Одна на двоих. Девочка мажоров
- -
- 100%
- +
– Леся? – тихо спрашиваю.
Подруга воет, лёжа под одеялом с головой. Поджимаю губы. Она меня подставила! Но переборов обиду, приближаюсь.
– Эй…
– Уйди, – стонет она.
– Что случилось? – сажусь на кровать, тереблю плечо подруги.
– Ничего. Свали, Мир…
– Ну-ка, – резким движением срываю одеяло, – Леся… господи!
Ошарашенно гляжу на зареванную соседку. Весь правый глаз девушки заплыл, на губе кровь. Она поджимает ноги к подбородку, прячет взгляд, дрожит. Её бёдра покрывают фиолетовые синяки. Боже!
– Это он сделал?! Горкин?!
Она молчит.
– ЛЕСЯ!
– Отстань! – кричит на меня, – пока ты там в трусах бегала, со мной делали страшное! Не только Витька, но и друзья его! Как только он закончил, пришли трое и…
Она заливается слезами.
– Ты должна пойти в полицию, – твёрдо говорю, – Леся, это не шутки! Тебя изнасиловали! Еще и группой.
– Нет… ни за что! Представляешь, что со мной сделают в универе?! Мать и так концы с концами еле сводит… такой позор… нет! НЕТ!
Обнимаю её. Леська немного расслабляется. Я должна ей помочь! Но как?
Сглатываю.
– Ладно, я пока чай сделаю ромашковый, как ты любишь.
Иду к чайнику. Сначала ей нужно немного успокоиться. Потом я что-нибудь придумаю.
– Что за платье? – шепчет подруга.
– Да так, одолжили. Я по лесу в труселях бегала, повезло добрых людей встретить.
Значит, мне ещё повезло? Испытываю жгучую злость. Что этот Ангус со своей сворой себе позволяют?! Думают, раз богатые, то им можно калечить жизни людей?!
– Мира, – тихо говорит подруга, немного успокоившись, – никому не говори, пожалуйста.
Кусаю губы до крови. Знаю, что она должна пойти и заявить. Но понимаю, как Леське страшно. Я и сама вчера была готова на всё, лишь бы забыть и сделать вид, что ничего не случилось. Мда, потусовались.
Леська всегда была смелой. Хоть мы не особо долго знакомы, она быстро взяла меня под крыло. Активная, бойкая, не позволяющая дразнить меня. Я же помогала ей с учёбой.
И теперь должна помочь снова.
– Перекусим? – мне нужно оттянуть время, придумать, как наказать урода Горкина.
Презираю таких, как он. Использующих свою мужскую силу не для защиты, а для принуждения девушек к сексу.
Интересно, если я соглашусь на предложение Пита, они помогут мне отомстить? Ведь одна я не справлюсь…
Весь оставшийся день пытаюсь отвлечь подругу. Болтаю столько, сколько за весь год не говорила. Но она то и дело подвисает, словно не здесь где-то.
Мы включаем фильм на ноутбуке, я бегу за попкорном.
А наутро…
– Блиин, как мне этот дурацкий синяк-то замазать? – Леська будит меня совсем рано.
– Чего… который час? – пытаюсь нащупать мобильный, но вспоминаю, что забыла его в особняке Ангуса.
Блиин!
– Уже шесть! – выпаливает подруга, – хватит дрыхнуть!
– Как ты? – стекаю с постели, беру полотенце, зубную пасту и щётку, – после вчерашнего?
– Норм, – бросает подруга, – в конце концов, я сама виновата. И тебя подвела… прости.
Леська обнимает меня.
– Да ладно, мне-то ничего не сделали.
– Главное, это уродство под глазом как-то замаскировать, – усмехается она, – а что было, то было… просто больше мне в их компашке делать нечего.
Но это всё подозрительно. Ещё вчера подруга была сама не своя. Напуганная до чёртиков. А сейчас она уже в порядке? Такие вещи бесследно не проходят.
После утреннего душа выбираю, что надеть.
Кручу в руках платье, что дал мне Пит. Красивое. Нужно постирать и вернуть. При мысли о мажорах сердце ускоряется. Образ Пита сменяется Рамилем. От его взгляда внутри меня всё трепещет.
