Сладость для двух боссов

Глава 23

Меня напрягает, что Вика вернулась домой. И до завтра будет одна. Не знаю, почему. Я боюсь за нее. Но сейчас нужно поехать в офис и взглянуть, что накопал Стас.

Треш-стримы… Этот недочеловек бил мою птичку. Сука! Сжимаю руль, костяшки пальцев белеют. Еле держу на цепи внутреннего зверя. Хочу размозжить хипстерскую черепушку Кретова.

В офисе довольно людно. Иду в кабинет.

Только включаю компьютер, как ко мне вваливается Фоновой.

– О! Какие люди… – походу уже пьяный.

Вздыхаю, откидываюсь в кресле.

– Ты чего-то совсем расклеился.

– Не говори… блядь… пиздец… – он плюхается на диван.

– Кира?

– Угу… – достает сигарету.

Я тоже. Закуриваем.

– И что она?

– Да пиздец… сука! – подскакивает и начинает мерить шагами мой кабинет.

– Не идет на контакт? – спрашиваю.

– Вообще! Этой мой, сука, ребенок! Да какое право она имеет…

– А ты по-хорошему пробовал?

– Че? – смотрит на меня.

Фоновой страдает. Реально. Но он привык всё брать силой. Нахрапом.

– Поговори с Кирой. Она хорошая девушка. То, как ты поступил…

– Ой, блядь, не начинай… папуля ёпта.

Вздыхаю.

– Где Вика? – переводит тему.

– Дома. Она переезжает ко мне.

– Поздравляю! – Фоновой улыбается, – сказал же, на свадьбе погуляем.

Улыбаюсь. Да, я женюсь на своей птичке. Чтобы никто и никогда больше её не коснулся. Но она еще не в курсе.

– Тут проблема нарисовалась.

– Какая?

– Кретов – та еще мразь. Они с Викой раньше жили вместе, – говорю Артуру.

– Херасе. Не знал. Хотя точно понял, что они знакомы.

– Он бил ее, – говорю коротко и чувствую, как начинаю закипать.

– Пиздец. Найдем его? Мне как раз нужно пар выпустить, – хрустит костяшками.

– Подожди. Мне Стас прислал на него компромат. У тебя же есть связи в органах? Просто расквасить его рожу мало. Он надолго присядет за свои стримы.

– Какие стримы? – не понимает Фоновой.

– Треш… в общем, есть такая штука, где за бабки на публику один издевается над другим. Вот…

Я залезаю в защищенную почту, открываю видео. Одно из тех, что прислал Стас.

– Блядь… – выдаю, когда вижу свою девочку на экране.

Она улыбается. Но в ее глазах столько тоски и страха. Сжимаю руки. Артур присвистывает, наклоняется и присматривается. Выдыхаю.

Мне очень тяжело это смотреть. Фоновой кладет руку мне на плечо.

– Кажется, теперь я понимаю, почему Виктория такая закрытая. Он её сломал.

– Нет, – отрезаю, – ему не удалось. Вика выбралась. Моя умница.

Мы бросаем эту дичь. Но кое-что меня напрягает. Если все эти стримы двухгодичной давности, то последнее короткое видео позавчерашнее. Открываю его. Вижу Кретова. Он сидит перед монитором, за его спиной какая-то комната. Напоминает бетонную коробку.

– Ребята, – говорит он с улыбкой, – давненько я не стримил. Надеюсь, вы меня простите.

Не нравится мне это. Ой как не нравится!

– Он опять планирует это сделать, – говорит Фоновой.

– Но с кем в этот раз…

Набираю Вику.

Абонент вне зоны доступа.

Еще раз. То же самое. Тем временем Кретов продолжает вещать.

– И совсем скоро я проведу свой последний стрим. Помните мою подружку Викусю?

Внутри меня всё переворачивается.

– Так вот, ребятушки! Она вернется в нашу компанию. И поверьте, я сделаю с ней всё, чтобы вы не пожелали! Готовьте ваши кредитки!

