Сметанка для порочных котов
- -
- 100%
- +
– Или эта честь выпала вашим истинным? – сквозь зубы цедит.
– Отчего же? – намеренно показываю метку, – давайте потанцуем. Но сначала…
Я тебя не боюсь!
– Повтори! – говорю бармену.
– Опьянение не красит леди, Кира, – спокойно произносит Кадир.
– Я и не леди, – ухмыляюсь, затем осушаю стопку, – ну что, господин меценат, всё еще хотите танцевать?
– О да! – он скалится, протягивает мне ладонь.
Что-что, а вот манеры у Кадира безупречны. Мы выходим в центр, я чувствую на себе горячие взгляды. Боря… он всё видит. И наверняка будет ругаться. Но мне нужно преодолеть свой ужас перед этим монстром.
Самой…
– Наконец-то получила то, что хотела? – Кадир прижимает меня к себе, рукой обвивает талию, – метку истинности. Ещё и двойную.
Лишнего себе не позволяет. Я слегка отстраняюсь, мне эта близость не нравится. Вскидываю подбородок, смело гляжу на врага.
– Да, получила.
– И как? – ухмыляется дракон, – стоит того?
– Вполне, господин Кадир, – общаюсь с ним нарочито вежливо.
Он едва заметно сжимает пальцы на моей талии.
– Ты как всегда безупречна, Кира. Грязные коты тебя недостойны, – рычит, резко разворачивает меня, снова прижимает к себе.
– Отнюдь! – восклицаю, затем слегка отстраняюсь, – я наконец-то нашла доказательства своей теории. И тех, кто меня по-настоящему любит. Жаль тех, кто этого не понимает. Его просто никогда не любили.
– Сила не нуждается в отметинах и любви. Кажется, я это тебе уже говорил, – шепчет мне на ухо.
– О да! Вы не только говорили, но и показали воочию господин Кадир! И теперь я знаю, каких мужчин стоит избегать.
– Смелая стала… тебе не идёт, – рычит он, затем хватает меня и толкает в первую попавшуюся дверь.
Буквально вышибает её моим телом. Впереди широкий служебный коридор. Нога подворачивается, и я падаю на пол.
– Ауч. Как невежливо, – продолжаю огрызаться.
– Ты слишком распоясалась, айни, – дракон хватает меня за шею, но тут же морщится.
А я чувствую, как раскаляется метка. Луна не позволит меня обидеть! Она защитит свою дочь! Кадир с силой впечатывает меня в стену. Рассматривает лицо. Его взгляд не обещает ничего хорошего.
Однако я не боюсь. Я… зла…
– Быстро отпустил её, ублюдок, – раздаётся со стороны выхода.
– Боря, – шепчу.
Кадир принюхивается. Его ноздри раздуваются. Он швыряет меня на пол позади себя.
– Эта самка моя… Миэль, – он не сводит глаз с моего барса, – отойди в сторону. Иначе порву тебе пасть.
Миэль? Погодите-ка…
– Знаешь, значит, – ухмыляется котяра, потом медленно, вальяжно подходит к дракону.
Они одного роста. Смотрят друг другу в глаза. Между оборотнями происходит настоящая зрительная битва. И тут…
– УБИЙЦА! – слышу рычание, затем откуда-то сзади на Кадира бросается рыжая девчонка, – наконец-то я убью тебя!
– Мия, – ревёт дракон, одним движением сбрасывая её с себя.
Она ловко группируется и приземляется на ноги. В обеих её руках сверкают лезвия. Следом за рыжей в коридор впрыгивает Тимур. В полёте принимает звериное обличье.
Низко рычит.
– Все в сборе, – дракон выпрямляется, – Мия, милая, смерть матери тебя ничему не научила? Не лезь на сильных дядь, поплатишься жизнью.
– Ты убил ее, – рычит он, – ТЫ! Убийца! И отпрыски твои…
– Да, я… Хаянэ была лишней в нашем мире. Спаривалась с человеком, – выплёвывает дракон.
За секунду Кадир оказывается прямо напротив выхода. Мия бросается за ним, но Боря хватает её за шкирку.
