- -
- 100%
- +
А тут он чувствовал исходящий от Владиславы неприкрытый и откровенный секс. Ее парфюм обволакивал, такой легкий и воздушный. Как и сама девушка. Одетая в светлые брючки и воздушную рубашку свободного кроя, она будоражила фантазию парня. Костик упорно искал в ней недостатки, но не находил. Его словно переклинило.
Ведь как только сел напротив Влады, его член мгновенно ожил. Как хорошо, что брюки достаточно свободные.
Влада была единственной туристкой, заехавшей вчера, поэтому Костик проводил с ней инструктаж тет-а-тет. Он бы как следует проинструктировал эту малышку в гораздо более тесном помещении. А лучше на кровати.
Однако постепенно в процессе разговора парень понял, что Владислава Щепоткина где-то не здесь.
А еще тот странный заросший щетиной огромный мужик, словно акула, кружил вокруг их мягких диванчиков. Наяривал круги и глазами прожигал в гиде огромную дыру. Муж? Жених? Да нет, вроде она одна приехала.
Петровский же до утра сходил с ума. Его губы терзал вкус русалочки, а пальцы ощущали ее узость. Член стоял как ненормальный. Запах девушки преследовал мужчину даже после душа. В ней было очень много влаги. Сладкой, вкусной, терпкой. Половые губки мягкие, розовые, немного пухленькие. Идеальные.
– Моя русалочка, – шептал он, яростно надрачивая и прикрыв глаза.
Она завладела им. А может, пышечка и не русалка вовсе… а самая настоящая сирена?
Так и заснул. Но сначала проверил, что Лизонька нигде не обжимается с чёртом Аркадием, а спит в своём номере. Хотя сейчас мажор уже не казался Петровскому исчадием ада. Так, мелким бесом.
С самого утра мужчина подорвался в вестибюль отеля, чтобы расставить сети и приготовиться к рыбалке. Он ловко уговорил девушек на ресепшене «поделиться» с ним информацией о русалочке. Ну, вернее, сначала был послан далеко и надолго, но, уходя, успел подглядеть в компьютере, что номер пышечки оплачен на две недели.
Вышел на улицу и потянулся, как вдруг его обдало легким морским бризом. Таким свежим, что легкие мгновенно раскрылись, жадно его втягивая. Резко развернувшись мужчина сглотнул.
Его русалочка гордо топала к месту встречи с гидом в свободных белых брючках и рубашке, под которой скрывались самые желанные для Петровского сисечки. Такая вся аккуратненькая, ухоженная.
Наверное, Борис превращается в животное, ведь первым порывом было подлететь, взвалить красавицу на плечо и утащить в свой номер. А там трахать до изнеможения. Сосать ее грудки, лизать мокрые складочки, долбить тугое влагалище, с таким трудом впускающее большой агрегат Бориса.
Похожие чувства испытывала и Владислава, затылком чувствуя напряжение, исходящее от Петровского. Конечно, она его сразу увидела! Как такого гиганта не заметишь? Но вот подойти к нему… на это скромная русалочка решиться не могла. Поразительно, насколько сложно познакомиться с тем, с кем получила самые яркие в жизни оргазмы. Низ живота мгновенно сладко потянуло. Тело требовало продолжения. Требовало Петровского. Требовало горячего, грязного, животного секса.
Но Влада была девушкой гордой. Поэтому считала, что именно мужчина должен сделать первый шаг.
– Ну так что? – голос гида снова разорвал пелену, в которую нырнула бурная фантазия русалочки.
– Запишите меня сюда, вот сюда и еще… – она тыкала пальцем куда-то в списке местных развлечений.
В целом, девушка выбрала около шести экскурсий, слабо соображая, что там вообще будет и как, поскольку от взгляда настырного незнакомца ей становилось невыносимо жарко. Нужно бежать на завтрак, чтобы не сойти с ума. Весело же начался отпуск!
