего ты вз… взяла? – блею.
– Ну блин! Слышала бы ты себя, Пчелкина. Олег Иваааанович то, Олег Иваааанович сё. Ты налажала, а он тебе помог, вот и всё, – она нарочно тянет гласные.
– Да ну тебя! – надуваюсь, – просто босс приятный мужчина. И я удивлена, что он не уволил меня за косяки…
– Так ты же официально не устроена, – смеется Катя, – но я уверена, что вы поладите. Смотри у меня, Пчелкина. Не влюбись! Потом сердечко твое вместе собирать будем по осколочкам. Шатров опасен для одиноких невинных красавиц.
Уже не невинных… но я прикусываю губу и молчу. Мне безумно стыдно. Чувствую себя дешевкой. Могла ведь сбежать! Могла! Но нет… такое чувство, что я этого и хотела.
– Кать, я не уверена, что справлюсь…
– Это что за разговоры?! – гаркает она, – Олег Иваныч никогда и ни о ком не справлялся. Зацепила ты его. Так что, вы сработаетесь. Точно говорю.
А секс с боссом считается? В постели мы очень даже хорошо поладили. Фу! Что за мысли?!
– Не знаю. Может, не стоит? Я неуклюжая и вообще…
– Ты чего так его боишься?
– Он генеральный директор, Кать! Я на этой конференции точно пару седых волос заработала!
– Ну, это всё от неопытности. К тебе Лесовский там не лез? Он же тоже должен был поехать.
– Нет, – пищу.
– Вот от него тебе точно нужно подальше держаться. Ты же проверила номер и всё такое?
– Д-да, – ладошки начинают нещадно потеть.
– По секрету тебе скажу. По-моему, они туда водят женщин.
Да ты что?! Вот это поворот! Да, водят. И вчера я ощутила их «гнев» на своей девственной шкурке.
– Ты, в общем, пометку-то видела?
– Тебе не кажется, что это несвоевременный вопрос? – как хорошо, что подруга меня сейчас не видит, ведь я красная, как спелый помидор.
Мы болтаем еще несколько минут. Потом я иду в магазин. И с каждой секундой всё больше понимаю, что это всё не по мне. Да, было хорошо. Но я вряд ли смогу работать с этими мужчинами.
Слишком неловко! Это было помутнение и вообще…
Так что в понедельник я рано утром приезжаю на работу, иду в свой любимый архив и пишу заявление на увольнение.
Нужно поскорее отдать его в секретариат! Вылетаю из архива и тут же врезаюсь в твердое тело генерального.
– Доброе утро, – бормочу, пряча бумажку.
– Доброе. Почему не перезвонила? – он внимательно меня рассматривает.
– Ну… я… забегалась… – пищу.
Он скрещивает ручищи на груди. Хмурится. Какой же красивый! Так, Пчелкина, стоп! Хватит с меня!
– Мне нужно идти, вы что-то хотели? – прячу взгляд.
– Почему ты не на рабочем месте? – сурово уточняет.
– Эм… я на рабочем… но…
– Нет, ты моя помощница, Варя. Или у тебя память, как у золотой рыбки?
– Н… нет, я… мне нужно…
– Пойдем, твой компьютер уже настраивают.
Он разворачивается и дает знак следовать за ним. Складываю заявление в ладошке, топаю за генеральным. В конце концов, ему же его подписывать. Сразу двух зайцев убью.
– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает в лифте, а я мгновенно краснею.
– Нормально.
– Я волновался, – его голос становится ниже, появляется эротичная хрипотца.
Низ живота начинает стягивать. Приятно, сладенько. Блин! Двери лифта открываются. Мы выходим. У компьютера уже хлопочет молодой парень.
– Долго еще? – спрашивает Шатров, а я обливаюсь потом.
Мне так страшно, и одновременно безумно волнительно. Губы высыхают, раз за разом их облизываю. Олег направляется в кабинет. А я торможу, смотрю на айтишника, потом на открытую дверь в логово генерального.
– Я не кусаюсь, Варя, – говорит он, – проходи, обсудим твою бумажульку.
Эм! А откуда он знает-то?!
– Варя, бегом ко мне в кабинет! – повторяет уже настойчивее, и я залетаю туда на полной скорости.
