Венни. В клетке со Зверем

– Хорошо, что ты решила поесть. Хуй знает, чем питалась целый год.

– Я хорошо питалась, – провоцирую, – мои ебари отлично меня кормили. Их было достаточно много, хочешь послушать?

– Тихо! – рычит Марк, его глаза наливаются кровью, – не беси меня, принцесса.

Он ревнует. Дико, по-звериному. Ох, как мне это нравится!

– А то что? – стараюсь сохранить равнодушие в голосе, – ударишь меня? Ты не посмеешь. Слишком боишься гнева моего отца.

Он молчит, исподлобья сверлит меня взглядом.

– А еще интересно, что он скажет, если узнает, в каких позах ты драл меня в его же доме, – ухмыляюсь, – под его носом.

– А ты расскажи, крошка Крис, вместе посмеемся, – парирует Марк.

– Тогда может в лучших традициях дремучего средневековья меня выдадут за тебя замуж? – ухмыляюсь, – раз ты первым сорвал мой бутончик.

Меняю ноги, нарочно раздвигая бёдра шире и показывая Зверю трусики. Он сам их для меня выбрал, пусть любуется. Его желваки неистово двигаются. Челюсти сжаты. Бесится.

Обычно я не такая стервозная. Просто этот мужчина будоражит моё сердце, а лёд в его отношении ко мне безумно злит!

– Сладкий был бутончик, – облизывается он, – такой мокрый, горячий. Ты даже кончила.

– Тебе приснилось, – обхватываю ладонями пылающие щеки.

Черт! Плохая реакция. Я всё еще безумно его хочу.

– А еще умоляла меня быть грубым и рвать тебя быстро, – рычит он, расставляет ноги, поправляя набухший член.

Мы смотрим друг на друга. Но я проигрываю в неравной борьбе и опускаю взгляд. Ведь помню, как распалил настолько, что я кричала, умоляла вставить мне. Как он впервые вошел в меня, открывая что-то новое и неизведанное. Мою внутреннюю женщину.

– Краснеешь, принцесса. Значит, помнишь, – победно откидывается в кресле, делает глоток виски.

– Но ты от меня отказался, – отворачиваюсь.

– Да, нам было чертовски хорошо вместе, но это не продлилось бы долго, – он выгибает бровь, – думаешь, твой отец одобрил бы наши отношения?

– Ты даже не пытался за меня бороться! – выпаливаю, с трудом перебарывая желание впиться ногтями в красивые серые глаза, – сказал, что свадьба, это хорошо!

– А чем плохо? Я босяк, а ты принцесса. И ты даже поговорить со мной не соизволила, убежала и вечером смылась нахуй хер знает куда! – рычит он.

– В этот раз я не убегу.

– Как я могу верить тебе? – он ехидно лыбится, а мне отчаянно хочется стереть эту ухмылку с его рожи.

– Твоё доверие мне и не нужно! – выпаливаю, с трудом сдерживая желание встать и зарядить ему сочную пощечину, – предатель! Ты и не любил меня никогда…

Но нашу словесную перепалку прерывает стюардесса. Она ставит передо мной поднос с офигенным стейком и салатом. Позабыв обо всем, набрасываюсь на еду.

– Голодная? – с нежностью спрашивает Марк.

Молчу, исподлобья глядя на мужчину. Киваю. Вот опять! Ну какого черта он такой ласковый?

– Снижаемся, – он глядит в иллюминатор, а моё сердце пропускает удар, – но ты ешь, не спеши.

Как в нем уживаются вместе две совершенно противоположные личности? Наглое высокомерное хамло и нежный внимательный мужчина?

В аэропорту уже ждут. Городок у нас небольшой, но современный. Компания отца – градообразующее предприятие.

Особняк стоит в красивом живописном месте за городом.

Зверь уже не тащит меня силой, я сама гордо топаю к черным внедорожникам. Усаживаюсь на заднее сиденье. Марк в этот раз рядом со мной.

Блин!

От его близости внутри всё трепещет. Плотно сжимаю ноги. Почему рядом с этим мужиком я себя не контролирую? Моя психика совершенно нестабильна!

– Отец скучал по тебе, – глухо говорит Марк.

– Надо же! А я думала он занят обхаживанием своей новой женушки!

Мужчина вздыхает. Он знает, в каких отношениях мы с мачехой. Взаимная ненависть. А отец постоянно между нами.

– Я не прощу его…

– Крис…

– Заткнись, – рычу, – пока я оплакивала маму, он кувыркался с ее лучшей подругой! Не прощу!

– Кристина, – тихо произносит Зверь, – успокойся.

