Собственность Макса

Глава 1

Кесси даже не поняла, как все случилось и что произошло, когда вместо мамы с радостной и любящей улыбкой, приветствующей возвращение дочери из школы, на пороге их дома девушку встретил огромный страшный от уродливого шрама амбал. Он секунду смотрел на нее пустым и равнодушным взглядом, а потом вдруг резко и бесцеремонно схватил одновременно за руку и за волосы, чтобы точно не вырвалась, затем грубо втащил внутрь. Она попыталась было дернуться, находясь в оцепенении непонимания, но бугай ее так и держал, не давая пошевелиться и тем более вырваться. Кесси, как будто отстранено наблюдала за происходящим. Она лишь заметила, как ее рюкзак с учебниками медленно и плавно соскользнул с плеча и гулко упал в полной тишине. Чувствуя крепкую хватку мужчины, она лишь ждала, что будет дальше. Все происходящее сейчас казалось девушке нереальным, непонятным сном или кино, которое она смотрит и не может очнуться. От страха и шока в голове Кесси была только звенящая пустота.

–Тут девчонка! – вдруг прокричал громила кому-то нарочито громко, – что с ней делать?

–Тащи ее сюда! Посмотрим, что тут у нас! – раздался холодный незнакомый девушке мужской голос в ответ почти сразу из их гостиной, которую они всей семьей с такой любовью обустраивали шесть лет назад. Там она наряжала с родителями на каждое Рождество елку, устраивались семьей Дни Благодарения и день Всех Святых, и где вообще любили все вместе в кругу семьи проводить время.

Амбал хмыкнул и, даже не смотря на нее и не отпуская волосы, потащил Кесси, совершенно не заботясь о том, успевает она или нет, больно ей или нет. Девушке только оставалось быстрее передвигать ногами и не забывать, как дышать, в полном непонимании, что происходит. Спросить это у громилы она просто боялась.

Когда они оказались в гостиной, то первым делом Кесси увидела, что везде погром, все побито и сломано, как будто тут прошел ураган, а местами, к ее ужасу, ей даже показалось были следы крови. Все это она увидела мельком, исподлобья, потому что выпрямить голову ей не давала боль от натянутых до предела волос в хватке амбала. У девушки от этого было ощущение, что с нее снимают скальп заживо, а рука мужчины даже ни разу не дрогнула в сомнении. Наконец он подволок ее к любимому папиному креслу в стиле 18 века, в котором отец так любил сидеть и читать газету или смотреть новости. А теперь в нем сидел незнакомый ухоженный мужчина лет по пятьдесят, может чуть моложе, с шиком одетый в черный костюм с иголочки и смотрел куда-то в сторону с усталым и немного раздраженным выражением лица.

– Ну как, вы закончили уже там? – произнес он недовольно.

В ответ раздалось утвердительное:

–Да, босс!

Постаравшись незаметно проследить за взглядом незнакомца, Кесси скосила глаза, не имея возможность повернуть голову полностью, и тут же зажмурилась и судорожно выдохнула от ужаса. Она моментально отвела глаза, не в силах смотреть, но тут же поняла, что, увидев это, уже не забудет никогда. А от картины, которая стояла теперь перед ее глазами, силы и сама жизнь медленно, но верно утекали из ее тела, а глаза невольно наполнялись слезами. В горле девушки встал ком, она даже не могла всхлипнуть толком, хотя полного осознания случившегося еще не было. Кесси вдруг почувствовала, что сейчас потеряет сознание, потому что в ушах зазвенело, зрение пропало, лоб покрыла испарина. И она бы упала, если б не жесткая хватка амбала, от чего ее волосы в его руке натянулись до такой степени, что Кесси вскрикнула от боли, и только это привело ее в чувство. Но, не выдержав шока, тело девушки обмякло, и она безвольно упала на четвереньки перед этим незнакомым мужчиной, к счастью, громила позволил ей это. И вот она стояла, склонив голову в ужасе утраты, не имея сил даже плакать.

Кесси не увидела деталей, но поняла сразу, что отец и мать мертвы. Бледность их лиц, обездвиженность тел сказали ей об этом, хотя она никогда в жизни не видела трупов. Но сейчас девушка была уверена, что для них все кончено. Даже стон не мог вырваться из ее горла, настолько она была уничтожена, раздавлена случившимся. Вся ее счастливая прежняя беззаботная жизнь в этот короткий миг разбилась вдребезги. Постепенно, медленно в вязкое затуманенное сознание Кесси просачивалось, что больше не будет веселых празднеств, поцелуев матери на ночь, смеха отца, счастья их объятий и голосов любимых родителей. Их больше нет, а о том, что будет с ней самой, она даже не задумывалась сейчас.