Громко и раздраженно хлопает дверью.
– Я не подпишу твоё заявление, – цокает языком, – пока не объяснишь, почему решила уйти.
– С чего вы взяли, что это заявление? – интересуюсь, сжимая бумагу.
– Всё очевидно. Ты прибежала в понедельник в шесть утра на работу и пишешь какую-то бумажульку после того, как в пятницу мы с Димкой тебя трахнули. И прячешь ее от меня. Думала, не замечу?
Сглатываю. Боже, мне так неловко!
– И это при том, что твоя мама тяжело болеет и тебе нужны деньги.
– Я не из-за денег хотела эту должность! – выпаливаю, сжав руки в кулаки.
Но Шатров лишь ухмыляется. Опирается своей идеальной крепкой задницей на стол и играет на моих нервах.
– Я знаю. Но ответь на вопрос, Варенька. Что будет, если я подпишу заявление? Куда ты пойдешь? И почему вообще решила его написать? Что не так?
– Всё не так! – выпаливаю, – вы все сами знаете!
– Не знаю. Да, между нами был секс. Тебе не понравилось?
О чём он вообще говорит? Какая разница?
– Мы с вами в рабочих отношениях, – бормочу, топчусь у двери, – но я не смогу… в общем… подпишите заявление.
– Не подпишу, – уверенно заявляет, – иди ко мне.
Чего?! Испуганно таращусь на него. Но взгляд гендира не обещает ничего хорошего, если не подчинюсь.
– Варя, иди сюда, – почти рычит.
– Я не…
– Варяяя!
Подхожу к Олегу. Топчусь уже рядом с ним. Он подходит вплотную. Смотрит. А я не могу поднять взгляд. Ведь снова потеряюсь в его глазах. Пальцем подцепляет мой подбородок. Заставляет смотреть на него. А мои щеки горят огнем.
– У тебя ничего не болит после нашей ночи? – шепчет так ласково, так нежно, что я таю.
– Нет.
– Точно? – требует ответа, – взгляни на меня, Варя. Мне нравится твоё имя.
– П… почему?
– Оно нежное, невинное. Такое же, как ты, – Олег слегка меня приобнимает.
Опираюсь попой на прохладное дерево, а у самой внутри пожар. Сердце бешено мечется по грудной клетке. Мешает дышать.
– Я скучал, – томно говорит босс, – мне было хорошо с тобой. Нам обоим.
Не могу контролировать себя. Его губы меня гипнотизируют! Бери себя в руки, Пчелкина! Ну же! Но не получается.
– А тебе хорошо было? – он совсем рядом, почти целует.
Дразнит, едва касаясь губ. Да, да, да! Мне было очень хорошо! Но та ночь должна остаться лишь приятным воспоминанием. Тогда почему я здесь? И таю в руках своего босса?
– Да, – лепечу.
– Я волновался. Звонил тебе. Думал, разорвал свою маленькую помощницу. Навредил.
– Нет… всё в порядке, – облизываю губы.
– Хорошо.
Его ладони ползут вниз по талии, обхватывают мои ягодицы. Олег слегка приподнимает меня, сажает на стол. Теперь не убежать. Боже, да куда я убегу? Я совершенно потерялась в своем новом начальнике.
– Не надо… я не могу… – шепчу, чувствуя, как горячие руки босса сжимают мои бёдра.
– Можешь, Варя, – рычит мне в губы, – не сопротивляйся, девочка. Ты ахуенно пахнешь.
– Ммм… – сжимает меня с силой, пускает по телу сильные, яркие импульсы, – ах…
Мне приятны его настойчивые, немного грубые касания. Не замечаю, как юбка уже задрана до талии.
– Олег Иванович… не здесь же… а вдруг войдут? – пугаюсь.
– Не войдут. Раздвинь ножки, вот так… как там наша сладкая девочка? – его пальцы сдвигают трусики, ласкают мою киску.
Улетаю. Не могу сопротивляться. Кусаю губы, чтобы не кричать от удовольствия.
– Олег… когда мы вдвоем, зови по имени. Меня это пиздец заводит, – хрипит мой босс.
Не верю! Это всё нереально! Его ласковые слова, мягкие прикосновения.
– Ммм! – вырывается из горла, когда генеральный меня целует.