– Слушай леопарда, Мия. Дольше проживёшь. Что ж, – дракон снова надевает маску равнодушия, – я предлагаю лишь раз. Хотите выжить – отдайте мою волчицу. Нет, и весь ваш мир будет пылать.
– Нет, – жестко отвечает Борис, – еще раз увижу рядом с моей женщиной, гореть будешь ты.
– Посмотрим, леопард…
Дракон исчезает. Просто растворяется в воздухе. Мия рычит, отпихивает барса.
– Ты чего творишь?! Я могла его убить! – кричит на него.
– Не могла! – гаркает Боря, – сама бы погибла, а ему ни царапины. Он очень силён, и так мы его не одолеем.
Она фыркает, затем обнимает себя руками. Сейчас эта лиса кажется очень беззащитной. Значит, она мстит Кадиру за мать? Сколько же у тебя врагов, дракон?
Тим садится рядом со мной. Тыкается в плечо мягким лбом. Урчит. Ну котик просто! И все мои тревоги улетучиваются. Меня защитят!
– Миэль? – выгибаю бровь, – и когда ты собирался рассказать?
– Всё сложно, – Боря помогает мне встать, затем прижимает к себе, – я так испугался, девочка моя. Зачем ты стала танцевать с ним?
– Думала, смогу противостоять, – прикрываю глаза.
– Не смей оставаться с ним одна никогда, слышишь? Он монстр!
– Я уволена? – спрашивает Мия.
– Почему? – Боря вздыхает, – иди работай. Но будь осторожна, Кадир теперь знает, что ты здесь. Тебя есть, кому защитить?
– Я сама, – усмехается лиса, – всю жизнь сама справлялась и теперь смогу.
– Подумай, – тихо говорю ей, – один в поле не воин. Нам бы пригодилась твоя сила и смекалка.
– Ммм, какая ты, – она хитро улыбается, – я подумаю, если это официальное предложение…
Нам пригодится любая помощь. Виляя бёдрами, кицунэ возвращается в зал.
– Мальчики, – цепляюсь за рубашку своего барса, не в силах отпустить, – а мы можем… побыть наедине?
– Конечно детка… куда ты хочешь?
– К вам домой… – заглядываю в наглые глаза своего котика.
– Ну домой, так домой, – ухмыляется он, – пойдём, Тимур. Мы нужны своей сметанке.
Глава 10
КираТепло летней ночи. Горячая кружка какао в ладонях. Огромная футболка на нагое тело. Прикрываю глаза, вдыхаю приятный аромат. Сижу на широком подоконнике в квартире Бориса и Тимура.
Чувствую безмятежность, спокойствие, удовлетворённость. Моя метка раскрывается, словно цветок. Теперь она – часть меня.
На кровати спят двое мужчин. Большие, накачанные. Нагие. Мои. Ласковые порочные котики.
Прикрываю глаза…
***
Совершенно не помню, как мы добираемся до высокого дома. Там этажей пятьдесят! Боря крепко держит меня за руку, а я вдруг ощущаю себя маленькой. Словно девственницей…
Но ведь по факту нормального секса с мужчиной у меня так и не было.
– О чём задумалась, сметанка? – блондин приникает губами к моему виску, целует.
– Я немного нервничаю, – стискиваю его руку.
– Знаю, малыш. Мы не будем тебя ни к чему принуждать, – урчит Тимур, – если вдруг не понравится, мы остановимся.
Мы…
Раньше я смотрела на тех, кому Луна подарила двух истинных, как на чудо природы. Словно наблюдала со стороны. Изучала. Мечтала ли когда-нибудь о двоих? Наверное, я слишком ретроград.
А теперь сама нырнула в этот омут.
И мне чертовски тяжело полностью погрузиться в свои чувства. Они очень сильные! Слишком! Кажется, что ещё секунда, и меня разорвёт на части. Мои истинные наверняка это ощущают.
Ведь за всю дорогу они ни разу не повели себя по-свински. Не шутили, не пошлили. Просто тихо общались, пока я смотрела в окно, пытаясь осознать, на что согласилась. На секс с двумя мужчинами.