– Таак, и кто всё-таки тебе эту красоту дал? Это же бренд, подруга! – Леська возникает сзади, выхватывает наряд.
– Отдай, пожалуйста, – вырываю.
– Да ладно, ладно. Оно крутое! Стоит целое состояние. Напоминает мне одно из лимитированной коллекции какого-то японского дизайнера. Помнишь, Дёмина всё кричала,что хочет такое заказать, но ей не хватило?
– Припоминаю.
– Вот. Надевай его! Если явишься в таком офигенном платье, там все мажорки рухнут в обморок.
– Нет. Мне нужно его вернуть. И кеды тоже.
– Ну ты зануда, Мир, – дуется Леська.
Но я всё равно остаюсь при своём мнении. Надеваю юбку и блузку. Волосы распускаю, расчёсываю. Впрыгиваю в старенькие балетки. Нужно будет попросить у папы денег на новые.
Мы идём в универ.
Леська тараторит, не переставая. Но я даже рада. Она похожа на себя настоящую. Может, зря волнуюсь?
Но когда мы подходим к учебному корпусу, подруга вдруг замирает. Её лицо белеет.
Перед дверьми стоит Витька Горкин, курит. Опирается спиной на свой внедорожник. Выглядит так, будто ждёт кого-то. Вокруг крутятся и хихикают девчонки. А он такой весь гордый. Ууу! Бесит!
– Мир… – хрипит Леська, – давай не пойдем. Пожалуйста…
Блин! Что же делать? А вдруг и Ангус где-то рядом?!
– В другой вход войдем, – тяну её к задней двери корпуса.
Там здороваемся с охранником, который нас знает и даже не спрашивает студенческий.
Поднимаемся на этаж, заходим в аудиторию. Никого. А вот это странно.
– Эм… – прохожу и сажусь на своё место, – видимо, слишком рано мы пришли.
Леська плюхается рядом со мной, раскладывает ручки. И тут дверь распахивается, но входит вовсе не преподаватель…
– Здравствуй, блондиночка, – Ангус собственной персоной вплывает в аудиторию.
Сердце падает в пятки. Мажор закрывает дверь, следом проходит Горкин, сальным взглядом облизывая перепуганную Леську.
Вот же попали.
– Моя милая ботаночка, – он приближается, словно хищник, – наконец-то я тебя нашел!
Пучу глаза, понимая, что мне не сбежать отсюда. Третий этаж, даже через окно не выскочишь. Блин, я реально подумала об этом?!
– Брысь отсюда! – гаркает на Леську, та испуганно собирает вещи и уходит под улюлюканье Горкина.
И вот, я один на один с тем, кто еще вчера опоил меня и хотел сделать страшное. Сглатываю.
Ангус садится рядом, по-хозяйски обнимает меня за плечи. Тело деревенеет. Жуть!
– Зря ты вчера сбежала, Мира.
– Да ты что… – пищу, ругая себя за слабость.
– Я очень расстроился. А когда я расстроен, кому-то может быть плохо, – шепчет он, касаясь губами моего уха, – как там твоя подруга?
Машинально отодвигаюсь.
– Не касайся меня, – мычу, – мне неприятно!
– Да ты что? – его вторая рука ложится на моё бедро, – вчера приятно было.
– Не было! – выпаливаю, – ты накачал меня какой-то дрянью!
– Но мне ты интересна, – он растекается в мерзкой улыбке, – я тебя хочу. И получу.
– Коснешься, и я пойду в полицию! – выпаливаю последний аргумент.
– Правда? Интересно будет посмотреть, – хохочет мажор, – если что, мой отец прокурор. И он оценит очередную попытку бедной шлюхи залезть ко мне в койку. А потом заявить типа я её изнасиловал. Думаешь, ты первая?
– Урод! Отвали от меня! – рычу, – подонок!
Смелость возвращается ко мне. С силой отпихиваю Ангуса, но он до боли стискивает мои руки. Резко дёргает на себя, впечатываюсь в его грудь.