Безудержно, жарко. Последние замки срывает. Обвиваю его плечи, прижимаюсь. Мне так хорошо! Так приятно! А пальцы Олега ласкают мою киску. Настойчиво. Надавливая на клитор, растирая смазку по губкам.
– Где наша крошечная волшебная кнопочка? – шепчет мне в губы, – я хочу, чтобы ты кончила, Варя… давай, малыш… порадуй своего босса… покажи, как красиво это делаешь…
Быстрее! Интенсивнее! Каждое движение с ума сводит. Смелею и уже сама насаживаюсь на пальцы Олега. Не могу удержаться! Мне безумно хорошо!
– Да… да! ДА! – кричу, он ловит губами мой возглас.
Киска сжимается, плотно обхватывает пальцы мужчины. Сокращается, пульсирует.
– Умница, – целует меня в висок, – а теперь давай выкинем нахуй твоё заявление. Ты никуда не увольняешься. И думать забудь.
Тук-тук!
– Все готово, босс! – снаружи слышится голос айтишника.
Дверь открывается…
Глава 6
ОлегДевственницы. Они всегда были для меня чем-то из ряда вон. Обычно я предпочитаю не возиться с ними. Проблем больше, чем удовольствия. А еще они очень навязчивые.
Но Варенька просто чудо как хороша оказалась.
Еще когда Катя привела её ко мне в кабинет, я заметил, как она стесняется. А когда эта невиняша губки свои пухлые облизала, у меня тут же встал член. Но вида я не подал. Даже немного её постращал, чтобы знала.
В конце концов, я не ищу отношений с женщинами. Вернее, не искал…
Но она так соблазнительно боялась, выглядела такой уязвимой, что мне даже пришлось потом в одиночестве подрочить. Чего я уже очень давно не делал.
– Олег Иваныч! – слышу голос айтишника, вижу распахивающуюся дверь.
Итак. Незваный гость, огромный риск поимки и пунцовая Варенька с задранной юбочкой. Вот они – мои вводные. Ничего лучше не нахожу, чем закрыть девушку собой. Она такая тоненькая и маленькая, что за моим телом полностью скрывается.
Девочка мгновенно реагирует и поправляет юбку. Всё понимает и стоит за мной, почти не дыша.
– Чего? – рычу, ведь остался неудовлетворенным.
– Всё готово, можно работать.
Варя кладет на мою спину свои ладошки. Блядь! По телу проходит мощная волна удовольствия.
– Отлично.
Парень топчется.
– У тебя работы нет? – выгибаю бровь.
– Есть, просто девушка красивая у вас теперь в помощницах, – мнется.
– Ты приперся мне это сообщить? – злюсь.
– Да я бы телефончик взял…
– Свали! – рявкаю раздраженно.
– Простите, босс! Бес попутал, – парень скрывается за дверью.
– Спасибо, – слышу тоненький голосок, – нас могли поймать. Нам не стоит больше…
Варя. Почему я так разволновался? Разворачиваюсь. Заглядываю в ее огромные ясные глазищи. Просто дурею от этой девчонки. Обвиваю руками тонкую талию. Прижимаю её к себе.
– Продолжим?
Упирает свои ладошки в мою грудь, толкает. Поджимает губки. Неужели не понимает, что этим лишь распаляет меня?
– Простите, Олег Иванович, но нам лучше соблюдать… – сглатывает, нервничает, – строго профессиональные отношения.
– Ты уверена?
Она отворачивается, кивает. Такая милая малышка. И наивная.
– Тогда иди, Варенька. Работай, – провожу языком по зубам и чувствую, как по ее телу пробегает дрожь.
– Так просто? – кажется, что она даже обиделась.
– Я же не насильник какой, – ухмыляюсь, – но милая…
Подцепляю ее подбородок, осматриваю небольшую грудь под строгой офисной рубашкой и юбочку по колено, которую хочу сорвать. Знаю, как там мокренько и сладенько.
– Мы еще не закончили.
Она испуганно таращится на меня, затем оббегает и улепетывает за дверь. А я тащусь от неё. Вдыхаю лёгкий шлейф парфюма. Цветочный, такой сладенький, как сама Варя. Ничего, малышка, твоя киска скоро снова меня примет. И не раз.
