Корейский Гамбит

Глава 1

Настоящая художественная книга является вымышленным произведением и все персонажи, события и места в ней являются продуктом воображения автора или используются в вымышленном контексте. Любое совпадение с реальными людьми, живыми или ушедшими, событиями или местами является случайным. Книга предназначена исключительно для развлекательных целей, и автор не несёт ответственности за интерпретации или реакции читателей.

Все совпадения с реально существующими людьми или событиями случайны, роман с начала и до конца является плодом авторской фантазии.

Все рaсхождения обусловлены либо авторским замыслом (он же иногда произвол), либо тем, что мир, где происходят основные события – другой.

**********

Вспышка!.. Ещё одна…

Мерцание, блики перед глазами, всё плывет, невозможно сфокусировать внимание, бессвязные мысли, без какой-либо привязки к происходящему с ним.

Затем резкость зрения стремительно улучшается и начинает проясняться окружающая обстановка вокруг него и…

Ночное небо над головой, видны мерцающие звезды в бездонной черноте большого Космоса!

Глаза непроизвольно опускаются ниже: слева и справа свет – яркий, неприродный, электрический. Давящий и беспощадный, заставляющий прищуриваться из-за его яркости.

В прямой видимости перед ним – тёмное пространство.

Спустя пару секунд приходит понимание, что это широкая водная поверхность внизу, в которой отражались звезды, сверкающие из бездны нависающего сверху неба.

– Где я?

Абсолютное непонимание, что это за место и почему он здесь.

В лицо дует ветер, а из-за спины раздаётся посторонний шум.

Разворот головы вбок и частично назад, глаза упираются в изредка проносящиеся автомобили за спиной по широкой заасфальтированной поверхности между высоких металлических конструкций с двух сторон от проезжей части.

Голова повернулась обратно к воде, и он с небольшим удивлением обнаружил, что его собственные руки вцепились в металлическое ограждение, а пальцы побелели из-за силы, с которой он сжимал перила.

«Мост!» – пришло мгновенное понимание.

– Ещё! Ещё чуть-чуть… Я сделаю это! – вдруг с правой от него стороны, прерываемый звуком проносящихся автомобилей, раздался прерывающийся от пыхтения голос. Плохо разбираемый из-за шума ветра и проносящегося мимо транспорта.

С изумлением была обнаружена инвалидная коляска. Здесь, ночью и на мосту?!

Данное средство передвижения находилась от него метрах в пяти на отгороженной металлическими перелами от проезжей части пешеходной дорожке. С другой – мостовые опоры моста и высокое ограждение пешеходной части от воды.

Из подрагивающего кресла на перила моста в сторону воды карабкалась тщедушная фигура, с натянутым на голову капюшоном, рывками подтягивающая себя руками вверх на металлическое ограждение.

И вот тело наполовину оказалось на перилах, упираясь животом на бортик перил. Ещё одно неловкое движение и тело сдвинулось ещё дальше и ближе к водной черной поверхности.

– Ты чего делаешь, чудо? – нехорошие у него предчувствия.

– Файтинг! – совершенно не к месту и не ко времени прозвучало от неизвестного, с неожиданным всхлипом начавшего свой путь к темной бездне под воздействием гравитации.

– Да, твою маму! – мгновенный толчок от покрытия и тело взвилось в сторону перил и коляски.

Тум!

Подошвы кроссовок звучно ударились о перила, через которые только что перевалился неизвестный.

Быстрый взгляд вниз… В темноту… И летящая вниз фигурка, падающая вниз головой, медленно вращающаяся вокруг своей оси, и не издающая ни единого звука.

– Ну нет! – вырвалось у него, а затем резкий нырок вниз «рыбкой», захват руками горизонтальной металлической балки моста.

Сильнейший рывок и почти тут же мощный толчок ногами от той же балки, когда его летящее вниз тело пролетело мимо неё. И мощный разгон от двойного ускорения позволил за несколько секунд догнать летящего в тёмную бездну воды.

– Ап!

Захват со спины и сразу прижать к себе. Сгиб тела в поясе, с разворотом к воде ногами, а не головой. Подставить свою спину под удар о воду, если не хватит высоты.

… Её не хватило, но позволило принять основной удар верхней частью спины под тупым углом, а не плашмя.

