- -
- 100%
- +
Чувство голода было утолено, но в груди, прямо напротив солнечного сплетения, у Михаила начал разгораться какой-то комок жара, быстро превратившийся в раскаленную до невозможности боль. Казалось, что внутри него ворочается и перекатывается раскаленный шар, жгущий изнутри всю грудную клетку.
«Неужели заболел?» – промелькнуло у него в голове, когда, пошатываясь от слабости, он кое-как дошел до дивана и свалился на него: «Но, как и почему?»
В этом момент боль из грудной клетки неожиданно «пошла» – начала распространяться по всему телу от солнечного сплетения во все стороны. Быстро достигла плеч и спустилась к бедрам, а потом ушла в конечности. «Сжигая» по пути мышцы и нервные окончания…
Михаил попытался подняться с дивана и добраться до своего телефона, который лежал на обеденном столе. Пора было звонить и вызывать «скорую помощь», слишком уж плохо он себя чувствовал.
Но в этот момент он ощутил, что боль усилилась до невозможного предела и он потерял сознание…
**********
Михаил открыл глаза, перед взором медленно начало проступать нечёткое изображение большой лесной поляны, залитой ярким солнечным светом. Постепенно изображение уплотнилось и стало резче, а потом на поляне резко проявилась фигура человека, в котором он узнал стоящего на поляне деда…
– Дед, ты живой? – воскликнул он, попытался подбежать к деду, обнять его, но не смог сдвинуться с места. – Дед, я хочу тебя спросить… – выкрикнул он.
«Ты еще слишком слаб, ты не готов, – качнул укоризненно дед головой, голос которого звучал прямо в голове у Михаила. – Я уже ушел, не успев тебе всё рассказать, а тебе осталось занять моё место… Не торопись и следуй своему долгу. Это место приняло тебя. Теперь ты Хранитель … Охраняй и оберегай Арку… От этого зависят жизни людей и не только… Могут прийти враги… Прощай мой мальчик…»
Михаил всё пытался подбежать к своему деду: он бежал, передвигая ногами, но так и оставался на одном месте.
Сначала исчезла с мерцанием фигура деда, а затем поляна начала меркнуть и растворяться перед его взором, заволакивая взор синим искрящимся туманом. При этом у Михаила возникло ощущение тяжелого просто нечеловеческого взгляда, который на мгновение сфокусировался на Михаиле, а потом пропал.
Дикая боль, сопровождающая его и в этой нереальном мире, начала успокаиваться и растворятся в его теле. Затем перед глазами Михаила произошла вспышка резкого синего цвета и его сознание погрузилось в благодатную тьму.
**********
В наступившей глубокой ночи в доме лежало бессознательное тело Михаила на диване, когда в районе его «солнечного сплетения» разгорелся насыщенный синий огонь, который медленно, но верно распространился по всему его телу, освещая все вокруг лежавшего тела.
Затем резко загорелись более ярким синим светом все его вены, резко проступив сквозь его кожу, под веками в глазницах ярко засветились глазные яблоки синим, а затем свет по всему телу медленно угас. Больше ничего не выдавало недавно буйствовавший льющийся синий свет из тела Михаила.
***********
Во время происходящего с Михаилом в доме, неподалеку в лесу под одним из выворотней – упавшей сосне, выдравшем при падении своими мощными корнями большой пласт дерна и земли, состоялся разговор трёх личностей.
– Завтра ночью мы ему устроим, ибо неча наш дом занимать, – прозвучал тонкий молодой голос.
– Да, неча! – поддержал его тонюсенький женский голос.
– Ну не знаю, вы там живёте. Вам и решать, что с пришлым делать. А так я за всегда за вас! – проскрипел третий. – Ишь, расплодились понимаешь, ходют, лес портют. Я с вами. Так их! …Только это… а перстень его действительно не принял?
– Нет, он его… – был прерван молодой мальчишеский голосок.
В этот момент все разговаривающие под выворотнем почувствовали сильный всплеск возмущения Силы, на миг исказившееся пространство, волной прошедшее сквозь них, заставив вибрировать энергетическую сущность каждого из них.
– Ох, тыж, давненько такого сильного возмущения не было, – удивился гнусавый скрипучий голос. – Что-то странное происходит…
– Было, не было, а мы ему завтра устроим. И послезавтра, тоже… – как-то неуверенно пропищал женский голос.
– Точно, устроим, – поддержал её молодой. – Не выдержит и из дома съедет. Пусть ехает туда, откуда приехал.