– Проходи, сметанка, – Боря крепко держит меня за руку.
У котов огромная студия на самом верхнем этаже. Просторный балкон, стильный минималистичный интерьер. И кровать… смотрю на неё, облизываю губы. Вздрагиваю. Огромная…
– Нравится? – Тим обвивает руками мою талию, стоит сзади и целует мою шею.
– Ммм, да, очень, – позволяю ему, постепенно, шаг за шагом выпуская собственное желание.
Не искаженное, не поломанное. А нежное, слегка неловкое. Оно прекрасно! Кадиру не удалось меня сломать! С губ срываются тихие стоны. Боря встаёт спереди. Свет не зажигают, комната освещена лишь чистым лунным светом.
– Ты такая сладкая, сметанка, – шепчет барс, нежно прижимаясь к моим губам.
Его поцелуй скорее изучающий. Он не настаивает, а ждёт, пока я сама впущу его.
Тим ласкает моё тело: водит ладонями по талии, гладит живот, поднимается к плечам. От каждого его касания под кожей взрываются крошечные петарды. Это так необычно! Я словно открываю себя заново.
– Мы обожаем тебя, Кира, – рычит Боря, – сходим по тебе с ума.
– И я тоже… – гляжу в тёмные глаза своего котика, приоткрываю рот.
Он бросается на мои губы. Толкается языком. Понимает, чего я хочу. До безумия.
– Обними меня, малышка, – шепчет мне в губы, – не бойся…
Обвиваю руками широкие мощные плечи. Тим нежно целует мою шею, пускает буйные табуны мурашек по коже. Ныряет под руки и накрывает грудь.
– Ах! – мне безумно приятно, но от неожиданности вскрикиваю.
– Не нравится? – шепчет мой пантер.
– Нр… нравится. Я просто не привыкла к этому… – признаюсь, – я никогда не чувствовала себя так.
– Как, девочка? – мурчат мои котики, сводят с ума.
– Откровенно… – признаюсь, выдыхаю в горячие губы своего барса.
Они оба безумно нежные. Пока Боря отвлекает меня жаркими поцелуями, Тимур касается молнии платья, но…
– НЕТ! – вскрикиваю, когда он оголяет часть моей спины.
Меня окатывает липкой волной ужаса. Дёргаюсь, но Боря не отпускает. Всхлипываю, тыкаюсь носом в его плечо.
– Всё-таки я дефективная, – шепчу.
– Нет, Кируська, – барс растирает мои плечи, – я это предвидел. Насилие не прошло для твоего тела без следа. Тим! Врубай музыку, наша сметанка должна нам танец.
Поднимаю взгляд на довольную физиономию кота. Он обвивает мою талию руками, крепко прижимает меня к себе. Тимур что-то нажимает и по комнате растекается нежная, интимная мелодия.
– Тебя больше никто не обидит, милая. Никто, слышишь? – шепчет и его голос эхом отдаётся где-то в самой глубине.
Там, где страшно. Он приносит свет туда, где темно…
– Обещаешь? – отвечаю, начинаю двигаться вслед за Борей.
– Да, девочка моя, клянусь тебе.
Мы медленно танцуем, но больше стоим на месте, обнимаемся. Пальцы котика ложатся на мою спину. Он ведет язычок молнии вниз. Продолжает гладить меня, шептать нежности.
Я больше не боюсь.
– АХ! – выдыхаю, когда он кладёт руку на мою голую спину.
– Я люблю тебя, моя сладкая истинная сметанка, – хрипит котяра.
– Мы оба… – Тим прижимается к моей спине, обхватывает бёдра руками.
Градус повышается. Такое чувство, что воздух вокруг охватывает пламя. Так горячо! Испуганные чувства снова возвращаются, наполняя меня желанием.
– Ммм, – позволяю мужчинам сладко целовать, ласкать и трогать.
– Позволишь мне… детка… – рычит Тим, собирает ткань платья в кулак, приподнимает.
– Что ты делаешь?