Подрываюсь, хватаю пиджак. Иду к лифту. Фоновой следует за мной.

– Не нужно было её оставлять. Чувствовал же… – рычу.

– Ты не Ванга, – говорит он, затем берет мобильный.

Планирует поднять старые связи.

– Товарищ полковник. Это Фоновой… у меня для вас есть крупная рыба.

Мы идем к машине, Артур договаривается с силовиками. Стас перешлет им все видео. И они найдут то место, откуда вещал Кретов. Мои нервы натянуты, готовы вот-вот разорваться.

– Я ей обещал… – шепчу, утопая в ненависти к себе, – что её больше никто не обидит.

– И не обидят. Мы не позволим! – Артур встряхивает меня, – соберись, Раенский! Тебе еще принцессу от дракона спасать.

Он забирает мои ключи.

– Ты нас в таком состоянии угробишь. Поэтому поведу я.

Мы едем в квартиру Вики. Практически вышибаем дверь. Никого нет. Я до последнего надеялся, что моя девочка просто забыла зарядить телефон. Но её нет.

– Сука… – выругиваюсь, затем опускаю глаза и вижу останки ее мобильного.

– Значит, забрал… – шепчет Фоновой, – пиздец ему.

– Я сломаю Кретову хребет. Нужно найти эту чертову коробку. Наверняка он планирует всё провернуть там.

– Органы пока всё просмотрят, пока разберутся. Может пройти несколько суток. Другие варианты? – Артур максимально сосредоточен.

Эта ситуация взбодрила его. От утреннего состояния Фонового и следа не осталось. Он трезв, как стеклышко. Вика важна для него.

– Есть один… – вспоминаю, что Кретов приезжал вместе с менеджером, – его шестерка. Тимоша. Он наверняка знает всё о том, какую грязь скрывает его подопечный.

У квартиры менеджера Кретова мы оказываемся через полчаса. Парень открывает не сразу. Он явно под чем-то. Вталкиваем его в гостиную.

– Привет, Тимоша, – рычу ему в рожу, – поговорить надо.

– В-вы?! – булькает, затем пытается вырваться.

Но сейчас я готов на все. Разъярен, как дикое животное. Моё сокровище похитили. И я могу убить…

Но с Тимофеем приходится сложно. Он молчит, как рыба. Ведь знает, что в случае чего пойдет как соучастник. Разговора не получается.

– Что ж, Тимофей, – Фоновой хватает парня за шкирку и тащит к спальне, – тогда давай поговорим по-мужски.

Фоновой умеет убеждать. Я слышу вопли Тимоши из закрытой спальни. Мешать не буду. Да, мы действуем в обход закона, но полиция работает слишком медленно. Не могу допустить, чтобы Кретов навредил моей малышке.

Спустя полчаса Фоновой выходит из комнаты. Его кулаки сбиты в кровь. Видимо, лупил он от всего сердца.

В руках Артура бумажка.

– Вот, – говорит мне, – поехали за твоей принцессой.

Вызываем скорую на адрес Тимофея и ретируемся.

Едем туда, куда указал менеджер. Место за городом, в районе складских помещений.

– Он сказал, что Кретов сумасшедший. У него зависимость от насилия.

Хмыкаю.

– Он ему шлюх заказывал, подозрительно похожих на Викторию. А потом они куда-то пропали. Но девчонки были сиротами, так что их не искали.

– Пиздец… – выдаю, глядя в окно.

– Он помешался на Вике. Ему нравится делать ей больно. Именно ей, – рычит Артур, – нужно кровь из носа найти девочку. Этот псих убьет ее.

– Я убью его раньше, – выдыхаю, успокаиваясь.

Мы найдем мою малышку. Я весь этот склад перерою.

Подъезжаем, даем денег охраннику, чтобы пропустил. Затем ищем нужный номер. Внутри меня все леденеет. Нет эмоций, нет страха. Лишь жажда крови. И сердце, словно чужое, ухающее в районе грудной клетки.

И вот… нужный номер показывается за углом. Выскакиваем, бежим со всех ног. Распахиваю дверь. Просто склад. Ничего особенного.

