Сердце проклятого, или Как сложно жить колдуну

Глава 4

Итак, его пока оставили в этом доме, и это было просто отлично.

Аш свернулся клубочком в каком-то углу и стал внимательно слушать, притворившись спящим. Следующие несколько часов были для него сущей пыткой: ему волей-неволей пришлось слушать девичьи разговоры обо всем, включая парней, и Аш чуть не умер со скуки. А самое главное – ничего нужного он так и не услышал! Тело его уже затекло, и явно разбирала зевота, так что он очень боялся выдать себя чем-нибудь ненароком. Но через некоторое время он как ни старался, все равно не выдержал и задремал, а во сне ему снилась крынка молока, из которой он с удовольствием лакал, а потом еще что-то, что он почему то обязательно макал в питьевую воду рядом, а уж потом ел.

«Что за черт?!» – вдруг поймал себя на мысли Аш и резко открыл глаза.

Он застал себя за тем, что на самом деле стоял у тарелки с питьевой водой и усердно набивал ее сухим кормом, который до этого нашла и положила в другую тарелочку рядом незнакомка, причем тот был явно кошачий, пах чем-то невообразимым. А попав в воду, моментально набухал и превращался в ужасную неприятную массу очень отталкивающего цвета. Аш аж зарычал от ужаса.

«Я точно что-нибудь сделаю с любимым дядей, который придумал все это, когда вернусь из этой передряги!» – зло думал он, отползая от кормушки и потеряв уже почти появившийся аппетит. – «Вот мы вместе повеселимся, когда он таким же енотом будет! Или блохой… Уж я постараюсь чтобы что-нибудь по мерзопакостней!» – мстительно подумал Аш.

При этом он с явным отвращением отошел подальше от этой гадости и именно в этот момент услышал слова Ирмы, которые заставили его превратиться в слух.

– Гнеш, я не могу больше делать вид, что это меня не касается! Они все равно придут за мной. И за тобой тоже. Придут и будут требовать принять их предложение. Я не могу скрываться вечно!

– Но Ирма! Неужели ты собираешься сделать так, как они просят? – с явным ужасом ответила незнакомка.

– Нет, конечно! – раздраженно и возмущенно ответила Ирма. – И именно поэтому я прямо сейчас валю из этого города, по крайней мере на пару месяцев.

– Прямо сейчас? – выдохнула собеседница, побледнев немного, а глаз ее потускнели.

– Вот именно, подруга! Прям сейчас, не задерживаясь здесь ни одной лишней минуты! – на этих словах Ирма принесла в прихожую дорожную сумку средних размеров и поставила ее там. – А тебе советую и подавно. Но перед этим я сделаю кое-что, чтобы хоть как-то помочь тебе. Но не больше, чем на три дня! Запомни!

Сказав это, она достала кучу склянок и, пройдя на кухню, начала варить что-то в какой-то небольшой емкости.

Аш тут же звериным нюхом почувствовал сначала тот самый удушливый аромат, столь свойственный ведьмам, а потом понял, что, судя по запаху, это очень было похоже на скрывающее зелье, аромат которого постепенно окутывая помещение как пеленой накрывая то, что хотели скрыть, в данном случае дом. Так, чтобы его невозможно было найти. Но вдруг Аш со злостью и раздражением понял, что зелье немного изменено, но пока не мог понять, как. Когда Ирма закончила и все убрала, то поцеловала незнакомку и тихо сказала:

– Я люблю тебя! Береги себя!

Аш аж вздрогнул от нежности, которая звучала в ее голосе в этот момент.

«Никогда бы не подумал, что в ней еще осталось что-то человеческое…» – подумал он удивленно.

Тем временем Ирма уже вышла из кухни, и Ашу показалось, что на ее щеке блеснула слеза. Почти сразу раздался звук открывающейся входной двери.

«Я обязан проследить за ней!» – вдруг осознал он судорожно, пытаясь понять, как лучше это сделать, от чего в попытке как можно быстрее последовать за ней, пару раз царапнул в пол, скользя когтями на одном месте. Аш, не сразу сориентировавшись спросонья в своих четырех лапах, как мог быстро юркнул за ней, но тут перед ним опять возникла дверь, которую Ирма захлопнула прямо перед самым его носом.

