Фетиш

– Ты такой у меня романтичный, – говорю, прикусывая губу, чтобы скрыть дрожь в голосе.

– Я? – в его голосе искреннее удивление.

Перед глазами сразу встает его характерный жест – приподнятая бровь и легкая усмешка в уголках губ.

– Да. Мне очень приятно, спасибо, – продолжаю я, машинально накручивая прядь волос на палец.

– За что? – после гнетущей паузы спрашивает он.

Между нами повисает напряженная тишина, такая плотная, что, кажется, ее можно потрогать. Чувствую, как краска заливает щеки, а кончики ушей начинают гореть.

– Не скромничай, за букет, – слова выходят осторожно, будто спотыкаясь.

– Какой букет? – его тон становится настороженным.

Желудок скручивается в тугой узел. Колени подгибаются, и я медленно опускаюсь в кресло, которое негромко скрипит под моим весом. В висках начинает пульсировать.

– Мне доставили в офис цветы, это не ты их отправил? – слова царапают горло.

На мгновение замолкаю, до конца осознавая, что он действительно не имеет отношения к цветам.

– Прости, милая, мне немного неловко, – в его голосе проскальзывают виноватые нотки. – Я забыл нашу дату, да? И ты решила мне так об этом напомнить?

Нервно постукиваю пальцами по столу, пытаясь собраться с мыслями. Если не он, то кто?

– Тогда забудь. Это не был сарказм, – я стараюсь говорить небрежно, но голос предательски подрагивает. – У нас нет никакой даты. Цветы, видимо, доставили коллеге, а я подумала, что они мне от тебя.

– Слышу, ты расстроилась, – в его голосе появляются теплые нотки. – Обещаю исправиться сегодня вечером. Заеду за тобой, ладно?

– Да, договорились, до встречи, – выдыхаю я и кладу трубку.

Откидываюсь на спинку кресла, прикрывая глаза. В голове бьется единственная мысль: если цветы не от Дэйва, то кто их отправил? Аромат цветов теперь кажется удушающим, а их красота – почти зловещей.

Маленький белый конверт почти сливается с кремовыми бутонами. Я достаю записку, и при виде незнакомого размашистого почерка меня словно ударяет током. Джейсон… От одного его имени по коже бегут мурашки, а в памяти словно включается кинопленка вчерашнего вечера: тепло его ладоней, скользящих по моей талии, внезапный всплеск воды, холодящей кожу сквозь тонкую ткань платья. И этот его взгляд – дерзкий, обжигающий, создающий внутри меня вихрь эмоций, не угасающий даже сейчас.

“Одри, прошу прощение за вчерашний вечер. Надеюсь Harry Winston поможет забыть о неприятных эмоциях. Твоё платье вернулось из химчистки.”

Джейсон.

Мой взгляд падает на характерную синюю коробочку, притаившуюся рядом с букетом. Пальцы непроизвольно поглаживают бархатистую поверхность, прежде чем открыть её. Затаив дыхание, я разглядываю браслет – россыпь бриллиантов играет в утреннем свете, бросая радужные блики на стены. Поворачиваю голову – и правда, на дверной ручке висит чехол с моим платьем.

– О нееет, – Со стоном откидываюсь в кресле, зарываясь пальцами в волосы.

В висках пульсирует, а где-то под ребрами растекается предательское тепло. Я кусаю губу, пытаясь подавить непрошеную улыбку. Его забота настолько продуманная, что это почти раздражает.

Самоуверенность сквозит в каждом его жесте, в каждом слове записки. Будто он точно знает – я не смогу устоять. Медленно выдыхаю, сжимая подлокотники кресла, и решительно прячу браслет в ящик стола. Не хватало ещё, чтобы кто-то заметил.

Монотонный стук клавиатур и приглушенные разговоры коллег возвращают меня в реальность. Открываю ноутбук, но строчки презентации расплываются перед глазами. Взгляд то и дело возвращается к букету, а пальцы невольно касаются ящика, где спрятан браслет.

На обед я иду с Амандой. Мы с ней почти неразлучны – она моя соседка и коллега, и, к тому же, единственная, кто всегда на моей стороне. Звон столовых приборов и приглушенный гул голосов в маленьком кафе на углу создают уютную атмосферу. Аромат кофе щекочет ноздри, смешиваясь с запахом свежей выпечки. Мы занимаем наш привычный столик у окна, через которое льется мягкий дневной свет. Я чувствую, как прохладный кондиционированный воздух приятно освежает кожу.