Внутри какие-то коробки.

– Блядь! – ругается Фоновой, – неужели наебал?

– Нет. Где-то есть потайная дверь.

Мы ищем. Осматриваем каждую стену, словно псы. И спустя полчаса поиска я наконец-то вижу небольшую дверь. На улице уже темнеет. Мы открываем дверь, проходим дальше. По узкой лестнице вниз.

И тут я слышу крик. Вика!

Отключаюсь. Отдаю власть над собой инстинктам. Бегу вниз, игнорируя Артура. Врываюсь в комнатушку и вижу, как над моей девочкой склонился ублюдок Кретов.

На его лице маска, но я знаю, что это он. Подлетаю к нему, отпихиваю от моей птички. На ней нет живого места. Всё личико в кровоподтеках и синяках. Она испуганно вжимается в стену. Не узнает меня?

Фоновой подходит к компьютеру Кретова, выключает стрим.

А вместе с ним во мне пропадает все человеческое. Я реально отключаюсь. Бью этого ублюдка. Превращаю его рожу в месиво. Фоновой не мешает. Звонит в полицию, вызывает скорую. А я бью. Не чувствую костей. Нет боли. Ничего нет!

Просыпаюсь, когда маленькие лапки моей птички обвивают мое тело.

– Милый, пожалуйста! – она плачет, – остановись!

Первое, что я вижу – это ошалевший взгляд Артура. Затем опускаю голову и натыкаюсь на полумертвого Кретова. Вместо лица у него кровавое месиво. Но он живой.

– Игорь… – Вика жмется ко мне, – ты пришел!

– Моя птичка! – рычу, обнимая её, – как ты, малыш? Он тебе что-нибудь сломал? Навредил?

– Нет, только лицо расквасил, – она пытается шутить.

Потом приезжает полиция и скорая. Как всегда, вовремя. Кретова арестовывают, грузят в машину и увозят. Склад опечатывают. Вику везут в больницу. Мне тоже предлагают помощь, но отказываюсь.

Фоновой остается разбираться с полицией. Я еду со своей птичкой. Ни на миг не отпускаю ее тонкую руку.

И меня осеняет прямо в скорой.

– Малыш… – целую ее пальчики, – выходи за меня.

– Да… – она улыбается несмотря на раны.

Врачи смахивают слезы умиления. Но я всё еще напряжен. Мои внутренности скручены в узел. Я чуть не потерял её! Больше не отпущу! Ни на секунду!

Фоновой подтягивается позже. Вику помещают в индивидуальную палату. Я договариваюсь о лучшем сервисе. Девушка настаивает, и мне перевязывают разбитые в хлам руки.

– Ну что с ним? – спрашиваю Артура, когда мы выходим покурить.

– Взяли на горяченьком. И Тимошу тоже. Но менеджер оказался сговорчивым. Так что с Кретовым можно попрощаться.

– Дерьмо он, – выплевываю.

– Ты прям герой, – ухмыляется Фоновой.

– Я убью за неё, – выдыхаю, выбрасываю сигарету и возвращаюсь в палату к Вике.

Её выписывают через пару дней. Кретов избил её, но слава богу, ничего не сломал. Моя девочка здорова. И вопреки всем событиям, она готова жить дальше.

Мы забираем вещи Вики из квартиры. Как раз тогда возвращается её бабушка. Она рада предстоящей свадьбе.

– Береги мою внученьку, – говорит напоследок, – пусть с тобой она найдет счастье. Обидишь Викусю, будешь иметь дело со мной!

– Бабуля! – Вика обнимает ее, – Игорь хороший, ну что ты!

Они плачут. А я запоминаю слова бабушки. Ведь не имею права подвести свою птичку. И когда мы приезжаем ко мне, я сразу тащу малышку в кровать.

На прекрасном личике всё еще следы того ужасного дня. Но я даю себе слово ее защищать.

– Спасибо, – говорю Вике, когда мы нежимся в постели после страстного секса.