Прохладный воздух поглаживает мои голые ноги. Брюнет садится на колени сзади. Что он задумал?! Боги, как же стыдно! Но Боря не даёт мне снова испугаться и откатить назад.
Он врывается в мой рот, медленно спускает верх платья. И накрывает ладонями грудь.
– ААХААА! – умираю в их руках, чувствуя себя безумно уязвимой, но при этом защищенной.
– Нравится? – барс стискивает мой сосок, – моя волчица?
И тут я чувствую между ног касание горячего языка. Распахиваю глаза, в ужасе смотрю на Борю. А он ухмыляется.
– Мы, коты, прекрасно работаем языками. И сейчас ты это почувствуешь.
Глава 11
КираБоря не соврал. Языками эти несносные точно работать умеют. Хотя, мне не с чем сравнивать.
– АХ! Что ты делаешь… Тим, хватит! АХ! – выгибаюсь, прижимаюсь к своему барсу, – Боря! Скажи ему!
Дрожу от ярких вспышек внизу живота. Я чувствую каждое движения языка вдоль моих складочек. Мне безумно стыдно за то, что там так мокро… вся красная от смущения, льну к Борису. Но Тим не слушает. Он продолжает меня вылизывать. Боги!
– МММ! Останови… тесь… – шепчу, теряя силы, повисая в руках истинного.
– Не бойся, сметанка, – шепчет этот искуситель, – расслабься, девочка.
Цепляюсь за рубашку своего кота. Напряжение между ножек достигает пика. С губ срывается писк. Что это?! Я не понимаю! Что со мной?! Но, вопреки страху, я выгибаюсь сильнее, каждым движением и жестом умоляя Тима закончить эту сладкую пытку.
Бесстыжая…
– Давай, малышка, кончи для своих истинных, – хрипло рычит мой пантер, и я рассыпаюсь.
Перестаю существовать. Это сильнее меня. Парю на облачке и падаю в самые глубины ада. В моей жизни было не так много оргазмов. Но это… слишком хорошо, чтобы быть реальным.
Сердце бешено колотится, внизу живота неприлично мокро. Всё тело становится чувствительным. Любое касание истинных продлевает эту жаркую эйфорию. С губ срывается скулёж. В глазах стоят слёзы.
Не может так быть! Нет! Не со мной!
– Вот так, сметаночка… наконец-то ты освободилась, – рычит Тимур, растирая мою горячую смазку по половым губам и попке, – но с нашими членами внутри тебе будет ещё лучше…
Он рывком встаёт, жадно обхватывает ладонями мои бёдра. Губы брюнета пахнут моими соками. Порочно, но…
– Луна… это невероятно! – восклицаю, до последнего сомневаясь в том, что это всё не сон.
Поддаюсь порыву, срываю с барса рубашку. Гляжу на метку на его груди. Руну, являющуюся частью моего рисунка. У Тима такая же, но другой формы. А слившись вместе, они образуют мою. Двойную метку.
Мужчина нежно касается моей шеи.
– Иди ко мне, – Боря окончательно освобождает меня от платья, мокрые трусики летят в сторону, – не могу… сметанка, хочу тебя, детка…
– Ммм, – ничего вымолвить меня могу, я словно парализована.
Хриплый голос истинного сводит с ума, всё тело трепещет в его руках. Больше! Хочу больше! Барс подхватывает меня под попу, несет на кровать. Ну вот и всё… сейчас они меня… покроют.
Но вместо того, чтобы поставить меня на четвереньки и сделать то, что положено истинным, мужчины снова ласкают. И вновь в теле нарастает напряжение. Безумное, сносящее крышу.
Все последние годы я видела лишь колбы и цифры. Наблюдала за реакциями и жадно впитывала знания. Смирилась с тем, что эта часть жизни для меня закрыта. Однако…
– АХАААА! – выгибаюсь, чувствуя пальцы на распалённой плоти.
– Нашей сметанке нравится, – шепчет Тим, жадно и страстно целуя мою грудь.
– Очень нравится, – вторит ему Боря, вынуждая меня раскрыться и принимать его.
– Зачем вы это делаете? – выстанываю, всё глубже погружаясь в пучину похоти.