–Что с ней делать? – спросил равнодушно амбал, слегка пнув несчастную в бок, готовый сделать что угодно по приказу.

Мужчина наконец посмотрел прямо на Кесси, недовольно прищурился, а потом задумался на секунду и сказал:

–Убей, мне она не нужна. Теперь семья расплатилась.

Девушка лишь краем сознания поняла, что наступила и ее последняя минута в такой еще короткой жизни. Что могла она успеть за свои неполные семнадцать? Все, о чем Кесси когда-либо мечтала и грезила: о любви, семье, успехе и счастье – все это теперь оборвется в какую-то секунду, даже долю секунды, и словно ее самой и не было на белом свете.

«Хотя, возможно, это к лучшему, я не буду страдать от потери родителей, не буду мучиться от этой боли, не будет болезненных проб и ошибок», – подумала вдруг девушка с фатализмом и неожиданной отстраненностью, – «впереди будет только покой».

Все это пронеслось в ее голове девушки, пока та просто стояла на четвереньках и, замерев, ждала, когда же все уже случится. На нее в этот момент напала какая-та полная апатия, все стало неожиданно пустым и бессмысленным, вся эта возня в попытке выжить смешна и бесполезна. Но Кесси все равно не смела поднять глаза, не зная, что они выберут, хотя предполагала, что это будет что-то быстрое, как пуля, например. Она вдруг подумала, что это было бы лучшим вариантом. О худшем ей думать не хотелось, иначе девушка точно знала, что много боли не выдержит. Она уже почти мечтала о быстрой и легкой смерти, даже не надеясь и не допуская, что может спастись. И вот, когда Кесси увидела боковым зрением движение амбала, вынимающего пистолет, вдруг поняв, что в кино все это выглядит так опасно-романтично, а в жизни может рожать только ужас и паралич обреченности, тишину нарушил резкий молодой голос.

– Хэнк, стой!

– Зачем это тебе, Макс? – спросил мужчина, сидящий в кресле, повернувшись к кому-то лицом.

– Считай, отец, что это моя прихоть, – ответил все тот же голос, – у меня есть одна задумка, а эта девчонка вполне подходит для нее.

– У тебя всегда какие-то бредовые идеи! – недовольно пробурчал старший мужчина. – Но раз эта пигалица мне не нужна, можешь делать с ней что хочешь, но имей в виду, что если она тебе не подойдет, будет слишком строптива или вообще будет мешаться под ногами, то я прикажу ее убить. Мне кажется не стоящим возиться с ней и тратить время!

– Хорошо, – спокойно и равнодушно произнес второй голос, – в конце концов это мое время.

В этот же момент Кесси бесцеремонно и болезненно схватили за плечо, и тот самый молодой голос человека, который только что спас ее от смерти, дыхание которой она уже практически чувствовала у лица, раздался прямо у нее над ухом:

– Теперь ты моя собственность и должна делать все, что я скажу – иначе умрешь. Надеюсь, ты не полная дура и будешь слушаться.

Кесси даже не смела сглотнуть, а тем более взглянуть на него. Она еще не осознала, что будет жить, а тем более то, что он только что сказал. В ее голове жизнь ее уже закончилась, а это было лишь временной отсрочкой, дополнительной пыткой и издевкой судьбы.

– Ты поняла? – сказал вдруг голос жестче и раздраженнее, видимо поняв, что она никак не реагирует, – кивни, если да.

Но девушка все равно не двигалась, находясь в шоке и оцепенении навалившихся на нее за какие-то считанные минуты бед и несчастий. В этот же миг она почувствовала, как ее резко и болезненно схватили за хвост волос и тянут назад, заставляя закинуть голову до боли в шее. И теперь, стоя на четвереньках с закинутой назад головой, ее взгляд уперся в почти черные холодные глаза молодого человека лет двадцати трех. Она видела только это взгляд, полный ненависти, не осознавая и не замечая, какая тот выглядит. А юноша, смотря на нее, презрительно процедил:

– Если не будешь меня слушаться, я тебя побью. Сильно, что долго не очухаешься. Поэтому отвечай или кивай, когда говорю это делать!