– Владислава… – Костик увидел название одного шоу, на которое записалась девушка и решил было просветить её, но вдруг передумал.
Она чем-то сильно взбудоражена. Витала в облаках, озиралась и совсем не заметила, какую экскурсию оплатила. Это было одно из знаменитых тайских секс-шоу, где актеры на сцене занимаются реальным сексом. Костя знал, как такие вещи распаляют и что многие пары посещают их, чтобы зажечь свои отношения вновь.
И пока он методично складывал брошюры в папку, в голове коварного гида родился не совсем честный план…
Петровский в этот момент внимательно наблюдал за Костей. Глаза парня то и дело липли к полным грудям девушки. Борис бы с радостью вырвал их и скормил этому наглому молокососу, так нагло лапающему взглядом его, Петровского, русалку!
Да, он уже считал девушку своей, хоть даже не знал её имени. Но Борис это обязательно исправит. Ведь нимфа направилась завтракать. И сейчас состоится их знакомство, а потом бурный секс в его номере. Ну а пока…
Бум!
Щуплый диванчик, на котором сидел Костя, вдруг заходил ходуном, и парень чуть не спикировал с него носом прямо в журнальный столик. Гид машинально развернулся и встретился глазами с разъяренным взглядом Петровского.
– Ох, прошу прощения, – произнес мужчина, – не заметил.
– Ничего страшного, – ослепительно улыбнулся парень, мысленно желая этому бородачу долгих лет, – я уже ухожу.
– Нет! – гаркнул Борис и плюхнулся напротив, раскинув ручищи на спинке.
Он сейчас демонстрировал сопернику свою первобытную мощь. Этот мерзкий дрищ должен сразу усвоить, что эта потрясающая свеженькая вкусненькая рыбка уже попалась на крючок к другому рыбаку.
– Что там с экскурсиями? – пробасил мужчина.
– Вы же не хотели… – пискнул Костя.
Гид мгновенно возненавидел себя за слабость, но признаться, огромные бицепсы и агрессивно сдвинутые густые брови сидящего напротив мужика заставили его поёжиться. Он вздохнул и вытащил брошюры…
Убери макулатуру. Запиши меня туда же, куда и красавицу русалочку, – сурово приказал Борис.
– Кого?
– Девушку, которая только что сидела здесь, – недобро ухмыльнулся Петровский, – и в чьем декольте ты, по всей видимости, нашел клад.
Костя таращился на Бориса, неистово моргая и пытаясь поспеть за его витиеватыми логическими цепочками. Какой еще клад? Но слово клиента закон, так что, скрипя зубами, парень вписал фамилию Петровского рядом с Щепоткиной.
– И Лизу мою впиши! – поднимаясь, сказал Борис, – и Аркадия.
– Какого Аркадия? – не понял гид.
– Ну как какого… чертового Аркадия на мою голову, – Петровский успел углядеть имя на бейдже парня, – до встречи, Костян!
Костя ехидно ухмыльнулся, вычеркивая фамилию Бориса из списка тех, кто захотел поехать на секс-шоу. Эту пухленькую крошку он оприходует сам. И даже Петровский ему не помешает.
Владислава в это время уже приступила к завтраку, взяв овощной салатик и крепкий кофе. Отпуск – это отличный способ немного похудеть! Да и вечернее сексуальное приключение добавило девушке решимости начать меняться к лучшему.
Она наблюдала за синим морем, белым песочком местного пляжа. Вдыхала запах свободы от вечных упреков и обязательств. Народу было немного, так что Влада выбрала самое вкусное местечко у балкона.
– Ну привет, моя русалка, – от мужского низкого тембра девушка чуть не подпрыгнула на стуле.
Подняла голову, встретившись взглядом с темными омутами.
– Я могу присесть? – спросил ее случайный любовник.
– Теперь вы, значит, спрашиваете? – девушка вздернула подбородок, вновь вызывая у Петровского неприличные и навязчивые порно-желания.