Вот, так всегда! Стоит ему сказать, и я затихаю. Молча гляжу в окно. Марк слегка двигается ко мне, накрывает мою ладонь.

– Я рядом, принцесса.

– Приехали! – рапортует Егор.

И когда ворота за машинами закрываются, я осознаю, что теперь начнется по-настоящему жестокая игра.

– Кристиночка! – как только выхожу, мне навстречу бежит наша бессменная гувернантка Нина Сергеевна.

А за ней следует кухарка тетя Света. Обе приятные женщины, по которым я очень скучала.

– Привет! – улыбаюсь, – а вы не изменились совсем!

– Ох, Кристиночка, пара седых волос осталась, – смеется Нина Сергеевна, – где же ты была целый год, милая моя? Мы все тут чуть с ума не сошли!

Они обе крепко меня обнимают. Охранники ставят машины, а Марк закуривает.

Тут его мобильный начинает орать на всю ивановскую. Он какое-то время игнорирует звонок, но потом всё же берет.

И я отчетливо слышу в трубке писклявый женский голос. Ревность рвет меня на части. Пока мои тетушки щебечут, я что есть силы прислушиваюсь. Мужчина отвечает коротко и устало.

– Нет! Я занят. Давай потом.

– …

– Я сказал – потом!

– …

– Окей, готовь, что хочешь. До связи.

Интересненько! Что за бабень?

Но тут из особняка выплывает ОНА. Моя мачеха. Женщина, которая после смерти лучшей подруги сразу прихватизировала ее мужа. Моего отца.

Она, как и всегда, идеальна. Платье без единой складочки, кремовое, под горло. Обтягивающее ее натренированное тело. Сделанные сиськи. Высокомерная рожа, накрашенная самой дорогой косметикой в любое время суток.

– Мы с отцом скучали, – воркует она.

Но я игнорирую её. Прохожу мимо, нарочно посильнее задев плечом.

– Все такая же грубая и неблагодарная девчонка, – высокомерно бросает мне вслед, – я думала, год без отцовских денежек приведет тебя в чувство.

Тварь!

Иду прямиком в кабинет отца. Нужно покончить с этим раз и навсегда. Марк тенью следует за мной. Чувствую его аромат. Присутствие этого мужчины делает меня смелее.

Захожу.

– Привет, папа, – тихо говорю, внезапно ощутив сильный и резкий прилив стыда.

Отец стоит у окна. Осунувшийся, бледный. Но всё еще угрожающий. Андрей Венин. Олигарх, жестокий и суровый.

– Кристина, – почти шепчет, затем подходит и садится за стол, – я рад, что ты решила вернуться.

Ухмыляюсь, глядя на моего тюремщика.

– Марк с тобой поговорил? – холодно спрашивает.

– Можно и так сказать, – невольно вспоминаю, как его горячий член терся о мои складочки в приватной комнате.

Низ живота вспыхивает. А соски топорщатся сквозь платье. Блин!

– Мы с Жанной всё ждали, когда же тебе надоест бегать.

– Ну вот бабу свою левую не нужно приплетать к семейному счастью! – выпаливаю.

– Кристина! – гаркает в ответ родная кровинушка, – она моя жена! Будь так любезна проявлять уважение.

И только я открываю рот, чтобы осыпать его подстилку сочными ругательствами, как горячая рука Марка ложится на моё плечо. Резко захлопываюсь, лишь недовольно пыхчу.

– Спасибо, Марк, – говорит отец, – Кристина, мне стоило больших трудов уговорить Семенова отложить свадьбу на целый год!

– Я не хочу замуж! – рычу, – и приехала не потому, что передумала! Просто хватит бегать. Мне уже двадцать! И мы не средневековье, чтобы…

– Это не обсуждается, – перебивает меня он, – но я тебя понял.

– И почему я не удивлена? – с трудом душу подступающие слёзы, – я другого и не ждала от тебя, папуля.

– Значит так. Сейчас ты внимательно слушаешь. И будешь неукоснительно соблюдать те правила, которые я озвучу. Первое: ты извиняешься перед Жанной, и вы отныне живете, как мать с дочерью. Я не потерплю склок в своем доме, Кристина.

– Невыполнимо. Вторая какая?

Его взгляд становится каменным, колким, острым. С трудом держусь и смотрю в глаза отца.

– Второе: отныне Марк будет всюду тебя сопровождать. Ты начинаешь вести активную общественную жизнь. Всегда и везде улыбаешься. Это ясно?

Молчу.

– Третье: забываешь про свои мерзкие грязные танцульки. Никто и никогда не должен узнать, что моя дочь вертела жопой перед извращенцами.