– Ты нам поможешь? – вдруг спросил женский голос у гнусавого.
– Ты совсем что ли головой ударилась? – аж вскинулся гнусавый. – Меня потом Мирон с Василем из леса вытащат и голову оторвут. Не-не-не, вы уж в доме как-нибудь сами там… Без меня… Вот если он в лес пойдет, тогда другое дело. Ладно, мне уже пора…
Третий с гнусавым голосом начал быстро растворяться в воздухе, а потом и совсем исчез из-под выворотня.
– Ну и ладно, сами справимся. Пошли уже, устроим этому человеку…
– Ты уверен? Чего-то я боюсь, – испуганный женский голос прозвучал очень настороженно.
– Конечно, всё будет легко и просто. Пора скинуть власть хозяев, которые нам совсем не хозяева… Завтра приступим.
ГЛАВА 2 РЕВОЛЮЦИОНЕРЫ АТАКУЮТ
Активация!.. Совместимость?.. Абсолют!..
Инициация высшего порядка!
Первый уровень…
На следующее утро Михаил проснулся немножко ошеломленным. Уж слишком ярким был сон и разговор во сне с дедом… Он понял это, когда открыл глаза и понял, что это был именно сон, а он в доме деда. За секунду до открытия глаз ему показалось, что перед его взглядом возникла какая-то надпись, но он даже прочитать её не успел.
Михаил, встал с дивана, подошел к холодильнику, чтобы сделать себе бутерброды, вдруг вспомнил о вчерашней боли в своём теле. Настороженно прислушался к телу и происходящему в нём, но никакой боли абсолютно не было.
Он с удовольствием позавтракал, хорошо, что еды он вчера купил много, и кое-что осталось после его вчерашнего обжорства. Потом вытащил большое кресло из дома на крыльцо, которое было таким большим, что там еще пару кресел и столик можно было установить. Можно сказать, веранда под большим навесом над ним.
Принёс свой ноутбук и с удовольствием поработал с присланными на почту документами, сидя в тени. Решил отложить поход в тайгу на следующий день.
Потом со вкусом пообедал, позагорал под солнцем, а вечером поужинал, посмотрел телевизор в большой комнате, лежа на диване, куда принёс подушку и одеяло. Там и уснул под бормотание телевизора, который спустя полчаса автоматически выключился.
Ночью Михаил проснулся от какого-то непонятного шума в доме, сначала даже не поняв, что его разбудил именно шум. Просто открыл глаза посреди ночи и попытался понять, что происходит.
Кстати, сон с поляной и разговора с дедом повторился и в эту ночь:
«Какой странный повторный сон и странная речь деда… Кто меня принял, кто должен прийти?.. И почему Хранитель? Что за Арка? Странно всё это». Первый раз он почти не запомнил сон, а вот сейчас разговор во сне с дедом просто врезался ему в память.
Тут шум в доме повторился, он шел со второго этажа или скорее чердака: там что-то падало и грохотало. Кроме того, одновременно в подполе были слышны завывания, треск и падения чего-то тяжелого. Михаил спросонья не понял, что происходит. Решив, что это продолжение его странного сна.
Но шум не собирался прекращаться, а только усиливался с каждой секундой.
– Кто здесь? – чуть испуганно выкрикнул он. Судорожно вцепившись в подушку правой рукой и выставив перед собой.
Во всякую нечисть он не верил с детского возраста! Как-то дед ему сказал, что мир материален, но есть в нем и нематериальное. Только им этого боятся не надо. И в дальнейшем, когда Михаил подрастёт, он ему расскажет больше. Тогда он не совсем понял высказывание деда…
– Уху, уху, уху-ху, – послышались какие-то вопли с чердака, вроде…
– Хры, хры, хры. Угу-га, – вторил ему голос из подполья.
– А ну пошли отсюда, – выкрикнул напряженный Михаил. Он не совсем понимал, что происходит. Может какие-то звери в дом забрались?
Вакханалия продолжалась, а в какой-то момент Михаила увидел, как сквозь щели в досках из-под пола просачивается бледный зеленый свет, а затем прямо сквозь доски начал просачиваться небольшой сгусток энергии. По-другому Михаил это не мог определить.
Он с испугу метнул подушку в направлении просачивающегося сгустка света: та хлопнулась на пол, со стороны обеденного стола резко прошла «волна» синего цвета в направлении упавшей подушки. В месте столкновения синей «волны» и зеленого сгустка энергии произошла небольшая вспышка, на долю секунды ослепившая его.