– За что? – хихикает.

– За то, что впустила меня в своё сердце, – целую её ладошки, – и доверилась.

– Я тебя полюбила. И не могла иначе. Ты меня спас! – восклицает.

Пристально смотрю на свою девочку. Запоминаю каждый изгиб, каждую родинку. Я люблю её больше жизни. Мне ничего не нужно. Все брошу к ее ногам.

– Обсудим свадьбу? – ухмыляюсь, – Фонового позовём?

– Конечно! – она округляет глазки, – а почему бы нет?

– Он слишком много пьет, – сжимаю в объятиях свою птичку.

– Кстати, что с ним? Он вообще с катушек слетел… – бурчит моя малышка.

– О, птичка, – ухмыляюсь, – это очень долгая история…

Эпилог

Две недели спустя…

Я смогла! Справилась! Конечно, мне непросто. И порой я вижу в кошмарах жуткое лицо Кретова. Просыпаюсь в слезах. Но Игорь рядом. И, засыпая у него под боком, я счастлива и спокойна.

Этой ночью я спала без снов. Открываю глаза, слушаю тишину. Лежу в постели Игоря… точнее, уже в нашей постели. Поднимаю руку и вижу колечко с потрясным бриллиантом. Я – невеста Раенского.

За месяц вся жизнь перевернулась. Я полюбила так сильно, как никогда. И эта любовь помогла в самый темный час. Синяки и ссадины на лице уже прошли. И я без боли любуюсь на себя в зеркало.

– Да блядь! – слышится пьяный голос в гостиной.

Потягиваюсь. Игоря в спальне нет. Хм! Поднимаюсь, надеваю шелковый халатик, затем аккуратно выхожу в гостиную. Игорь стоит над диваном, на котором буянит… Артур.

Подхожу к Раенскому. Он вздыхает.

– Беда…

– Что случилось? – запахиваю халат и морщусь.

От Артура несет сигаретами и выпивкой. Да еще так ярко. Хм! Меня уже с неделю подташнивает. Грудь болит, а во время секса я стала невероятно голодной. Видимо, тот незащищенный секс с Раенским на порочном диванчике дал свои плоды. Так и тянет погладить животик. Неспроста!

– Кира… – стонет генеральный.

– Она его опять прогнала, – говорит Игорь, – вот теперь видимо он живет у нас.

– Неужели всё настолько плохо? – спрашиваю.

– Хуже… – выдыхает Раенский.

Мне жаль Артура. Он, конечно, поступил как полное дерьмо. Бросил девушку очень жестоко. Выкинул, как ненужную использованную вещь. А теперь вот не знает, с какой стороны подступиться. Ну ничего. Он справится, я уверена.

– Отвезу его домой, – вздыхает Игорь, – ты пока позавтракай. Закажи такси. Встретимся в офисе.

Он сгребает меня в охапку и целует. Соски мгновенно твердеют, а мышцы влагалища могут сломать лом. Друг от друга нас отвлекает стон Артура.

– Кирааа… – он пьян на сто десять процентов и совершенно невменяем.

– Поехали домой, друг. Проспишься, потом поговорим, – Игорь подхватывает огромную тушу своего друга, выводит того из квартиры.

А я иду к своей сумочке. Вчера купила тест на беременность. Вот появился шанс сделать его без ведома Игоря. Если я беременна, обрадую босса. Если нет, просто выкину упаковку. Но я уже знаю ответ…

Две полоски.

Яркие, красные. Я вижу их и улыбаюсь. Знаю, что Раенский будет счастлив. Он уже говорил мне об этом. Что хочет малыша.

Одеваюсь. Надеваю дико эротичный кружевной комплект, чулочки и высокие каблуки. Лифчик мне не нужен. Прикусываю губу, представляя, как Игорь будет трахать меня на своём столе. Боже! Я так хочу этого!

Еду в офис. Раенского еще нет. Виталик и остальные, узнав о наших отношениях, вдруг стали вести себя холодно. Дружба закончилась. Ну и ладно!