Пульс учащается от предвкушения предстоящего разговора. Пальцы слегка дрожат, когда я достаю из сумки маленькую бархатную коробочку. Бархат приятно щекочет подушечки пальцев, когда я ставлю её на гладкую поверхность стола. Аманда подается вперед, её карие глаза загораются любопытством, а брови слегка приподнимаются.

– Смотри, – я легонько подталкиваю коробочку к ней. Аманда наклоняется ближе, её длинные темные волосы скользят по плечам, – Как думаешь, что это?

Она открывает коробочку, и я слышу легкий щелчок замка. На долю секунды её зрачки расширяются, а затем губы изгибаются в ухмылке:

– Очевидно, браслет.

Я киваю, наблюдая, как Аманда прищуривается и покусывает нижнюю губу – её привычный жест, когда она что-то обдумывает. Солнечный луч падает на серебряную поверхность браслета, отбрасывая блики на стену.

– А как думаешь, от кого? – мой голос звучит тише обычного.

Она замирает, изучая моё лицо. Её пальцы нервно постукивают по столешнице, создавая тихий ритмичный звук.

– От Дэйва? – произносит она не отрывая от меня пристального взгляда.

Я молчу, чувствуя, как напрягаются мышцы челюсти. Аманда медленно качает головой, её плечи опускаются, а на лице появляется горькая усмешка.

– Нет, – выдыхает она, и я слышу в её голосе нотки понимания.

– Да, – отвечаю я, протягивая ей записку.

Аманда быстро читает текст, её ноздри слегка раздуваются от возмущения. Она раздраженно закатывает глаза и бросает записку на стол. Бумага приземляется с тихим шорохом.

– Как думаешь, это просто извинения, чтобы я забыла о вчерашнем, или попытка затащить ещё одну девушку друга в постель? – спрашиваю я, чувствуя, как внутри закипает гнев, а к щекам приливает жар.

Аманда резко откидывается на спинку стула, скрещивая руки на груди. Её губы сжимаются в тонкую линию.

– Думаю, второе, – отвечает она с непоколебимой убежденностью.

Я киваю, ощущая, как по телу разливается решимость. Пальцы сами собой сжимаются в кулаки.

– Я тоже. Поэтому сегодня же расскажу всё Дэйву. Не хочу ничего от него скрывать, – говорю, чувствуя, как с каждым словом становится легче. Пусть знает, какой у него друг.

Аманда кивает, её взгляд становится жёстче.

– Правильно. Уважаю, – говорит она, и в её голосе звучит неподдельная поддержка.

Мы обмениваемся понимающими взглядами, и в этот момент я знаю, что поступаю верно.

***

После долгого рабочего дня, когда город уже начинает утопать в мягких сумерках, я выхожу из офиса. Воздух прохладный, но свежий, и я вдыхаю его полной грудью, пытаясь сбросить напряжение. На тротуаре меня встречает Дэйв, держа в руках огромный букет, который, кажется, больше его самого. Я не могу удержаться от улыбки, когда вижу этот яркий взрыв красок. Цветы благоухают, наполняя вечерний воздух сладким ароматом весны.

– Вау, Дэйв, мне очень приятно, но не стоило… – говорю я, пытаясь скрыть смущение за легкой шуткой, хотя сердце уже тает от его внимания.

Дэйв наклоняет голову чуть вбок, хищно улыбаясь, и его глаза искрятся, как у озорного мальчишки. Он делает шаг вперед, протягивая букет ближе, как будто предлагает мне погрузиться в это цветочное море.

– Конечно, стоило. Как я могу оставить свою девушку без цветов, особенно когда твоя коллега получает букет? Надеюсь, этот больше, чем тот, который ты увидела утром.

Я смеюсь, касаясь нежных лепестков кончиками пальцев, словно они могут рассыпаться от одного прикосновения.

– Несомненно, – киваю я, чувствуя, как по щекам разливается тепло, а в груди распускается тихая радость.

Дэйв облегченно вздыхает, и обнимает меня за плечи:

– Фух, тогда поехали, я забронировал столик кое-где.