Михаил не успел отследить, откуда именно прошла «волна» синего света, да и не до того ему было, так как после вспышки он сразу услышал тонкий женский писклявый голос:
– Ай!
– У-у-у! Наших бьют, – завопил писклявый молодой голос, идущий со стороны второго этажа, похоже принадлежавший ребенку или пареньку. Сквозь стропила и доски показалось свечение зеленого света и сгустки зеленых искр, сыпавшиеся вниз на пол первого этажа.
Михаилу так захотелось запулить чем-нибудь в потолок, аж что-то тяжелое в руке ощутил. Как вдруг, с обеденного стола, смутно угадываемого в полумраке, ударил луч синего цвета, который попал прямо в место просачивающегося зеленого света с потолка…
…– Твою мать! – перед глазами Михаила опять произошла вспышка синего цвета, чем-то похожее на «сварку». – Да что за хрень такая! – уже пальцами пытался он протереть глаза. – Что за синяя ерунда всё время вспыхивает! – выпалил он в пространство.
Тут он услышал, как на пол что-то громко шмякнулось, как раз под тем местом, куда ударил этот долбаный луч.
– И чего это было? – спросил сам у себя Михаил, продрав наконец свои глаза и дождавшись прояснения зрения. В свете появившейся из-за облаков Луны, светившей в окна дома, он начал различать очертания окружающей обстановки в комнате.
Почему-то ему даже в голову не пришло, что надо бы свет включить.
Михаил поднялся с дивана и осторожно подошел к месту на полу, куда улетела подушка. Его заинтересовало, что в том месте, после первой синей вспышки раздался явно женский голосок. Надо проверить, что там за женские голоса пищали.
На полу лежала, раскидав ножки и ручки маленькая, сантиметров пятнадцать-двадцать фигурка, а обводы тела показывали, что это явно существо женского пола. Тело темно-зеленого цвета, кожа напоминала древесную кору; вытянутый череп, кошачьи уши, но располагающиеся там же, где у обычных людей; «жидкие» волоски зеленого цвета на голове, достающие до плеч; очень худые конечности и само тельце; на кончиках пальцев рук и ног видны достаточно длинные когти, по сравнению с человеческими. Туловище замотано в какую-то грязную и дырявую тряпку.
«Странно, а почему она зеленым светится, да еще и по ней какие-то зеленые огоньки бегают?» – задумчиво и осторожно потыкал пальцем в живот фигурку, судя по чуть двигающейся грудной клетке под хламидой, вроде живая…
Подумал пару секунд, поднял тельце и пошел в сторону дивана, в это время увидел, что на полу, куда что-то недавно упало с потолка, лежит еще какой-то непонятный комок темного цвета.
Подойдя ближе, он рассмотрел такую же маленькую фигурку, лежавшую на боку, руки и ноги пожаты к телу; примерно такого же роста, как и первая женская: молодое детское лицо, тело одетое в какое-то рубище или хламиду, драную до такой степени, что проглядывалась кожа розоватого цвета.
Вздернутый нос и конопушки по всему лицу, да и волосы не отставали от конопушек – ярко-рыжие, торчащие во все стороны, ушки почти человеческие, но без мочек, отчего выглядели очень круглыми. И такое же зеленое свечение тела, и бегающие огоньки по тельцу.
Михаил вздохнул, поднял и второго человечка, а затем принес обе бессознательные тушки к дивану, вытащил диванную подушку со спинки дивана, положил обоих на неё.
– И кто это? – изумлено спросил Михаил. Сначала хотелось прибить обоих человечков. Он уже догадался, что это именно они тут устроили бардак с шумом и завываниями. Но как-то это… Маленькие, да еще беззащитные лежат перед ним, разметав свои маленькие ножки и ручки по подушке.
– Ну чего, доумничались, идиоты? – услышал вдруг Михаил от дальнего от него окна странный мяукающий голос. – А ведь я говорил, не фиг хозяина пугать, мря-я-у. Так вам и надо! – появился мстительный тон.
Михаил изумленно посмотрел на говорившего … кота, который сидел на лавке, стоящей у стены под окнами. Именно этот поганец вчера устроил вакханалию в доме и уронил кружку, а потом сбежал на второй этаж. Рядом с ним на лавке находился комок светящейся зеленой субстанции.
«Развелось их тут в доме немереное количестве, блин…» – настороженно Михаил посмотрел на еще один зеленый сгусток энергии рядом с котом.