Кесси не отрываясь смотрела в его глаза, чувствуя от их холодности парализующий ужас, и даже не могла сглотнуть от шока или от положения головы, в которой он держал ее. Хотя она все-таки попыталась выполнить его приказ, неожиданно захотев жить. Но тут же в отчаянии девушка поняла, что во рту пересохло и даже желая сделать так, как он говорит, не в силах открыть рот и произнести хоть слово.

– Макс, – раздался недовольный голос отца юноши, наблюдавший всю сцену до этого молча, – она строптива или глупа, зачем с ней возиться? Давай Хэнк грохнет ее, как я сказал, и дело с концом, а дом все равно спалим.

– Нет, – ответил парень, продолжая держать Кесси в том же положении, повернувшись к отцу, – у тебя свои игрушки, а у меня свои. Ты отдал ее мне и точка!

– Возись, если тебе нравится, – недовольно проворчал тот, уже вставая с кресла. – Мы здесь закончили, теперь будет всем уроком, чтобы неповадно было брать такие суммы и делать вид, что никому ничего не должен, а потом еще угрожать мне. – А то весь его бизнес, этот дом – все выстроено на мои деньги, а он захотел еще больше! Не говоря о том, что он сделал, – неожиданно разоткровенничался мужчина.

Уже встав, он кивнул еще одному амбалу, который до этого стоял у тел ее родителей, и тому, кто привел Кесси, затем они все втроем неспешно вышли из гостиной. Как только отец покинул комнату, Макс резко отпустил ее, и девушка, наконец, смогла сглотнуть и выдохнуть. Ее голова тут же безвольно как у болванчика опять повисла вниз, что она могла видеть только красивый ковер, с такой любовью выбранный когда-то мамой. Силы покинули ее, и Кесси просто продолжала стоять на четвереньках и не могла подняться или даже пошевелиться.

– Что замерла, пошли! – скомандовал ее хозяин, и несчастная увидела лишь его удаляющееся к выходу из комнаты начищенные черные ботинки по мягкому ковру.

Кесси так и не двигалась. Просто не могла. Ей было трудно дышать, трудно говорить, трудно стоять, трудно жить. Но тут же над опять раздался ненавистный молодой голос, недовольный ею:

– Если не хочешь попробовать ремня или моего кулака быстро встала и пошла, и имей в виду, я не такой добрый как мой отец. Я не убью тебя, не дам тебе так легко искупить все то, что сделала твоя семья. К сожалению, я не успел, а то бы уговорил отца не убивать твоих родителей тоже, чтобы они помучились подольше. Но, к счастью, осталась ты. Так что и платить за все будешь ты!

Макс сделал паузу, а почти черные глаза горели ненавистью.

– Поверь, очень дорого платить! И знай-я не дам тебе умереть, как бы ты не пыталась, как бы ни пыталась, – на этом он опять схватил ее за волосы и практически поволок к выходу. – Теперь ты моя собственность. Моя собачка. Мой домашний «питомец»! – говорил он при этом, а Кесси еле перебирала безвольными ногами, пытаясь встать с четверенек и поспеть за ним, еще не осознавая, что ее прежней жизни больше нет, а новая страшна и неопределенна.

На последних словах юноша практически вытолкнул ее из дома и рассмеялся холодным мстительным смехом ей в спину, от которого у девушки похолодело все внутри.

Глава 2

Макс так и тащил ее до машины за волосы. Кесси пыталась сказать ему, что она никуда не денется и что ее можно отпустить, но казалось, сам факт этого доставлял ему неимоверное удовольствие.

– Ну, пожалуйста! – шептала она, а слезы при этом тихо катились по лицу девушки.

Но тот не обращал на ее всхлипы никакого внимания. Так они дошли до трех черных машин, припаркованных у дома.

«Как я их не заметила?» – растерянно подумала Кесси, поздно поняв, что по своей же беспечности угодила в смертельную для себя ловушку. Вернее, она уже теперь боялась, что смерть была бы наоборот приятным избавлением.

– Куда девчонку, Макс? – спросил один из амбалов, подходя к ним.