Его рука на моем плече – это тихий, но уверенный знак, что я в безопасности. Внутри меня кипит волнение перед тем, что я собираюсь рассказать Дэйву о его друге.

Мы поднимаемся на открытую террасу ресторана, и у меня захватывает дыхание. Голливудские холмы раскинулись перед нами во всем своем величии, а закатное солнце окутывает их золотистой дымкой. Легкий ветерок доносит аромат цветущей бугенвиллии, смешанный с тонкими нотками жасмина из сада внизу.

Дэйв мягко касается моей поясницы, направляя к столику у самого края террасы. Его прикосновение, уверенное и нежное одновременно, посылает волну мурашек по коже. Он отодвигает для меня стул – этот простой жест в его исполнении выглядит настолько естественно и элегантно, что я невольно улыбаюсь.

– Все-таки ты романтик, – произношу я, встречаясь с его взглядом. В его карих глазах играют отблески заката, придавая им теплый янтарный оттенок.

Уголки его губ чуть приподнимаются в той особенной полуулыбке, от которой у меня всегда замирает сердце.

Официант бесшумно появляется рядом, разливая вино по бокалам. Темно-рубиновое, оно искрится в хрустале, источая богатый аромат с нотками черной смородины и ванили. Свечи на столе начинают оживать, их пламя отбрасывает причудливые тени на белоснежную скатерть.

Дэйв поднимает бокал, и его перстень тихо звякает о хрусталь.

– За нас, – произносит он низким, бархатным голосом, от которого по телу пробегает приятная дрожь. В его взгляде читается что-то глубокое, волнующее, обещающее.

– За нас, – эхом отзываюсь я, чувствуя, как внутри разливается тепло – то ли от вина, то ли от его присутствия.

Я собираюсь поделиться новостями о сегодняшнем утре, но Дэйв вдруг подается вперед, его широкие плечи слегка напрягаются под идеально скроенным пиджаком.

– У меня для тебя кое-что есть, – в его голосе слышится едва заметное волнение, которое он пытается скрыть за невозмутимостью.

– Правда? – мое сердце начинает биться чаще.

– Да, – он облизывает губы – этот неосознанный жест выдает его собственное волнение. – Закрой глаза.

Я подчиняюсь, ощущая, как предвкушение накрывает меня теплой волной. Слышу легкий шорох, чувствую его парфюм – древесный с нотками бергамота – он стал ближе.

– Можешь открывать, – шепчет он.

Передо мной лежит маленькая бархатная шкатулка глубокого синего цвета. Мои пальцы слегка дрожат, когда я беру ее. Бархат приятно щекочет подушечки пальцев.

– Что там? – спрашиваю я, хотя сердце уже знает ответ.

– Открывай, – в его голосе слышится нежность пополам с нетерпением.

Шкатулка открывается с тихим щелчком. Внутри, на подушечке из белого атласа, сверкает и переливается в свете свечей браслет с бриллиантами.

Сердце пропускает удар, а затем начинает колотиться как безумное. Воздух застревает в легких, пока я пытаюсь осознать происходящее. Перед моими глазами – точная копия браслета, который сегодня утром мне преподнес Джейсон. Те же изящные переплетения платины, те же искрящиеся бриллианты, играющие в теплом свете ресторанных светильников. Это какой-то сюрреалистический сон?

– Ну как тебе? – голос Дэйва звучит мягко и выжидающе.

– Вау, это же… – слова застревают в горле. Мои пальцы невольно тянутся к браслету, но я одергиваю руку. Второй идентичный браслет за день. Абсурд ситуации заставляет меня нервно сглотнуть.

– Но что за повод? – мой голос звучит хрипло, будто я разучилась говорить.

Дэйв опускает глаза, его щеки слегка розовеют. Он начинает теребить салфетку – привычка, выдающая его волнение.

– Ну хватит, – уголки его губ приподнимаются в мягкой улыбке, – Я уже понял свою оплошность утром. Мой план был удивить тебя вечером. Я не забыл про нашу дату.

– Нашу дату? – эхом отзываюсь я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

– Ну да, сегодня же ровно три месяца как мы вместе. – Его карие глаза светятся теплотой и нежностью. – Я помню.

Внутри все сжимается от его искренности. Аромат его любимого парфюма, смешанный с запахом свежеиспеченного хлеба из корзинки на столе, внезапно становится удушающим.