– Ты дашь мне прямо сейчас на этом столе. Иначе видео с твоей голой задницей в моём доме увидят ректор с деканом, а ещё твои нищие родаки.
Леденею. Вот же сволочь! И что мне делать?
Испуганно таращусь на мажора. Неужели нет выхода? Блиин! Помогите…
Внезапно со стороны двери слышится возня. Затем громкий вой Горкина. И звук падающего на пол тела.
– Ну чё там? – продолжая сжимать моё запястье, нехотя отвлекается Гусев.
– Привет, Ангус, – переступив валяющееся в бессознанке тело Витьки, в аудиторию входит Пит, а следом за ним Рамиль. Рам крутит в руках мобильный.
Как же я рада их видеть! Они снова меня спасли!
Мажоры приближаются к нам.
– Отпустил её, быстро! – рычит Рам, сжимая руки в кулаки, – или рожу разукрашу так, что папаша не узнает!
Ангус расцепляет свои зверские объятия, я падаю на скамейку, затем уползаю в другую сторону.
– Вы ради мелкой шлюхи решили на меня нарваться? – встаёт, заглядывает Рамилю в глаза, – Алимов, тебе одного раза мало было?
– Она наша девочка, – вклинивается Пит, – так что забудь о Мире. А лучше заканчивай свои подлые игрульки, Ангус. В одну воду дважды не войти. Можно и утонуть ненароком.
– Хуйня! Свободна она! – бесится Ангус, – и эта тёлка МОЯ!
Хрясь!
Кулак Пита впечатывается в лицо Гусева. Тот визжит, падает на пол. Из его носа течёт кровь.
– Я сказал наша, значит наша. Ещё раз тебя рядом увижу… – он присаживается, – до папули не добежишь.
– Мира, иди сюда, – жестко говорит Алимов, – быстро!
А мне два раза повторять не нужно. Смахиваю ручки и тетрадь в рюкзак и спешу к нему. Встаю за широкую спину брюнета.
– Вы ответите, суки! Горкин, блядь! – Ангус спешит унести ноги, – бесполезный кусок дерьма…
Стою, трясусь, с ужасом гляжу ему вслед.
– Ты как? – Пит резко разворачивает меня, осматривает, – испугалась?
– Вы… – ошалело гляжу на блондина, – это вы…
– Пойдем отсюда, – рычит Рам, – сейчас уже пара начнется.
– Ты видео удалил? – спрашивает Пит.
– Да. Но только с телефона Горкина.
– Блядь…
Они выводят меня в коридор. Ангуса и Горкина уже след простыл. Офигевшие студенты моей группы провожают наше трио охреневшими взглядами. А мне плевать, кто и что скажет. Подумаю об этом потом.
Сердце бьется, как бешеное, мне всё еще безумно страшно.
Молчу, лишь безвольной куклой следую за парнями. Они выводят меня из универа, сажают в машину.
– Я утром не ел ничего, поехали пожрём, – весело говорит Пит.
– Окей. Мира, ты как?
– Ладно… – тихо говорю.
– Отлично!
Они везут меня в приятную кафешку в центре. Посетителей ещё нет. Но я рада, потому что появление Ангуса реально шокировало. Пит отодвигает мне стул.
– Ну ладно тебе, не трясись ты так, – улыбается он, – мы спасли тебя снова!
– А как вы узнали? – наконец-то разлепляю губы, – что он в аудитории?
– Шли на пары, думали вещи твои отдать. Нашли вчера джинсы, мобилу и студак. И тут к нам девчонка подбегает вся бледная и буквально тащит в ту аудиторию, – пожимает плечами Рамиль.
– Леся… – выдыхаю.
– Ну мы подорвались, в общем-то… а чё делать? – пожимает плечами Сёмин, – надо было спасать нашу блондиночку.
Разговор прерывает подошедшая официантка. Принимает заказ.
– Девушке ваш фирменный омлет, капучино и круассан, – подмигивает Пит.
– Будет сделано, – она уходит.
И я лишь сейчас понимаю…
– БЛИН! Я же пару прогуляла! – восклицаю, – могла бы автомат получить.
Роняю лицо в ладони.