– В багажник, – холодно сказал он, наконец отпустив ее только для того, чтобы толкнуть в руки спросившего. – Только предварительно заклей ей рот и свяжи руки. Я не хочу по твоей безалаберности лишиться своей игрушки, – произнес парень жестко.

Кесси слушала их разговор и не могла осознать, что этот разговор о каком-то неодушевленном предмете идет именно о ней. Девушка лишь чувствовала и понимала, что настолько подавлена, а скорее, раздавлена всем случившимся, что даже сил попытаться бежать или скрыться у нее нет, а есть ощущение полной обреченности. Что все бесполезно, как бы она не хотела избежать этого или что-то изменить. Тем временем ее грубо схватили, связали руки впереди, заклеили рот и толкнули, а она только и увидела закрывающуюся крышку багажника над собой.

«Прямо как гроб», – подумала она, а тело уже пыталось устроится удобнее, в то время как какие-либо мысли просто отсутствовали. Все ее существо не могло поверить в происходящее, в то, что родителей больше нет, а она сама находится в руках какого-то ненормального садиста или маньяка.

Вдруг именно мысль о родителях, об их смерти, оказалась тем самым якорем, за который в отчаянии зацепилось уплывающее сознание Кесси, и тогда слезы ручьем потекли из ее глаз в безудержном горе. Она сначала еще пыталась связанными руками вытирать их, но потом поняла, что это бесполезно и ненужно, да и какое имело сейчас значение, от чего перестала. Поэтому теперь просто лежала, а ее тело содрогалось в рыданиях, которые принесли хоть небольшое облегчение. Вскоре она забылась в тревожном и спасительном сне после истерики.

– Эй, Макс, да она уснула! – с гоготом произнес неожиданно голос над ней вместе с резко ослепляющим светом, – ну и девчонка! Да ей, наверно, просто нравится такое обращение! Отдашь ее мне, когда надоест?

– Хватит уже! – ответил ему все тот же молодой голос спокойно, – она вряд ли мне надоест, у меня на нее большие планы, так что не стоит надеяться.

– Жаль, – искренне протянул говоривший.

Кесси уже открыла глаза, которые до этого зажмурила от света после долгого пребывания в темноте. Перед ней расстилалось в вышине безмятежное голубое небо с маленькими смешными тучками, лениво проплывающими мимо. Все продолжало жить своей жизнью, не взирая на ее невзгоды. Девушка несчастно вздохнула, понимая, что теперь одна на белом свете.

Она никак не могла понять и увидеть, куда ее привезли, не знала, сколько прошло времени. Сознание ее еще было путано от всех событий.

– Где я? – хотелось спросить ей, но рот был заклеен, а потому у Кесси получилось лишь глухое мычание. А потом сразу с полным возвращением сознания она поняла, что хочет пить и есть, а еще в туалет. Организм все еще продолжал функционировать, как ни странно.

«Как мне им сказать об этом?» – в ужасе подумала девушка, понимая, что долго не выдержит, а сказать с заклеенным ртом ничего не может.

– Приведи ее ко мне в комнату, – бросил Макс на ходу и пошел в направлении здания, которое Кесси лишь мельком увидела, когда ее закидывали на плечо и понесли вниз головой на плече. Теперь она могла наблюдать только аккуратно подстриженный газон и дорожку, которые проплывали перед ее взором, пока шел ее «переносчик». Пол в доме оказался дорогим, а само здание, судя по тому, как долго ее несли, тоже немаленькое. Даже то, что она видела говорило о том, что это роскошный особняк. Но вот, наконец, ее внесли в комнату и сбросили на пол, как мешок, и только тогда она смогла осмотреться. Обстановка этой достаточно большой комнаты была современной и обставлена со вкусом. Все выдержано в темных тонах, а постель не заправлена. К удивлению девушки, даже постельное белье было черным, но явно дорогим.

– Ох, – выдохнула она в испуге, судорожно оглядываясь.

В это время в комнату из гардеробной вышел Макс, уже вместо черной рубашки и брюк одетый во что-то более простое, но тоже темное. Он смотрел на Кесси, медленно подходя, а затем встал над ней как исполин над жалким человечишкой.

– Даю тебе десять минут на ванну и туалет и возвращайся сюда же. Если ты не будешь сидеть на этом же месте в назначенное время – я приду за тобой сам и приволоку. И мне будет все равно, где именно я тебя застану. Но если это случится, то тебе придется плохо. Ты поняла? – спросил он как у дурочки. Говоря это, он развязал ей руки и отклеив резким движением скотч со рта.