– Тебе нравится? – в его голосе проскальзывает неуверенность.

– Дааа… – выдавливаю я, чувствуя, как дрожат мои руки под скатертью.

Дэйв подается вперед, его брови слегка сдвигаются:

– Ты уверена? Просто твоя реакция…

– Дэйв, – перебиваю я, комкая салфетку, – я забыла твой подарок. – Слова вылетают торопливо, спотыкаясь друг о друга. – Прости. Вернее, я не забыла его подготовить, я его купила, просто забыла взять. Звучит как отговорка, но это правда. Он дома. Я… я… просто забыла.

Я нервно облизываю пересохшие губы, но Дэйв лишь качает головой и накрывает мою ледяную руку своей теплой ладонью. От этого простого жеста к горлу подкатывает ком.

– Не говори глупости, – его голос звучит успокаивающе, – Главное – это ты здесь.

– Мне правда так неловко… – шепчу я, не в силах поднять на него глаза.

– Всё нормально, Одри, не переживай. – Он слегка сжимает мою руку. – Мне от тебя ничего и не нужно, кроме твоей улыбки. – Дэйв чуть наклоняет голову, пытаясь поймать мой взгляд. – Ты уверена, что тебе нравится браслет?

– Да, он великолепный… – отвечаю я, чувствуя, как каждое слово царапает горло, словно острые осколки стекла.

– Может, поедем ко мне? – вдруг предлагает он, и его голос звучит мягче обычного. – Открыли бы вино, послушали музыку…

Я киваю, не доверяя своему голосу. Сейчас мне как никогда нужно отвлечься от тяжёлых мыслей, а рядом с Дэйвом всегда становится легче.

Он подзывает официанта и просит счёт, доставая кредитную карту. В ресторане становится душно, и я чувствую, как щёки заливает румянец.

После ужина мы отправляемся к нему. Входя в его квартиру, и я сразу ощущаю знакомый, уютный аромат его дома. Дэйв бережно держит меня за руку, ведя в гостиную. Он включает музыку – мягкие, обволакивающие аккорды заполняют пространство. Мы начинаем танцевать, медленно, будто весь мир замедляет ход, чтобы подстроиться под наш ритм.

Дэйв наклоняется ко мне, его губы касаются моей шеи, и я чувствую, как мурашки пробегают по коже. Его поцелуи становятся всё ниже, и во мне рождается волна нежного возбуждения. Он шепчет: "Хочу тебя", и эти два простых слова превращают мой мир в водоворот чувств и желаний.

Мы начинаем медленно избавляться от одежды. Он стягивает с меня блузку, я помогаю ему снять рубашку, наши движения синхронны, как в танце. Дэйв поднимает меня на руки, и я смеюсь, чувствуя себя невесомой в его объятиях. Он бережно несёт меня в спальню и опускает на кровать, словно я – самое драгоценное, что у него есть.

Каждое его движение наполнено нежностью и заботой. Он надевает защиту, аккуратно входит в меня, и наши тела начинают двигаться в унисон. Меняя позу, я оказываюсь сверху, и наше слияние становится ещё более интенсивным.

Внезапно перед глазами вспыхивает картина: я и Джейсон, смотрим друг другу в глаза, пока рыжеволосая Дженни склонилась над его членом. Эта мимолетная сцена неожиданно усиливает мое возбуждение, и я начинаю двигаться быстрее. Волна удовольствия захлёстывает меня, и я издаю протяжный стон.

Дэйв понимает, что я достигла пика, и его движения становятся более интенсивными. Вскоре он тоже достигает оргазма, его стон сливается с моим, и мы замираем, тяжело дыша.

"Что это было?" – думаю я, пытаясь разобраться в своих чувствах. Почему картина орального секса его друга с другой девушкой вдруг возникла в моей голове и разожгла во мне такой огонь? Этот вопрос крутится в моей голове, пока мы лежим рядом, уставшие, но довольные.

***

На следующий день мы с Амандой идем на обед в наше любимое кафе на углу. Усаживаемся за столик у окна, и она, не теряя времени, задает вопрос, который я ожидала.

– Ночью ты не вернулась. Как всё прошло? Ты рассказала Дэйву про Джейсона? – её глаза горят любопытством, и она наклоняется ближе, чтобы не пропустить ни слова.

Я тяжело вздыхаю, прикладывая руку ко лбу, как будто это может облегчить мою головную боль.