Приземление было просто страшным…

На пару секунд выбило сознание, но повезло, что смог не наглотаться воды. И очнувшись он мгновенно рванул к недалёкой поверхности, удерживая прыгуна одной рукой, а второй резко загребая воду.

Жуткий холод пытался сковать его тело, но он боролся и продолжал двигаться к поверхности.

Плёнка воды прорвалась, и он сделал жадный вдох воздуха, а потом посмотрел на спасённого:

– Чтоб тебя! – из-за темноты вместо лица белое пятно, но тело абсолютно безвольное, без сознания.

Быстрые взгляды по сторонам и вот там справа еле виден берег, метрах в тридцати. Выдох облегчения и правая рука сделала первый гребок по направлению к спасительной суше. Левая перехватила тело за капюшон верхней одежды чёртового прыгуна.

Спустя пять минут он выходил из воды на травянистый берег с небольшими вкраплениями из небольших песчаных проплешин, удерживая и прижимая к себе бессознательное тело, взятое на руки.

– Сходил за хлебушком, – недовольно посмотрел он на безвольное тело на своих руках, и тут метрах в пятнадцати от себя в глубине берега увидел огонёк небольшого костерка в каком-то углублении. – Сука, холодно!

Местные бездомные, вольготного расположившиеся у костра, никак не ожидали, что со стороны реки к огню выйдет неизвестный с чем-то на руках.

– Не помешаю?

Местный, неофициальный глава небольшой общины, проживающих здесь бездомных, по имени Ком Ён Мин вздрогнул и чуть не упал с деревянного ящика, используемого им в качестве стула, а когда надо – и стола:

– Холь! (Обалдеть! – прим.), – вырвалось у него. – Не-е-ет, – протянул он, быстро оглядев своих четырёх соседей по костру, сидевших на таких же, как у него, ящиках из-под овощей и фруктов.

Они спокойно сидели и коротали вечер перед небольшим костром за неспешными разговорами, обсуждая насущные проблемы и сегодняшние новости в их тесном мирке.

Вся информация из их прошлых жизней, когда они жили в своих или снимаемых квартирах, имели работу, семьи и детей, всё это было давно пересказано друг другу. Сейчас им оставалось только обсуждать свои совместные дела: сбор макулатуры, стеклянной посуды, жестяных банок и других полезных вещей на помойках и улицах города.

И тут незнакомец, одеждой не сильно отличающийся от местных, весь грязный и ещё с него ручьями текла вода. Сейчас достаточно тепло днём, но ночью, да ещё в одежде, купаться никто бы из местных не стал, даже под угрозой смерти.

Развитое чувство интуиции на любую опасность резко отреагировало на незваного гостя у местных жителей. Чужак выглядел не очень опасно по внешнему виду, но идущие от него флюиды чего-то опасного… ощущалось очень сильно.

Самые беззащитные здесь, местные бездомные просто боялись ответить ему как-то отрицательно, кожей чувствуя, что от него веет ещё пока не проявленной агрессий.

– Сухая одежда есть? Ну а вдруг? – только теперь бездомные обратили пристальное внимание на тело на руках чужака: болтающиеся безвольно ноги и руки.

Бездомные, проживающие здесь же на берегу в сооруженном ими же жильё из картонных коробок, кусков досок и полиэтилена, как-то не привыкли делиться своими вещами с кем-то ни было.

Одевались они в одежду, что находили в мусорных контейнерах, не имея желания тратить и так небольшие деньги на неё. Тем более, что часто попадалась совсем неплохая одежда, выкинутая только из-за пятен и грязи на ней. Для них это не имело никакого значения.

– Старина Ком Ён! – вдруг из темноты, со стороны ближайших жилых зданий, раздался язвительный мужской голос. – – Надеюсь у тебя есть чем с нами расплатиться, – тут же раздался смех ещё нескольких людей, судя во всему, мужчин. – Если нет, то мы заберем у вас всё, а ваши жалкие жилища – сожжём.

Ком Ён Мин весь сжался, услышав этот такой знакомый и ненавистный голос. Нетрезвый, значит их сегодня опять будут бить и грабить. И тут его глаза уперлись в глаза их незваного гостя.

Отблески света дали Ком Ёну рассмотреть лицо молодого парня, лет двадцати. Изначально всех смутил голос, больше подходящий взрослому мужчине. И его глаза – чёрные, хотя это можно было списать на ночное время:

«Всё как всегда…» – был сделан единственный, правильный вывод из происходящего.