«Ааа…. Ну что за черт?! И опять дверь! Ну нафиг строить дома с дверями, когда милому пушистому еноту нужно выйти?!» – судорожно думал он, мотаясь перед непреодолимой теперь для него преградой.

Вдруг он вспомнил, что на кухне есть запасная дверь, а там лаз для животных.

«Ну, хоть догадались заботиться о братьях меньших», – подумал он и, подняв хвост, помчал, насколько позволяла координация четырех, а не двух конечностей, к выходу на кухне с отверстием для домашних животных.

«Главное-не застрять!» – подумал он, пока бежал, но отверстие было, судя по всему, для кошек. И он еще раз, самодовольно отметив свою отличную физическую форму, он прошмыгнул как можно быстрее вон из дома, и помчал, было, за Ирмой, радуясь, что вот он его шанс! Но тут Аш внезапно понял, что что-то не так.

У него внезапно появилось ощущение, которое усиливалось с каждой секундой, что он угорел от варева.

«Какого черта там было? Только бы не проясняющее, которое снимает все другие изменяющие заклятия!» – думал он, с трудом уже плетясь по газону у дома, чувствуя, как заплетаются лапы и язык. – « А вообще, много ли нужно маленькому еноту?!» – размышлял он.

Вдруг резкая боль пронзила его тело, и уже теряя сознание, Аш понял, что скоро будет лежать во всем своем нагом великолепии посередине лужайки на заднем дворе дома.

«Твою ж мать!» – было его предпоследней мыслью. Последними мыслями были:

«Ну, я и везунчик! Именно оно и было! Раскрывающее, будь оно неладно!» – со злобой и сарказмом подумал он, уже провалился в обморок обратной трансформации.

Глава 5

Аш медленно приходил в себя и с удивлением осознавал, что лежит на спине, а не на животе, как запомнил себя в последний момент существования в теле енота. До того как потерять сознание. Именно это было его последним воспоминанием о себе, как о маленьком пушистом еноте, пытающемся догнать Ирму, и поэтому насторожился.

«Так можно и на жертвенном камушке оказаться ненароком, убереги меня Мерлин», – судорожно подумал он, не очень вдохновляясь этой перспективой, и прямо скажем, этой не очень приятной мыслью. Аш с явным облегчением осознал, что лежит на чем-то мягком, а не на чем-то холодном или мокром, убеждаясь и успокаиваясь, что точно не на том самом камушке, о котором он подумал секунду назад.

Мужчина все же из осторожности решил пока не открывать глаза, а прислушаться и попробовать понять, где он и кто рядом. Вдруг его лба коснулось что-то нежное, похожее на женскую руку, и потом Аш ощутил, что положили что-то прохладное и мокрое, очень похожее на полотенце.

«Ну, даже вроде заботятся обо мне», – с некоторым облегчением подумал он. – «Я что-то никогда не задумывался, как тяжела и опасна жизнь колдуна. Может податься в менеджеры, пока не поздно?» – почти на полном серьезе вдруг подумал он, пытаясь осознать себя.

«Ладно, хватит расслабляться. Надо понять, где я все-таки нахожусь», – обреченно решил он и медленно приоткрыл глаза. Так, не шире узких щелочек.

Оказалось, что Аш лежал все в том же доме, судя по цветовой гамме, из которого столь усердно улепетывал буквально недавно, будучи енотом. Только сейчас он лежал всего лишь на кровати, накрытый легким одеялом, на лбу у него грелся холодный компресс, а рядом сидела его давешняя незнакомка с сосредоточенным лицом смотрела на него. Аш друг понял, что под одеялом он совершенно голый, и пошлые мысли сразу неконтролируемо полезли ему в голову.

«Интересно, она сама меня тащила в таком виде или кто помог?» – думал он, – «Жаль только, я ничего не чувствовал», – распирало его сожаление и любопытство одновременно.

Но именно в этот момент у Аша резко заболела голова, словно его накрыло облаком тупой, ноющей боли, и он невольно задумался, о способе, как она все же затащила его в дом. Делала ли незнакомка это, протащив его волоком по земле головой вниз, или придумала какой-то другой способ? Он терялся в догадках. А все эти мысли возникли у мужчины потому, что голова его явно начинала болеть все сильнее, что для него было обычным делом только во время похмелья. Да и то, при не очень удачном сочетании алкоголя, секса и мужа ночной пассии утром с бешеным от злости лицом и заготовленным апперкотом, который он не успевал спросонья предотвратить.