– Теперь спрашиваю, – Борис стискивал зубы от дикого желания оттрахать эту гордячку.
Но ему нравилось. Что она не тушуется, не краснеет, а сразу пошла в атаку. Боевая сирена. Ууух!
– Садитесь, я всё равно уже ухожу, – как можно равнодушнее и недоступнее произнесла Владислава.
– Эээ, нет, русалка, – Борис ловко передвинул стул, полностью перекрывая темноволосой красавице путь к отступлению.
Затем по-хозяйски её осмотрел. А Влада слегка прифигела от такого напора. Петровский был огромен! Во время секса вчера она не смогла хорошенько рассмотреть лицо любовника, поскольку либо закатывала глаза в оргазме, либо трудилась своей мокрой девочкой и было не до того.
А теперь девушка увидела, что этот рыбак еще и красив! Сердечко мгновенно пропустило удар! Мужественный, сильный и такой у него проницательный взгляд! Под ним девушка уже вовсю текла, но стеснялась признаться даже самой себе.
– Ну так, русалка, давай знакомиться, – улыбнулся Петровский.
– Это ещё зачем?! – щечки красотки вспыхнули.
– Затем, что я хочу знать имя потрясающей женщины, которую буду трахать, а затем увезу к себе, – нагло заявил мужчина.
От его прямолинейности девушка раскраснелась еще сильнее. Сжала бёдра, ощущая навязчивую пульсацию внизу живота. Соски уже рвали её рубашку, что не укрылось от цепкого взгляда Бориса. Ну вот решила на свою голову не надевать лифчик, чтобы просто сбегать на завтрак.
Но ее круглые сладкие сосочки не давали покоя Петровскому. Ведь его член тоже вовсю стоял, требуя ворваться между розовеньких губок красивой пышечки. И параллельно сосать эти отзывчивые вершинки, покусывая для остроты ощущений.
– Что вы себе позволяете? – почти прошептала она, – мы же не знакомы даже!
– Ну так я и предлагаю познакомиться, – объявил Петровский, – а потом отведу тебя в свой номер…
Его голос стал ниже. Тембр мягкий, но с легкими нотками стали. От него женское естество Влады дрожало и рвалось наружу. Оно требовало мужского внимания, ласки, удовольствия. Мужчина это прекрасно видел. Очень отзывчивая, чувственная девочка.
И он плыл от реакции, которую русалочка пыталась всеми силами скрыть.
– … И закончу то, что начал вчерашним вечером, – почти прорычал он.
– Влада… – имя прозвучало, словно капитуляция.
Тихо, нежно, покорно. Малышка была на пределе. Её женственность требовала мужественности Петровского.
– Борис, – мужчина протянул руку и коснулся своими большими пальцами шелковистой кожи, – пойдем, русалка. Пойдем со мной…
Глава 4
– Ммм! Аааах! Боря… пожалуйста… притормозииииии! – пыхтела Влада, уткнувшись лицом в подушку в номере Петровского и стягивая пальчиками простынь.
Как так вообще получилось? Он просто позвал, она просто пошла и вот, стоит раком, выпятив свою попку и позволяет Борису долбить ее неприлично мокрую дырочку. Брючки валяются на полу, рубашка с разорванными пуговицами висит на спинке стула. Белые трусики сдвинуты в сторону.
– Да, сладкая, дай больше сока, ну же! Вот так, русалка! Кричи, девочка! – рычал Петровский, наконец-то заполучивший желанное тело в своё полное владение.
– Ааах! Ммм! Как же хороошооо! – Влада совершенно не владела собой.
Этот несносный заросший рыбак забрался к ней под кожу. И сейчас делал с ней что-то невообразимое! А она текла, покорно подставляя мужчине свои розовые гладенькие дырочки. Позволяла хватать себя, входить до самого основания, шлёпать нежную молочную кожу.