– Забей. Если это Степаненко, она тебе и так поставит автомат, – тянет Рам, – сегодняшний прогул ни на что не повлияет.
– Да? – воодушевляюсь, – надеюсь…
– Не парься, Мира. Будет тебе зачёт, – блондин смотрит на меня очень внимательно.
– Что? – краснею.
– Ты милая. Чертовски… ваще, – он улыбается, – я сражён, честно. И почему раньше тебя не видел на занятиях?
– Да ладно вам, – смущаюсь, не знаю, что сказать, – я и в подметки не гожусь другим девушкам.
– Он прав, – подаёт голос Рам, – ты очень красивая, Мира. Дело не в шмотках и штукатурке.
Они оба так пристально смотрят. Я не понимаю…
– Ну так что скажешь, красавица? – глаза Пита хитро поблёскивают, – согласна стать нашей девочкой? Мы доказали, что можем защитить тебя… ну же! Соглашайся!
Они так настойчиво уговаривают! С одной стороны да, эти парни дважды спасли меня. И наверное, я могу им доверять.
Но с другой, я совершенно не хочу никаких отношений! А что, если соглашусь и меня обманут? Ангус вначале тоже был обходительным. Плюс их двое. Придется выбирать?
Это очень сложный вопрос. Но Пит и Рам ждут.
Я собираюсь с духом и озвучиваю свой ответ…
Глава 6
РамильГорячие струи душевой воды обжигают мою и без того распалённую кожу. Стою в кабинке, прижимаю к себе трепещущее женское тело. Глажу белые мокрые волосы. Вдыхаю стоны той, которую так отчаянно хочу.
Мира…
Маленькая, нежная блондиночка.
– У тебя красивое имя, – шепчу, но с губ не срывается ни звука.
Что за хуйня?! Я хочу, чтобы она слышала мои слова!
А Мира стонет!
Извивается в моих руках, выгибается и даёт понять, как ей хорошо. Низ живота горит сильным желанием, яйца лопаются от напряжения. Мне не терпится погрузиться в эту девчонку.
Ведь я знаю, что она очень горячая, мокрая и готовая.
– Моя, – делаю очередную попытку произнести хоть слово, но тщетно.
Она поднимает глаза. Моя девочка. Такая сладкая, доверчивая. Смотрит, кусает губки. Хочет.
– Рамиль, – стонет, приводя меня в исступление.
Неистово сжимаю её попку, глажу мокрую нежную кожу. Готов слизывать с неё эти чертовы капли воды. Носом вжимаюсь в шею. Она пахнет всё также.
Ягоды, конфеты… моя конфетка.
Мира…
Тонкие ручки находят мой член и безбожно дрочат. Сука! Стискиваю зубы, чувствуя, как тяжелеет пах. Мира тяжело дышит, выдаёт своё желание. Не ломается.
Вдоволь насладившись круглой попкой, веду ладонями вверх, вдоль узенькой талии. Стягиваю, сминаю. Выше. Её грудки такие маленькие, сладенькие. Массирую их, чувствуя трепет, с которым малышка принимает мою ласку.
– Да, моя девочка… вот так… покажи, как тебе нравится… – я знаю, что она слышит меня.
– Ах! Да! Ещё! – попискивает, когда я скручиваю в пальцах её твердые соски.
– Вот так нравится? Или… – сильно сжимаю всё полушарие.
– И так, – шепчет, – мне всё нравится! Не останавливайся!
– Ахуенно, – выдыхаю, нахожу алые губы и целую.
Больше ты меня не оттолкнешь! Стягиваю мокрые волосы девчонки на затылке, рву губы поцелуем. Мне мало, сука, слишком мало! Засовываю язык глубже.
– МММ! Ах! – она поддаётся.
– Блядь… не могу, – отрываюсь от Миры, гляжу в её пьяные глазки.
Красивая.
– Иди сюда, – подхватываю под попку и одним движением насаживаю на член.
Мы вместе громко стонем.
– Пиздец! Как в тебе круто, девочка… вот тааааак, – приподнимаю её, затем снова сажаю.
До самых яиц. Её киска узкая, горячая и мокрая. Член отлично скользит, смазки много. Очень. Девчонка сжимает, стискивает меня собой. Открывается и позволяет увидеть больше.