Одни и те же проблемы. И он умеет… Умеет? Умеет решать подобное или нет? Вот сейчас и проверит!

Под испуганными и беззащитными взглядами бездомных, незваный гость быстро, но осторожно положил тело на траву, а потом встал и шагнул из круга света в темноту, будто растворившись в черной неизвестности.

– Шибаль! Тебе жить надоело? – раздался всё тот же голос, что обратился к Ком Ёну. – Ты кто такой?

Прибрежная полоса и часть района, куда попадал ближайший отрезок реки Ханган, находились под контролем местной шайки «отбросов», занимающихся больше частью мелкими преступлениями: карманные кражи, воровство всего, что плохо лежит.

И конечно, они не могли обойти своим вниманием местных бездомных, которые были абсолютно беззащитны перед местным криминалитетом. Отбирали у опустившихся людей последние крохи, что получали с продажи найденных в мусорных контейнерах вещей, макулатуры, банок и бутылок.

Если денег не оказывалось, то бездомных просто избивали и ломали их жалкие лачуги!

Местные бандиты никак не ожидали, что от костра к ним в ночной сумрак выйдет одинокая чёрная и молчаливая мужская фигура, не отличающаяся большими габаритами. Вот спокойствие и то, что вышел один – это заставило насторожиться местных бандитов.

– Избейте эту собаку! – выкрикнул Кривой Бун, решивший не вступать в диалог, а сразу решить вопрос кардинально.

– Плохая идея, – прошелестело в темноте.

Замершие у костра бездомные из-за перепада света и тьмы ничего не видели, но прекрасно услышали шум завязавшейся драки, а потом один из шайки заорал:

– Практик! Это Практик! – тон выдал натуральную истерику у кричавшего.

– Нас больше, – раздался второй, более смелый голос, но уверенности в нём было мало.

– Убейте его! – раздался дрожащий крик Буна, увидевшего, что трое его подельников, толком не успевшие вступить в бой были сметены несколькими еле видимыми в темноте ударами ног и рук.

Местный главарь никак не ожидал, что пусть даже этот Практик, даст такой отпор его людям, часть из которых сами были Практиками.

Двое из самых нетерпеливых и дурных: один значительных габаритов, а второй худосочный, но гибкий, будто кошка, бросились вперёд. Стремясь немедленно выполнить приказ своего босса и задавить численностью слишком резкого незнакомца.

Быстрая сшибка и оба разлетелись в разные стороны, роняя из рук своё оружие – кусок арматуры, звякнувший от падения, ударившийся о камень; и нож, что бесшумно погрузился в песок.

Из карманов, из-за поясов, оставшихся на ногах пяти бойцов местной банды были вытащены ножи и куски арматуры, обмотанными с одной стороны изолентой для лучшего ухвата.

– Как интересно, – протянул парень, рассматривая вооружённых людей, стоящих полукругом вокруг него, впечатлённых его расправой над их самыми сильными бойцами.

По правой щеке вниз медленно стекала тонкая струйка крови из небольшого пореза, идущего сверху вниз от правого глаза к верхней губе, оставленного шустрым владельцем ножа.

Искрение или небольшая молния? Никто не понял, но что-то заблестело на правой щеке в месте пореза, быстро «пробежавшись» по текущей крови.

Неожиданно появился неприятный зуд, окружающим парня казалось, что у них внутренние органы зачесались, что в принципе невозможно, но это было именно так. И накатывающийся на разумы страх, всё быстрее и быстрее переходящий в натуральный ужас.

Инфернальный страх! Неизвестно почему начал окутывать сознания местных бандитов, вызывая дикое желание бежать отсюда куда подальше.

Парень покачнулся, ощутив необычайный отток своих сил, его правая рука машинально коснулась ямочки под носом, нащупав влагу, а посмотрев на пальцы увидел тёмную кровь.

Он не понимал откуда это всё и что собственно происходит…

– Убирайтесь!

Буна до дрожи в теле испугала не с несколькими его людьми, и не то, что парень оказался Практиком, а то, что за этим последовало.

Волны ужаса, накатывающиеся со всех сторон, парализовали, не давая местных бандитам тронуться с места, хотя им хотелось мчаться отсюда, как можно дальше.