– Какая же ты охуительная! Влааааада! – стонал Борис, прикрывая глаза и позволяя тактильным ощущениям играть первую скрипку.
Он хотел познакомиться. Говорить – не особо. По крайней мере пока. Ведь когда твой член стоит, а яйца сжимаются до боли, все, чего ты хочешь, это снять напряжение. Но такие девушки, как его русалка, без знакомства ничего не позволят.
И не пустят в трусики. А Борис знал, что под кусочком ткани скрываются его любимые вкусненькие бессовестно мокренькие складочки, которые он был готов сожрать.
Русалка вызывала в нем постоянное напряжение. И сейчас она выглядела потрясающе. Покорная, позволяющая Петровскому всё. Влада стонала, громко кричала и хваталась за ткань постельного белья. Ей было тяжело… Очень! Её щелочки оказались не готовы к такому напору.
Открыв глаза, мужчина выдохнул, а его член встал еще крепче. Большой, толстый, с крупной багровой головкой, он терялся между розовых складочек, раскрывал Владу, распирал изнутри.
– Боже, Боряяяя! Я не могууууу! – закричала девушка, извиваясь в мощном оргазме, – кончааааю!
– Да сладкая, кончи! Ороси меня своим вкусным соком!
Резко вытащив член, Борис припал голодными губами к сладкой кончающей дырочке. Он раскрыл ее мокрые губки, наблюдая за оргазмом девушки, так быстро ставшей для него всем.
Владислава не понимала, что происходит. Почему всё так стремительно меняется? Планировала съездить на курорт, поваляться на солнышке. А в итоге лежит, распахнув свои срамные места перед почти незнакомым мужчиной. Позволяет лизать свою киску, хотя до этого всегда стеснялась подобных ласк.
Только вот сердце отзывалось на Бориса. Либо у девушки в ее тридцать с небольшим уже развилась аритмия. Внутри Влады взрывались фейерверки, танцевали лоси, олени и прочие копытные, мерцали звезды. Полный фарш. В один миг девушка чуть не расплакалась, так хорошо ей было.
Жесткие движения мужчины сменились лаской языка, пока русалочка умирала от очередного оргазма. Огромный член Петровского так ярко ее стимулировал, что даже не понадобилось теребить клитор. Девушка впервые в жизни кончила лишь от члена. Это просто невероятное чувство!
– Ммм! Аааа! Боряяяя! – кричала, пока мужчина вылизывал её изливающееся лоно.
– Да, моя хорошая, умничка. Моя девочка, – рычал он, не находя в себе сил хотя бы на миг оторваться от невероятной девушки, – вкусная малышка! Больше влаги! Дай мне выпить тебя…
С сильного мужского тела стекали дорожки пота, но Петровский продолжал трудиться. Он не позволял себе кончить, пока его девочка не насытится. На белой молочной коже Влады он оставил достаточно следов. Никто не посмеет коснуться его русалочки. Позволив девушке немного отдышаться, подхватил её, уложил на спину, сорвал трусики и швырнул в другой конец номера.
Она удивленно захлопала своими пышными ресницами.
– Боря, что ты… Ааах! – она не успела закончить фразу, ведь огромный член Бориса вновь протаранил ее нежную дырочку.
После нескольких оргазмов плоть Влады стала безумно чувствительной. Любое прикосновение вызывало дрожь во всем теле. Мужчина навис над своей русалочкой, жадно рассматривая её прекрасное раскрасневшееся личико.
– Моя! – зарычал, как животное и впился в алые губки.
Влада покорно раскрыла рот, сходя с ума от его бешеного почти звериного напора. Кровать вновь заходила ходуном, когда Петровский начал вколачиваться с девушку с удвоенной силой.
– Как же в тебе узенько, девочка, – шептал, покрывая поцелуями ее лицо, – так влажно, гостеприимно! Еб твою мать, сейчас кончу! Я кончу в тебя, малыш… Иначе не могу. Твоя девочка этого хочет…
– Ммм! Да! – Влада захлебывалась в удовольствии.