Трахаю Миру очень жестко. О да! Это то, о чём я мечтал, увидев крошку на дороге. Но какой-то чертов внутренний джентльмен не позволял взять её. А теперь я могу… я всё могу! И это делает меня одержимым…
– Да! ДА! Сукааа, еще! – опускаю девчонку до самых яиц и чувствую, что вот-вот разорвусь, – пиздец… в тебе очень мокро… горячо…
Бормочу, нахожу её губки. Но оргазма всё нет. Малышка уже кончила раз… и теперь готова ко второму. А я… чувствую барьер, словно чего-то не хватает.
И внезапно…
Мира громко кричит. Бьется в моих руках. А внутри неё становится слишком тесно, словно…
Поднимаю взгляд. Вижу ехидную ухмылку Пита. Что за пиздец? Но сейчас мы ебём эту крошку в два члена. И ей чертовски хорошо.
А я мгновенно сливаю прямо в тугое лоно. Всё тело прошибает мощный импульс.
– БЛЯДЬ! – шумно выдохнув, просыпаюсь.
Тяжело дышу. Моя рука всё еще лежит на члене. Вся в сперме. Осматриваюсь. Я один…
Так это сон был? Блядь! Тащусь в ванную, долго смотрю на душевую кабинку, ставшую сценой в моей собственной порнухе. От разочарования хочется выть. Но яйца немного опустели хотя бы…
Умываюсь ледяной водой. Смотрю в зеркало. У моего отражения пиздец безумные глаза. Сейчас чётко понимаю, как сильно хочу эту блондиночку. Никого и никогда так не хотел.
И я добьюсь её!
Пытаюсь отдышаться. Дожили. Ночные поллюции на первокурсницу.
– Совсем ёбнулся, Алимов, – еще пару раз омываю лицо ледяной водой.
А еще в моей фантазии был Сёмин. Какого хуя он там нарисовался? И Мира так тащилась, когда мы трахали её вместе.
Но эта моя малышка из фантазий. В реальности она наверняка перепугается до смерти.
Хотя, Пит тоже запал и даже не скрывает.
Нет, пару раз по-пьяни мы уже тройничок практиковали. И я не ревновал. Потому что девки одноразовые были.
А эту крошку я хер отдам Питу!
Что же получается? У нас типа любовный треугольник? Морщусь. Нет, в треугольнике два мужика не трахают свою женщину одновременно. Значит, он не шутил насчет того, что Мира наша.
Ухмыляюсь.
Вот малышка удивится, когда узнает…
Выхожу, распахиваю шторы. Гляжу на розовеющее небо. Вспоминаю мягкость кожи Миры. Её конфетный аромат. Узость, влажность гладенькой сладкой киски. Блядь, у меня опять стоит.
Но успокаивает меня звонок на телефон. Отец. Но я не беру. Если в такую срань звонит, значит что-то серьезное, а у меня сейчас все мозги в паху, и я трахаться хочу.
– Привет, Рамиль, – включается автоответчик, – это отец. Знаю, что еще рано и ты наверняка где-то шляешься. Но хочу напомнить, что у твоей матери юбилей через неделю.
Это я помню. Так-то я не плохой сын. Просто в определенный момент повернул не туда. Из-за неё…
– И ещё. Я созвонился с Ксенией и… – пиип.
Выключаю телефон. Пит прав. Мне пора прекратить жить прошлым. Ксюшу я любил. Так сильно, как никого. Но она выбрала утонуть в своём одиночестве, не позволила мне помочь.
А значит, не доверяла.
И пора уже выбираться из кокона. Строить новую жизнь. Учитывая, что у меня появился смысл стараться…
ПитГляжу на Миру. Тащусь с её смущения. Сегодня я с радостью вмазал Ангусу за нашу малышку. Хоть Рам и сопротивляется, он тоже хочет её. И я не против поделиться.
Тем более, я вижу, как она на него смотрит.
И это будит во мне весьма порочные фантазии.
– Я согласна, – тихо пищит, но спешит добавить, – но это же фиктивно, да? Только чтобы избавиться от Антона?