– Где я? – на всякий случай проскрипел он, делая вид, что только сейчас открыл глаза и пришел в себя.

– Вы в моем доме. Я о вас позабочусь, – ответила незнакомка, сидящая у его кровати.

– Что со мной? – спросил Аш, потому что его действительно очень интересовал этот вопрос.

– Вы в безопасности, но что с вами я не знаю. Я нашла вас во дворе дома без чувств, – смущенно краснея, вдруг произнесла она, не смея посмотреть на него. – Совершенно голым, – вдруг добавила девушка, немного помедлив, тут же покраснев и хихикнув, а затем отвернулась от него, пытаясь скрыть распирающий ее смех.

Аш самодовольно ухмыльнулся про себя, представляя картинку: он во всем своем совершенстве и великолепии, и невинная незнакомка рядом, и тут вдруг осознал, что она смеется. Это вызвало у него недоумение.

«Значит все-таки я ей понравился, просто она притворяется или, что хуже, стесняется, а у нее это проявляется в смехе», – с улыбкой про себя подумал он в легком замешательстве.

– Вы так беспомощно там валялись, что я не могла не позаботиться о вас, – немного успокоившись, произнесла девушка. – Прямо как о еноте сегодня, – к чему-то уже с искренней печалью произнесла она. – Жаль только, что он сбежал – и девушка действительно грустно вздохнула.

«Я что, в виде енота ей больше нравился?!?» – в недоумении подумал Аш, и для сохранения остатков собственного достоинства еще больше для себя определив, что она все-таки лесбиянка. Это стало для него совсем очевидным.

Положительным моментом во всем этом стало только то, что все мысли сразу приняли спокойное течение и были направлены исключительно на излечение.

– Лежите! Вам нужно отдохнуть! – заботливо, но не более, чем к старику или ребенку, если б на его месте был один из них, сказала незнакомка, – как голова?

Ашу стало подозрительно, почему она спрашивает именно об этом, а не обо всем нем, и он недоверчиво прищурился, глядя на девушку. Прежние не очень веселые мысли и подозрения о способе, как он попал в эту кровать, нахлынули на него снова.

–Что значит, как моя голова? А чем она лучше других частей моего тела? – тогда спросил он ее.

– Вы же упали!– с простой логикой ответила она, удивленная его реакцией и вопросом.

Аш понимал, что еще не пришел в себя, особенно от принудительной обратной трансформации раньше срока из-за зелья, которое сварила Ирма, а не только от неудачного падения, которое было не самым приятным его воспоминанием. Но он понял, что, видимо, выглядит действительно паршиво, если она заметила его головную боль, а не другое. Он почти точно знал, что теперь пролежит пластом не меньше двое или даже трое суток, настолько ослаб его организм. Это была нормальная плата за трансформацию, но сейчас все усугубилось прерыванием заклятья раньше времени.

Аш чувствовал себя старой развалиной или немощным ребенком в данную минуту, а потому внутренне бесился, опять поминая дядю всеми известными ему ругательствами.

«Дядя, твою мать! Тебя бы в муху превратить. Вот бы порадовался бы!» – думал зло Аш.

Принцип, чем в меньшее существо трансформируешься, тем дольше восстанавливаешься, работал безотказно.

«После мухи ты бы дней пять в себя приходил», – мстительно мечтал Аш, представляя, как тает дядина ухмылочка, когда он превратит того в какого-нибудь мелкого гнуса. Вот только дядя был далеко, а незнакомка вот она, здесь, рядом. И Аш, как это всегда бывало во время любой его болезни, что бывало крайне редко, потому что он успевал колдануть. А главное, вынужденного постельного режима, в очередной раз превратился в ворчливого, всем недовольного большого ребенка.

– Принесите, пожалуйста, воды! – почти капризно словно приказывал он.

Девушка молча приносила воды.

– А еще я бы перекусил, – произнес он ворчливо.

Она закатывала глаза и хмыкнула, но все же принесла сэндвичи.