– Да, – кивнула Кесси, уже мечтая быстрее попасть в туалет.

– Что сидим?! – рявкнул он тут же, видя, что девушка так и сидит. И тогда она, как могла быстро, вскочила и на негнущихся ногах, а в итоге практически на четвереньках поползла туда, куда он показал, говоря о ванной.

Когда она закончила основное, то у нее было ощущение, что у нее есть еще минуты две. А потому девушка быстро помыла лицо, прополоскала рот от вкуса желчи, все еще ощущаемого во рту от увиденного. Она уже была готова выходить, чтобы вернутся на указанное им место, отперев замок, как Макс раздраженный вошел в ванну.

–Ты опоздала! – рявкнул он с порога, а Кесси невольно вздрогнула и тут же подумала, что задача изначально была с подвохом-часов то у нее не было. Ее хозяин, как он себя называл, все сделал так, чтобы у него было полное основание наказать ее, так как без часов задание было невыполнимым.

«Или оно было на смекалку», – неожиданно подумала девушка отстранено.

– Никогда не закрывайся! – приказал парень вдруг, – если не хочешь быть наказанной. Сейчас я тебя прощаю, пока ты не знала правил, но это единственный и последний раз.

И Макс схватил ее за локоть и грубо опять поволок куда-то.

– Но потом пощады не будет, – добавил мужчина, уже практически втаскивая ее в свою комнату, где стояла кровать.

Кесси с ужасом тут же ожидала и представила, что он сейчас толкнет ее на кровать и изнасилует, от чего ей стало трудно дышать, но, когда они прошли мимо, пересекая комнату, девушка с облегчением выдохнула.

– Рано радуешься, – усмехнулся он, видимо, заметив ее реакцию. – Твоя киска мне не нужна, если только ты не была еще ни с кем, тогда я бы нашел этому достойное применение.

Кесси запнулась на этих его словах, потому что действительно была девственницей, и он по ее реакции сразу понял это.

– А ты оказалась с приятным дополнением, – протянул Макс с ухмылкой. – Мне по душе это в моей игрушке, – произнес мужчина с удовлетворением. – Но поверь, ты быстрее попросишь, чтобы я наоборот взял тебя и держал в своей постели, чем то, что тебе предстоит.

Его слова прозвучали настолько зловеще, и Кесси резко втянула от страха воздух.

И вот он втолкнул ее в маленькую комнатку, которая была от силы метра четыре или пять. Тут могла поместиться только разве что кровать, но и ее не было. На полу лежало нечто, напоминавшее подстилку, подушка и плед.

– Это твое новое жилище, – произнес Макс, даже не смотря на нее. Девушка осмотрелась и поняла, что это, видимо, была какая-то кладовка, которая не использовалась.

– Спать будешь на полу, потом посмотрим по твоему поведению, заслуживаешь ли кровать или так и будешь на подстилке.

«Точно, как собачка!» – в ужасе подумала девушка.

Мужчина же сразу вышел, но в скором времени вернулся с чем-то в руках.

– Подойди ко мне! – приказал он.

Она послушно кое-как подошла к нему, хотя ноги после одного положения в багажнике еще до сих пор плохо ее слушались. Когда пленница оказалась прямо перед ним, Макс откинул выбившиеся из хвоста девушки после таскания волосы и одел ей…

– Ох…, – только и выдохнула Кесси, поняв.

Это был ошейник. Простой кожаный черный ошейник, к которому можно было пристегнуть цепочку.

– Ходить будешь только так и из комнаты только в моем сопровождении, – произнес Макс. – А по моей комнате – только если позову, а так должна быть постоянно в этой комнате. Выходить самой нельзя.

– А еда и туалет? – сама не понимая, как смогла, спросила она тихо, не смотря на него.

– Я подумаю, как мне будет удобнее. А еду нужно заслужить, – ответил ее хозяин.

На этом он вышел из коморки и захлопнул за собой дверь, а Кесси тут же услышала, как он запирает ее дверь на ключ.

«Что же меня ждет?» -ужаснулась девушка, безвольно осев на пол.