И таращит свои прекрасные карие глазки. Моя наивная крошка. Но врать ей я не буду.
– Не фиктивно, – отрезаю, – я настроен серьезно, Мира.
Она резко вспыхивает, с сомнением глядит. Строгая такая, серьезная. Блядь, у меня встал. Усаживаюсь так, чтобы джинсы член не сдавливали.
– Но… зачем? – она теребит рюкзак, – я обычная студентка и отношения не входят в мои планы.
– Но с Ангусом же ты была готова замутить? – жестче, чем надо, заявляет Рам.
Рожу бы ему разбить за такое отношение к Мире. Он что, не видит, как она боится и стесняется? Ещё больше ее запугивает.
Тресь!
Сильно бью его по ноге под столом.
Но Мира вдруг становится грустной. Улыбается, а у самой глаза на мокром месте. Хочу её обнять и успокоить.
– Да, ты не забываешь каждый раз напоминать о моей ошибке, – тихо говорит.
– Прости, – вдруг выдыхает Алимов, – это было грубо.
– Нет, это правда, – говорит она, – просто я…
Но нам приносят еду, прерывая её откровение. Малышка грустит, смахивает слезинки с ресниц. Бешусь. Блядь, Рам, что же ты за мудак такой?
Встаю, передвигаю тарелку и сажусь рядом с девушкой.
– Что ты делаешь?
– Кушай, Мира. Не слушай этого грубияна, – рычу.
– Но…
– Ешь, а то сам кормить буду.
– Пит! – возмущённо глядит на меня.
Молча беру её вилку, нанизываю кусочек омлета.
– Открой ротик, – шепчу.
– Не надо, я сама.
– Этот кусочек скушай, потом сама, – хриплю, понимая, что слетаю с катушек.
Она открывает рот. Вижу розовый язычок. И приоткрытые губки так и зовут их попробовать.
Сука…
Краем глаза вижу, как напрягся Рамиль. Да это чёртова порнуха без секса! Аккуратно кладу омлет в сладкий ротик. Глазки Миры округляются.
– Вкусно!
Выдыхаю немного. Ещё чуть-чуть и я бы сорвался. Всю ночь дрочил, как одержимый. Нюхал футболочку, на которой остался сладкий аромат первокурсницы. Как подросток нетраханный, честное слово!
Мира кушает, а я пытаюсь в себя прийти.
– Ну так что? – подает голос Рам, – хочешь нас обоих? По-серьёзному.
Его глаза порочно блестят. Друг возбудился от нашей с Мирой игры.
– И что это значит? – она переводит взгляд с меня на Рамиля.
Он пожимает плечами.
– То и значит.
– Но вас двое. Так разве можно?
– А почему нет? Или ты кого-то одного предпочитаешь? – мурчу, двигаясь поближе к девчонке.
– Нет! Я… – она очень смущена.
И нам это нравится.
– Просто… – пытается подобрать слова.
– Не бойся. Мы не обидим тебя. Беречь будем, – обнимаю её за плечики.
Худышка такая. Я бы откормил немного. У нас есть семейный ресторан. Обязательно свожу туда Миру. И ещё в кучу мест. Всё ей покажу, что сам видел.
– Это реально необычно, – вклинивается Рам, внимательно глядя на малышку, – но мы и сами необычные. Нам можно всё. Став нашей девочкой, ты будешь иметь статус, тебя никто не тронет и слова дурного не скажет.
– А если скажет, мы разберемся, – поддакиваю, – кстати, с нами ещё очень весело и задорно!
– Это сложно, – лепечет она, – отношения, ещё и с двумя… вы оба мне приятны, правда. Но я боюсь.
– Не бойся, – прижимаю Миру к себе, – мы не будем делать ничего, чего ты не захочешь.
– Но я не понимаю. Почему я? Вокруг вас столько красивых девушек!
– Красивее тебя нет ни одной, – хрипит Рам.
– Это сейчас. А потом я надоем и… – всхлипывает, – вы бросите меня.
– Ты мне вот что скажи, – отвлекаю её от мрачных мыслей, – мы тебе нравимся ведь, так?