– Ты серьезно думала, что мы отступимся? – потираю руки, – так даже интереснее.
Давно я не завоевывал женщин. Обычно они прыгают ко мне в постель сами. А потом становятся неинтересны, но эта малышка… ммм… она невероятно сексуальна в своей невинности и наивности.
– О чем задумался? – Лесовский вплывает в кабинет, – где наша крошка?
– Её нет на секретарском месте? – удивляюсь.
– Нет. А то бы мы уже трахали ее на твоём рабочем столе, – ухмыляется он.
– Она приходила, – смеюсь.
– И ты, конечно же, ее потискал?
– Естественно. Она сладко кончила на моих пальцах, – подношу руку к носу.
Которая все еще хранит терпкий аромат Вари.
– Но планы немного меняются, Дим, – встаю, беру пачку сигарет, – покурим?
Мы выходим из кабинета. Малышки и правда нет. Но монитор светится, а на столе идеальный порядок. Всё разложено: папочки, ручки и карандаши. Ни пылинки, всё чистенько. Катя так не заморачивалась, называя бардак на столе «творческим беспорядком».
Варя, очевидно, типичный пример девушки с комплексом отличницы. Старается быть идеальной во всём, успевать и справляться с любой задачей. Но из-за того, что берет на себя слишком много, постоянно нервничает и ошибается. Ничего, кроха, мы тебя расслабим.
Заходим в лифт.
– Доброе утро, Олег Иванович, Дмитрий Борисович, – здороваются две девушки из маркетинга.
Они краснеют, поправляют короткие юбочки и стреляют глазками. Но я лишь киваю, а Лесовский словно вообще где-то не здесь.
– Что случилось? – спрашиваю, подкалывая, – обычно ты клеишь их, едва завидев.
– Варенька случилась, малышка-пчёлка, – облизывается Лесовский, – опа! Какие люди!
Гляжу вперед и вижу, как наша сладкая невиняша семенит, опустив глазки, с каким-то пакетом, прижимая его к груди. Поднимает взгляд. Глаза и так огромные, становятся еще больше. Боится. Малышка ныряет в соседний лифт.
– Милая пчелка от нас бегает, – ржет Дима, – с чего бы?
Мы выходим, здороваемся со всеми, кого встречаем. Достаю сигарету, закуриваю. Прикрываю глаза. Вспоминаю, как Варенька кончала. Сука, это пиздец сексуально!
– Она сегодня написала заявление.
– Да ладно? – ржёт Лесовский.
– Да. Перепугалась, бедняжка.
– Еще бы, – он понижает голос, – первый раз с двумя быть. Хотя, я ее не трахнул, у меня член болит, дрочил всю ночь, блядь!
– Наверстаешь.
– Главное, не спугнуть это чудо с оленьими глазами, – облизывается, – что с Петрой будешь делать?
Петра… вздыхаю. Моя типа любовница. Нечто постоянное, хоть уже и приевшееся. Глава конкурирующей компании, обожающая наши с Лесовским члены. Но по какой-то причине и она, и он считают, что рыжая – именно моя.
Хоть мы встречались не так и часто, в основном, на всяких корпоративах и конференциях, всё равно считали это подобием отношений.
Внезапно раздается громкий визг тормозов.
– Помяни черта… – Дима бросает окурок в мусорку.
Около офиса останавливается ярко-красная «Феррари». Из неё выплывает рыжая. Петра Караева. Но именно сейчас я вдруг чувствую отвращение. Ведь познал кое-что куда более притягательное… и теперь мне предстоит серьезно поговорить с рыжей бестией.
ДимаРыжая сучка снова в своём стиле. Ослепительная, идеальная. Пышет сексом. Как она вообще с такими аппетитами стала первой бизнес-леди страны?
– Привет, мальчики, – забирает у Шатрова сигарету, обхватывает ярко-красными пухлыми губами.
Раньше мой член бы мгновенно принял боевую стойку, но теперь даже не дёргается.
– Привет, красота, – улыбаюсь скорее для вежливости.
Варя. Моя сладкая пчелка. Лишь она в моих мыслях. Меня это раздражает, я должен ее трахнуть, чтобы освободиться от этого дурацкого стягивающего чувства.