Петровский ускорился, вдалбливаясь с огромной скоростью, доставая до самой матки. Губами терзал мягкие девичьи грудки. Целовал, сосал, лизал.
– Да, сладкая, да… кончаю! Сука, как же охуенно!
– Боряяя! Даааа! Оооох! – девушка последовала за любовником.
Борис кончал долго. Вливал свою сперму в кончающее и сокращающееся лоно своей русалочки и чувствовал растекающееся по телу удовольствие. Мышцы Влады стягивали его член, выдаивая досуха. До полного изнеможения. Влагалище русалочки не было готово упустить ни капли семени. Так грязно, порочно. Прекрасно!
– Да, вот так… Вот так моя девочка! – вытащив член, раскрыл покрытые смесью их соков набухшие нижние губки девушки.
Смотрел, как его густая сперма вытекает из Владиславы. Пальцами растер горячую жидкость по складочкам своей русалочки.
– Ты прекрасна, – выдохнул, затем завалился рядом, сгребая свою малышку в охапку, – и не думай сбежать, русалка.
А Влада прикрыла глаза, вдыхала мужественный аромат Петровского. Ей нравилось. Даже, если бы она захотела убежать, не смогла бы. Ноги онемели, её так вытрахали, что хотелось лишь сладко заснуть на огромной груди этого странного рыбака.
Но как только уставшая парочка начала стремительно погружаться в царство Морфея, раздался громкий стук в дверь…
Нет, это было не обслуживание номеров.
– Паааап! – недовольный голос Лизоньки прорывался сквозь послеоргазменную негу в голове Петровского.
Он был так опьянён русалочкой, что совсем забыл о том, что они с дочерью должны были сходить на местный воскресный базар. Признаться, Борису не очень нравилась эта идея, но Лиза была девушкой активной и постоянно подрывала отца то туда, то сюда.
И идея доверить дочь Аркадию уже не казалась столь дикой.
Влада распахнула свои красивые глаза, в которых ясно читалась паника.
– Я пойду! – уже было поползла к краю кровати, но Петровский остановил девушку.
– Я всё решу. Максимум, куда ты можешь уйти, это в душ. А потом я снова буду тебя трахать.
– Но твоя дочь…
– Всё будет хорошо, не переживай, – он нежно поцеловал напуганную девушку в лоб, нашел полотенце, обернул вокруг бедер и пошел открывать.
Влада тем временем стекла с постели. Иначе назвать её плавные, почти жидкие движения было нельзя. Девушка чувствовала себя спокойной, удовлетворенной. Счастливой. Быстро укутавшись в полотенце, она нырнула в дверь душевой.
Комната Петровского отличалась от её. Была куда больше, шире. Комфортнее. Влада осмотрелась. Шикарная ванная, просторный душ. Борис явно при деньгах. Девушка мгновенно застеснялась своих мыслей, ведь в мужчине искала прежде всего опору и надежность. А не достаток.
Она настроила приятную водичку и впорхнула в душевую кабинку. А Петровский тем временем выслушивал от дочери, почему ему не видать звания «Отец года».
– Ты обещал! – надула губки Лизонька.
– Прости малыш, папка совсем плохой стал, – попытался сгладить ситуацию, – а что там Аркадий?
– Не сваливай всё на него! Я прощу тебя… – протянула хитрюга, – но с одним условием.
Борис так сейчас хотел продолжить жестко драть свою русалку, что был готов на что угодно. Расчет Лизоньки оказался верным. Девушка была вся в отца, расчетливая, умненькая. Она увидела интерес Петровского к Владе и решила его использовать.
– Что угодно, кровинушка моя, – почти простонал Борис, слушая, как шумит вода в душе.