– И правильно! За такое хозяин убить имеет полное право. Я Мирон! – заявил этот комок. Зеленый свет померк, комок прямо на глазах трансформировался в небольшую фигурку сантиметров двадцать в высоту, но слабый светящийся фон оставался.
Перед Михаилом оказался старичок, только небольшого роста: борода до живота, морщины на лице напоминали не ущелья, а каньоны, узловатые от вен руки. Был одет в какую-то драную хламиду. На голове какой-то кусок тряпки, когда в годы своей молодости бывший кепкой, ноги замотаны в холстину или мешковину. Прямо какой-то бомж из девяностых. Сейчас бомжи получше некоторых нормальных людей одевались и обувались.
«Прямо съезд бомжей у меня в доме. Только чего им тут всем надо! – раздраженно подумал Михаил. – Хотя к черту всё это, тут у меня кот говорящий, а я о бомжах думаю».
– Так что ты в своем праве, Хозяин. Можешь тут их и убить! – строго заявил маленький незнакомец. Только в его глазах Михаил так и не увидел уверенность в своих словах.
Ну пытались напугать его напугать… Хотя какое тут пугание, так – смех один! Чего сразу убивать то… Как-то такое предложение Михаил даже рассматривать не собирался.
Представившийся Мирон очень настороженно и как-то испуганно смотрел на Михаила, в ответ насуплено разглядывавшего Мирона и кота.
– А вы кто такие? – вдруг наконец озадачился Михаил.
– Праааильно, а я говорил, не надо телевизры насматривать. Неча ерундой заниматься… – затянул кот свою песню.
Вдруг Михаил вспомнил, как в далеком для него детстве он уже видел этого кота, тот жил в доме с дедом. Во всяком случае он был очень сильно похож на того кота.
Хотя, если подумать, то коты столько не живут, а тогда ему не казалось странным, что кот остается таким же живчиком, пока рос Михаил. А он помнил кота с того возраста, когда уже мог что-то помнит, а это было года в три, а в последний раз он видел кота, когда ему было почти восемнадцать лет. Потом он уехал в город и оттуда уже сразу ушел в армию.
После смерти деда, кот пропал. Так ему сказали родители.
– Прости, Хозяин! – вдруг Мирон поклонился в пояс Михаилу. – Это сложно объяснить, вы человеки в нас уже давно не верите, – начал Мирон.
– Верим не верим… Я сейчас своими глазами какую-то ерунду вижу. А им я привык доверять… Поэтому вернемся к моему вопросу: Кто вы? – настойчиво повторил Михаил.
– Эх! Вот как все повернулось, – закряхтел Мирон. – Домовые мы: я – банник, был домовым в этом доме. Был, пока твой дед не умер. Сейчас домовым в этом доме – Минька, – ткнул он пальцем в человечка, лежавшего на подушке. – В общем – духи мы! Обычные расейские духи…
– Ну а я – кот. Просто говорящий кот, мря-у… Василием меня кличут, – разлегся на лавке говорящий кот.
Михаил припомнил, что и того кота звали Васькой. Только вряд ли это тот же самый кот. Всё-таки уже куча лет прошло, тот кот уже давно от старости должен был умереть…
– Ты прости, хозяин, – продолжил Мирон, – Я хотел ему дать возможность Силу в доме набрать, пока хозяев нету. Мало её – Силы без хозяев в доме, но хоть так… Правда плохо всё кончилось… – смущенно высказал Мирон, пряча глаза от Михаила. – Я тут неподалеку был … в гостях… а тут беда и приключилась, не успел… я.
– Замечательно! У нас тут выборы домового без хозяина прошли. И хозяина не спросили! – даже не ожидав от себя, высказался Михаил. – И фиг ли? Что-то в сказках я про такое не слышал. Или у вас тут всё по-другому? Может сказка другая? Ну там арабская или какие они там есть. Потом, а банник – это кто?
– Прости Хозяин, долго никого не было. Я решил Миньку к дому приучить и помочь ему, – повинился Мирон. – Его хозяева, твои соседи недавно уехали, а он совсем недавно «появился» в этом мире и скоро бы просто развоплотился, потому я его на свое место и определил. А Банник – это дух, который в бане хозяйствует: баню топит, не дает угару хозяев травить и т.д.