– Мы так и не попрощались после конференции, – рыжая пытается коснуться щеки Олега, но он жестко хватает ее руку и отводит в сторону, – ты груб, мой милый.
– Ты сама сбежала, Петра. Так что обиды неуместны. Нужно поговорить, – ледяным тоном чеканит, – пойдем.
– Пока, Димочка, – она мне подмигивает.
Когда Шатров с Петрой скрываются за крутящимися дверями, я какое-то время стою и смотрю на красную машину. Разве может так быть? Петра всегда меня заводила. Открытая, готовая на любые эксперименты. Подставляющая все дырки.
Мы с Олегом устраивали тройнички только с ней. А теперь и с Варечкой. Ох, блядь! Пчелка зацепила, так зацепила. Нужно поскорее ее трахнуть и…
Тут в голове рождается план. Я хочу её. И получу! Пока Олег занят, скрашу досуг нашей вчерашней девственницы. Иду к кабинету Шатрова. Малышка на месте. Сидит, такая серьезная. Меня не замечает.
– Привет, пчелка, – тихо говорю, а она резко подпрыгивает, бумаги разлетаются.
– Добрый день, Дмитрий Борисович.
– Как официально, – присаживаюсь на её стол, – ты разбиваешь мне сердце, милаш.
Она молчит. Дует свои пухлые губки. Хочу отсношать её в рот. Прямо сейчас. Блядь! Член неприятно давит на тесные брюки. Яйца набухают. Пиздец, я впервые на женщину так реагирую.
Что же в ней такого?
Смотрю, как она работает. Тонкими пальчиками с аккуратными ноготками перебирает бумаги. Как прикусывает губу, взмахивает ресницами, когда задумывается. Я любуюсь на неё.
Осматриваюсь. Никого.
– Вставай, пчелка, – уже не в силах терпеть этот лютый стояк.
– Что? – пучит глазки, – Дмитрий… Бори… ААА!
– Я сказал меня Димой называть, – рычу, хватаю малышку подмышки, поднимаю.
Она пищит, еще сильнее меня возбуждая. Закидываю девчонку на плечо. Шлепаю по упругой попке.
– ДИМА! ЧТО ТЫ… ОТПУСТИ! – верещит, лупит кулачками по моей спине.
Тащу её в директорский туалет. Да, да такой есть. Небольшой на одно место, зато весьма подходящий для наших с Варей игр. Ставлю малышку на ноги, быстро закрываю дверь.
– Дима… что ты делаешь? – хмурится.
– Хочу тебя, Варя, – облизываюсь, – пиздец, я скучал. Ты снилась мне… дрочил на тебя, как бешеный.
Она вспыхивает, щечки заливаются румянцем. В глазах возмущение.
– Я уже сказала Олегу Ивановичу…
Перестаю её слышать. Она приоткрывает рот, и я тут же впиваюсь в ее губы. О да! Пью свою малышку. Пчелка бьет меня в грудь, брыкается. Прижимаю её к себе, сжимаю попку.
– Не могу я… хочу тебя, пчелка… а что ты сказала Олегу, потом обсудим, когда я разложу тебя на этой раковине.
– Дима… – выдыхает мне в губы, взгляд затуманен.
Ей нравится мой напор.
– Больше не сражаешься? – поглаживаю девичьи ягодицы.
Худенькие, но круглые. Она вообще вся маленькая, но фигуристая крошка. Обычно я не обращаю внимания на таких худышек, люблю посочнее, но Варя просто пышет сексом. Хоть сама этого и не понимает.
Гуляю ладонями по ее телу, насытиться не могу. Я, сука, такой с ней жадный стал. За одну ночь всё во мне перевернула блондинистая бестия.
Целую Варю, кусаю ее сладкие губы, ловлю её горячие стоны. Чувствую, как тело малышки поддается. Постепенно, с ней нужно аккуратно, подвожу к раковине.
Обхватываю пальцами шейку, опускаюсь ниже. О да! Она такая же, как в ту ночь. Раскрывается, смелеет. Выпускает сексуальность. Вожу губами по коже, ловлю мурашки. Целую за ушком.
– Ты такая сладенькая, пчелка… не могу… в тебя хочу…
– Дмии… ооо! АААХ! ДИИИМАААА! – стонет, зарывается пальцами в мои волосы, подаётся вперед, ко мне.