– Что? – оба не понимают.
– Ласкаете… вы ведь должны покрыть самку, – облизываю губы.
– Покроем, когда будешь готова. А пока мы хотим любить тебя, сметанка, – улыбается Тим, – слишком долго ты бегала от нас.
Боря проникает в меня пальцами. От порочных мокрых звуков очень стыдно. Но постепенно стеснение сменяется жаждой. Раздвигаю ноги шире, прикрываю глаза.
Прижимаю голову Тима плотнее к груди. Царапаю его кожу, короткий «ёжик» приятно щекочет ладонь. Они оба мои. И только мои. Нежность сквозит в каждом мазке языка, толчке толстых пальцев в моей киске.
– Еще, – шепчу, – еще… пожалуйста…
– Как скажешь, сладкая, – блондин опускается ниже, обводит языком мой живот.
– МММ! – втягиваю его, барс нежно целует мои тазовые косточки, при этом не переставая интенсивно двигать рукой.
Значит, порок может быть таким? Сладким, вызывающим лишь желание. Без страха, подчинения и жестокости.
– Хочу, – бормочу, всё сильнее чувствуя ту самую грань, за которой моё тело улетит в космос, – АХ!
– Тшш, – мужчины отстраняются от меня.
Нууу! Стону, невольно тянусь к ним, но Тим встаёт, касается пуговиц рубашки.
– Можно я? – вся дрожу, смотрю на своего кота, – раздену тебя?
Облизываю губы. Тимур ухмыляется, подмигивает мне. Подползаю на четвереньках, дрожащими пальцами расстегиваю его рубашку. Снимаю её со своего горячего пантера, принимаюсь за брюки.
Оба оборотня, не мигая, наблюдают за мной. Раздев мужчину, провожу ладонями по его накачанным бёдрам, поднимаюсь к ровным кубикам пресса. Прикрываю глаза от порочного терпкого запаха. Феромоны Тимура делают меня зависимой.
Но Тим перехватывает мою ладонь, кладёт на член.
– Не бойся, сметанка. Он не кусается, – рычит, – поласкай его.
– Не нужно стесняться, малышка, – Боря пристраивается сзади, толкается стояком между моих бедёр, – ты опять мокрая, Кира.
Метка сходит с ума. Такое чувство, что она полностью заняла тело и кратно усиливает моё желание. Сжимаю горячий ствол Тимура, прикусываю губу. Рассматриваю.
Затем тыкаюсь носом в живот своего мужчины, жадно вдыхаю его запах.
– Сожми ножки, – шепчет Боря, начинает мягко двигаться, его член скользит между моих складочек, – блядь… хочу в тебя, сметанка… примешь меня?
– Д… да… – стону, охваченная пламенем, продолжаю ласкать брюнета, – ААА!
Внезапно вся моя жизнь разделилась на до и после. Один толчок, крик срывается с губ. Жадные руки барса, обхватившие мои бёдра.
– Блядь… туго-то как, – рычит он, – не выталкивай меня, детка…, а то не вынесу этого…
– Я не… не выталкиваю, – лепечу, активнее двигая рукой.
– Ты сжимаешься… я не выдержу долго. А хочу, чтобы ты тоже кончила, – стонет Боря.
Он выскальзывает из меня, и киска начинает тут же изнывать от пустоты. Не уходи! Будь во мне! Боги, это слишком приятно… так не бывает! Но мой барс доказывает обратное.
Врывается, жестким толчком распахивает мои интимные мышцы. Невольно сжимаюсь, ведь так ещё приятнее.
– Давай трахнем нашу сметанку, – рычит Тим, а я, поддавшись порыву, обхватываю губами его член.
Глава 12
БорисБоги! Находиться внутри моей нежной сметанки невероятно сладко! Я как пьяный, блядь… это круче всего, что было в моей жизни!
Трахать истинную. Слушать, как она попискивает с членом Тима во рту. Смотреть, как её тугая киска принимает меня. И наслаждаться ощущение шелковистой горячей девичьей кожи под пальцами.
– Кируся… бляяядь… так узко, – бормочу, ввинчивая в неё член со всей страстью.