– Одеяло не мешало бы поправить, – было следующим его капризом.

Незнакомка все более недоуменно смотрела на него с каждым разом, но все же поправила, хотя было видно, что ей это очень нравится.

– И компресс бы посвежее, – пробурчал он.

Тут уж девушка фыркнула громче, но подошла и положила прохладный компресс. Правда, это больше походило на плюх на его лоб достаточно мокрой тряпкой.

Аш внимательнее взглянул на нее, не понимая такую ее доброту, в то время как сам бы уже разнес все до основания. Ведь что бы он ни попросил, она молча делала и ничего ему не говорила, только фыркала.

Мужчине стало интересно, как надолго ее хватит, но пока он не мог сам толком двигаться, то решил не рисковать. Слишком уж зависим он был от нее. Невольно Аш подумал, что хоть девушка и лесби, но при этом незнакомка все равно очень даже мила, а главное спокойна как удав.

Надо отметить, что женский визг и суматоха всегда выводили его из себя безмерно, а девушка была на удивление молчалива, вернее, немногословна. Это приводило его в восторг.

– Что-нибудь еще? – вдруг саркастически спросила она, наконец, когда ее терпение, очевидно, все же исчерпало себя. Аш это понял по тому, как она при этом встала перед кроватью, на которой он лежал, уперев руки в бока, – а то мне совсем нечем заняться, – добавила она.

– Я тут немного немощен, – слегка обиженно произнес парень, не ожидая от нее такого.

– Я заметила, – совсем неприветливо произнесла девушка, – ты же лежишь в кровати и полностью занят этим, а еще своими страданиями и жалобами.

Аш в этот момент совершенно точно понял, что она узнала его и перешла на недовольное "ты", возможно, сама того не заметив.

– У меня, межу прочим, болит голова. И мне нужно поспать, – смалодушничал он, делая вид, что дремлет, прерывая поток своих пошлых мыслей, которые стали опять просачиваться в его итак затуманенную болью голову после ее слов «лежишь в кровати». Но ему не суждено было воспользоваться ситуацией. Вообще никак.

– Конечно, надо поспать. Может таблеточку аспирина? – почему-то, как ему показалось, весело спросила она.

Теперь уже Аш фыркнул от негодования: Он не очень признавал человеческие медикаменты, и ему так и хотелось сказать ей, что конкретно сделать с этой таблеточкой.

Вместо этого парень закрыл глаза и стал думать, что же ему делать в этой ситуации.

«Вернуться домой я не могу. Там дядя, а я как лох, так ничего и не узнал, засмеет он меня, и будет прав. Значит, решено – лежу здесь в обществе незнакомки и болею. То есть пытаюсь выведать хоть что-то. Хотя еноту с ней явно было проще и приятнее, судя по всему, – недовольно подумал он и, наконец, повнимательнее осмотрелся.

Он лежал в явно женской спальне на первом этаже и абсолютно точно голый, а за окном был поздний вечер.

«Вот ведь непруха! Я, наконец, в своем собственном теле и великолепии, но заперт с лесби, и немощен. Засада просто!» – и Аш решил все же поспать, раз уж ничего другого делать невозможно, и он в любом случае на большее не способен со своей головной болью и слабостью.

Глава 6

Ночь прошла спокойно и незаметно, и вот наступило утро. Аш открыл глаза, разбуженный назойливым солнцем в глаза, и внимательнее огляделся вокруг уже при свете дня. Комната была скромной и аккуратной, но с кучей непонятных для него вещей. Женских вещей вокруг, начиная от рисунка в цветочек, заканчивая баночками на столике. Мужчина испытывал жесточайшее желание побыстрее уже прийти в норму и смыться отсюда, хотя, если честно, он так ничего и не выяснил. А это был провал. Он уже видел лицо дяди, когда сообщит ему, что была так близок, но облажался. Надо было что-то делать, а для этого он должен был быть хотя бы немного самостоятелен. А потому Аш пошевельнулся, проверить, как он сегодня, и с радостью понял, что уже чувствует себя хотя бы не как котенок, но все равно был еще очень слаб. Однако мужчина упрямо решил попробовать встать, чего бы ему это не грозило, в смысле полной беспомощности опять. Поэтому он аккуратно сел на кровати, убедившись лишний раз, что действительно обнажен полностью и усмехнулся, пытаясь представить, как же именно незнакомка тащила сюда, а еще с большим удовольствием – как бы его одевала.