– Да, но…
– Никаких «но», – кладу палец на её мягкие губки, – отвечай да или нет.
– Да, – тихо говорит, и смотрит открыто.
– Ты нам тоже нравишься. Просто мы не из тех, кто будет ходить вокруг да около понравившейся девушки. Мы тебя хотим. Оба. И делить не собираемся, если ты не решишь, что к одному твои чувства сильнее.
– Но ведь если отношения, то это подразумевает и… – краснеет еще пуще прежнего.
– Ммм? – мне нравится ход её мыслей.
– Поцелуи? Секс… – почти шепчет, ёрзает, а мой член разрывает джинсы.
– Всё по желанию, – говорит Рамиль, не мигая рассматривая девочку, – хотя я бы не против…
Чувствую, как по её телу пробегает дрожь. Мира сжимает ножки. Возбудилась, маленькая.
– Хорошо. Я согласна, – бормочет, делая глоток кофе, – блин, я так привыкну к этой вкуснятине.
– Привыкай, – мурчу, поддаваясь порыву и сладко целуя Миру за ушком.
Она снова вздрагивает. Расслабляется.
– Ничего не бойся, – не хочу отнимать губы от нежной шейки, – мы не обидим тебя, малыш.
– Петя… – шепчет она, продолжая дрожать, – мы в кафе…
– Знаю.
Как же мне нравится её «Петя»! Это имя всегда меня бесило, с детства. Я предпочитал, чтобы меня звали Пит. Но Мира магическим образом меняет всё вокруг себя. Моя сладенькая…
– Так, а теперь лучшую девочку универа нужно застолбить, – ухмыляюсь, невольно вспоминая, как Рамиль вчера поцеловал Миру.
Я тоже хочу поцелуй, а то нечестно выходит! Достаю мобильный телефон.
– Сделаем селфи? – подмигиваю девчонке.
– Что? – прежде, чем она успевает что-то сообразить, разворачиваю милое личико к себе и накрываю губки настойчивым поцелуем.
– Ммм! – Мира не сопротивляется, раскрывает ротик.
Это пиздец приятно! Смакую каждый миг, переплетаю наши языки. На губках девушки лёгкий аромат капучино. Прижимаю её к себе, опускаю руки на попку
– Пит… не надо… – пытается отстраниться, но я не даю.
Глушу её сопротивление. Одной рукой разворачиваю мобилу и фоткаю. Затем отпускаю девочку.
– Ах, – она касается губ, затем испуганно смотрит на моего друга.
А Рам наблюдает. Вот же развратник! Ухмыляюсь, размещая фото в соцсети с хэштегом #несвободен.
– Ну всё, – сую мобилу в карман, – теперь Петька Семин занят.
– Думаю, это быстро дойдет до Ангуса, – ухмыляется Рамиль.
Но Мира сидит, опустив взгляд.
– Что случилось? – обнимаю её снова, – я перегнул палку?
– Я… я не могу! Не знаю, – мечется, чуть не плачет.
– Что такое? Мира? – оба ошарашенно смотрим на неё, – успокойся, ты чего?
– Нет! Я… – кусает губки, хватает рюкзак, – не могу!
Подскакивает, вылетает из-за стола и бежит на улицу.
– И что это было? – не понимаю, – я её обидел чем-то?
– Без понятия. Нужно догнать!
Оставляю деньги за завтрак. Мы подскакиваем и бежим за девчонкой.
Ловим её у самой машины. Крошка направлялась к остановке. Рам прижимает её к себе.
– Ну ты чего? – заглядывает в глаза.
Она быстро обмякает в его руках. Затем бросает на меня гневный взгляд.
– Зачем ты меня поцеловал?! – выпаливает обиженно.
– Потому что хотел, – теряюсь от её гнева.
– Или хотел просто похвастаться?! – рычит.
Утю-тю! Наша крошка показывает зубки.
– Нет. Застолбить тебя хотел. Чтобы все знали, что самая милая крошка универа занята.
– Я что, общественный туалет?! – бушует, – чтобы меня занимать?!
– Ну прости, – сдаюсь, – не удержался, хотел похвалиться. Не хотел тебя обидеть, правда. Простишь?