– МММ! – она мычит, выгибает сладкую попку, дарит мне всю себя.
– Затолкать бы член в твоё горло… – стонет Тим.
– Аккуратнее, – рычу на него, – не жести.
– Но я хочу! – восклицает Кира, затем толкается вперед.
Начинает давиться, кашляет. Старается.
– БЛЯДЬ! – Тимур сжимает пальцы, до крови впивается в них ладонями, – да, детка… вот так…
– Прости, – кашляет наша сметанка, – у меня нет опыта…
– Это был лучший минет в моей жизни, – скалится друг, растягиваясь в блаженной улыбке.
Кируська облизывается. Мы с Тимом переглядываемся. Нам нравится учить свою сметанку. Открывать в ней чувственность.
– Я тоже хочу тебя пометить, – мурчу, тяну малышку на себя.
Выхожу из Киры, она разочарованно стонет. Ей нравится, когда я в ней… блядь, почему я так рад этому?
– Не уходи, – смотрит на меня своими голубыми глазищами, срывает мне башню.
– Я здесь, – роняю волчицу на кровать, она тут же распахивает бёдра.
Приглашает меня. Но я не спешу, рассматриваю ее мокрую киску. Гладенькую, очень аккуратную. От моего взгляда Кира краснеет, стыдливо отводит взгляд. Её тело меня хочет, а душа всё ещё не до конца раскрылась.
Нависаю сверху. Глаза в глаза. Губы в губы. Сердце в сердце.
– Хочешь? – лишь один вопрос.
– Да, – твёрдый ответ.
– Да, – повторяю это слово, как мантру.
И мы с истинной сливаемся в единое целое. Один толчок и я снова внутри её мокрой киски. Тело прошибает сладкая дрожь.
– Смотри на меня, сметанка… смотри, – бормочу, рассматриваю свою волчицу.
Раз за разом! Я безумно счастлив, что боги подарили мне её. Нежную, податливую, сладкую истинную пару. Мой член скользит внутри горячего влажного лона.
– Я… Боря… я… – Кира распахивает глаза, чувствую ее всем своим телом.
И членом… ведь она начинает стискивать его своими мышцами. Кончи, сметанка. Сделай это для нас.
– Не сдерживайся, – мурчу, наращиваю темп, – выплесни всё, что накопилось. Давай, сладкая… ну же…
– АХ! ААА! – она впивается когтями в мои плечи, глаза волчицы вспыхивают невероятным золотым светом.
Как завороженный смотрю на то, как она наконец-то принимает нашу связь.
– Красивая, – бормочу, пока Кируська сокращается на мне, – самая красивая в мире.
– АААХ! – последний импульс, и я расслабляюсь, кончая в лоно истинной.
Падаю на Киру, тыкаюсь носом в ее распалённую кожу. Она вся пылает! Обнимает меня, зарывается тонкими пальчиками в мои волосы. Перебирает косички, чешет кожу головы. При этом я всё еще в ней.
– Эй! – возмущается Тим, – это было пиздец как сексуально, но я тоже хочу в тебя, сметанка.
– Я… АЙ! – она вскрикивает, когда я резко сползаю с неё и ставлю малышку раком.
– Ты же не оставишь второго истинного без сладкого? – рычу на её ушко, – твоя девочка примет второй член, ммм? Пока что раздельно. А потом мы вместе тебя трахнем.
– Что? – глазки истинной округляются, моя мужественность тут же принимает боевую стойку.
У меня стоит от всего, что делает эта волчица. Не знаю, как я буду жить, но мне это чертовски нравится. Тим не жалеет нашу маленькую истинную. Трахает жестко, быстро.
По спальне ползут порочные мокрые звуки. Но я не могу оставаться в стороне. Подползаю к своей девочке, заталкиваю член в её ротик. Она покорно принимает. Глазки прикрывает, кайфует.
Покачиваем свою сметанку взад-вперед, её киска неприлично хлюпает, наша малышка вся в слюнях, но продолжает заглатывать мой член. Быстрее. Еще быстрее.
Кира хрипит, давится.