«На это было бы очень интересно посмотреть» – невольно подумал он, – «а еще интереснее почувствовать»

И ему представилась эта картина, от которой он мечтательно застонал, а тем более Ашу стало еще интереснее узнать, как бы это делала лесби, каковой считал незнакомку. Тем временем он уже смог встать, хоть покачиваясь от слабости и тяжело дыша от напряжения, но затем частично по стеночке медленно, а порой и действительно ползком, добрался до ванны. Там мужчина привел себя кое-как в порядок, и когда тем же способом вернулся в кровать, то почувствовал опять, что слабее котенка.

«Твою ж мать!» – в сердцах воскликнул про себя Аш. Он ненавидел быть беспомощным.

– Доброе утро! – вошла вдруг незнакомка, а он только-только успел прикрыть свое тело, а теперь почти сожалел об этом. И только мысль, что все равно ни на что сейчас не способен, делало это действие бессмысленным.

«Чуть-чуть не успела», – все равно подумалось Ашу, пытавшемуся представить, как бы она отреагировала, застав его обнаженным, ползущим к кровати из ванной. И тут ему пришло в голову, что до сих пор не знает, как зовут его благодетельницу. «Как там Ирма ее называла…гешка, пешка? Тьфу, черт! Я же не должен это знать», – отругал себя мысленно Аш, чуть не провалившись, как шпион в виде енота.

– Доброе утро! – максимально слащавым тоном произнес он в ответ девушке, прикидывая, как бы выведать у нее все то, что ему так нужно было узнать, раз она общается с Ирмой.

Но она вместо того, чтобы как прежде доброжелательно улыбнуться, та насупилась и не очень радушно произнесла:

– Я тебя узнала. Ты тот нахал из бара.

– Я… – выдохнул Аш, судорожно пытаясь понять, как бы лучше ему поступить: прикинуться, что ничего не помнит или наоборот. Но оба варианта казались ему провальными.

– Да ладно! Я сразу узнала кто ты. Правда, когда поняла это, то сразу решила так там тебя и оставить лежать, – с явно довольным видом, словно опять представляла его возможное унижение, продолжила девушка, улыбаясь на возможную реакцию окружающих в этом случае. Затем вздохнула. – Но пожалела соседей, представив, как ты их будешь донимать своей напыщенной самовлюбленностью, когда придешь в себя совершенно голым.

– А ты, значит, ее выдержишь? – ухмыльнулся Аш, сам не зная, обидеться на ее слова или нет, а пока понимая, что его мысли потекли теперь в том направлении, которое было для него сейчас максимально бессмысленным.

– Меня твоя самовлюбленность не трогает, – равнодушно пожала плечами незнакомка.

– Что, совсем? – обескураженно произнес он.

– Ну, просто вообще, – и она усмехнулась.

«Она усмехнулась надо мной!» Аш негодовал и был растерян одновременно. К такой реакции на себя он не привык. «Либо прикидывается, либо точно 200% лесби», – думал он уже совершенно уверенно, успокаивая то самое свое самолюбие.

– Кстати, меня Аш зовут, – произнес он, – если помнишь.

Девушка вдруг посмотрела на него не менее растерянно, но оказалось, совершенно по другой причине:

– Ой! Я и забыла, какой ты эгоистичный и самовлюбленный! Но так и быть, надо сказать тебе мое имя, раз ты теперь здесь, – она как-то почти по-детски захихикала, но свое имя все равно не сказала.

«Что ж так везет то?» – тоскливо подумал Аш, смотря на уже раздражающую его спасительницу. – «Заперт на три дня с девушкой, судя по всему лесби и до кучи вообще, кажется, психически не очень нормальной. Это я еще енотом заметил», – подумал он. Затем Аш решил подождать минуту, может она все-таки скажет ему свое имя. Ну, так, просто, чтобы убедиться, что влип окончательно и бесповоротно. Так прошло пять минут, а незнакомка все так же стояла рядом и молчала, сосредоточенно о чем-то думая.