– Нет, – отвечаю я, чувствуя, как внутреннее напряжение снова поднимается волной.

Аманда откидывается на спинку стула, сложив руки на груди.

– Почему? Стой, ты что передумала? – её голос становится настороженным. – Почему ты надела браслет?

Я нервно кручу на запястье подарок Дэйва, чувствуя прохладу металла на коже.

– Нет, я не передумала. Этот браслет мне вчера подарил Дэйв. Браслет Джейсона до сих пор лежит в ящике, – пытаюсь объяснить я, стараясь не запутаться в собственных мыслях.

Аманда поднимает брови, её лицо искривлено в смеси удивления и недоверия.

– Ну и ну… Дэйв подарил тебе точно такой же браслет? Они с ним сговорились?

Я смеюсь, но смех звучит горько.

– Надеюсь, что нет. Но именно поэтому я вчера ничего и не рассказала Дэйву. Как ты представляешь себе это? Мой парень дарит мне этот браслет на нашу дату, про которую я забыла, а я ему говорю, что точно такой же утром мне подарил его друг? Это бы сильно расстроило его. Я и так всё испортила тем, что забыла, не хотела портить вечер ещё сильнее.

Аманда кивает, словно взвешивая мои слова.

– Да, ты права. Ситуация затруднительная.

Я ударяю себя руками по голове, как будто пытаюсь вытрясти из неё все тревоги.

– Не то слово. Это катастрофа.

– А что будешь делать со вторым браслетом? – Аманда наклоняется ближе, её голос едва слышен за шумом кафе.

Я смотрю в окно, наблюдая, как прохожие спешат по своим делам, и на мгновение завидую их простоте.

– Верну Джейсону. Мне мерзко от самой мысли, что он думает, что может покупать так людей. Только не знаю, как с ним связаться так, чтобы Дэйв ничего не заподозрил.

Аманда морщит лоб, обдумывая мои слова.

– Хм, ну может подвернётся случай. Вдруг вы ещё раз где-нибудь пересечётесь на общей встрече.

Я вздыхаю, чувствуя, как внутри все сжимается.

– Я бы не хотела его больше видеть, – говорю я, и в моей душе разливается ледяное спокойствие, как будто решение уже принято.

Вернувшись с обеда, я решаю разобраться в своих чувствах. Пальцы дрожат, когда я набираю запрос в поисковике: "Почему чужая эротическая сцена вызвала у меня возбуждение?" Сердце колотится, будто я делаю что-то запретное. Украдкой оглядываюсь на стеклянную дверь кабинета – никого. Только приглушенный гул офиса за стеной напоминает, что я на работе.

Статьи открываются одна за другой, успокаивая мои взбудораженные нервы научными объяснениями о сложности человеческой природы. Желудок все еще сжимается от волнения, но дышать становится легче.

На форуме я нахожу откровения незнакомки, так похожие на мои собственные метания. Ее слова о том, как она представляет другого мужчину во время близости, вспыхивают внутри ослепительной вспышкой осознания: я не одна. Горло пересыхает, а щеки начинают гореть. Стук собственного сердца отдается в ушах, заглушая привычный офисный гул – стрекот принтера, приглушенные разговоры коллег, звонки телефонов.

Я читаю комментарии, и каждый из них словно маленькая игла, впивающаяся под кожу. В висках пульсирует. Тревога нарастает, как волна – что если кто-то увидит экран моего ноутбука? Что подумают коллеги?

Когда я печатаю вопрос сексологу, мои руки едва заметно дрожат. В офисном воздухе становится трудно дышать.

Нервно постукиваю пальцами по гладкой поверхности ожидая ответа. Флуоресцентные лампы заливают офис холодным светом, от которого начинает болеть голова. Чашка с недопитым кофе давно остыла, но запах все еще витает в воздухе, смешиваясь с привычным ароматом офисной бумаги и чьих-то духов.

Внезапно приходит уведомление:

“Да, это совершенно нормально. Фантазии и воображение играют важную роль в нашей сексуальности. Они могут включать в себя самые разные образы и ситуации, которые помогают усилить возбуждение. Такие фантазии не обязательно отражают ваши реальные желания или намерения, и они не означают, что вы хотите действовать на основе этих мыслей в реальной жизни. Это просто часть вашего внутреннего мира, которая может проявляться в разных формах. Важно помнить, что сексуальные фантазии – это личное дело каждого, и они могут быть удивительно разнообразными.”