– Тяжело тебе нас принимать, сметанка? – стискиваю ее блондинистые волосы.
– Не-а, – вертит головой, затем выдыхает, снова позволяет мне войти в горло.
– Блядь… она нереально узкая, – хрипит Тим, вдалбливаясь в нашу сладкую девочку, – пиздец… мокрая, тугая киска…
– И очень вкусная, – облизываюсь, смахивая слезинки с ресниц Кируськи и слюни с ее алых губ.
Я её люблю. Влюбился в миг, когда увидел. Ещё до появления метки. Я просто узрел красивую, стройную, элегантную волчицу в красном платье и поплыл… сука…
– АХ! ААА! – Кира выталкивает мой член, начинает дрочить, – боги… богиии! Я не могу!
– Давай… не держи в себе, – ухмыляется Тим, – сначала ты, потом я… только так…
– АХ! АХХААА! Я… ЛУНА! – вскрикивает Кира, затем сильно сжимает мой член ладошкой.
– БЛЯДЬ! – рычу, кончая на её лапку, Тим толкается и остаётся внутри.
Опустошаем яйца и падаем рядом с нашей сметанкой. Довольные, счастливые и влюбленные коты.
Открываю глаза, пытаюсь нащупать тёплое тельце Кируси. Блядь, сбежала?! Тим дрыхнет рядом без задних ног. И тут мой взгляд падает на подоконник. Кира сидит в моей футболке, пьет какао. Такая маленькая, хрупкая, задумчивая.
Ничего и никого не замечает.
Натягиваю боксеры, встаю. Подхожу, сажусь напротив.
– О чём задумалась? – улыбаюсь.
– Я не слышала, как ты встал, – она серьезно смотрит на меня своими голубыми глазищами.
– Я кот, детка, – ухмыляюсь, – меня мало, кто слышит в принципе.
– Борь… – вдруг тихо произносит наша сметанка, – я ведь всё могу тебе рассказать?
– Мне и ему, – бросаю взгляд на спящего Тимура.
– Я не всем поделилась касательно Кадира, – её аж передёргивает, – когда вернулась сюда, я сразу сделала тест на беременность.
– Тааак, – напрягаюсь, – и?
– Нет, я не была беременной даже после всех его издевательств. Но после анализов кое-что обнаружила, – её голосок начинает дрожать.
Ногой касаюсь сладкой лапки моей волчицы. Поглаживаю пальчики её нежных крошечных ножек.
– Говори, не бойся.
– Я не смогу родить вам малыша, – всхлипывает, – мои яйцеклетки почти пустые. Вероятность стать матерью у меня минимальная. Прости меня.
– Но не нулевая же, – улыбаюсь.
– Что? – Кира поднимает на меня затравленный взгляд.
– Если вероятность не нулевая, значит, всё возможно, ведь так? Не нужно грустить раньше времени. Будем покрывать, накачивать тебя спермой, пока внутри твоего животика не поселится маленький оборотень.
– Боря… – всхлипывает сметанка, затем бросается ко мне в объятия.
Глава 13
Тим– Я не смогу родить вам малыша, – слова бьют по мозгам, словно молот, – мои яйцеклетки почти пустые. Вероятность стать матерью у меня минимальная.
Распахиваю глаза. Чувствую, как кончики пальцев начинают пылать. Внутренний зверь рвётся на свободу. Он хочет уничтожить чешуйчатую тварь, которая посмела столько боли принести нашей сметанке.
Резко встаю с постели. Тяжело дышать. Когти рвутся, в висках пиздец пульсирует. Гнев накатывает волнами, парализует горло, мешает сделать вдох…
Пошатываюсь, перед глазами алая пелена. Сношу какой-то стол или шкаф, хуй знает. В голове лишь одна мысль: убить, убить, убить!
Но вдруг…
– Тим! – чистый, словно летний дождь, голос прочищает сознание.
Боль отступает, в голове проясняется. Сижу на коленях, весь потный, мышцы дрожат от напряжения. Из носа льётся кровь.
– Дыши, – серьезно говорит Кира, – милый. Давай! Всё хорошо!