Позволение, сказанное презрительным тоном, будто сдвинуло стопор и требование было исполнено. Находящиеся на ногах, похватали валяющихся на земле своих товарищей, а затем быстро ретировались с места побоища.

«Зачистка! Убить всех!» – мужской, взрослый голос.

«Нельзя убивать, нельзя!» – достаточно молодой, даже истеричный.

Он тряхнул головой от взаимоисключающих мыслей, выдающих ощущение, что это не совсем его мысли, что метались в голове, а потом вспомнил:

– Так есть одежда или нет? – из темноты в отбрасываемых сполохах света костра перед бездомными бесшумно появился их незваный гость.

Они толком ничего не видели, но прекрасно поняли, что этот чужак прогнал их постоянных обидчиков и мучителей. Накатившийся ужас из темноты, а потом звуки убегавших бандитов – это вызвало ещё больший трепет от чужака.

Сейчас они могли более подробно рассмотреть его в свете костра.

Рост чуть выше среднего, фигуру толком не было видно из-за мешковатой одежды. И ещё – не совсем азиатская внешность, выдававшая в нём не совсем местного. На правой щеке был виден потёк крови.

На пару секунд от стоявшего неподалёку заброшенного здания отразился свет фар, проехавшего по мосту автомобиля, и смотревшим на парня показалось, что в ране на лице показался серебристый отблеск.

Мгновение и ничего необычного на лице парня не оказалось.

Старуха Расон, сидевшая со всеми у костра, у которой никогда ничего не допросишься, вдруг встала и удалилась к месту своего неказистого жилища – хибары из палок и картона. И спустя две минуты вернулась, таща в руках какие-то пакеты:

– Здесь одежда, – сказала она, а в этот момент парень стоя у бессознательного тела, попытался стащить с него промокший насквозь «худи» через голову.

– Спасибо, – ответил он, рывком подняв низ «худи» до горла. – Не понял! – под худи оказалась мокрая футболка, откуда явственно выпирали вторичные половые признаки – «холмики».

Короткая стрижка, очень худощавая конституция тела, мешковатая одежда – так что не сообразил, что спас женщину, вернее, девушку, что стало ясно видно при свете костра.

– Шибаль! Прикрой её, – рявкнула Расон, злобно взглянув на парня, недоуменно разглядывающего хорошо видимую сквозь мокрую футболку грудь с напряжёнными от холода сосками.

Он не сразу понял, а потом дошло и быстро выполнил требование, дёрнув резко «худи» вниз, прикрывая грудь.

– Сможешь её отнести? – молчаливый кивок на вопрос от Расон. – Пойдём, – старуха мотнула головой в темноту, откуда она вернулась с пакетами. – Туда.

Парень, просунул руки под тело и легко подхватил девушку на руки, а потом ушел за канувшей в темноте Расон, под взглядами оставшихся троих мужчин в возрасте у костра.

– Помоги её перевернуть, – раздался из темноты голос старухи через минуту. – Не смотри! И не трогай! Руки от тела убрал, я сказала, – раздался шлепок. – Отойди. Дальше я сама. Позову, – короткими, рублеными фразами требовала Расон.

– Да на что там смотреть-то? – раздался возмущенный голос парня. – Кожа да кости. Ни сиськи, ни пись… хм-м… Ладно, ладно, – судя по шуму, парень был вынужден выйти из жилища старухи.

– Пока я её переодеваю, – раздался голос Расон. – На, сам переоденься, – сварливо добавила она. – Извращенец.

– Да чё сразу извращенец?! – возмущённый голос был ей ответом.

– Не мешай! – голос старухи стал глуше. – Ходют тут всякие, а я свою одежду им отдавай.

Пару минут были слышны звуки шелеста одежды, а также ругань парня, стаскивающего с себя мокрые джинсы, а потом пытающегося натянуться на себя сухие.

– Мать! – чуть не упал, прыгая на одной ноге.

– Где ты там? – через несколько минут раздался голос старухи. – Тащи её к костру. Её согреться надо. И не лапай.

– Да чего там лапать-то? – подал голос парень, а через пару минут вышел с девчонкой на руках к языкам костра.

Незваный гость бездомных благодарно кивнул мужчине, что появился из темноты с ещё одним ящиком в руках, поставил поближе к костру. Настороженно посмотрел на парня, а сам сел на ещё один ящик.