Ответ специалиста приносит облегчение, но длится оно недолго.

– Одри, вижу ты занята, – резкий голос начальницы заставляет меня вздрогнуть так сильно, что я чуть не проливаю остывший кофе, – Тебя ожидает твой клиент.

Кровь отливает от лица, а сердце, кажется, пропускает удар – неужели она видела, что я искала? Но нет, она говорит о клиенте…

– Клиент? – мой голос звучит хрипло от волнения. – Но у меня нет…

– Уже есть, – ее тон не терпит возражений, и что-то в нем заставляет мой желудок сжаться от необъяснимого предчувствия. – Иди встречай его.

Я поспешно закрываю все вкладки браузера, руки все еще подрагивают. Странное ощущение, будто этот неожиданный клиент каким-то образом связан с моими недавними поисками, не отпускает меня, пока я иду за начальницей по коридору, цокая каблуками по начищенному до блеска полу.

Джейсон

Пять минут назад

Стеклянные двери бесшумно разъехались, впуская меня в прохладу кондиционированного воздуха. Просторный офис встретил меня приглушенным гулом голосов и мягким светом, льющимся через панорамные окна.

Переступаю порог и едва уловимый аромат женских духов наполняет воздух. Меня встречает сотрудница в безупречно сидящем темно-синем костюме, её каштановые волосы уложены в строгий пучок. Она смотрит на меня с отработанной вежливой улыбкой, но я замечаю, как чуть подрагивают её ресницы – явный признак волнения.

– Джейсон Винсент, очень приятно, – произносит она ободряющим тоном, протягивая изящную руку с безупречным маникюром. – Большая честь для нашего агентства, что вы решили стать нашим клиентом. Мы уже назначили вам нашего ведущего маркетолога. Ребекка Стоун будет вести ваш проект.

Внутри меня что-то напрягается. Я медленно качаю головой, чувствуя, как сердце начинает биться чуть быстрее от предвкушения.

– Нет, – мой голос звучит спокойно, но внутри разгорается непреклонное желание увидеть её. Ту, ради которой я здесь.

Она моргает, её идеально выщипанные брови слегка приподнимаются.

– Простите? – переспрашивает она, чуть наклонив голову. На её шее нервно пульсирует тонкая голубая жилка.

Я выдерживаю паузу, наслаждаясь моментом, и, понизив голос, произношу:

– Мне нужна Одри Картер, у вас есть такая сотрудница?

При упоминании этого имени что-то неуловимо меняется в атмосфере. Она морщит лоб, её пальцы нервно скользят по планшету, будто ища спасение в цифровых данных.

– Эм… да, у нас есть Одри, но… – её голос дрожит, – у нас есть более опытные и компетентные сотрудники, например, Аманда, – с надеждой предлагает она, изучая моё лицо.

Я делаю шаг вперёд, сокращая дистанцию между нами. Мой взгляд становится жестким, непреклонным.

– Я настаиваю на том, чтобы моим проектом занималась Одри. Именно она порекомендовала обратиться в вашу компанию, – твердо произношу я, глядя собеседнице прямо в глаза. – И сотрудничать я намерен исключительно с ней.

По её лицу пробегает тень понимания. Она быстро кивает, признавая поражение в этой маленькой битве.

– Хорошо. Будет как вы скажете, – бросает она, разворачиваясь на своих высоких каблуках. Цокот её шагов эхом отражается от стен, становясь всё быстрее по мере удаления.

А я остаюсь стоять, чувствуя, как внутри растет предвкушение встречи с той, чье имя я произнес с таким нажимом. Одри Картер. Наконец-то.

Сотрудница возвращается через несколько минут с Одри, и я мгновенно чувствую, как воздух в комнате наэлектризовывается. Изумрудные глаза широко распахнуты. На ней строгое черное платье, подчеркивающее каждый изгиб фигуры.

Одри колеблется на пороге, затем её взгляд встречается с моим, и она замирает. Я вижу, как краска приливает к её щекам, а грудь часто вздымается от прерывистого дыхания.

– Джейсон? – её голос дрожит, а длинные ресницы трепещут. В этом единственном слове столько эмоций – удивление, растерянность.