Быстро расправляюсь с пуговицами ее рубашки. Лифчик нет времени снимать, так что задираю его. Облизываюсь, глядя на торчащие небольшие грудки.
– Блядь… – бросаюсь на них, как оголодавший зверь.
А девочка стонет. Уже даже голосок не сдерживает. Знаю, что опасно, но её крики для меня как самая желанная музыка. Блядь, дожили. Лесовский сошел с ума от обычной девчонки.
Но я не могу. Просто с собой не справляюсь. Яйца уже болят нахуй, так сильно я хочу в киску Вари. Малышка откидывается, прикрывает глаза. Тащится от моих ласк. Такая открытая, честная девочка. Ей хорошо, она это показывает. Не жеманничает, не корчит из себя недоступную.
Хотя она такая и есть. Недоступная для простого мужика. Но мы с Олегом подобрали ключик.
Вжих!
Почти рву молнию на её юбочке. Нетерпеливо, резко. Как охеревший от гормонов подросток.
– Садись, пчелка… давай, вот так… сейчас снимем колготки, нахуй трусы…
– Я не могу… – шепчет, но я гашу этот ее порыв поцелуем.
Вбираю губки в рот, нагло ласкаю её языком. Пошло, мокро. Пиздец как возбуждающе. А она уже не сопротивляется. Принимает меня. Не замечаю, как Варя уже стягивает с меня рубашку.
– Хулиганка, – выдыхаю ей в губы, сажаю на раковину и ласкаю киску, – ты такая мокрая, милаш… почему сопротивляешься?
– Это не… аааах… правильно… не… АААА! Боже… еще… – наслаждаюсь её реакцией.
– Почему? – шепчу на ушко, танцуя пальцем вокруг сладкой набухшей вершинки клитора, – тебе хорошо, мне хорошо. Что не так?
– Вы босс, а я… ААА! Дима…
– Хватит выкать, – рычу, насаживая её на свои пальцы, – твоя девочка отошла уже после вторжения Шатрова, ммм?
– Я… АХ! Остановииии…! Я почти… почтииииии… – шепчет, сокращаясь на моих пальцах.
– Умница моя… а теперь приступим к самому сладенькому…
Глава 7
Варя– … вот! А потом тебе нужно будет зайти и подписать… Варя? Ало! Хьюстон! Прием, вызывает земля! – слышу голос своего кадровика Любы.
– Ой! – подпрыгиваю, – прости! Задумалась.
– Ты где витаешь? – сурово хмурится.
– Я…
Блин, и как тут не погрузиться в сладкие воспоминания? Моё тело до сих пор потряхивает. А в голове вата. Ох уж эти боссы!
– Дима… что ты… АХ! – прохладные пальцы Лесовского ласкают меня между ног.
Так хорошо! Господи! И необычно! От того, что нас могут понять и страшно, и остро. Я меняюсь, становлюсь иной. Сначала робко, потом смелее расстегиваю рубашку Лесовского.
Он такой настойчивый. Целует, шепчет такие сладкие слова, что я таю, словно мороженка на солнышке. Гуляю пальцами по его крепким мышцам. Над правым соском у Димы небольшая татуировка.
Выполненный грубыми штрихами рисунок тигра.
Знаю, что нам нельзя и была серьезна с Олегом. Но как можно устоять перед такими ласками?
Баба должна ублажать мужика. Это ее природа.
Вздрагиваю, когда в голове вспыхивает голос бывшего. Его установки пустили корни внутри меня. И стягивают горло, словно удавка.
– Что такое? – голубые глаза Димы согревают, а руки, лежащие на моих голых ляжках, дарят спокойствие.
Он разбивает все сомнения одним голосом. Мягкий, вкрадчивый. Нежный, но мужественный.
– Ничего, – выдыхаю.
– Ну так, как твоя киска, пчелка? – мурчит Лесовский, – зажила уже? Не болит, не тянет?
– Нет, – отвечаю на открытый взгляд.
Он лезет в задний карман брюк, достает презерватив.
– Тогда сейчас мы с тобой немного поиграем, – шепчет, ловко разрывая упаковку и надевая резинку на твердый ствол, – потому что я просто не могу… хочу в тебя, малыш.