Он представлял, как прозрачные капельки воды стекают по упругому телу русалочки. Как они омывают ее пышные сисечки, небольшие изящные сосочки. Как опускаются по круглому аппетитному животику ниже, к бритому лобку и теряются между налитых кровью алых складочек. Как же он хотел продолжить терзать потрясающее тело Влады!
– Я хочу полной свободы, пока ты строишь свои курортные отношения, – сказала девушка, – в конце концов, она же тебе нравится, правда? И не зря я притащила тебя в Тай. Вот и дай мне отдохнуть. В качестве благодарности за услуги свахи.
– Лизаааа, – прорычал Борис, понимая, к чему клонит хитрюга.
– Я уже восемнадцать лет Лиза, папуль, – она чмокнула отца в щетинистую щеку, – всё будет хорошо.
– Ладно. Но если что, спрошу по всей строгости. И еще Лиза, – вздохнул Петровский, – если вдруг с мажором будете делать всякое, возьми презервативы. Не хватало мне еще маленьких Аркаш дома…
– Папа! – вспыхнула дочь, – ну ты вообще! Он лишь друг…
Может и правда стоит оставить совершеннолетнюю дочь в покое? Петровский страдал отцовским комплексом с тех пор, как развелся с женой. Ему всегда казалось, что он недостаточно помогает, участвует в воспитании. Поэтому Лизонька выросла немного избалованной. Но при этом была серьезной, отлично училась и поступила в престижный ВУЗ сама без его денег.
Член уже вовсю диктовал свои желания, отнимая последние крупицы крови у мозга. И всё, что оставалось Петровскому, это смириться.
– Иди уже… Но, чтобы до одиннадцати была в отеле!
– Спасибо, папуля! – Лизонька улыбнулась и скрылась в своем номере.
А Петровский подорвался в душ к своей знойной русалочке. Влада тем временем наслаждалась горячими струями, дарящими ей расслабление. Её дырочка слишком долго пребывала в бездействии, так что сейчас девушка чувствовала себя уставшей.
Но резко распахнувшаяся дверь, а затем загребущие пальцы Бориса, сжавшие ее чувствительные соски, вернули мысли в эротическую плоскость.
– Соскучилась, русалочка? – промурчал мужчина, вжимаясь в попку девушки готовым членом.
– Ты все еще не удовлетво… аааах! – пальцы Петровского резко сжали оба сосочка.
– Я хочу тебя, Влаааада, – протянул мужчина, понимая, что опять чувствует себя пьяным.
С этой прекрасной нимфой ему не нужно ничего употреблять, чтобы испытать самый сильный кайф в жизни. Он мял сладкие сисечки, вдыхал аромат девушки, которая в этот момент плавилась в его руках. Прижимал её к себе, чувствуя себя настоящим мужчиной. Ведь когда в твоих руках настоящая женщина, власть и сила прут неиссякаемым потоком. Борис понимал, что влюбляется. Так сильно, как никогда. В нимфу, с которой знаком совсем недолго. А Владислава не понимала… почему этого огромный рыбак не может и секунды провести, не касаясь её?
Она не верила, как пышная девушка вроде неё может возбуждать такого, как Петровский. И всё же отдавалась. Ей было до одури хорошо с ним.
– Пососи мой член, русалка. А потом я снова тебя выдеру, – прохрипел Борис, теряя голову.
Ее потеряла и его русалочка. Томно выдохнув, развернулась. Взмахнула своими пышными ресницами и опустилась на колени…
Глава 5
Владислава Щепоткина всегда была девушкой уравновешенной, спокойной. По крайней мере, она сама так думала. А сейчас, стоя на коленях в душе и рассматривая массивный покачивающийся мужской член, внутри некогда потухших глаз пылало пламя желания.
Влада никогда прежде не восхищалась мужскими половыми органами. Но видя большой член Петровского, раз за разом облизывала губы. Ей хотелось его. А мужчине хотелось удовольствия, которое способен доставить этот сладкий розовый язычок и пухлые губки.