Парень расположился на ящике, осторожно разместив девушку у себя на коленях, а потом прижал её к себе, что-то ворча себе под нос.

Глава общины бездомных, Расон и ещё несколько подтянувшихся к костру на шум местных жителей разного пола, в основном в возрасте, и парочка с ярко выраженными пороками на лицах злоупотребления алкоголем, настороженно смотрели на пугающего гостя с девушкой на коленях. Двое особо пугливых затаились неподалёку, не выходя на свет костра.

Все бездомные со страхом переглядывались, но парень не показывал никакой агрессии, судя по всему, не собираясь нападать на них или пытаться отобрать у них деньги или крушить их лачуги.

Часть бездомных спала, когда всё произошло, но были разбужены шумом и их соседями, поднявшие их, посчитав, что нужно срочно бежать и прятаться.

Рассказ о быстрой расправе над их постоянными мучителями шёпотом передавался от одного местного жителя другому. Каждый новый подошедший, не присутствовавший при самой драке, испуганно рассматривали странную парочку.

– Что? Почему я… – девушка неожиданно очнулась, согревшаяся на коленях парня и от жара, идущего от костра. – Где я?

– Тебя как зовут? – совсем близко прозвучал мужской молодой голос.

– Холь! Ты кто? Отпусти немедленно! – нахождение на коленях парня, да ещё обнятой им, вызвало у девушки двойственные чувства: страх и возмущение от постыдной ситуации.

Да она раньше никогда не находилась там близко к незнакомому мужчине. Никогда! А тут… Это неприемлемо. Она попыталась вырваться из его рук.

– Сиди давай, парашютистка, – обнимавшие её руки парня мгновенно превратились в стальной капкан. – Имя? – не мягкий вопрос, а жёсткий приказ.

Девушка удивилась – вроде не отличается хорошим телосложением, но силы в нём просто немерено. И она совсем не так слаба, как выглядит! Только она ничего не могла поделать – он не реагировал на её потуги вырваться.

– Ты грубый! Почему неформально ко мне обращаешься? – пискнули с его колен, но поняв, что ничего этим не добьются, она ответила: – Йона Кон. (Йона – золотое сердце, – прим.)

– Золотко моё, – девушка обалдела, когда он так сказал. – Ты зачем с моста прыгнула? – до этого мягкий и вкрадчивый голос набрал жёсткость и… – Ты дура?

– Ябиханном! (Хам! – прим.) Не твое дело! – ошарашенная началом предложения (так к своей девушке обращаются), а потом оскорблением от совершенно незнакомого ей парня. – Невежливо требовать от меня имени и самому не представляться, – она оставила последнее слово за собой.

– Хм… Меня зовут…

А как его зовут? Кто он? Но тут будто что-то мелькнуло на задворках сознания.

– Джун Ву! – он задумался на несколько секунд, а потом тряхнул головой. – Да! Джун Ву меня зовут…

Такое просто корейское имя и фамилия, м-дя… И его, а вроде не его. С другой стороны, а какая ему разница?

– Отпусти меня, – потребовала она.

– Куда ты пойдешь? – он не собирался её отпускать. – Высохнем, а потом я отведу… – он хмыкнул, – отнесу тебя домой, – сказано было таким тоном, что она поняла, что её аргументы он слушать не будет.

– Через час рассвет, – осторожно и неожиданно подключился к беседе Ком Ён Мин.

– Ну вот и хорошо, – улыбнулся парень, немного ослабив свои объятия. – Вот утром и пойдём, отнесу тебя куда скажешь.

– А если я не хочу? – она не могла не оставить за собой последнее слово.

– А кто тебя спрашивает? – он поймал её взгляд своими чёрными глазами в свете костра.

Её возмущению не было предела, но женская интуиция дала ей понять, что её аргументы для него бесполезны.

**********

– Куда несём мы, Пяточка. Большой, большой секрет… Хм-м… Вот ведь привязалась.

Песня ему была хорошо знакома, но откуда – понятия не имел. Да ещё и не на корейском языке. Это вызывало много вопрос. Ответов, на которые, – не было.

Конец ночи или начало рассвета были ещё те… Не повезло девчонке, ну ничего, есть ощущение, что он сможет ей помочь! Совершенно непонятное знание, вернее, он знал, что сможет помочь, но вот как… понятия не имел.