– Ну ладно, а это кто? С домовыми понятно, с котом… ни фига не понятно, но хрен с ним! А вот это что, вот это, зеленое? – ткнул пальцем лежащее на подушке непонятное существо женского пола. – Тоже домовёнок или кто? Почему два домовых? Я по сказкам помню, что двое домовых в доме быть не может. Пока один другого не убьет, они не успокоятся. Ну так люди умные писали, – смущенно добавил Михаил.
Понимая, что сейчас какой-то псевдонаучный диспут не в то время и не в том месте происходит. Это какой-то Сюр… Говорящий кот, домовой, бывший домовой, а теперь банник… И еще вот это – зелёное рядом с Минькой… Бред!
– А… Это Минька кикимору начал привечать. Так-то она на участке на огороде живёт, хотя сначала под баней поселилась. Как-то приблудилась, а выгонят было жалко. Но из бани я её выгнал в огород. А Минька … вот… в дом и пустил. Я ему говорил: не бери кикимору в дом. Будет от неё «порушение» порядку и бардак, – засуетился Мирон. – А он: «Я теперь главный в доме. Будет мышей ловить…»
Михаил почувствовал второй смысл в словах Мирона, и понял, что эта … кикимора, без согласия Мирона в этот дом бы не попала…
– Вообще-то, мышей в доме давно нет, – как бы невзначай сказал кот…
– Ну так что? Прибьешь нарушителей порядка, Хозяин? – заявил Мирон, смутившись при словах кота.
– Вы мне не тут и не там… Чего это в моем доме происходит? – вдруг вспомнил один фильм Михаил. – Это мой дом. Поэтому даже «прибитие» нежелательных гостей, только с моего разрешения, – веско сказал он, и ткнул указательным пальцем в потолок. Мирон и кот уважительно уставились на палец Михаила.
Кот еще при этом зачем-то на потолок подозрительно посмотрел, как будто ожидая какой-то пакости с потолка, но потом повернул удивленную мордочку к Михаилу. Мирон продолжал пялится на палец Михаила, ожидая продолжения указаний от хозяина.
Михаил сам засмотрелся на потолок, потом перевел взгляд на кота и домовой, а затем плюнул. Фигня какая-то происходит. Чего они на палец с потолком уставились?
– Пра-и-и-ильно. Не фиг давать всяким-разным тут свою власть устанавливать. Хозяин всегда в доме главный. Долой узурпаторов законной власти! – вдруг выдал кот.
Михаил, обалдевший от таких заявлений приверженца законной власти в доме, приоткрыв рот уставился на кота.
– Цыть! Тебя еще не слушали, Васька, – заявил Мирон и замахнулся на кота. – Блохастый!
– От такого же и слышу, блохастого, – отбрил его кот, хлестнув по носу Мирона хвостом и быстрым прыжком оказался на книжной полке на стене, метра за три от Мирона.
Михаил от такого открыл рот, испугавшись, что кот снесёт с книжной полки стоящие на ней книги. Но тот устроившись на ней, не потревожил ни одной книги. И как у него так получилось?..
– И вообще, мр-р-р… я тебе говорил, что всё зло от телевизора. А ты: «Пусть смотрят, пусть смотрят – окультуриваются и видят, что в мире происходит – ума-разуму набираются». Вот! Напросвящались, мря-у-у. А всё этот… как его там… Заганшин или Заганин? Лучше бы монархистов слушали, а не этих… Ну комяняков … коммунаристов… или как их там…– задумчиво промурлыкал кот. – Или «Рен-ТВ» смотрели, там почти про нас рассказывают. Инопланетяне, опять же…
– А ну помолчите, голова от вас заболела, – раздраженно заявил Михаил. Они еще и Зюганова сюда зачем-то приплели. Что за бред?! Домовой и кикимора слушают по телевизору Зюганова? Может они еще и коммунистами хотят стать? Или стали уже? Еще и кот со своими монархистами лезет… При чём здесь коммунисты и монархисты в моём доме? А инопланетяне? Это какой-то дурдом!
Михаил помотал головой, представляя, что сейчас еще и рептилоиды из стен полезут. Придет же такое в голову…
– А то и правильно. А то и хорошо! – -заявил ободренный Мирон, но под возмущенным взглядом Михаила пристыженно сжался на лавке свесив голову.
Кот опять удивил: почти мгновенно, одним прыжком спрыгнул на пол, рядом с диваном, на котором сидел Михаил и уселся на пол, обернув себя хвостом, пристально глядя в глаза Михаила. Телепортируется он, что ли? Ему показалось, нет, точно показалось, но вроде в глазах кота он видел вспыхнувшие огоньки синего цвета на долю секунды.