Глава 3

Но Кесси даже в последующие дни так и не получила четкий и определенный ответ на этот свой, так мучающий ее вопрос. Макс ничего ей толком не говорил. Он даже не заходил к ней в комнату, не давал никаких приказов. Только тот самый амбал, который и схватил ее изначально, ухмыляясь принес ей чуть позже биотуалет, и затем он же ежедневно три раза в день приносил девушке воду с хлебом.

«И это все?» – подумала она, увидев свою скудную пищу в первый день, но громила промолчал и только хмыкнул.

Самым сложным для Кесси оказалось сидеть и ждать, что Макс будет делать дальше, не имея никакого представления, когда это случиться и не имея ничего, чем можно было убить время. Но ее «хозяин» ни разу не зашел к ней в комнату за долгое время, и Кесси вообще в какой-то момент с надеждой подумала, что он совершенно забыл о ней.

Через какой-то период девушка совсем потеряла счет времени. Все вещи, а в первую очередь телефон, у нее отобрали либо они остались в рюкзаке, который остался в доме, поэтому у Кесси не было даже шанса узнать, сколько она уже тут сидит. Она лишь целыми днями слонялась по комнате, что было невыносимо в таком замкнутом маленьком пространстве. А самое главное, что девущка даже не понимала, когда день и когда ночь, не имея окон, а начала понимать это хоть немного только по тому, когда ей приносили еду.

Спустя какое-то время Кесси решила, что все не так уж и плохо, если она просто будет сидеть здесь, ведь Макс обещал что-то страшное, а ничего не происходило. А теперь, когда он забыл про нее, ей всего-то и надо, что понять, как выбраться.

«Ведь он же пока ничего плохого мне не сделал?» – успокаивала себя пленница.

Девушка потихоньку привыкала к таким условиям, только ошейник немного натирал нежную кожу. Она в первое время просто крутила его на шее, все время пыталась уменьшить неудобства, но в какой-то момент решила вообще снять. Просто в какой-то день Кесси подумала, что пока она в комнате, то почему должна сидеть здесь в этой штуковине, тем более никто и не входил, а еду оставляли у порога? Это так и были вода и хлеб.

Но в один страшный день ей пришлось слишком сильно пожалеть о своем легкомысленном решении.

– Вставай! – услышала она как-то грубый голос спросонья.

– Нет, я не хочу в школу, – пробормотала Кесси, еще не проснувшись и поворачиваясь на бок, в попытке опять заснуть, спиной к голосу.

Но не успела она закончить эту фразу, как ее резко и больно схватили за волосы, а злой мужской голос над ней зловеще произнес:

– Ты что, совсем забылась? – сказал он в бешенстве, и девушка болезненно ойкнула от того, как ее сильнее потянули за косу, от чего ей стало нестерпимо больно. Макс наклонился очень близко к ней. Девушка даже слышала, как он тяжело дышит. Это заставило ее проснуться и сжаться в комок. Затем так же быстро он ее отпустил. Кесси уже было облегченно выдохнула, но вдруг он со свистом выдохнул и зарычал, совсем как злобный зверь. И в этот же момент Кесси почувствовала, как ее цепко и болезненно схватили за руку и куда-то опять волокут.

– Что?! Что ты делаешь?! – в отчаянии и непонимание хныкала она, пытаясь упираться и хвататься за все те предметы, мимо которых он ее тащил, а рука была под таким углом, что Кесси была уверена, что он ее если не сломает, то точно вывихнет. – Ну почем? Зачем??! Не надо, пожалуйста! – ныла девушка, не обращая внимание на то, что одета только в трусы и бюст.

Когда Макс приволок ее в ванну, то приковал наручником ее правую руку к ее левой ноге так, что тело девушки больше напоминало восьмерку, и толкнул на холодный кафельный пол. Тем временем он включил кран и стал наполнять ванну. Кесси вообще ничего не понимала и смотрела на него огромными глазами, не зная, что от него ждать, дрожа всем телом от неизвестности и волн ненависти, видных в каждом движении юноши. Тот вдруг внимательно посмотрел на нее, а Кесси взволнованно и испуганно смотрела на него в ответ, робко присмотревшись к Максу. Ее мучитель был в спортивных темно-серых штанах и черной футболке. Если бы не полный ненависти взгляд и то, что он делал с ней, то раньше бы вызвал в ней бурю восторга, настолько был хорош. Он был ярким примером классической итальянской красоты с иссиня черными волосами, зачесанными назад и черными глазами, правильным, римским носом и красиво очерченными губами.