Сейчас с девушкой на руках, парень двигался по району Йонсангу, как ему утром объяснили бездомные, в том направлении, что указала ему Йона. Вспоминая расставание с местными жителями берега реки.

– Я вас запомнил, – лучи встающего солнца разогнали ночную тьму, веки глаз девушки начали подрагивать. Значит она сейчас проснётся, так что пора и честь знать.

Пугающий незнакомцев ночной гость с девушкой на руках, пристально посмотрел на главу общины бездомных и старуху, тщательно запоминая их лица, поудобнее перехватил девушку и ушел вместе с ней с берега.

– Это он нас в плохом смысле запомнил или хорошем? – поежился Кон Ён Мин, смотря в ту сторону, куда ушёл парень со своей ношей.

– Не уверена, – вздохнула Расон, думая совершенно о другом, вспомним свою давнюю, давнюю молодость.

– Тебя – в плохом, – язвительно сказал один из бездомных, крутящийся рядом с ними.

– Шибаль! – вскрикнула старуха. – Иди отсюда, пока ноги не переломала, – замахнувшись на него. Тот порскнул от неё подальше, зная, что у неё слова с делом не расходятся…

– Ой! – тут раздался смущенный писк девушки.

– О, проснулась. Ну молодец! Кстати, скоро твой дом.

Йона не знала, куда ей спрятать свое залитое румянцем лицо – всё покрасневшее так, что будто светилось. Она проснулась ещё когда они были на берегу, но притворилась, что ещё спит. Её было стыдно!

И опять же, не заметила, как пригрелась у него на руках, когда с берега он вышел на улицы города и задремала. Очнулась в очередной раз и тут всё вспомнила…

– А чего это мы такие смущенные? – при свете дня личико девушки оказалось очень даже ничего. Ослепительно красивой не назовёшь, но красива, чертовка.

Йона

Очень чёрные волосы, цвета вороньего крыла, карие глаза, миловидный носик и красивые миндалевидные глаза. И ноги – не кривые и не короткие, что характерно для многих азиаток. Худущая, правда, и очень сильно. Это минус, но если откормить…

– Мичхиннён! (Сумасшедший! – прим.) – это было ему ответом. – Почему ты опять ко мне неформально обращаешься? Грубиян.

Грубый, наглый и невоспитанный человек! И она ему об этом специально сказала, только этим Йона пыталась скрыть своё смущение. В очередной раз накрывшее её.

«Как же хочется под землю провалиться!.. Куда лицо спрятать», – лихорадочно думала она. А прятать личико кроме груди парня было некуда.

Вчера она прямо при нём… Позор, как же ей хочется умереть!.. При нём – это произошло!

Теперь он нёс её прямо на руках к ней домой, а немногочисленные взгляды ранних прохожих разглядывал их пару: большей частью с пониманием, а меньшей – с осуждением.

Пока она пыталась прийти в себя, он успел уточнить у парочки прохожих направление к её дому, поблагодарив их:

– А почему грубиян? – короткий взгляд в лицо девушки.

– Почему ты ко мне обращаешься без уважительных приставок, – пискнула она, спрятав глаза и лицо на груди у парня, под осуждающим взглядом очередной, встреченной ими аджуммы.

– Нуна? Аджумма? (Старшая сестра, близкая девушка? Тётенька, женщина в возрасте? – прим.) – перебор вежливых обращений совершенно не нашел отклика у девушки.

– Ах ты!.. – в глазах у неё заклубилась ярость, а губы были готовы выплеснуть ругательства.

– Твою бабушку Лан Чунь зовут? – сбил он её с толку, пока она не начала шипеть на него.

– Аджумма Лан Чунь, я же тебе говорила, – строго ответили ему, а потом она опять спрятала своё лицо.

– Вроде здесь, – не стал он отвечать, а та опять зарылась лицом у него на груди, видимо что-то пыталась там найти необходимое ей.

Увидел табличку на стене дома, рядом с которым остановился:

– Ну, хватит уже копаться своим сопливым носиком между моих грудных мышц. Или это твое тайное, нереализованное желание, а? – вопрос был чудовищно неприличным.

– Да я тебе… – она не могла подобраться слов, чтобы высказать ему о его пошлости и вообще…

– Твой дом или нет? – сбил он её с толку.

– Ах ты!.. Ты! – она покраснела так, что казалось, что ещё секунда и от её лица пойдёт натуральный пар.