В это время Михаил обратил внимание на лежащую на подушке парочку, проверяя их на предмет признаков осознанной жизни. Оба лежали умиротворенно и спокойно. Кикимора даже закинула ногу на Миньку.
Мирон прокашлялся и стыдливо отвернулся. Кот на это фыркнул и стал вылизывать свою лапу.
– А её то как зовут? – чтобы «закрыть» пикантную ситуацию сказал Михаил, улыбнувшись и обратившись к Мирону.
– Да Клуша это. Коза еще та! – махнул хвостом кот, уже опираясь передними лапами на диван и укоризненно рассматривая «сладкую» парочку. Михаил даже не успел рассмотреть движения кота, когда тот мгновенно оказался стоящим на задних лапах.
– Тфу на тебя! А можно больше так не делать? – спросил, чуть не подскочивший Михаил. – А почему Клуша? Тфу! Да хоть Коза. Странное какое-то имя у неё.
– А чего такого? – сделал вид кот, что не понял претензии Михаила по поводу своих перемещений, а потом продолжил:
– Вот пришла эта.... Долго в дом просилась. А этот … этот… Говорил ему, не пускай! Так не-е-е-т, пустил в дом. А кто ему такое разрешил? Жрет, плохо себя ведет. Меня за хвост постоянно пытается ухватить… Сливки и молоко мои пьет. Надо её того … этого… Ну из дому взять и выгнать. Не фиг кикиморе в доме делать. Она на огороде или в лесу должна жить. А она тут вишь, в доме поселилась… Не даёт мне правильные программы по телевизору смотреть, только своего Зеганинова с Минькой и смотрит, у-у-у, – по его морде было видно, что он просто всеми обиженный и обездоленный в этом доме.
Михаилу сначала стало жалко кота. Правда он потом еще раз посмотрел на эту жирную и наглую морду. Что-то не похоже он на обездоленного и обиженного… Коты они такие. Особенно говорящие!
– Что-то не похож ты на обижаемого, у которого молоко и сливки отбирают, – подозрительно смотря на Василия, сказал Михаил.
– Да у него отберешь! Он сам у кого хочет отберет, – прогудел голос Мирона.
– А вас бы я попросил не вмешиваться. Ты сейчас кто? Банщик! А лезешь в разговор, как будто домовой здесь. Тем более, что с Хозяином говоришь, а не с не пойми кем, – веско припечатал кот.
Мирон лишь крякнул и потупил взгляд в пол.
– Так! Вроде маленько разобрались, кто есть – кто. Только что с этими «террористами» делать, которые тут у меня на диване валяются и мое законное место занимают, – ткнул пальцем в лежащих Миньку и Клушу: на которую уже руку Минька закинул. Мд-я…
– Выгнать их из дома и всё! Что с ними еще делать? – вставил свое веское слово Василий.
– Нет, ну если они в доме живут, то чего сразу выгонять? – смилостивился Михаил. – Только пусть не хулиганят. Только я одного понять не могу. А чего ваши Минька и Клуша одеты в какие-то драные тряпки? Не, ну с кикиморой я еще могу понять, раз она на улице живет, но почему домовой… вернее домовые в какие-то рубища одеты? – вопросительно уставившись на Мирона, а потом перевел взгляд на Василия.
После его слов в доме возникла тишина, не прерываемая никем…
– Правильно это… Вот и настоящий хозяин в доме появился! – разорвал тишину Василий и одним прыжком оказался на коленях сидящего Михаила. Тот аж вздрогнул, но потом с опаской погладил Василия. Вдруг под его рукой проскочили большие зеленые оранжевые и синие искры. Явно непохожие на искры от статического электричества.
– Твою мать! Это что такое? – вскрикнула Михаил, чуть не скинув с коленей Василия. – Весь день уже какие-то сгустки энергии и искры перед глазами мелькают. То взрывы синие какие-то чуть до слепоты не доводят.
– Ты видишь проявление Дара или Силы этого места, хозяин… – прошелестел голос Мирона.
– Кончай мне голову морочить! Что за Сила? Или Дар? И что за место такое-сякое? Вы мне уже окончательно голову задурили, да еще и вы – сказочные герои тут у меня обитаете, оказывается. Силу приплели, какую-то…
– Это место было здесь всегда, насколько я и другие более старые домовые помним. И Сила здесь была постоянно, но многие сотни лет назад Силы было больше. Но хорошо то, что она не уменьшается…