«Безнадежна, абсолютно безнадежна…» – обреченно понял мужчина и решил спросил сам, напрямую, – а тебя как зовут то?

– Агнешка, – был ответ.

– Агне что? – переспросил Аш, понимая, что, видимо, не расслышал имя. Слишком уж не понятным и незнакомым оно прозвучало.

– А-г-н-е-ш-к-а, – как тупому ребенку по буквам произнесла она, – хотя мне более привычно Саманта, а все здесь вообще зовут меня просто Сэм. А имя такое, потому что мои родители были поляками.

– В каком смысле твои родители были? А ты тогда кто?

– Я их не помню. Осталось только имя, поэтому никаких своих корней я не помню и не знаю, – задумчиво произнесла она как-то грустно.

– Почему не помнишь? – искренне удивился и спросил он ее.

– Меня украли, когда мне было лет пять. А потом я сбежала от похитителей и меня удочерили. Здесь, в Америке, – поведала она, вздохнула и вдруг вздрогнула. А затем сокрушенно прошептала:

– И зачем я тебе все это рассказала?! – она сама собой была явно недовольна, а Аш как-то неожиданно задумался, что так получалось, что как –то несладко пришлось ей в жизни. – Ладно, забудь об этом, – бросила она резко, очень надеясь, что он этого и не вспомнит через пять минут в силу своего природного эгоизма. Но эта информация куда-то провалилась вглубь Аша и застряла там очень глубоко, хотя он и сам не понимал зачем, но таково было свойство его памяти.

– Уже забыл, – вместо этого бодро сказал он, вдруг решив, что это не очень и касается, если честно.

– Так что для тебя я просто Сэм, – вдруг заявила твердо девушка. – Агнешкой я позволяю меня звать только очень близким друзьям.

– Хорошо, я понял, – согласно кивнул он, потому что ему, в принципе, было все равно как ее зовут, а Сэм точно было привычнее его уху и языку.

– Сэм, – произнес сразу он, – вот все хочу спросить: как ты меня затащила в дом? Я вроде нелегкий.

Его действительно очень интересовал этот вопрос, он сам не знал почему. И тут она явно что-то вспомнила и засмеялась уже в голос.

– Я… – сквозь хохот говорила она, – Я погрузила…, погрузила тебя в тележку, – тут она совсем прыснула со смеху, и даже слеза покатились у нее из глаза. – А ты не помещался… и постоянно бился головой, сползая и сползая! Вот же я замучилась!

Аш по мере ее рассказа невольно схватился за свой затылок, который нестерпимо ныл еще с вечера, и нащупал достаточно внушительную шишку, или даже две.

– Пару раз точно… – захлебываясь уже от хохота, выдавливала она. – Так и вижу самодовольного тебя и.. – дальше были всхлипы и судорожный смех.

«Спасли, называется…», – злясь до бешенства, подумал Аш, но не в силах даже встать и уйти отсюда, от этой ненормальной. А поэтому мужчина лишь лежал и про себя изрыгал проклятья, точно и с уверенностью ненавидя теперь свою спасительницу. «И даже сбежать от этой садистки не могу!» – сокрушенно кипятился он. Тут Аш невольно вспомнил, как она была нежна с енотом и сравнил. А сравнив, тяжело и зло вздохнул. Сравнение было явно не в пользу Аша-человека.

– Черт знает что! – еще не остыв и в бешенстве, пробурчал он. – Выяснил информацию, называется, – несколько горько подумал мужчина, уже подумывая о том, чтобы все-таки выпить таблетку, потому что голова начала раскалываться от боли, а приготовить что-то альтернативное или колдануть у него не было сил. – Черт знает что! – повторил Аш еще раз. Он вдруг понял, что ему надо бы срочно бежать отсюда, чтобы выжить, потому что неясно, что эта странная девушка еще придумает с ним сделать. А еще очень нужно быстрее догонять Ирму, но предварительно он просто обязан попытаться выяснить, куда же та поехала. А это знала только Сэм. А без этой информации все бессмысленно. Саманта же стояла перед ним, уже утирая слезы после приступа хохота, и весело смотрела на него, ожидая, нужно ли Ашу еще что-нибудь, уверенная, что тот опять начнет с утра ворчать как старый дед