– Ну же милая… – шептал он, – пососи его.
От неприличных слов внутри девушки все горело. Обхватив толстый ствол пальчиками, русалочка провела рукой до самых яиц, затем вновь до алой головки. Ей нравилось, как мужчина стонал от её действий. Высунув язычок, коснулась мягкой кожи.
Вкус Бориса был потрясный. Девушка погрузила головку в рот, прикрывая глаза. А Петровский смотрел и умирал.
– До чего же охуенно ты смотришься с моим членом во рту. Давай, соси активнее, Влааада… о да девочка! Твои губки такие… ммм… как же горячо…
Она играла с ним. Облизывала, словно леденец. И при этом невинно смотрела на Бориса. Он откинул голову, теряясь в нежной ласке девушки. Она с таким вниманием обрабатывала каждый сантиметр члена Петровского, что мужчина уже через пару минут чуть не кончил.
– Сладкая… безумная… ох ты ж… моя русалка… давай… заглоти его… хочу в твоё горло… сууука!
Он не мог остановиться и бормотал, чтобы хоть как-то удержаться. Борис так хотел насладиться прекрасной русалкой. Всеми её сладкими дырочками. Брал всю любовь, что она давала.
Ей нравилось управлять этим большим мужчиной. Ласкать его. Дарить свою женственность. Внутри Влады было много нерастраченной любви. А Петровский дурел от этой девочки. Они оба чувствовали себя пьяными.
Горячие струи еще больше распаляли.
– Так всё, хочу тебя трахать, – прорычал Петровский, поднимая ничего не понимающую Владу на ноги.
Развернул девушку попкой, руками раздвинул упругие булочки.
– Какая же ты русалка… блядь, я тащусь от тебя.
Член мужчины быстро проскользнул в тугое лоно девушки. Она вскрикнула. Руки мужчины по-хозяйски мяли сладкие груди. Борис не жалел свою русалку. Он её так сильно хотел, что сходил с ума. Превратился в похотливое животное.
– Да девочка, вот так… прими меня… о да, как же, сука, в тебе охуенно!
– Боря! Ох! Ммм!
Петровский водил ладонями по мокрой груди, впивался пальцами в стоячие сосочки. Резкие движения, безумная страсть.
– Да блядь! Сейчас кончу…
Но вместо этого мужчина вдруг вышел из девушки, вырывая стон разочарования. Борис опустился на колени, раздвинул сочные половинки и нырнул языком к горячим складочкам. Влада закричала. Мужчина водил по ее половым губкам, вперед-назад, не касаясь клитора.
Подушечкой пальца надавил на тугую анальную дырочку.
– Тебя в попку трахали, малыш? – спросил, нехотя отрываясь от набухших губок.
– Н…нет! – простонала русалка, – пожалуйста, Боря! Не останавливайся! Божеееее!
– Как скажешь, милая…
Шире раскрыв Владу, он сначала смотрел на розовую дырочку.
– Блядь, она у тебя как у целочки. Ты такая невинная, русалка… как же это заводит…
Впившись губами в промежность Владиславы, проникал языком в узкое лоно. Мышцы уже были готовы к оргазму, собранные, напряженные. Оставалось немного. Петровский уже знал русалку, словно они были знакомы всю жизнь.
Её вкусное тело реагировало так как надо. Раскрывалось, отдавалось. Борис тащился от этой девочки. С ней было безумно сладко. Влада умела любить. Он это видел. И не хотел упустить ни капли этой любви.
Последний штрих. Легкий мазок по клитору.
– Аааа! Кончаю! – закричала русалочка, – боже! Как же… ох!
Резко поднявшись, мужчина тут же ворвался в чувствительное лоно. Именно в момент оргазма киска девушки пульсировала и доставляла неземное блаженство. Так что толстый член мужчины, тараня выталкивающие его стеночки, очень быстро подошел к финалу. А Владислава была на грани обморока.