Беру ключи от кабинета Игоря и иду к нему. Забираюсь под стол и жду. Босс приезжает быстро. Заходит, хмыкает и садится на рабочее место.

– Игорь Олегович, – я касаюсь руками его бедер, – желаете утренний минет?

– Конечно, Вика, приступай, – он прекрасно знает, что я жду его.

Я расстегиваю его брюки. Член уже готов к моим ласкам. Облизываю его, посасываю головку. Очерчиваю языком толстые вены. Вбираю в рот яйца.

– Вы такой вкусный, – стону, параллельно надрачивая ладошкой.

– Давай… малыш… еще… – он откидывается в кресле и стонет, – сука… это лучшее утро… за неделю!

Обожаю делать приятно своему мужчине! Он такой уязвимый в этот момент. Даже ранимый. Игорь принадлежит мне. Я исправно сосу его член, как заправская сучка. И тащусь. Теку. Умираю от желания.

– Да… птичка… заглоти его глубже! – я подчиняюсь, насаживаясь горлом на его член.

И он кончает. Пьяным похотливым взглядом смотрит на меня. Затем подхватывает, сметает все со стола. Сажает меня. Жестким движением раскрывает мои бедра. Размазывает по ним густую влагу.

– Ааахх! Игорь Олеееееговвич! – кусаю губы, – полижите меня… умоляю!

Он хитро улыбается и опускается на колени.

– Она вся набухшая… мокренькая… моя птичка… хочется?

Проводит пальцами вдоль моих складочек. Я опираюсь на стол, откидываюсь и смотрю.

– У тебя красивая киска… малыш… – босс покорно лижет меня.

Обсасывает мои нижние губки, сводит с ума, входит двумя пальцами. Моя киска горит от желания. Мне мало! Насаживаюсь на его язык и пальцы, кричу, умираю от приближающегося оргазма.

Взрываюсь, заливаю своим соком костюм Игоря. Он встает, срывает пиджак, рубашку, стягивает брюки. И вставляет в мою всё ещё кончающую киску свой член. Невероятная чувствительность! Все губы искусаны в кровь. Движения во мне резкие, глубокие.

– Как в тебе туго… – он подхватывает мои ноги, разводит их шире, – а эти чулочки… охуенная девочка…

– Боооосс! – кричу, совершенно забыв о том, что мы на работе, – я кон… чааа… ююю!

И снова сквирт. Игорь так умело доводит меня. Он знает, как я люблю. Где у меня самые чувствительные точки. И вот, Раенский вливает в меня очередную порцию спермы. Я обнимаю его, обхватываю ногами, чтобы не упустить ни капли.

– Босс… – шепчу, находя его губы, – у меня для вас есть новость.

Я так и сижу на столе Игоря с чего членом внутри. Мужчина тяжело дышит, утыкается носом между моих грудей.

– У тебя сиськи выросли, малыш… – шепчет, – и пахнут сильнее.

Неужели он… чувствует?

– Я беременна, – говорю тихо.

Раенский смотрит мне в глаза. Такие красивые, серые, пронзительные. Затем подхватывает меня, прижимая к себе.

– Птичка… когда ты узнала? – рычит мне на ухо.

– Сегодня… – кутаюсь в любимые объятия.

– Это же прекрасно! Можем сразу и свадьбу…

– Нет! – надуваюсь, – я хочу красивую свадьбу. И платье по фигуре.

– Для тебя, что угодно, моя девочка, – он ни на минуту меня не отпускает.

Мы переносим торжество. Планируем устроить его уже после рождения малыша. Это моё условие. Не хочу выходить за Игоря с животиком. Сначала родить, а потом уже веселье.

И спустя восемь месяцев у нас появляется сынок. Игорь присутствует на родах, держит меня за руку, помогает перенести всю боль.

Держа на руках маленький теплый комочек, я понимаю, что этот малыш – продолжение нашей любви. Её итог. Закономерный. Я должна была пойти на то собеседование, познакомиться с Раенским таким идиотским способом. Оцарапать дверь его машины и разозлиться.